Научиться любить

      Народная мудрость гласит: милые бранятся, только тешатся. Если верить этой мудрости, то Урса и Озай только и делали, что тешились всё время своего брака. Ссоры могли вспыхнуть с полуоборота, дай только повод. А порой, случалось и так, что даже и повод веский был не нужен. Особенно в начале их супружеской жизни.

В первый год в браке, был у них один случай. Поссорились они как-то из-за персиков. Дело было в том, что Урса, будучи беременной Зуко, поедала эти чудо-фрукты тоннами. Неизвестно с чем это было связано, но после родов — как отрезало, и она даже смотреть на них спокойно не могла.

Помнится, в тот день и Озай, и Урса были сами не свои: один пребывал в наиотвратительнейшем расположении духа и всё-то ему было не то и не так, а другая мучилась от болей в спине и ногах, что само по себе не добавляло хорошего настроения. Персики, по какому-то глупому стечению обстоятельств, просто стали катализатором взрыва…

Был обед, который в силу напряженной атмосферы проходил в тишине. Когда Урса спокойно доела свой суп, то потянулась к заветной тарелке на которой покоилась небольшая горка персиков. Раз, второй, третий. На пятый раз, Озай не выдержал: — Сколько ты можешь их есть? — раздраженно спросил он. — А что такого? — Да нет, ничего, — язвительно ответил мужчина. — Персики, персики, персики. Они уже повсюду! Куда бы я ни пошел, мне уже их запах мерещится. Как тебя саму от них не тошнит? — А вот так. Если организм требует, значит надо, — ответила Урса, начиная медленно, но верно раздражаться. — И вообще, кто из нас беременный? Мне можно. А ты, ведешь себя как истеричка! — Истеричка? Я с утра до ночи на военных советах пропадаю, и вместо того, чтобы нормально отдохнуть, будучи окруженным теплом и лаской, я постоянно встречаю твое недовольное лицо и эти персики! И ко всему прочему, ты стала неуклюжая и неповоротливая.

Наступила тишина. И, то ли гормоны сыграли злую шутку, то ли просто не в характере Урсы было такое терпеть, но она, гневно сверкая глазами, бросила в мужа салфетку и, сопровождая все это действо тирадой, поднялась: — Неуклюжая, да? К твоему сведению, это нормально на моем сроке! Мне рожать через месяц, вообще-то, — глаза женщины защипало от слез. Ей было до ужаса обидно. — У меня постоянно болит спина и ноги, так, что я еле доползаю до спальни и уж, прости, на ласку и тепло у меня для тебя нет сил, и вряд ли когда-нибудь будет с таким отношением!

Озай молчал, понимая, что перегнул палку. Вообще-то, он не хотел срываться на супругу, просто месяцы недосыпа и куча проблем, связанных с колонизацией новых земель навалились на него одновременно и он, как бы ни старался сдерживаться, все же не смог, а еще эти дурацкие персики, которые были просто повсюду.

Урса уже почти была у двери, когда вдруг резко развернулась и вернулась к столу. Насупившись, она плюхнулась обратно на стул и придвинула к себе тарелку с фруктами. Схватив сразу два, она по очереди откусила сначала от одного персика, затем от второго и сопящим ёжиком уставилась на Озая. Прожевав, вскинула подбородок и твердо сказала: — Нет уж, ты уходи. Если не нравится, что я ем персики, значит иди обедать в другое место или вообще переселяйся в другую половину дворца!

Все это выглядело настолько комично, что Озай не удержался и сначала улыбнулся, а после и вовсе захохотал. Урса нахмурилась. Она решительно не понимала, что здесь было смешного. Тем временем, Озай отсмеялся и, поднявшись с места, подошел к Урсе, присаживаясь возле нее на корточки и, беря её руку в свою. — Ладно, Урса, прекращай смотреть на меня, как недовольный ёж. Мне не хотелось тебя обижать, правда. Просто…всё навалилось разом. Ешь свои персики. Если хочешь, я даже принесу тебе целую корзинку вечером.

Супруга смотрела на него недовольно еще какое-то время, а потом протянула надкусанный персик. — Так уж и быть, в знак примирения, — язвительно ответила на невысказанный вопрос мужа она.

Озай усмехнулся. Вот же…вредная женщина!       Урса откусила от спелого фрукта кусочек, блаженно прикрывая глаза. Сегодня утром ей почему-то нестерпимо захотелось персиков, поэтому, она и попросила слуг нарвать их для нее. Оперативно выполнив просьбу госпожи, они принесли ей глубокое блюдо, доверху набитое вожделенными плодами и теперь, сидя на террасе, она с аппетитом их поглощала, предаваясь связанным с ними воспоминаниям. Та ссора была самой глупой в их жизни, это точно. Самой глупой и даже смешной. — Сдается мне, что скоро в нашей семье пополнение?

