Под волчьей шкурой

Клэй долго не может решить, стоит ли ему и дальше вариться во всей этой чепухе с разбойниками, будет ли стоить его любопытство теми ответами, которые он получит, и есть ли вообще правильный выбор в этой ситуации? Нет, конечно, с точки зрения логики и рациональности необходимо не прийти или привести с собой батальон солдат, чтобы таки найти виновников преступлений, но… Клэй не хочет так поступать. Зудящее чувство неправильности бьётся в грудной клетке о рёбра от такого желания, но принц упорно игнорирует его, тщедушно забывая, что он действительно должен рассказать обо всём Петре. А со стороны интереса, жажды открытий и жгучего желания участвовать в чём-то новом, никак не связанном с семьёй и королевством, единственно правильным вариантом кажется плюнуть на всё и действительно помочь разбойникам. В Клэе с детства задушен маленький мальчик, всем сердцем желающий узнать этот мир, заперт в четырёх стенах тошнотворного замка из белого камня, погребён под суровыми запретами и тяжёлыми обязанностями, однако как только на горизонте появляется возможность узнать нечто новое, этот мальчик, точно феникс, возрождается вновь. Это и правда сложно. Проблема даже не в том, что будет нужно сбегать ночью — как будто бы Клэй этого не делал сотню раз за свою жизнь, — нет. Проблема в последствиях, с которыми придётся столкнуться. Клэй и правда почти всегда идёт на риск, но это не значит, что он не просчитывает всё, это значит лишь то, что он будет готов к этим последствиям. Готов ли принц к этим последствиям? Клэй не уверен. Он даже не уверен, какими они будут. Весь остаток дня принц проводит в тумане, даже не запоминая все совершённые дела; до полуночи остаётся какой-то жалкий час, а Клэй лежит в своей комнате и смотрит на каменный потолок, гоняя в голове не самые приятные мысли. Точнее те, о которых хочется думать в последнюю очередь, но они всё равно жужжат раздражающими пчёлами. Интересно, что бы на это сказал Дэррил? Пожурил бы за столь необдуманные действия или посоветовал согласиться на предложение? Скорее всего, он бы поначалу замялся, действительно пожурил за такое (но Клэй соврёт, если скажет, что жалеет о своих действиях), но точно не сказал бы сдавать разбойников сестре, ведь это однозначный путь на виселицу. И не факт, что только принцу. Как жаль, что Дэррилу нельзя задать такой вопрос: Клэй не хочет ставить его под угрозу такой информацией, а ещё уже поздно. Друг, конечно, имеет плохую привычку бодрствовать всю ночь, но это не значит, что Клэй может его тревожить в любой момент времени. Хоть он и принц, ха-ха. Эта шутливая, несерьёзная мысль на секунду кажется странной, а после ведёт за собой другую, неожиданную: именно потому, что он принц, он и должен согласиться. Раз уж ему осточертело быть в замке и не делать ничего полезного, то, может, он побудет не-принцем и совершит нечто новое? Может быть, если Клэй притворится кем-то другим, он сможет хоть что-то поменять в своей жизни? Да, это решение нельзя назвать правильным (как минимум с одной стороны), но какие решения вообще можно считать правильными? Общепризнанных критериев нет, а людская мораль миллиарды раз нарушалась за всю историю мира. Клэй не знает, во что превратятся последствия такого решения, но… Пожалуй, он готов выдержать их, какими бы они ни были. За знания и опыт не бывает слишком высокой цены. До полуночи остаётся около двадцати минут, когда Клэй покидает замок и скрывается от стражи — как такового комендантского часа нет, но всё равно нежелательно гулять поздно ночью; во тьме ориентироваться сложно, но вместе с тем легче незаметно передвигаться: везде потушен свет, а потому страже сложнее заметить какую-то странную тень. Клэй уже давно не совершал ночную прогулку (скорее побег), однако тело всё равно помнит, как надо двигаться. До оврага предстоит пройти ещё около километра — встреча с тем самым Джорджем совсем близко, и Клэй чувствует начинающее закипать предвкушение, сменяющее беспристрастное равнодушие. Хотя принц думал, что он будет более… взбудоражен предстоящей встречей, но, возможно, это предвкушение пока всё ещё перекрывается сосредоточенностью и холодным расчётом. И только сейчас в голову заглядывает шальная и неприятная мысль, что это или может быть ловушкой, или разбойник не придёт, или вообще окончится чьей-либо смертью. Точнее, такая мысль и до этого была в голове, но она витала где-то позади, практически незаметная и полупрозрачная, но сейчас она висит табличкой на двери, и хочешь не хочешь — видишь всё равно. Клэй пытается её игнорировать, ибо это отголоски крайней осторожности, которую с детства вбивал ему отец, но на что тогда вообще можно решиться, будучи слишком осторожным? Кажется, принц приходит рано: тот же самый овраг с той же самой телегой пуст, нет ни одного признака того, что здесь есть человек. Или же он прячется. Клэй заметил привычку разбойников вечно выходить из тени в те моменты, когда ты этого ждёшь меньше всего, но на дороге всё также тишина и пустота, и парень решает просто подождать. Ночной воздух чист, холоден, но безумно приятен — Клэй с каждым вздохом наполняет лёгкие кислородом до резей в груди, однако эта боль приятная, сопровождающаяся необычной прохладой в трахее и своеобразным чётким запахом ночи в ноздрях. Линия горизонта вдалеке размыта настолько, что сложно понять, где оканчивается зигзаг далёких деревьев и начинается купол синего неба, усеянного разномастными звёздами. Внизу оврага медленно, неторопливо бежит река, но шум её миниатюрных волн доходит даже досюда; Клэй искренне наслаждается моментом спокойствия и умиротворения, с интересом разглядывая звёзды. Всё-таки приятно иногда ночью не спать, а гулять, подмечая все те детали, проявляющиеся лишь под светом далёкой луны. Неясно, сколько проходит времени, но шорох травы и звук ломающихся веток заставляет почти болезненно выпасть из состояния оторванности от реальности, и Клэй больше рефлекторно оборачивается, ожидая увидеть кого-то враждебно настроенного, однако, к счастью, видит лишь знакомое лицо. — Я думал, ты не придёшь, — удивляется Джордж вместо обычного приветствия. — Почему? — любопытствует Клэй. — Не знаю, — растерянно произносит разбойник. — Мне казалось, что ты всё-таки передумаешь. — Ну, как видишь, я не передумал. — Верно, — выдыхает Джордж и ведёт ладонью по лицу, практически неслышно бормоча: — и зачем я поставил так много… Эта фраза явно не была адресована принцу, но он не может пропустить её мимо ушей. — Что ты поставил? — спрашивает Клэй, даже не пытаясь скрыть любопытные нотки в голосе. — А. Эм, — неловко кусает губу разбойник, видимо, осознавая, что те слова были произнесены вслух, но после нескольких секунд сокрушённо продолжает: — Мы просто поспорили, придёшь ты или нет. — И ты поставил на то, что я не приду? — с весельем проговаривает парень. — И сколько же ты проиграл? — Неважно, — отрезает Джордж. Тот факт, что эти разбойники действительно делали ставки на его приход, кажется слишком забавным. Клэй чувствует, как несильный смех рвётся наружу, и решает его не сдерживать — и это определённо того стоит, потому что юноша начинает смотреть так, будто бы его оскорбили перед всем королевством. Ощущение маски на лице даёт кучу новых возможностей, и, наверное, грех ими не пользоваться — сейчас Клэй не принц Эдипии, а… просто неизвестный странник, который собирается ввязаться в неприятности. Хорошие неприятности. Поэтому он может позволить себе смеяться над такими глупыми, но забавными вещами. — Кажется, с вами будет весело, — всё ещё посмеивается Клэй, подходя к юноше ближе. — Вообще-то мы идём не веселиться, — фыркает Джордж и разворачивается, начиная идти в сторону леса. Принц с ухмылкой семенит за разбойником, думая о том, что те как минимум умеют развлекаться — это хороший знак, который хорошо сочетается с тем, что от Джорджа не исходит никакого желания убить. Или он умеет его скрывать. Но в большей степени Клэй ощущает исходящее равнодушие, не холодное, а скорее… что-то вроде «пока ты мне не интересен, но уже жду от тебя странных действий». Куча вопросов