Часть 7
11 июля 2013 г., 00:12
— Боже, Сехун... — Кай плюхнулся на свое место, отказываясь пытаться уговорить этого ребенка съесть хоть что-нибудь. Сколько он пытался? Три часа?
15 мая
Миска риса.
53 кг.
16 мая
-
52,5 кг.
17 мая
Тарелка хлопьев.
52 кг.
18 мая
Яблоко.
51,5 кг.
19 мая
-
2 часа тренировок.
51 кг.
20 мая
Ужин.
3 часа танцев.
50,5 кг.
21 мая
Миска риса .
Яблоко.
2 часа бега.
49 кг.
22 мая
Ничего.
Никаких тренировок.
48 кг.
23 мая
Биг Мак.
Картошка фри.
Миска риса.
1 час в тренажерном зале.
48 кг.
24 мая
Баббл ти.
3 часа танцев.
47,6 кг.
25 мая
Ничего.
2 часа в тренажерном зале.
46,9 кг.
А на следующий день его поймали и отобрали тетрадь, с этого дня Кай занимался принудительной кормежкой младшего.
***
— Кай поможет тебе, как он сделал это со мной, — Лухан крепко обнял Сехуна, и слезы покатились из его глаз, окрашивая волосы младшего в темный. — Я не хочу, чтобы ты в конечном итоге оказался в больнице, Сехун... Ты не можешь оставить меня... Сехун уступил, обнимая старшего в ответ. — Поплачь, Лулу. Тем не менее, мысли об анорексии никак не укладывались в его голове. Он просто хотел похудеть, чтобы быть таким же стройным, как Лухан. Он не был анорексиком. Не мог им быть. Анорексики просто... Это не он и не Лухан. Они не были больны. Кай был неправ. Школьная медсестра вернулась вскоре, наблюдая плачущего Лухана, от чьих слезы футболка Сехуна намокла, и испуганно замершего Бекхёна. — Я отпущу вас домой, хорошо? Я сообщила вашим учителям, — Сехун кивнул, он был самым уравновешенным сейчас. Прогулка домой прошла в тишине, Лухан цеплялся за руку Сехуна так, словно отпусти он ее, и младший вмиг исчезнет. Чанёль увел куда-то Бекхёна, и Сехун тихо обрадовался. На мгновение он забыл о Кае, об анорексии, которой они с Луханом "больны", обо всем. Он прислонился к голове Лухана и нежно поцеловал его в губы.***
— Сехуна с Луханом отпустили с уроков и они пошли домой, а Чанёль увел Бекхёна, — сообщил Сухо Каю и Кёнсу на обеденном перерыве. — О, круто. Эти кролики снова хотят трахаться, а мой парень с другим парнем, — Кай уперся ногой в ножку стола, кладя голову на плечо Кёнсу. — А сам-то. С Кёнсу, — Сухо нахмурился, запуская руку в волосы. — Это другое. Они не знают, что любят друг друга. А мы с Кёнсу знаем, — Кай нахмурился, а Кёнсу заламывал пальцы, не встречаясь с Сухо глазами. — Так вот почему ты развлекался с ним прошлой ночью, — Сухо закатил глаза. — Он хочет, чтобы я помог Сехуну. это наше соглашение. Я помогаю его любимому, а он отсасывает мне. Не думаю, что это трудно понять, — внешне холодный Кай исчез на секунду, и он опустил голову, не смотря на парней. Мягкие губы прижались к его щеке с шепотом: — Искупишь свою вину позже, — на что Кай слегка улыбнулся.***
— Пожалуйста. Ради меня, — Лухан прерывисто вздохнул, шмыгая носом. Сехун покачал головой: — Нет, я не анорексик, а ты просто сошел с ума, — его слова словно жалили. Лухан закрыл глаза и лег на диван, набирая Кая. — Алло? — М-м... Кай? Можешь прийти домой? — Я приду с Сухо и Кёнсу. Лухан положил трубку, откладывая телефон подальше. — Вау. Не можешь даже остаться со мной наедине? Уже соскучился по своему парню, да? — сказал Сехун с издевкой, прежде чем поднялся в свою комнату. Лухан не спорил, даже не открыл глаза.
Примечания:
прим.пер.: я не уверена, является ли слово "трахаться" матом, и нужно ли добавить в шапку соответствующее предупреждение...
и... да, следующая глава - последняя