От неожиданности Урса подавилась и закашлялась; она что есть сил, отрицательно замотала головой. Вот уж не хватало! Пребывая в своих воспоминаниях, она и не заметила, как к ней подошел Айро, совсем недавно вернувшийся из похода с Лу Теном. К слову, Урса слышала, что этот самый поход был вполне удачным и теперь страна Огня заметно расширилась, обзаведясь новыми колониями.

Айро добродушно рассмеялся, слегка похлопывая невестку по спине. — Давно не виделись, Урса. Разреши, я присяду? — Конечно, Айро. Присаживайтесь.

Мужчина, не медля ни секунды, расположился в соседнем кресле, ставя на столик чашки и маленький фарфоровый чайничек. Урса всегда поражалась этой вселенской любви старшего принца к чаю. В любых ситуациях, понятных и не очень, Айро устраивал чаепитие. Порой ей казалось, что у него по венам течет не кровь, а душистый жасминовый чай.

Разлив по чашкам свой любимый напиток, Айро пододвинул одну к Урсе, которая с благодарной улыбкой взяла её, осторожно делая маленький глоток. — Все-таки, дома хорошо. Спокойно. — Это верно, — согласно кивнула принцесса. — Вернуться в дом, где тебе рады и ждут, что может быть лучше? — улыбнулась Урса.

Айро внимательно посмотрел на собеседницу. Фраза прозвучала вполне себе безобидно, только вот складывалось чувство, будто говорили они о совсем разных домах. Мужчина вздохнул. Ему было немного жаль её. Он знал, что для Урсы брак с его младшим братом был нежеланным и вообще, особой любви между ними, как супругами, не было, даром, что прожили вместе восемь лет.

Но так уж сложилось, что ничего поделать Айро не мог. Ни сейчас, когда уже столько воды утекло, ни тогда, когда её, ещё совсем юную, потерянную и испуганную привезли во дворец. Он до сих пор помнил сколь сильна была печаль и тоска в её глазах, которые она всеми силами старалась скрыть. Но воля Хозяина Огня — закон, и никто в здравом уме не решился бы перечить отцу. — Как Лу Тен? — с неподдельным интересом поинтересовалась Урса, отвлекая Айро от своих размышлений. Она искренне любила племянника и ей было действительно интересно, как он поживал вдали от дома.

Айро тут же оживился. Уж что-что, а сына своего он бесконечно любил и всегда начинал сиять, когда речь заходила о нем. — О, Лу Тен замечательно. Мы одержали победу на перевале Тань Мэнь именно благодаря его смекалке. Он станет великим воином, помяните мои слова, госпожа.

Урса широко улыбнулась. Внутри поднялась волна гордости за племянника и, если быть честной, в тайне она надеялась, что Зуко будет чем-то похож на него. Лу Тен был не только умным и хорошим воином. Он, что более важно, был хорошим человеком. В нем не было необоснованной жестокости, по природе своей он был как Айро: добродушным и спокойным, смелым и решительным. Он всегда был готов прийти на помощь. К тому же, несмотря на то, что Лу Тен был принцем, которому с детства вбивалось в голову о манерах, дисциплине и военной выправке, он сумел сохранить в себе некоторое бунтарство и мальчишескую непоседливость, чем и подкупал, особенно противоположный пол. От девушек у племянника отбоя не было и Урса подозревала, что в свои двадцать, он уже успел разбить немало сердец.

Вдруг, Айро спросил: — Урса, знаете ли вы, что сегодня в городе праздник в честь великого Духа Агни?

После некоторой заминки, женщина утвердительно кивнула. Да, она знала, что в городе состоится празднование, к которому люди готовились весь прошлый месяц. — Да, я знаю. Хозяин Огня выйдет к народу, чтобы поздравить людей. А что? — Все верно. Время сейчас, конечно не спокойное, но для праздника все же есть место. Поэтому, я хотел узнать, будете ли вы вечером на ярмарке? Ведь, как известно, столичная ярмарка — лучшая в своем роде.

Урса склонила голову набок. Последние несколько лет она не особо интересовалась народными гуляниями, да и Озай вряд ли был бы за. Вздохнув, принцесса отрицательно покачала головой. — Нет, Айро. Я не думаю, что эта идея хорошая. Озай вряд ли согласится отпустить нас с детьми туда, — печально улыбнулась женщина.