вертится на кончике языка, так и норовя сорваться с него, но Клэй сдерживается. Первые минуты. После он уже не может терпеть это горячее любопытство внутри, а потому спрашивает: — Не против, если я поспрашиваю кое-что? Джордж на это мажет секундным и внимательным взглядом, а после вновь отворачивается и пожимает плечами. — Спрашивай, но я имею право не отвечать. — Конечно, — кивает принц, радуясь возможности утолить голод интереса. — А вы не боитесь, что я окажусь, ну, предателем? Шпионом принцессы и всё такое? — Даже если это так, то не имеет значения. Мы не идиоты, чтобы не предполагать такой вариант, потому приняли меры. — Меры? — Так я тебе и рассказал, — фыркает Джордж и вновь поворачивает голову. — Тебе нас обдурить не получится, Дрим. Последнее слово юноша произносит чётко, практически отчеканивает, как монету, и издевательски тянет буквы, однако Клэй обращает внимание не на это. Его привлекает то, как интересно это звучит по отношению к нему — принц так давно не слышал подобного обращения, что оно воспринимается почти инородно, но память всё равно всколыхается бледными искрами. Сейчас не время вспоминать прошлое, а потому Клэй задвигает болезненно-счастливые воспоминания в дальний ящик, сосредоточиваясь на настоящем. Так, задавать вопросы?.. — А сколько вас всего? — Сегодня ты увидишь не всех, — увиливает от ответа Джордж и перескакивает упавшее на землю дерево. — Но, знаешь, частично из-за этого ты нам и понадобился. О. Кажется, Клэй был прав насчёт мысли, что их товарищ (или товарищи) сидит в кандалах в темнице, поэтому-то им и нужен проводник. На самом деле сама тюрьма не такая уж и большая, там сложно заблудиться, однако она соединена с огромными катакомбами, простирающиеся под всем Бомондом, и в них есть три или четыре хода: один в замке (по понятным причинам он не подходит), а остальные находятся в канализации, в которой тоже можно заблудиться. Родители так часто ругали Клэя за то, что он вечно шляется по катакомбам, что однажды заперли в замке на месяц, не разрешая выходить за его пределы, но это всё равно не помешало потом ему вновь исследовать подземную часть города. Кажется, эти разбойники действительно готовы рискнуть ради того, кого хотят вызволить. Или тех нескольких — скорее всего там больше, чем один человек. Но Клэй решает пока опустить это: всё равно ему рано или поздно скажут о количестве. Во всяком случае ему интересны сейчас другие вещи. — А лидер у вас кто? — В каком смысле? — Ну, — задумывается Клэй. — Это не ты и не твой друг, да? — Друг? — с сомнением переспрашивает Джордж. — Ты про Ника? Ни за что. Он был бы самым худшим лидером на свете. Клэй на это издаёт короткий смешок. — А долго нам ещё идти? — Достаточно. Принц фыркает; на самом деле он хочет поговорить о многом, но сомневается, что получит хоть какие-то ответы на те вопросы, которые больше всего его интересуют. Там, куда ведёт его Джордж, всё кажется непривычно незнакомым — принц если и был в этой части леса, то точно не в осознанном возрасте, поэтому он с любопытством оглядывается вокруг. Слева через примерно километр должна быть река, а с правой стороны должны быть видны высокие пики крыш замка, если бы их не скрывала густая крона деревьев — в принципе, Клэй знает своё местоположение в пространстве, и это не так сильно настораживает, как могло бы. Кажется, молчание удивляет разбойника, потому что он кидает непонятный — Клэй не может толком разглядеть в темноте, поэтому непонятный, — взгляд, на секунду поворачивая голову, а после спрашивает равнодушным голосом: — И это все твои вопросы? — Нет, — отвечает принц и выскакивает вперед, равняясь с Джорджем, потому что плестись где-то позади надоедает. — Просто я знаю, что на остальные ты не ответишь. — Я думал, ты будешь более любопытным. — Я знаю меру, — пожимает плечами Клэй. — Но если тебе так нравится отвечать на мои вопросы, то вот: сколько тебе лет? Джордж молчит пару секунд, а после растерянно поднимает брови, смотря на собеседника. — Что? — Не пойми меня неправильно, — начинает тараторить Клэй, активно жестикулируя, — просто ты выглядишь на семнадцать, и мне даже как-то жаль тебя, раз ты уже в таком возрасте начал… Взгляд, которым одаривает Джордж, настолько невпечатлённый и скептичный, что заставляет закончить речь на полуслове и почувствовать себя неловко. Клэй ведёт плечом, стараясь сбросить с себя этот дискомфорт, и ждёт хоть какой-то реакции. — Вообще-то мне двадцать три. О. Клэй останавливается, шокированно смотря на разбойника. Двадцать три? Действительно двадцать три? Стоп, он что, старше его самого? Принц никогда не сомневался в своей способности определять возраст по внешности с погрешностью в один-два года, но чтобы на больше пяти? Джордж определённо не выглядит на такой возраст, и это заставляет чувствовать себя ещё более неловко; тот останавливается, вопросительно глядя на Клэя, мол, что такое, и принц пытается высмотреть хоть что-то, заставившее его сделать такое предположение. Может быть, всё дело в мешковатой одежде, или смешно выглядящих кожаных наплечниках, или… Ох, а вот сейчас Клэй замечает что-то взрослое, совершенно не детское в чужом внешнем виде, только не может понять что. Человеческая психология — забавная штука. — Неужели я настолько не соответствую образу в твоей голове? — бесцветно произносит Джордж и складывает руки на груди, выглядя крайне недовольно. — Нет, просто я удивился, что ты меня старше, — сконфуженно отвечает Клэй и вновь начинает шагать, как бы пытаясь уйти от разговора. — Ну, ты не первый, кто удивляется, — фыркает разбойник и быстро обгоняет принца, вновь начиная идти впереди. Оставшуюся часть пути они не разговаривают; Клэй украдкой поглядывает на Джорджа (юношу? мужчину? как его теперь называть в своей голове?), замечая некоторые детали, на которые раньше не обращал внимания: он ниже его, по комплекции тоже чуть меньше, но ходит быстрее и в принципе двигается более пластично. Хм. По внутренним ощущениям проходит минут пять, прежде чем Джордж останавливается и громко свистит три раза; Клэй с любопытством осматривается вокруг и замечает шевеление кустов вдалеке, из которых ловко выскакивает человек. Он быстро доходит до них, и принцу кажется его внешность знакомой. — Всё нормально? — спрашивает новоприбывший. Джордж на вопрос кивает, и они вновь начинают идти. Примерно через минуту Клэй замечает тусклый свет, пробивающийся сквозь крупную листву кустов и деревьев, и что-то подсказывает, что это горящий костёр. Принц готов поспорить, что этот лагерь они разбили специально для него, и их настоящее логово находится далеко отсюда — эти разбойники достаточно умны, чтобы не приводить подозрительного человека прямо себе домой. Хотя Дэррил бы привёл, неожиданно думает Клэй и посмеивается от этой мысли. Да уж. Почему-то именно сейчас мозг решил начать нервничать: парень чувствует, как сердце тревожно бьётся, а тело не знает, чего ждать, поэтому заранее напрягается; рука как-то сама хочет тянуться к рукояти меча, и сдерживать её оказывается тяжелее, чем кажется. Клэй уже слышит несколько человеческих голосов, но не различает ни слова, и это заставляет нервничать ещё сильнее. В сознании пролетает мысль, что Клэй поступил очень, очень, очень глупо, придя сюда; почему-то эта мысль имеет голос старшей сестры. До самого лагеря их отделяет жалкий ряд высоких кустов, загораживающих всё, однако Клэй всё равно понимает, что за ними находится сам источник света, как и люди. Оба разбойника спокойно их огибают, и принц следует за ними по пятам. Что ж… — Я привёл его, — спокойным голосом проговаривает Джордж, и именно в этот момент Клэй ступает на поляну, выходя из зелёного укрытия. Тишина, если не считать потрескивания веток в костре, тут же заполняет всё пространство, как желеобразное вещество, и Клэй чувствует на себе множество внимательных взглядов. Ну, если четверо человек, не считая Джорджа, можно назвать «множеством», конечно. Клэй замечает Ника первым делом — тот сидит на земле и оглядывает его любопытным взглядом, каким смотрят бесстыдные дети на пришедшего в дом нового взрослого. После принц замечает того самого часового, с которым долго спорил в прошлую встречу — тот тоже сидит на земле и тоже смотрит любопытным взглядом, только уже каким-то задиристым, — и высокую девушку, опирающуюся плечом о дерево и смотрящую немного надменно, но всё равно с интересом. С каким-то равнодушием мимо проходит разбойник, которому свистел Джордж, и садится рядом с часовым, не выказывая совершенно никакого интереса. Клэй привык, что на него всегда обращено множество взглядов, поэтому не имеет с этим проблем, однако именно сейчас он почему-то чувствует себя неуютно. — Ты проиграл, — с довольной ухмылкой произносит Ник. — Отдавай деньги. — Заткнись, — недовольно ворчит Джордж и подходит к нему, — я потом отдам. — Как скажешь, — явно веселится Ник, но почти сразу же переключает внимание на Клэя, резво вставая с земли. — Так, значит, тебя зовут Дрим? — Верно, — осторожно отвечает тот. — Странное имечко ты себе выбрал, но да ладно. Раз уж ты здесь, значит, всё же не против нас выслушать. Здорово. Клэй складывает руки на груди, подозрительно щурясь на Ника и не зная, чего от него ожидать. Он кажется каким-то хаотичным и непредсказуемым, и принц не очень любит таких: по ним редко что скажешь сразу, требуются чуть ли не месяцы, чтобы перестать удивляться их выходкам. Хотя на таких чуть ли не весь мир держится, если быть честным. — Наверное, для начала нам стоит представиться? — задумчиво произносит тот и обводит полянку взглядом. — Моё имя ты уже знаешь. Того, кто тебя вёл, зовут Джордж, кого ты встретил по пути — Винсент. Вот его, — Ник указывает рукой на того часового, — Зак, а девушку — Минкс. И раз уж… — Прежде чем мы начнём, — неожиданно перебивает названная Минкс, отталкивается от дерева и подходит к Клэю, смотря таким острым взглядом, что можно порезаться, — я бы хотела у тебя спросить: откуда ты, чёрт возьми, узнал про нападение? Ну, принц ожидал такого вопроса. В конце концов, должен был найтись хоть один человек в их компании, кто будет задавать каверзные вопросы и допытываться до верного ответа если не ценой своей жизни, то угрозами точно. — Я ведь уже говорил, что… — С хрена ли я поверю в это дерьмо, — скалится девушка. — Ты правда думал, что сможешь незаметно навесить нам лапши на уши? — Мне плевать, веришь ты мне или нет, — хмурится Клэй. — Я хотел вас предупредить — я предупредил. Вы только благодаря мне и выжили, разве нет? Минкс настолько меняется в лице, что принцу кажется, будто бы ему прямо сейчас свернут шею. — Да ты совсем охр… — Минкс, Минкс, стой, — встревает в разговор Джордж, за секунду подбегая к спорящим, — давай отойдём, хорошо? И тут же тащит за плечи куда-то в кусты, однако девушка при этом выглядит настолько недовольной, что Клэй физически чувствует это нежелание делать хоть что-либо вопреки своим эмоциям. Как только те пропадают за стеной густой листвы, Ник с неловкостью в голосе проговаривает: — Она у нас с характером, да. Но, знаешь, кое в чём я с ней согласен, — чужая интонация меняется, и принц вновь напрягается, чувствуя на себе цепкий взгляд тёмных серо-голубых глаз, — но я не буду тебя допытывать, больно надо. Спрошу только одно: это и правда была случайность или ты постоянно в курсе подобных вещей? Вопрос с подвохом, которого и не пытаются скрыть. Клэй выдерживает чужой взгляд, не поворачивая голову (хотя из-за маски всё равно ни черта не видно, куда он смотрит), и думает, что сказать: если он согласится с первым, то, скорее всего, быстро заставит их потерять к нему интерес, а если согласится со вторым, то вызовет кучу подозрений, которые наслоятся на старые. Оба варианта не самые хорошие, и Клэй не уверен, какой из них лучше. Потерять возможность с ними контактировать или подставить себя под угрозу? Фактически, второй вариант хуже: он не только даст понять разбойникам, что за ним нужно следить, но и заставит самого Клэя передавать важную информацию, тем самым предавая Петру. Конечно, принц может соврать о многом и упустить кучу деталей, но сам факт… Клэй выдыхает, опуская руки, и решает ответить максимально нейтрально. — Не постоянно, но иногда. — Может быть, ты и сейчас знаешь что-то интересное? — неожиданно спрашивает Зак глухим из-за ладоней на щеках голосом. На удивление принц и правда не знает ничего интересного. Просто потому, что Петра и её расследование зашли в тупик. — Ничего, — качает головой Клэй. Зак на это хмыкает и больше ничего не говорит. Принц возвращает взгляд обратно на Ника и видит, что тот как-то странно смотрит на него, но эта странность почти сразу исчезает со склеры. — Ну и ладно, — пожимает плечами разбойник. — Садись, не стесняйся, мы тут долго говорить будем. Клэй послушно садится на землю чуть поодаль ото всех, настолько поодаль, что перестаёт чувствовать тепло от костра, однако недостаточно, чтобы не видеть чужую мимику. — Итак. Насколько хорошо ты знаешь катакомбы? — Могу пройти с закрытыми глазами, — честно заявляет Клэй, не скрывая нотки самодовольства в голосе. — Ты так часто там бываешь? — любопытно спрашивает Зак. — В детстве постоянно там гулял, — пожимает плечами принц, — но до сих пор отлично помню все коридоры. — И ты сможешь безопасным путём провести нас до тюрьмы и обратно? Клэй задумывается. На самом деле в теории всё легко и просто, но здесь есть слишком много нюансов: от количества человек до времени суток. Конечно, принц может привести и отвести их, но не с гарантией безопасности хотя бы из-за стражи: чёрт его знает, сколько людей будут караулить ходы, и ведь их надо как-то отвлечь. — Смогу, но ведь проблема не только в пути, — с сомнением отвечает Клэй, — вы ведь будете что-то делать с охраной, верно? И сколько человек пойдёт со мной и сколько вы хотите взять из тюрьмы? И когда вы вообще хотите всё это совершить? На последних словах из кустов выходят Джордж и Минкс; первый садится возле Ника и тяжело вздыхает, а вторая подходит к Винсенту и прислоняется к дереву, начиная прожигать в принце дыру. Клэй ведёт плечом, стараясь не обращать на это внимания. — С охраной всё сложно, — начинает Ник, сжимая между указательным и большим пальцами подбородок. — Нам нужно вызволить двух человек, и хотим мы это сделать через пару дней, в праздник урожая. Пойдут все, кто здесь сидит. Клэй вновь обводит взглядом присутствующих. Он не знает ни их навыки, ни специальность, ни умения, и это заставляет чувствовать себя каким-то беспомощным. Принц обычно всегда знает сильные и слабые стороны своего отряда, а тут незнакомые люди, от смерти которых не будешь чувствовать ничего, кроме искусственной жалости. — Охрану нужно будет отвлечь, — тускло проговаривает Минкс. — Из-за праздника наверняка в тюрьме будет меньше стражи, чем обычно, поэтому, думаю, их можно будет спокойно вырубить. Кто-то останется на стрёме снаружи, кто-то будет следить за вырубленными, а кто-то пойдёт вызволять наших. С ними, естественно, будет Дрим. В её словах что-то цепляет Клэя, что-то странное и не вяжущееся с реальностью, и спустя секунды раздумий он понимает, что именно. — Стойте, так кого-то из ваших в тюрьму посадили? — неверяще спрашивает принц. — Я думал, вас повесят или сразу убьют, если найдут? — А эти королевские идиоты даже и не знают, кого они в кандалы посадили, — злорадно ухмыляется девушка, и Клэй даже теряется от такого. — Ищут тех, кто у них буквально под носом. Вот эта да. Петра бы убила за такую информацию, но Клэй не чувствует никакого желания ей об этом рассказывать, наоборот: хочется посмотреть, что будет дальше. Любопытство кошку сгубило, но всё же. Можно сказать, эти люди вновь обдурили королевских отпрысков, только теперь на более высоком уровне, однако сейчас Клэй не королевский отпрыск, верно? Он просто… Дрим. Ха-ха, а это начинает быть забавным. — Как так вышло? — любопытничает Клэй, обращаясь к Минкс. — Там долгая история, — тихо проговаривает Джордж, отвечая заместо девушки, — мы сейчас не её должны обсуждать. — Верно, — кивает Ник. А мне было бы интересно её обсудить, думает Клэй. Но, кажется, сейчас и правда не время расспрашивать о подобных вещах, да и наверняка рано или