Айро понимающе улыбнулся. — Может, отпустить вас туда одних он и не согласится, но вы предложите ему поехать вместе. Думаю, брат не откажет.

На лице Урсы явно проступали все оттенки сомнения по этому поводу, на что Айро лишь добродушно хмыкнул. Чтобы Озай и согласился на участие в празднике с простыми смертными? В это не верилось от слова совсем. — Я уверен, госпожа, у вас получится его убедить. Попытка не пытка, попробуйте.

Принцесса вздохнула, наливая в чашку еще чая. — Как по мне, так получится самая настоящая пытка, Айро. С большей вероятностью могу утверждать, что мы вновь поругаемся и вытрепем друг другу нервы. У нас по-другому почти никогда не получается. — О, да бросьте. Используйте ваши женские штучки. Это я вам как мужчина говорю, — делая большой глоток, предложил старший принц.

Урса мягко рассмеялась, качая головой. — Женские штучки? Вы серьезно?

Айро хитро прищурился. — Вполне. Поверьте моему опыту, госпожа. Мужчинам, какими бы сильными они ни были, нужна ласка и нежность своей избранницы. А вкупе с вашей женской хитростью, они становятся самым настоящим оружием! Ради улыбки моей Ами я мог сделать что угодно. Она так сияла, стоило мне только подарить ей даже обыкновенные цветы, — Айро грустно улыбнулся, вспоминая свою любимую. Даже спустя столько лет он не переставал думать о ней. Вспоминать её смех, нежные касания, улыбки и неподдельное счастье в глазах, когда они были вместе. Сейчас эти воспоминания не поблекли, а будто наоборот, сделались ярче, отчего и дарили тепло, и глубоко ранили одновременно. — Когда я на что-то не соглашался, она подходила ко мне и обнимала, нежно целуя в щеку. Потом жалобно заглядывала в глаза, печально вздыхала, и мое сердце просто разрывалось на кусочки. Но стоило ей только получить желаемое, как из глаз этой хитрюги тут же испарялась вся вселенская печаль, а лицо озаряла улыбка. Она целовала меня и тут же убегала, счастливая.

Айро сделал глоток чая, пряча от Урсы глаза. — Мы были молоды и влюблены. Я всегда знал, что она так добивается своего, вертя мной как может. Это в вашей женской природе — играть с чувствами, чтобы получить желаемое. Но что самое главное, она никогда не переходила границ, применяя свои женские чары в основном на пустяковые мелочи.

Терраса погрузилась в тишину. — Мне очень жаль, Айро. — Не стоит. Я рассказал эту историю не для того, чтобы вызвать у вас жалость, госпожа. Я веду к тому, что нам, любящим мужчинам, многого не надо. Просто немного любви и тепла. — Да, только Озай вряд ли умеет любить кого-то кроме себя, — спокойно отозвалась Урса. — Как знать, госпожа, как знать. В любом случае, он остается мужчиной, — по-доброму усмехнулся Айро, многозначительно глядя на невестку и, отпивая из дымящейся чашечки.

Урса хмыкнула. — Что ж, приму к сведению. Они снова замолчали. Вообще, Айро относился к той категории людей, с которыми и молчать, и говорить было приятно. Так что, Урса не испытывала никакого дискомфорта от внезапно образовавшейся тишины, а даже наоборот, наслаждалась ею, пока тихий голос старшего принца её не нарушил: — Я понимаю тебя, Урса, — впервые за всю беседу обратился к ней на «ты» Айро. — Твоя боль и обида не утихли со временем, а просто притупились. И… я не виню тебя в этом. Озай он, крайне сложная личность и с ним не просто. Очень непросто.

Урса фыркнула. О да, уж ей ли не знать. Однако, что-то в интонации старшего принца зацепило её, и она вся обратилась в слух. С одной стороны, ей и правда было любопытно узнать что-то об Озае из его прошлого. То, что знала она — капля в море, при том, что они столько лет прожили под одной крышей, а на деле — будто неделю как познакомились. Её супруг никогда особо не распространялся о себе, о том, что чувствовал и что любил; он никогда не показывал своих истинных эмоций за исключением гнева, недовольства, да редких улыбок, что появлялись, по большей части, во время игр с детьми. Он будто постоянно закрывался, пытаясь казаться неприступным, пресекая на корню все попытки узнать его настоящего.