поздно информация откроется — это не сверхсекретные материалы, распространение которых карается смертью. — Сколько времени займёт путь? — спрашивает Джордж. — Может, минут семь, — задумывается принц, — не более семи. Там просто всё петляет. На самом деле совершить набег во время праздника хорошая идея. Все будут отвлечены происходящим, и даже Петра с Дэйвом чуть ослабят своё внимание, сосредоточившись на совершенно других вещах, а количество стражи в тюрьме всегда уменьшают, отправляя их в город следить за порядком. — Тогда надо распределить людей, — начинает Минкс. — Чур я вырубаю стражу и слежу за ней, хорошо? — Без проблем, — издаёт смешок Ник. — Я и Винс будем на стрёме, — предлагает Зак и кивает в сторону молчащего Винсента. — Он снаружи, я с вами, и если что-то случится, он нам скажет. — Да, это должно сработать, — кивает Ник. Клэй почти пропускает странность фразы мимо ушей, но в последний момент осознаёт, что именно в ней не так. — Сработать? — недоверчиво переспрашивает принц. — Между нами будет пара километров, как он сможет нам сообщить? — Секрет, — самодовольно фыркает Зак. Клэй нахмуренно смотрит на разбойников. Секрет? Сколько у них вообще секретов, которые они собираются держать в тайне до последнего? Принца это не то чтобы раздражает, просто… неприятно находиться в настолько несведущем положении. Практически слепым ведомым, ничего не знающим и не понимающим, хотя он принимает чуть ли не важнейшую роль в их маленьком преступлении. Вот чёрт. Клэй и правда собирается совершить преступление. Точнее, содействовать в нём. Странно думать об этом в подобном ключе. — Тогда Джордж и Ник будут шариться по камерам, — подводит итог Минкс, — и вызволять наших. Остался один вопрос: как мы туда попадём? — В тюрьму можно попасть через маленький лаз из катакомб, — задумчиво начинает Клэй и встаёт со своего места, начиная искать глазами какую-нибудь палку, — а в катакомбы можно попасть или через замок (нам это, естественно, не подходит), или через канализацию. В неё же можно попасть двумя путями, — принц замечает небольшую ветку, лежащую в кустах, подбирает её и отходит к рыхлой земле возле костра, где не растёт трава, и начинает схематично вырисовывать город. — Первый находится под мостом в Бомонд, и он довольно опасен, ибо мы просматриваемся со всех сторон стоящей возле ворот стражей, — хмуро продолжает парень, стуча веткой по нарисованной палке между двумя кружками, обозначающими разные части города, а после переводит её в сторону, — второй находится в полкилометре от стен на юго-востоке около реки, и там гуляет довольно мало людей, так что, думаю, нам это подходит. — Вообще-то, есть третий ход, — неожиданно вставляет Ник, и Клэй непонимающе смотрит на подошедшего парня. — Вот здесь, под скалой. И показывает на самую северную часть города, чуть дальше замка. Принц пару секунд всматривается в свой неаккуратный рисунок, пытаясь представить в голове точную карту города и канализации, и резко вспоминает, что да, там и правда есть ход. Но… — Он завален, — тускло произносит Клэй и бросает палку в кусты. — Лет семь как завален. — Что? — удивлённо произносит Ник. — Но это же… Эм. Я бывал там в детстве, и стены там очень крепкие, если не самые крепкие во всей канализации, как он оказался завален? — А вот так, — пожимает плечами принц и поднимает голову, оглядывая хмурым взглядом разбойника. — Как-то умудрились обвалить потолок. — То есть это специально сделали? — В любом случае он нам недоступен, — увиливает от ответа Клэй, — и остаётся лишь один вариант. Все внимательно всматриваются в импровизированно нарисованную на земле карту и молчат. Парень и сам понимает, что иметь лишь один способ отхода — не самый лучший вариант на такого рода операцию, но всё же не худший. В крайнем случае можно будет выйти из канализационных люков, но Клэй попросту не знает их местоположения ни в самой канализации, ни в самом городе: чёрт знает где они выйдут и не факт, что не прямо в руки стражникам. — Хреново, — подытоживает Минкс. — Если что-то пойдёт не так, придётся пробиваться с боем. — Ну, если мы будем аккуратны, то всё пойдёт так, — пожимает плечами Клэй и почти сразу чувствует на себе пару испытывающих взглядов. Он хмуро оглядывает разбойников, не понимая причины столь внезапно сменившийся атмосферы, а после видит, как Минкс и Ник разряжаются громким смехом с многозначительными смешками от других на фоне. — О да, у нас-то всегда всё идёт по плану, а, Ник? — неприкрыто смеётся девушка и подходит к другу, небрежно кладя на его плечо свой локоть. — Как по маслу. Никакая хрень не случается никогда. — Да вообще никогда, — с широкой улыбкой поддерживает ту парень. — Ни разу хрень не случалась. — Вы говорите так, будто это не из-за вас всё происходит, — скептично замечает Винсент. — Не спихивай всю вину на нас! — с напускной недовольностью пихаёт того локтём Минкс. — Мы не контролируем это. И следовать планам — скука смертная. — Зато практично, — невпечатлённо отвечает Винсент. — И ску-у-учно. Клэй резко начинает чувствовать себя лишним. Он здесь никто: какой-то странный человек в маске, не знающий ничью историю, ничьи причины и цели, но всё равно почему-то увидевший этот момент — во всех их словах и жестах чувствуется та самая дружеская непосредственность, которая появляется спустя года нарастания неразрывных связей и привязанностей, и это заставляет ощущать на языке оскомину. Клэй быстро отгоняет от себя эти неприятные мысли. Он обводит взглядом улыбающихся разбойников и складывает руки на груди, проговаривая невыразительным голосом: — Кажется, мне нужно быть готовым к неприятностям? Минкс смотрит на него с ухмылкой. — Парень, ты связался с нами. Тебя в принципе сейчас не ожидает ничего, кроме неприятностей, — отвечает она и подходит ближе, зачем-то поднимая руку. — И тебе стоит усв… Клэй замечает приближающийся к маске кулак и рефлекторно хватает чужое запястье, не давая даже дотронуться до тёмного дерева костяшками. Выражение лица Минкс тут же меняется с ухмыляющегося на напряжённое и хмурое, с толикой неприязни, и принц чувствует, как атмосфера вокруг накаляется за миллисекунду. — Даже не смей, — предупреждающе проговаривает Клэй, вкладывая в голос твёрдость и опасность, и как бы в доказательство сильнее сжимает пальцы, — её трогать, если не хочешь лишиться руки. Минкс поднимает подбородок, умудряясь при чуть более низком росте смотреть сверху вниз, и скалится: — Если я… — Минкс, — тут же перебивает Винсент резким голосом. Девушка фразу не продолжает, просто стоит пару секунд с открытым ртом, щуря глаза, а после захлопывает его с почти что злобным взглядом и недовольно выдёргивает руку из чужого захвата. — Маску не трогать. Поняла. Истеричка, — фыркает та и отходит на пару метров, небрежно садясь на землю. Клэй выдыхает и опускает руку. Минкс, кажется, хотела просто шутливо постучать по маске, но никак её не снять, однако тело сработало быстрее, чем голова. Повисшее напряжение чувствуется на физическом уровне, и принц хочет сбросить с плеч эти пронизывающие взгляды остальных, обволакивающие тело густой паутиной. — Тогда осталось договориться лишь о месте встречи? — осторожно спрашивает Зак. — Надо встретиться недалеко от входа, — задумывается Джордж спустя пару секунд всеобщего молчания. — В той части города в принципе мало стражи ходят, так что не думаю, что о ней нужно беспокоиться. — Может, у заброшенной бакалейной лавки? — предлагает Ник и вопросительно смотрит на Клэя. На самом деле принц не помнит ни одной заброшенной бакалейной лавки — он в той части города бывает крайне нечасто, если вообще редкие выходы в город с Петрой и толпой рыцарей можно брать в расчёт. — Заброшенной? — с сомнением переспрашивает принц. — Я там знаю только две лавки. — Есть ещё третья, её год назад где-то бросили, — поясняет Джордж и опускается на корточки рядом с картой, указывая тонким пальцем на определённое место. — Вот примерно здесь, между цирюльней и обувным. О, а вот где цирюльня Клэй знает. Это уже даёт подсказку. Собственно, на обратном пути он обязательно поищет эту самую заброшенную лавку. — О, тогда понял, — кивает принц. — А время? — В пять часов сможешь? — Смогу. — Тогда мы договорились? Клэй отчего-то мнётся. Ему кажется, что следующее слово, которое он скажет, изменит если не всю его жизнь, то определённый отрезок точно, но внутренний голос молчит. Не кричит набатом о том, что нельзя соглашаться на это самоубийство, не шепчет вкрадчиво о том, что это наконец-то шанс выйти из осточертевшей жизни в замке; словно бы своим молчанием сообщает: решай сам. И Клэй решает. Он поднимает голову, обводит всех разбойников взглядом и кивает: — Договорились.