Впрочем, до недавнего времени, ей и самой не был особо интересен его внутренний мир, но раз уж задумала влюбить его в себя, то нужно было как можно больше узнать о нем. Пусть пока и через третьих лиц, но все же. Как говорил, живущий в их деревушке, бывший солдат Ичиро, что воевал еще тогда, когда нынешний Хозяин Огня Азулон был только наследным принцем: «Чтобы победить, нужно владеть информацией. Каждая слабость врага, каждый его изъян — рычаг, с помощью которого вы и выиграете битву, равно как и каждое его достоинство, которое вы можете использовать и обратить против него. Главное — правильно применить эти знания».

И теперь Урса жадно внимала, чувствуя, что сейчас будет некая важная информация для неё. Она даже подалась чуть вперед. Айро, видя, как заинтересовалась его невестка, продолжил: — В детстве, мы были очень дружны. Это сейчас мы отдалились друг от друга. Хотя, кому я вру, это началось уже тогда, когда Озай начал покорять огонь. Как известно, первенец наследует престол и становится новым Хозяином Огня. Наш отец…он уделял больше внимания мне, по уже ранее указанной причине. Озай же вечно пытался всячески добиться его расположения и похвалы. Очень рано начал тренироваться, познавал науки и искусство владения оружием. В общем, делал все, чтобы стать лучшим и быть замеченным. Его ненависть и обида с каждым днем крепли все больше и больше.

Айро замолчал. Урса не знала, что сказать. Если смотреть на ситуацию с этой стороны, то становится понятна эта фанатичность Озая по отношению к войне. Его отец, будучи ярым последователем идей своего отца Созина, стремился к осуществлению просто грандиозных планов по завоеванию всего мира. Его желанием было сделать нацию Огня непобедимой, сосредоточив в руках своих потомков всю власть. Соответственно, Азулон воспитывал своих детей, а теперь и внуков, в этой преданности идее, культивируя в них настоящую одержимость. И если Айро относился к этому более спокойно, то Озай наоборот, перенял фанатизм своего отца и деда, который вкупе с детским желанием угодить родителю, постепенно превращался в безумие. Урса поежилась. Как-то не очень хотелось видеть, как ее муж постепенно сходит с ума, становясь безжалостным тираном, не способным на милосердие и любовь. — Так вот, — продолжил тем временем Айро, — Я никогда не видел в нем соперника. Я просто любил своего брата, таким, каким он был и старался поддерживать его даже несмотря на то, что он отталкивал меня, не принимая поддержку. Сейчас я понимаю, что в сущности, он был просто ребенком, который хотел любви. Как и все дети. Даже сейчас, когда он уже взрослый мужчина, он все так же подпитывает в себе эту злость. И, возможно, считает, что я его предал.

Урса непонимающе взглянула на своего собеседника. — Предали? — Урса, дети воспринимают все по-другому. Он не был совсем уж несмышленым ребенком, когда начал понимать, что отец более холоден к нему, нежели ко мне, но тем не менее, как я говорил раньше, мы были очень дружны. И, когда он понял что к чему, то ему начало казаться, будто я предал его, забрал всё внимание родителей себе. Вот так.

Терраса погрузилась в напряженную тишину. Каждый думал о своем. Урса после услышанного тут же провела аналогию со своими детьми, ведь ситуация была очень похожа. Возможно, поэтому, Озай больше внимания уделял Азуле, тогда как Зуко, наоборот, отталкивал. Неизвестно, было ли это намеренно или он делал так инстинктивно, но факт остается фактом. К тому же, Урса сама была не лучше. Отталкивать свою же дочь, быть к ней более строгой и все из-за того, что ребенок похож на своего отца? Может она поэтому-то и становилась похожей на Озая, что в нем видела того, кто понимает и принимает её? От этой мысли, Урсе уже в который по счету раз стало ужасно стыдно за себя и она вновь вознесла хвалу Духам, которые вовремя послали ей ту провидицу, что помогла ей вовремя задуматься над своими действиями. — Я поняла, вас, Айро. Я поговорю с Озаем насчет ярмарки и думаю, это все же пойдет нам на пользу. Спасибо за разговор и за то, что поделились сокровенным.

Айро задумчиво кивнул, мысленно все еще пребывая в прошлом. — Рад был поболтать, госпожа. Надеюсь, вы правильно распорядитесь тем, что узнали.