***

Клэй никогда не был на фестивале урожая. Никогда. Только в далёком детстве, когда отец ещё разрешал иногда гулять по городу в сопровождении телохранителей, но воспоминаний никаких не осталось, только какие-то жалкие визуальные обрывки и разнообразные запахи. Всё место в голове занимают просто нафантазированные картинки, когда Дэррил с упоением и восторгом рассказывал каждый год о прошедшем фестивале, и Клэй в те моменты ощущал глухую тоску. Желание выскочить за пределы каменной тюрьмы крепли с каждым новым рассказом друга, и принц не ощущал ничего желаннее, чем свободно гулять по собственному городу — запрет отца был как гром среди ясного неба, забирающий чуть ли не последний способ хотя бы изредко не чувствовать себя обременённым обстоятельствами. И вот Клэй здесь. Свободный в передвижении. Свободный в желаниях. Ходит между стойками с ярко пахнущими фруктами и овощами, смотрит на счастливых и улыбчивых людей, даже пробует бесплатные пирожные, предложенные какой-то доброй старушкой, и ощущает себя так, будто познаёт секреты жизни. Будто бы перед его глазами открывается целый новый мир, доселе неисследованный, доселе неизвестный, и именно ему выпадает честь первым ступить на землю, на которую раньше не ступала нога человека. И это заставляет чувствовать себя… счастливым. Да. Счастливым. Три дня прошли в чуть заметном напряжении и бурлящем предвкушении, однако Клэй даже не знает, чего ждал больше: самой возможности прогуляться на фестивале или встречи с разбойниками. Те всё ещё не высовывают носа, будто бы пытаются заставить всех забыть об их существовании, и Клэй понимает причины. Но вместо того, чтобы приходить ровно к пяти, он вышел немного раньше, чтобы посмотреть на праздник. И ни разу не пожалел. Всё такое яркое, красочное, что слепит глаза, и Клэй ощущает жгучее желание снять маску, чтобы сполна насладиться происходящим: подставить лицо под пока ещё тёплые лучи осеннего солнца, вдохнуть полной грудью целый букет ароматов всего выращенного и разглядывать веселящихся людей без ограничивающей взор деревяшки. Чёрт, почему он раньше не решался тайно нарушить запрет отца? Столько всего… упустил. И как было бы здорово провести здесь время с Дэррилом или с Эдвардом и Элизабет, делиться с ними эмоциями и даже, наверное, поучаствовать во всяких конкурсах. Ради веселья. Чёрт, как же здорово. Праздник урожая и правда достоин всех тех красочных эпитетов, какими награждал его Дэррил, однако свободное время подходит к концу — Клэю необходимо выдвигаться уже сейчас, если он не хочет опоздать на встречу. В принципе, праздник проходит во всём городе, поэтому не так жалко покидать главную площадь, но всё же… не хочется. Благо, в прошлый раз Клэй нашёл ту заброшенную лавку, поэтому смело выдвигается по знакомому пути. Он с трудом лавирует между веселящимися людьми и старается не попадаться страже на глаза (а её и правда стало больше), поэтому до места встречи доходит не так быстро, как хотелось бы. И там уже стоят несколько знакомых лиц. — Я уже подумала, что ты бросил нас, — фыркает Минкс и поднимает голову, складывая руки в замок. — Что, праздничком решил насладиться? — Да, — честно отвечает Клэй и с ухмылкой замечает, что Минкс теряется от неожиданного для неё ответа. Джордж на это лишь издаёт смешок и проговаривает лаконичное: — Пойдёмте уже. — А где остальные? — любопытничает Клэй и начинает следовать за разбойниками. — Встретим по пути, — просто отвечает Джордж. — Ты же не думал, что мы тут все впятером будем стоять? — Это было бы охренеть как подозрительно. Если так задуматься, то и правда. Клэй бы на их месте так и поступил, если никто из стражей не видел их лица: лучше не вызывать лишних косых взглядов, а распределение по одному или двое не заставит подозрительно присматриваться к ним каждого встречного. Они идут молча; сначала к ним присоединяется Ник, а у самого спуска под мост (где и находится, собственно, вход в канализацию) их уже ждут Зак и Винсент. Здесь удивительно мало народу, и это кажется гольной удачей: их приход сюда не то что никто не заметит, никто и знать не будет, что они здесь были. Клэй чувствует исходящее ото всех напряжение и не знает его точную причину, однако всё равно чётко ощущает, как сильно они сосредоточены на нём самом. Принц не может их в этом винить: с их стороны он всё ещё кажется предателем, который рано или поздно воткнёт нож в спину. Интересно, как бы они отреагировали, если бы это оказалось правдой? Что-то подсказывает, что в живых они бы его не оставили. Первым под мост спускается Ник, за ним следуют Клэй и Минкс. Лестница позорно скользкая, и Клэй чуть ли не падает два раза — ткань перчаток предательски проезжается по покрытому какой-то слизью металлу, не давая крепко зацепиться. Кажется, с такой же проблемой сталкивается и Минкс, потому что она шипит и тихо ругается при спуске; под мостом находится длинная широкая платформа, в полметре под которой тихо льётся полупрозрачная мелкая речка. В конце платформы располагается проём в стене, в котором и находится круглый вход в канализацию. И, конечно, он перекрыт решёткой, висящей на замке. Решётки не узкие, ребёнок с лёгкостью пролезет, однако взрослому человеку это сделать невозможно. Ник на пробу пару раз дёргает решётки, однако они не поддаются — замок крепко держит прутья, и Клэй, осматриваясь вокруг, уже думает, как быстро решить эту проблему, однако Минкс неожиданно отталкивает принца. Подходит к двери и достаёт из набедренных сумок какие-то две железки странной формы, просовывает между дужкой и корпусом замка и… спокойно его ломает. Замок падает на камень с жалким металлическим звуком. Клэй долго на него смотрит — всё ещё выглядит крепким — и переводит взгляд на Минкс. — Он весь в ржавчине, — пожимает та плечами и убирает свои чудо-инструменты обратно. — Его руками можно смять. — Умно, но грубо, — рецензирует Клэй. Минкс на это фыркает и забирается на лестницу обратно. Ник толкает решётчатую дверь, и та настолько противно скрипит, что Клэй невольно морщится; он заглядывает в тёмный проход канализации и не находит ничего интересного, разве что чувствует просто отвратительнейший запах… всего. Ник заходит внутрь, и принц решает последовать за ним, не дожидаясь остальных. Прошло так много времени с тех пор, как он был здесь в последний раз, отчего забыл, как же здесь скользко и противно; придётся долго оттирать себя в ванной, чтобы сбить этот канализационный запах, но не потому, что Клэю противно (ну, частично и из-за этого), а потому, что это крайне подозрительно. Для Петры. Да вообще для всех. Остальные, кроме Винсента, спускаются довольно быстро, и звук шагов трёх пар ног по камню отдаётся глубоким и отвлекающим эхом. — Ты первым идти не будешь, — хмуро заявляет Ник, обращаясь к Клэю, когда остальные подходят к ним. — Что? — не понимает парень. — А как я буду вас вести? — Так будет меньше риска для нас, — добавляет Джордж, подходя ближе и отдавая другу недлинную палку, обмотанную сверху тканью. — Будешь просто говорить, куда поворачивать. Они зажигают два факела: один в руках Ника, а второй у Зака, и тёмный туннель окрашивается в пляшущие оранжевые тени. — Ладно. Вы тут главные, — фыркает Клэй, не собираясь сопротивляться такому условию: оно ничего не меняет. Как же они всё-таки ему не доверяют. Первыми начинают идти Ник и Джордж, за ними уже следует Клэй, а замыкают цепочку Минкс и Зак; на самом деле это немного скучно. Канализация не отличается особенной живописностью, да и тут перекрёстки