Урса поднялась, склоняя голову в учтивом поклоне. — О, это совершенно лишнее, — отмахнулся Айро. — Я зайду к племянникам позже, с вашего позволения. — Конечно, я думаю, они будут рады видеть вас. Особенно Зуко. Он очень скучал. Айро широко улыбнулся, кивая. На этом, их разговор был окончен, и принцесса покинула место незапланированного чаепития. В голове роились мысли и уйма вопросов. Эта история Айро об их с Озаем детстве, заставила её посмотреть на своего мужа совершенно по-другому. И теперь, нужно было решить как использовать эти знания себе на благо, но это — после, а пока, стоит поторопиться закончить одно дело.

***

Время только перевалило за полдень, а Озай уже был зол. Повстанцы в городе Хань Ю, в чьих землях была основана десятая колония Огня, набирали свою силу, разжигая мятежи. Зачинщики уже были пойманы, в связи с чем, Хозяин Огня и позвал своего младшего сына на аудиенцию ни свет ни заря. Озай еще толком не разобрался с вопросом о бунтах в одном из подразделений их армии, — к слову, показательная казнь недовольных должна была состояться уже сегодня, с его непосредственным участием в роли палача, — как отец отправляет его в Хань Ю, устранять беспорядки. Отправляться нужно было уже завтра.

Мужчина раздраженно передернул плечами. Пока Айро участвует в завоевании новых территорий, принося победу Азулону на блюдечке и, получая всяческие награды и похвалу, он, Озай, только и делает что занимается грязной работенкой. Ну конечно, Айро же первый в очереди на престол, ему положено быть самым лучшим, самым сильным, и все-то награды, все победы должны быть его.

От этих мыслей Озая перекосило. Он уже давно упрашивал своего отца отправиться штурмовать Омашу, но Азулон отчего-то медлил. Как он говорил: «Пока есть другие проблемы, которые требуют срочного решения. Кто-то должен оставаться в столице». Конечно этим кем-то был Озай. Но даже не это больше злило его так, как нескончаемые упоминания Айро в качестве примера для него, Озая. Айро то, Айро сё. Как же он ненавидел это. Ненавидел, а поделать ничего не мог. По крайней мере, пока. Закон есть закон, и он даже не представляет, что такого должно случиться, чтобы судьба, наконец, ему улыбнулась.

К обеду злость утихла, уступая место безразличию. Он с детьми уже сидели за столом, ожидая Урсу, которая по какой-то неведомой причине не торопилась приходить. Зуко и Азула о чем-то оживленно переговаривались, Озай не вникал в тему их беседы, вяло потягивая вино, подперев голову рукой.

И вот, наконец-то двери открылись и вошла Урса. Вернее будет сказать, вплыла. Дети тут же замерли, смотря на мать во все глаза. Признаться, посмотреть действительно было на что. Ярко-алое платье, расшитое узорами из золотых нитей, выгодно подчеркивало стройную фигуру женщины. Кисти рук, прятались в длинных рукавах, а V-образный вырез открывал вид на тонкую шею и острые ключицы. В нем она выглядела хрупкой и беззащитной, но вместе с тем величественной. Озай даже приподнял голову, внимательно рассматривая свою жену в столь необычном наряде, подмечая при этом каждую складочку и изгиб тела.

Урса тем временем проследовала к своему месту, делая вид, что совершенно не замечает реакцию членов своей семьи, но про себя она ликовала. Да, было немного непривычно, но произведенный эффект радовал принцессу, наполняя душу неким весельем. Ох уж, эти женские радости. Как порой нужно мало для счастья. — Прошу прощения за опоздание. — Мама, — с неприкрытым восхищением в голосе проговорил Зуко, — ты такая красивая!

Урса смущенно улыбнулась, благодаря сына за похвалу. — Да, мамуль, ты чудесно выглядишь! — согласилась Азула, не менее восторженно, чем брат, глядя на мать. — Спасибо милая, мне очень приятно. А как тебе, Озай, — обратилась она к мужу, который все это время молча рассматривал свою супругу. — Нравится?

Озай скользнул взглядом по молочно-белой коже лица и ключиц, затем опустил его на тонкие кисти с прожилками синих вен и в итоге выдал: — Ты просто прекрасно выглядишь, но все же это не традиционная одежда, положенная тебе по статусу. Урса на это только закатила глаза, беря в руки столовые приборы. Ну да, было бы более чем странно, если бы Озай сделал нормальный комплимент, не указав на несоответствия положенной по статусу одежды и тем платьем, что было сейчас на ней. А ведь все дело в наплечниках. По этикету, у Урсы было длинное закрытое платье, с двумя наплечниками, что в её случае, указывали на статус принцессы. — Да, новые платья немного отличаются от старых, но я считаю, что так только лучше. Традиции традициями, но пора привнести в жизнь что-нибудь новое. К тому же, всем во дворце уже давным-давно известен мой статус, так что, теперь вам стоит привыкать, потому что возвращаться к старому стилю в одежде я не планирую. По крайней мере в домашней обстановке точно, а дальше…посмотрим. А теперь, приятного, вам, аппетита.

С этими словами Урса принялась, наконец за обед, не обращая внимания на опешивший взгляд Озая. Он уже хотел было ответить на эту дерзость со стороны супруги — где это слыхано, чтобы вековые традиции, пусть даже в такой мелочи, как одежда, нарушались, — как в разговор родителей вклинился Зуко: — Мне кажется, мама права. Отец, мы чтим традиции, но думаю, маме как девочке можно позволить некоторые послабления. Девчонки же любят наряжаться, — пожал плечами мальчик, как будто это была всем известная истина, а отец вдруг забыл о ней. — Да, папочка, — поддержала брата Азула. — Впервые в жизни я согласна с Зу-Зу. Такая красавица, как наша мама, не должна скрывать свою красоту.

Зуко на обращение «Зу-Зу» лишь недовольно фыркнул, но промолчал, глядя на то, как Озай поджимает губы и берет столовые приборы, приступая к трапезе, не говоря при этом ни слова. Дети переглянулись с матерью. Урса покачала головой, но улыбнулась, одними губами говоря: «спасибо». Остаток обеда прошел в тишине.

Когда с едой было покончено, Зуко с Азулой убежали играть, а Урса и сама уже собиралась было откланяться, но тут Озай вдруг обратился к ней: — Урса, выйдем в сад. Я хочу с тобой поговорить. — М-м-м, это надолго? — Не думаю.

Женщина кивнула. Озай поднялся с места и подошел к жене, предлагая ей опереться на его локоть. Прежде чем обхватить руку мужчины, Урса помедлила. Пару секунд, но этого хватило, чтобы Озай заметил и иронично хмыкнул. — Не бойся, я не кусаюсь.

Урса только неловко улыбнулась, но приняла предложенный локоть. Они неспешной походкой вышли в сад. К обеду распогодилось и теперь солнечные лучи мягко освещали пространство вокруг, даря окружающим свое тепло. Легкий ветерок гулял в кронах деревьев, принося с собой запах роз и океана. — О чем ты хотел со мной поговорить? — Хозяин Огня отправляет меня в Хань Ю. Завтра на рассвете я отплываю. Урса нахмурилась, предчувствуя неладное. — Что там случилось? — Пустяки. Мятежники разжигают бунты. Зачинщики пойманы. От меня требуется сущая малость — преподать им урок.

На этих словах в глазах мужчины промелькнуло нечто хищное, безумное, отчего у Урсы пробежал холодок по спине. Она передернула плечами, отгоняя от себя это неприятное чувство. В том, что мятежникам осталось жить совсем ничего, она даже не сомневалась, как и в том, что «урок» будет показательно жестоким. О методах Озая уже давно было известно если не всем, то многим как в Стране Огня, так и в новых завоеванных землях. — В таком случае…будь осторожен, — ответила Урса, не зная, что еще можно сказать. Волновалась ли она за него? Скорее нет, чем да. Озай был не из тех людей, которых так просто можно было убить. Беспокоиться не о чем. Хитрый, умный и острый на язык, сильный маг, умелый воин… Да, волноваться определенно было не о чем, однако, сказать еще все же было что-то нужно, так что… — Дети будут ждать, — сказала Урса.

И помолчав, решила добавить:  — Как и я.

Губы Озая тронула кривая усмешка. — Я сделаю вид, что поверил.

Они остановились возле пруда с уткочерепахами, которые завидев людей, подплыли поближе, в надежде получить что-нибудь вкусненькое, но увы, ни Озай, ни Урса не захватили с собой никакого лакомства, так что, недовольно крякая, уткочерепахи уплыли восвояси, оставляя людей в повисшей между ними тишине.

Урса вспомнила утреннюю беседу с Айро и, решившись воспользоваться моментом, начала: — Озай, — обратилась она к мужу, — я хотела кое-что спросить. Как ты знаешь, сегодня празднуется день Духа Агни. И в городе ближе к вечеру развернётся ярмарка. Скажи мне, как ты смотришь на то, чтобы всей семьей посетить праздник? Провести время вместе перед твоим отъездом?