смехатичные, будто бы строили строго по чертежу перфекционисты, так что первые три минуты быстрого шага можно описать пятью словами: налево, направо, прямо, направо, стена. Точнее, дырка в стене. Точнее, дырка в стене, по-глупому прикрытая какой-то огромной палеткой, ставшей немного болотно-зеленоватой от вечной влажности. — Пришли, — произносит Клэй и подходит к стене, чтобы убрать стоящую палетку. Под ней скрывается небольшая дыра, но достаточно размера, чтобы взрослый мужчина смог туда пролезть. — Та-да: тайный вход в катакомбы. — Выглядит не очень, — щурится Джордж. — За этой стеной вообще всё выглядит «не очень», — саркастично-заботливым тоном предупреждает принц, указывая за спину большим пальцем. — Так вы идёте или нет? Конечно же идут. Даже спрашивать не стоит. Клэй глубоко вздыхает, чувствуя себя как-то донельзя странно, и лезет в дыру первым. Острые края кирпичей неприятно режут даже сквозь ткань одежды, и Клэй морщится, с трудом пролезая сквозь неё: чёрт, ну он и вымахал за эти года, ребёнком-то даже стен не касался. Следующей лезет Минкс, однако она с лёгкостью пролезает через проход и отряхивается от грязи. И, повернувшись, неожиданно хватает Клэя за грудки и болезненно толкает к стене. — Если хоть что-то пойдёт не так, я тут же всажу тебе нож под рёбра, — тихо цедит девушка, практически касаясь своим носом маски, и прищуренно смотрит глаза в глаза. — Поверь, моя рука не дрогнет. — Минкс, возьми факел, — просит кто-то с той стороны, и чужой голос отдаётся глухим эхом. — Хоть одна мелочь, — продолжает цедить Минкс, — хоть один намёк, что ты нас предашь, и ты труп, понял? Клэй смотрит в чужие голубые глаза и чувствует, как раздражение начинает бурлить в собственной крови; тело рефлекторно напрягается, а рука тянется к рукояти меча, и принц с трудом борется с желанием достать его из ножен и начать угрожать уже Минкс, показывая таким образом, что она здесь не единственная, с кем шутки плохи. Клэй практически ломается под напором необходимости постоять за себя, но… На дне голубых глаз плещется не только едкая желчь и неприязненность, но и что-то другое, странное, практически незаметное, но видное, если внимательно присмотреться. И только спустя пару напряжённых секунд Клэй понимает, что это боль. Боль, которую пытаются незаметно сокрыть под слоем колкого и недоверчивого характера. Боль, которую отчаянно пытаются захоронить под полотнами прошлого, но она всё равно выбивается наверх, со дна отражаясь чуть заметным бликом на водной глади. Клэй неожиданно понимает одну простую вещь: такую жизнь, как у этих разбойников, не выбирают по собственному желанию — с ней смиряются. — Минкс? — слышится с той стороны. Девушка продолжает сжимать ткань в кулаке, выжидающе сверкая глазами, и Клэй больше не чувствует никакого желания доставать меч из ножен, а потому расслабляется и тихо отвечает: — Понял. Минкс щурится на эти слова, словно бы пытается распознать в них страх, но после нескольких секунд резко отпускает котту, отталкивая от себя Клэя, и быстро подходит к дыре в стене. — Давай сюда эту штуку. И словно бы ничего не произошло. Клэй со странным ощущением в груди наблюдает, как в катакомбы пролезают остальные разбойники, и впервые за всё время ему хочется спросить, что с ними случилось. Что с ними произошло, раз теперь они не вспахивают поля или не шьют одежду, как обычные простолюдины, а зарабатывают на жизнь паршивыми грабежами. Что каждый из них пережил, раз в какой-то момент решил, что единственным возможным вариантом для него остаётся лишь преступный мир. Какой переломный момент заставила их пережить судьба, что они стали… такими. Впервые за всё время вместо обычных разбойников, до прошлого которых Клэю не было дела, он видит поломанных людей с горькой жизнью. Конечно, есть и те разбойники, которым просто нравится разрушать, но они… не такие. Они не головорезы. Они не равнодушные эгоисты. Они какие-то… другие, и Клэй даже не уверен, почему ему так кажется. — Дрим, ты чего завис? — с сомнением спрашивает Ник, и Клэй вздрагивает от резкого возвращения в реальность. Он оборачивается и видит, как все остальные стоят поодаль, готовые идти. — Задумался, — странным голосом отвечает Клэй и прочищает горло, быстро подходя к ним и выкидывая из головы все ненужные мысли. — Нам сюда. Катакомбы выглядят совершенно иначе, чем канализация: грязные, вечно сыплющиеся стены с крошащимся старым потолком, узкие проходы, толстый слой пыли и мелкие камни на полу, редкие кронштейны для факелов и странные статуи, которые больше пугают, чем восхищают. Клэй отчего-то вспоминает старую легенду, что Эдипия была основана подземными людьми, жившими в маленьком городе, выдолбленным из камня, но им стало слишком тесно под землёй, и они вышли на свет. Никаких подземных людей, конечно, не существует, но катакомбы точно похожи на узкую улицу такого подземного города. Интересно, почему их сделали такими длинными и огромными? — Тут чёрт ногу сломит, — шипит Минкс, спотыкаясь о который камень. — Согласен, — отвечает ей Ник недовольным голосом. — Так смотрите под ноги, — советует Джордж. — О, спасибо за офигительный совет, — язвит девушка. — Никогда бы не догадались. — Обращайтесь. Клэй против воли издаёт смешок от этой забавной перепалки и замечает, что Зак, идущий сбоку от него, тоже ухмыляется. Принц вспоминает, что Винсент остался снаружи у входа и что он имеет какую-то возможность связываться с ними, и вновь возникшее любопытство заставляет заинтересованно спросить: — Так о каком секрете ты говорил? Ну, чтобы связаться с Винсентом. Зак оценивающе оглядывает Клэя и задумчиво мнёт губы, будто бы решает: рассказывать или нет, а после почти незаметно пожимает плечами (больше для себя, наверное) и отвечает: — Магия. Клэй удивлённо округляет глаза. — Магия? — Ага, — кивает парень. — Магия. С ней можно делать много классных штук. — А как это работает? — произносит Клэй, не скрывая любопытства в голосе. Зак вновь первые секунды оценивающе смотрит, а потом лезет рукой в карман штанов и достаёт обычную, ничем не примечательную монету. — Такая же есть у Винса. Если я сожму её в кулаке, то смогу связаться с ним, — рассказывает Зак и крутит монетку между пальцами. — Я скажу что-то, а Винс будет слышать мой голос у себя в голове. И так же работает в обратную сторону. — Никогда такого не видел, — восхищается Клэй. — Хотя я магию в своей жизни только раза три и видел. Получается, ты маг? — Да, — самодовольно ухмыляется Зак, но после сникает. — Хотя я не так много могу сделать, если честно. Принц на это понимающе кивает. Отчего-то в середине прошлого столетия магия начала угасать, медленно и верно ослабевая, и если раньше маги могли в одиночку захватить всё королевство, то сейчас с трудом заставляют воду двигаться по их желанию. Клэй считает это несправедливым, хоть и сам никогда чародейством не увлекался, — какой теперь прок от некогда могущественной силы, если теперь её хватает только на создание телепатических монеток? — У меня тоже друг маг есть, — зачем-то рассказывает принц спустя секунды молчания. — Только у него совсем ничего не получается, разве что иногда по случайности. — Это здорово, — поднимает брови Зак. — В смысле, не то, что у него не получается, а что у тебя друг маг. Мне тоже магия долго не давалась. — Он из-за этого очень грустит, — выдыхает Клэй. — И я даже не знаю, чем ему помочь. — У него есть книги? — Книги? — непонимающе переспрашивает принц. Зак кивает. — Книги. По обучению магии. Есть у него? Клэй задумывается. Он не уверен, что у Дэррила есть хоть что-то, связанное с магией (кроме его любимой алхимической установки, конечно), потому что никогда не видел ни единой книжки с хоть немного похожим содержанием. — Мне кажется, что нет. — Так скажи ему купить, — фыркает Зак. — Или сам подари. Он без них ничему не научится. — У вас, конечно, очень интересный разговор, — прерывает их Ник, — но сейчас нам куда поворачивать? — Направо, — отвечает Клэй и думает, что на самом деле Зак предложил хорошую идею. Очень хорошую. День рождения у Дэррила ещё далеко, но почему бы не сделать приятный подарок другу просто так? Во всяком случае он так часто выручал принца, что просто не сосчитать. Всё последующее время они вновь идут в тишине, и Клэй гоняет самые разные мысли в голове, друг с другом даже не связанные. Всё ближе к центру катакомбы становятся более широкими, просторными, и на самом деле принц радуется, что им не надо будет проходить через комнату захоронений — смотреть на иссохшие гробницы такое себе зрелище, если честно. Через пару поворотов будет проход в саму тюрьму, и это заставляет Клэя вновь взять себя в руки и сосредоточиться на настоящем. — Мы скоро придём, — сообщает он и чувствует, как все вокруг подбираются от этой новости. Минуты полторы они тратят на последние несколько поворотов, и Клэй просит потушить факелы, чтобы не быть настолько заметными, да и на улице всё равно светло, так что проблем со зрением не будет. В полутьме становится намного сложнее передвигаться, однако Клэй всё равно находит место, к которому они все шли. Наверху в стене пробита глубокая дыра, уходящая неглубоко вперед. Клэй запрыгивает в проём в стене и пролезает вверх, осторожно обхватывает руками какие-то странные доски, перекрывающие выход наружу, и отодвигает их в бок. Ну конечно. Эту дыру до сих пор по-нормальному не залатали. А зачем? Клэй чуть выглядывает из-за стены, осматриваясь на наличие чего-то опасного, но ничего не замечает. — Всё чисто. Залезайте, — тихо проговаривает принц и полностью вылезает наружу. Неиспользуемое служебное помещение в тюрьме, куда заходит разве что поспать и отлынить от работы стража: тут даже стол, стулья и одиноко стоящий сундук со шкафом пыльные настолько, что побрезгуешь рядом постоять. Вдалеке виднеется дверь, и если из неё выйти, то уже попадешь в длинные коридоры тюрьмы. Разбойники вылезают довольно быстро, не толкаясь, и Клэй по достоинству оценивает их умение группироваться и двигаться бесшумно. Это достаточно сильно облегчит задачу, если что-то действительно пойдёт не так. — Дальше куда? — тихо спрашивает Минкс, осторожно оглядываясь вокруг. — Сейчас мы выйдем за дверь и попадём в восточное крыло тюрьмы. Там нет камер, но ближе к центральной части точно будет стража. — Поняла, — кивает девушка. — Тогда я иду первой. Ждите здесь. И Минкс действительно идёт к двери, старается бесшумно её открыть и заглядывает в щёлку. Уже более смело открывает дверь, выскальзывая наружу, и Клэй следует за ней, собираясь если что помочь. Минкс явно недовольна этим фактом, впиваясь в принца острым взглядом, но ничего не говорит, и они вдвоём осторожно идут по длинному волнообразному коридору, стараясь издавать как можно меньше шума. Клэй явно слышит лязг доспехов где-то вдалеке, и это говорит о том, что впереди действительно стоит стража. Видимость значительно улучшилась благодаря мелким окнам наверху, из которых льётся свет, но также и поднялась опасность. Они доходят до поворота, и Минкс заглядывает за него. — Один. Недалеко стоит, спиной к нам, — почти неслышно шепчет она и поворачивается обратно, сощуренно смотря на Клэя. — Я сейчас подкрадусь к нему. — Это опасно, — хмуро проговаривает принц, но Минкс уже не слушает: она заворачивает за угол и бесшумно передвигается, настолько бесшумно, что Клэй мысленно её хвалит. Ещё одна мысль о том, что же пережила эта девушка за всю жизнь, что теперь умеет вот так, появляется в голове, но Клэй её отгоняет: не к месту и не вовремя. Умеет и ладно. Так даже лучше будет. Принц видит, как Минкс достаёт из-за пазухи нож, но не успевает подумать о чём-то страшном, как та спокойно поворачивает оружие в руке, держа остриём в сторону. Минкс аккуратно подходит к явно витающему в облаках стражнику и набрасывается на него, ударяя рукоятью в висок. Тот почти сразу обмякает, и Минкс подхватывает его, оттаскивая в сторону, и машет рукой, мол, всё в порядке. Клэй быстро подходит к девушке и оценивающе смотрит на вырубленного стражника. — Неплохо. — У меня сильный удар, — пожимает плечами Минкс. — И металлическая рукоятка помогает. Дальше куда? Клэй проходит пару метров и заглядывает за следующий поворот. — Вот там вход в тюрьмы из замка. Где-то должен стоять ещё один страж, он наверняка у камер. — Тогда я проверю, а ты зови остальных, — кивает Минкс и тут же выскальзывает за поворот. Клэй понимает, что Минкс из разряда адреналинозависимых: больше риска, больше опасности, больше удовольствия. Он и сам из таких, но старается себя контролировать, однако Минкс, видимо, не считает нужным держать свои желания в узде. Когда Клэй возвращается с остальными разбойниками к главному входу, то Минкс выскакивает к ним из-за поворота, практически пугая резким появлением. — Парни, у меня для вас сюрприз, — ухмыляется та и кивает головой в сторону камер. Они проходят мимо лестницы, ведущей в замок, игнорируют лежащего у стены без сознания стража и наконец-то попадают в юго-западное крыло, где и содержат попавшихся преступников, которых жалко казнить на гильотине. Тюремных камер в этом крыле довольно много, но используются чаще всего только штук пять-шесть, не больше: держать в кандалах воров-подростков дольше двух дней бессмысленно, а за более серьёзные проступки король предпочитает казнить. Так что это и правда интересно: за что же посадили в кандалы двоих из их разбойничьего общества, причём надолго. Стоит им начать стучать сапогами по каменному полу, заходя в камерный коридор, как из одной из самых дальних камер высовывается тонкая мальчишеская рука. — Эй, народ! Клэй практически чувствует, как у всех четверых, не считая Минкс, сердце пропускает пару ударов, и они молниеносно подбегают к камере. — Томми! — радостно проговаривает Ник, и хотя он пытается сказать это тихо, но получается всё равно как-то громко. — Ты, чёртов засранец! Клэй медленно следует за разбойниками, осторожно поглядывая на Минкс, которая осталась стоять у поворота к лестнице. — Ребята, — удивлённо произносит другой неизвестный голос, — что вы тут делаете? — Серьёзно? — недовольно тянет Зак и хватает руками решётки. — Что мы вообще можем тут делать, Вил? Гулять? — Нет, просто, — с сомнением проговаривает тот, — не знаю. Нас бы всё равно отпустили рано или поздно, зачем вы рисковали? — Ага, а потом мы бы неожиданно узнали о ваших трупах, — фыркает Ник. Клэй окончательно подходит к нужным решёткам и заглядывает за них. В камере стоят двое: совсем ещё мальчишка лет шестнадцати с блондинистыми волосами и дерзкими светло-голубыми глазами и высокий мужчина, чей хмурый взгляд чуть перекрывают вьющиеся каштановые волосы. — А это кто? — недоверчиво спрашивает названный Вил. — Он довёл нас до сюда, — отмахивается Зак, — мы потом расскажем. Сейчас надо вызволить вас. — Вы же в курсе, — сомнительным тоном начинает Клэй, — что ключи… — В курсе, — отрезает Джордж и наклоняется над замком, доставая из кармана несколько разных отмычек, и начинает копаться ими в замке. Ого. Джордж у них взломщик? Так вот зачем ему эти странные очки. Если у них ещё есть и пиромант какой-нибудь, то будет полный набор команды на все случаи жизни, фыркает про себя Клэй. Пока тот возится с замком, Вил продолжает прожигать дыру в принце. — Вы его хоть знаете? — с острым недоверием и враждебностью произносит тот. — Только не говорите мне, что вы его встретили пару дней назад. — Вилбур, давай мы будем разбираться с этим потом? — недовольно скалится Томас. — Мне до смерти надоела эта тюрьма, я просто хочу свалить отсюда как можно скорее. — Томми, не тряси решётку, — недовольно цедит Джордж, продолжая копаться в замке. Мальчишка тут же отскакивает от двери, переставая держаться за неё руками. Клэй пытается не обращать внимания на подскочившее напряжение вокруг и просто ждёт, пока Джордж откроет дверь. Металлическое скрежетание эхом разносится по тюрьме, и принц быстро оглядывает остальные камеры: на удивление пусто, разве что в предпоследней лежит какой-то старик, не проявляющий никакого интереса к ним. Клэй думал, что здесь будет больше людей, но так даже лучше. Резкий щелчок заставляет облегчённо выдохнуть, а скрип решётчатой двери — взбудораженно забиться