Мужчина нахмурился, поворачивая голову в сторону супруги: — Нет. — Но почему? — удивленно захлопала ресницами Урса от столь категорично прозвучавшего ответа. — Во-первых, что нам делать среди простолюдинов? — Озай брезгливо поморщился, словно от одной только этой мысли успел замараться. — А во-вторых, это не безопасно. — Озай, — после нескольких минут молчания, призывая на помощь все своё терпение и выдержку, как могла спокойно ответила Урса, — это просто люди. Твои подданные, а ты говоришь о них как о грязи под ногами! Что касается безопасности, то чего нам бояться в столице? Или мятежи уже начали разжигать и у нас? — Лишняя предосторожность еще никому не вредила, дорогая моя. Так что мой ответ — нет.

Сказал, как отрезал. Он и сам не до конца понимал, что ему так не нравилось в этой затее. Может быть то, что Урса собиралась в принципе покинуть дворец? Ему всегда казалось, что стоит только Урсе оказаться вне этих стен, как она тут же сбежит в свой Хира’а, к этому актеришке. Конечно, это было глупо. Во-первых, он сказал ей, что Икем мертв и она благополучно в это поверила. Во-вторых, Урса за все время их брака ни разу не пыталась сбежать, что уже указывало на благоразумие этой женщины. Но даже несмотря на все это, в нем жил какой-то иррациональный страх её потери, но само собой, он не признавал этого в полной мере. Вероятно, он просто привык все контролировать. И жизнь его дражайшей супруги тоже. — Уверен? Хорошо. Тогда мы пойдем с Айро и Лу Теном. Они вроде бы собирались и думаю, смогут нас защитить при случае… — как бы между прочим заметила Урса, внимательно следя за его реакцией, которая, собственно, не заставила себя долго ждать.

Взгляд Озая потяжелел. Упоминание брата только подлило масла в огонь, разжигая злость и он тут же елейным голосом протянул: — Ах, вот откуда такое рвение. Ну конечно же, дорогой братец Айро и племянничек Лу Тен будут там… Скажи мне, мое слово для тебя уже совсем ничего не значит, да? — спросил он уже таким убийственно-спокойным тоном, что по спине Урсы вновь пробежал холодок, но несмотря на это, она не дрогнула, без страха, смотря в глаза мужа, и вызывающе вскидывая подбородок вверх. — Нет, Озай, не так. Просто я искренне не понимаю, что плохого в том, чтобы мы посетили ярмарку? Дети должны знать, как живет и чем дышит их народ, поэтому ничего такого страшного в том, что мы немного повеселимся не будет. А вот по поводу безопасности, так это снова вопросы к твоей вечной подозрительности! Такими темпами, ты скоро начнешь бояться своей тени. И вообще, если ты будешь там с нами, то чего же нам тогда бояться?

Озай отвернулся к пруду, резко выдыхая через нос. Урса, же в свою очередь, не мудрствуя лукаво, и видя колебания мужчины, решилась рискнуть и опробовать на практике совет Айро. А вдруг? Сейчас или никогда. Выждав несколько минут, она протянула к лицу мужа руки, осторожно беря его в ладони, заставляя тем самым его посмотреть прямо себе в глаза. — Пожалуйста, Озай. Я уверяю тебя, все будет хорошо. Давай проведем это время вместе, развеемся.

Говоря это, Урса сократила расстояние между ними, сделав небольшой шажок, и не разрывая при этом зрительный контакт. Потом, как бы невзначай она опустила взгляд на плотно сжатые губы мужчины и, приподнявшись на носочки, — все-таки, Озай был выше ее почти на полголовы — нежно коснулась своими губами его губ. Озай шумно втянул воздух, мгновенно перехватывая инициативу, углубляя поцелуй. С ума сойти, один невинный поцелуй, и он поплыл. Ответил ей жадно, едва не застонав от удовольствия. Позорище. Вот что бывает, когда редко видишься с женой в спальне. А Урса молодец, хитро. Он усмехнулся про себя, чувствуя, как эта лиса улыбается. Отстранившись, и понизив свой голос до интимного шёпота — контрольный выстрел — она выдохнула: — Прошу тебя.

Губы Урсы припухли, дыхание сбилось. Озай сглотнул, когда заметил, что жена смотрела на него тем же взглядом, как в тот раз, когда, сидя в карете, просила за жизнь своего актеришки. Озай и сам не знал почему, но даже одно воспоминание этого взгляда будило в нем давно, как он считал, умершее милосердие. Он видел много моляще-просящих взглядов и женщин, и мужчин, и детей, и стариков, но по какой-то причине только один вот такой взгляд конкретно этой женщины пробуждал в нем желание сделать то, что она просит. Что за странная магия, не понятно. Глядя в эти наполненные надеждой глаза, он все же решил ей уступить и, вздохнув, сухо сказал: — Оденьтесь попроще, вечером я зайду за вами.

Урса просияла: — Спасибо! Я уверена, ты не пожалеешь.

Радостная, что все получилось так легко, она уже было развернулась чтобы уйти, как вдруг Озай схватил её за руку, потянув на себя. Если она думала, что он просто так сдался, то ничего подобного. В конце концов, это не Озай начал эту игру, но, что уж тут, он не мог позволить себе упустить возможность продолжить её. Уж, что-что, а вызывать у Урсы яркие эмоции любого толка он любил.

Хитро улыбнувшись и сощурив янтарные глаза, Озай обнял Урсу за талию, крепче прижимая её к себе, и заискивающе проговорил: — Знаешь, дорогая супруга, не торопись. Я тут подумал, что в мире ничего не бывает просто так. За все надо платить. Ты выпросила у меня прогулку в город, но что получу взамен я? — Хорошее настроение? — предположила она, усиленно делая вид, что не понимает, куда он клонит. — Ну, это тоже, конечно, но что еще ты мне можешь предложить?

Говоря это, Озай, едва задевая указательным пальцем кожу женщины, провел вниз по вырезу платья, поддевая и чуть оттягивая ткань у его основания. От невесомых прикосновений горячих пальцев, по телу Урсы пронеслась волна мурашек, но, в силу какой-то внутренней вредности, она решила, что мужу лучше не показывать свою реакцию. Проследив за этим движением взглядом, принцесса подалась чуть вперед, и, томно глядя мужчине в глаза, игриво спросила: — А чего ты хочешь?

Озай чуть было не брякнул «тебя», но вовремя остановился. Вся эта ситуация дурманила и его голову тоже, так что следует не терять разум, хотя это и было сложно. Рядом с этой женщиной всегда все было сложно. — Нууу…– протянул Озай, медленно склоняясь к шее жены и вдыхая запах её кожи. Он начал медленно прокладывать дорожку из невесомых поцелуев вниз, отчего с губ Урсы слетел судорожный вздох. «Да, дорогая жёнушка, в эту игру можно играть вдвоем, не все же ему одному страдать», подумал Озай, пряча улыбку за поцелуями. А то раздразнила своим поцелуем и собиралась радостно убежать в закат? Нет уж, так не пойдет.

Урса отклонила голову назад, едва сдерживая стон удовольствия; разум вопреки всему помахал ручкой, а тело предательски отзывалось на ласки, совершенно отказываясь слушаться свою хозяйку. На самом деле, она не думала что отреагирует так. В голове промелькнула мысль, что тут что-то неладно, но тут же пропала.

Озай коснулся губами порозовевшего ушка жены, при этом слегка прикусывая мочку, и, не без удовольствия отмечая, как пальцы Урсы сжались на его плечах. — Я скажу тебе, чего я хочу, — опаляя горячим дыханием щеку женщины, прошептал мужчина. — Я хочу…

Озай провел кончиком носа по скуле Урсы, спустился к губам и, замер всего в паре миллиметров. Она подняла на него затуманенный взгляд, недовольная тем, что он медлит и, дабы ускорить процесс, хрипло спросила: — Чего же? — Чтобы ты пришла сегодня ночью ко мне. Сама. Я же вижу, что ты хочешь меня. — Да ну? Тебе показалось, — наигранно возражая, ответила она, пытаясь свести все в шутку. — Да, я так и подумал, — усмехнулся мужчина. — Ну так что? Мне ждать тебя?

По правде сказать, он не особо-то надеялся на положительный ответ. Озай знал, что она бы никогда не пришла к нему сама и, стоит признать, этот факт его расстраивал. Поэтому, он и решил попытать удачу с этим предложением, раз сейчас подвернулся такой удачный случай. Что удивительно, Урса не отказала сразу. Она закусила нижнюю губу, как всегда делала, когда думала о чем-то важном, а потом, хитро улыбнувшись, обвила шею мужчины руками, чмокнув его в губы, сказала: — Посмотрим на ваше поведение, ваше высочество.

Озай даже отреагировать никак не успел, как Урса отпустила его и направилась во дворец. Уже на ступенях, она обернулась и весело подмигнув ему, скрылась внутри.

Воистину, женщины — странные существа, подумал Озай. «Посмотрим на ваше поведение, ваше высочество», передразнил он супругу и улыбнулся, покачав головой. Что ж, вечер сегодня обещает быть интересным, а ночь — тем более, уж он постарается.