сердце. — Готово. Уходим, — рецензирует Джордж и убирает отмычки в карман. Вилбур и Томми тут же выскакивают из камеры; Клэй оглядывает всех присутствующих и чувствует нечто странное в груди. По сути, прямо сейчас он косвенно предал Петру. И нет пути назад: если его поступок (проступок?) вскроется, то будет очень, очень плохо. Предчувствие чего-то ужасного колется под диафрагмой, но принц старается его игнорировать. Они все быстрым шагом, стараясь издавать как можно меньше звуков, доходят до лестницы и встречают явно напряжённую Минкс. При виде них она вскидывает голову, и Клэй буквально видит, как загораются её глаза. — Проблем нет? — с нетерпением спрашивает она. — Никаких, — мотает головой Вилбур. — Как вы пришли сюда? — Через катакомбы, — отвечает Ник. — Мы через них сейчас и выйдем. — Показывайте дорогу, — кивает мужчина и начинает следовать за всеми. Клэй выскакивает вперед, осторожно всматриваясь вдаль на наличие хоть чего-то подозрительного, но уже через несколько метров останавливается, потому что перестаёт слышать шаги позади, и оборачивается. Мальчишка стоит позади возле лестницы, нахмуренно смотрит на них и нервно кусает губы. — Томми, не стой как вкопанный, — шипит Минкс. — Пойдём! — Нам нужно вернуться и забрать письма, — тяжелым голосом поясняет тот. — Господи, забудь про них! — недовольно восклицает Вилбур и подходит к подростку. — Это слишком опасно, мы… — Я никуда не пойду без них! — отрезает Томми с оскалом и отходит назад, как бы доказывая свои слова. Чёрт, так вот что сейчас пойдёт «не так», да? Клэй чувствует, как раздражение и непонимание начинают кипеть внутри. — Какие нахрен письма? — цедит Минкс. — Вот именно, что никакие, — начинает уговаривать мужчина. — Томми, они сейчас вообще не важны! Том на эти слова выглядит так, будто бы всю его семью оскорбили самыми грубыми на свете словами. Или же Вилбур сказал нечто такое, что сродни предательству. — Мне — важны, — практически выплёвывает тот, — и я либо пойду за ними один, либо с вами, ясно? — Да что за письма?! — взрывается девушка, смотря раздражённым взглядом то на одного, то на другого. Вилбур измученно выдыхает и проводит по лицу ладонью. Клэй подходит к ним ближе, тоже желая услышать подробности. — Скажем так, это кое-что из нашего прошлого, — глухо отвечает тот, — и что у нас забрали, когда посадили сюда. Томми, твоя сентиментальность проявилась вообще не вовремя. — Я знаю, что делаю, — злобно фыркает мальчишка. — И никакой сентиментальности тут нет, Вилбур! — Без этих писем с места не сдвинешься? — вклинивается в разговор Клэй и замечает, как Томми удивлённо переводит на него взгляд, будто бы даже не думал, что тот заговорит. — Не-а. — Ладно, — тяжело вздыхает принц и подходит к подростку, продолжая спустя недолгую паузу: — Все забранные у заключённых вещи лежат в ящиках в хранилище, а оно находится на первом этаже замка, около лестницы. Ключи от хранилища и ящиков хранит заведующий тюрьмой, и мы их точно сейчас не достанем, потому что он не в замке. Как ты вообще собираешься доставать эти свои письма? Томми смотрит на него с явным вызовом, тщательно обдумывая чужие слова. Клэй думает, что смог вразумить мальчишку, однако тот спустя пару мгновений чуть наклоняется вбок, смотря принцу куда-то за спину, и говорит: — Джордж сможет взломать все замки. — Я не могу взломать все замки в мире, — отрезает тот. — А Минксит или Николас смогут помочь отбиться, если нас увидят, — как ни в чём не бывало продолжает Томми. — А ты, человек-маска, отведёшь меня в это хранилище. Вот так я собираюсь достать их. Клэй поднимает подбородок, сощуренно глядя на это воплощение дерзости. У Томми уверенности в себе больше, чем у некоторых рыцарей, и принц не может это не уважать. Но это всё ещё чертовски глупая затея. Настолько глупая, что Клэй практически сдаётся под этим взглядом ярких голубых глаз, в которых плещется что-то непонятное, похожее на одновременно грубый приказ и слёзную мольбу. Словно бы тот доказывает свою правоту не паре человек, а всему миру. Этому мальчишке не больше шестнадцати. Господи, мелкие шестнадцать, а он сейчас стоит в тюрьме, пробыв там не меньше нескольких дней, и стоит непоколебимой скалой, с которой необходимо считаться. Что произошло у него в жизни, что он теперь… такой? Это не глупая жалость и взявшаяся из ниоткуда привязанность. Это что-то другое, похожее на уважение, но всё же немного отличающееся. Возможно, безумие и сумасшествие. Возможно, внезапно проснувшийся азарт и адреналин. Возможно — шанс понять нечто важное, что он никогда не поймёт в пределах замка. — Джордж, ты нам необходим, — сокрушённо выдыхает Клэй и поворачивается к разбойникам. — Без тебя мы не достанем эти письма. — Что? — неверяще произносит тот. — И нам и правда нужен ещё один человек. Минкс или Ник, я не смогу один если что защитить Томми. Все поражённо молчат. Кажется, никто этого не ожидал, да и сам Клэй, если честно, удивлён. Всё это как-то сумбурно и глупо, но принц не может избавиться от ощущения, что он делает нечто правильное. Вилбур смотрит на него пронзительно, словно бы пытается высмотреть чужие кости сквозь кожу и одежду, а спустя долгие секунды опускает плечи. — Минкс, Джордж, идите с ними. — Но… — Идите, — хмуро отрезает Вил, — мы будем ждать у входа в катакомбы. Только вернитесь живыми. Прошу. Томми яро кивает на чужие слова и тут же убегает к лестнице, а Джордж и Минкс, неуверенно переглянувшись, идут за ним. Клэй в последний раз оглядывает остальных — те выглядят так странно и болезненно, что в груди начинает тянуть, — и семенит за ушедшими. Поднимаясь по лестнице, они слышат ровным счётом ничего: ни чьих-то шагов, ни лязга доспехов, ни громких разговоров — сплошная тишина, если не считать их звуков от подошвы ботинок. Клэй осторожно осматривает коридор, поднявшись наверх, и никого не видит. Вдалеке на двери хранилища отражается привлекающий ореол света от факелов, и Клэй тихо крадётся к ней. Он чувствует, как сердце предательски стучит: это уже территория замка, и любой человек может появиться здесь из ниоткуда: от обычных крестьян вплоть до самого короля. Кошмар. Дверь, конечно, заперта. Клэй проходит до следующего поворота и видит ровным счётом никого, а потому подзывает рукой Джорджа, убеждаясь в безопасности. Парень прокрадывается к двери и вновь начинает громко шуршать в замочной скважине; позади в полуприседе стоят Томми и Минкс, напряжённо осматриваясь по сторонам. Из коридора эхом отдаются шаги. Клэй замирает с болезненным стуком сердца и слышит девичий смех; замечает выходящих из-за угла двух девушек, однако они даже не смотрят в эту сторону и спокойно проходят мимо. Облегчение также приносит и тот факт, что раздаётся громкий щелчок и тихое «открыл» от Джорджа. Неприятный скрип двери заставляет сморщиться, и они все вчетвером тихо прошмыгивают внутрь, разве что Минкс остаётся у порога, собираясь выглядывать любую опасность. Клэй редко бывает в этой комнате, однако огромный стеллаж с ящиками сразу бросается в глаза. — Томми, в какой камере тебя держали? — Что? — непонимающе переспрашивает тот. — Понятия не имею. Клэй недовольно цедит воздух сквозь зубы. Так, если их камера находилась с правой стороны, перед ней было ещё вроде четыре решётки, то… — Либо семнадцатый ящик, либо двадцать шестой, — выпаливает Клэй, указывая пальцем на выдолбленные цифры на дереве. — Как ты это понял? — неверяще произносит Джордж. — Неважно, — отмахивается принц. — Посчитал. Вскрывай быстрее. Джордж смотрит на него подозрительным взглядом, но ничего не говорит. Отворачивается к ящикам и сначала наклоняется к семнадцатому, внимательно вглядываясь в замок, а после опускает свои очки на нос и проговаривает: — Как скажешь. И вновь громкое шуршание отмычками. Замок вроде в этих ящиках простой, времени должно занять чуть меньше, чем сами двери, однако ожидание всё равно кажется бесконечно долгим: проходит, наверное, чуть меньше минуты, но эти десятки секунд кажутся бесконечными. — Джордж, ты, может, пошевелишься? — тихо шипит Минкс. — Не мешай, — цедит в ответ Джордж и резко сдавленно стонет. — Чёрт, я порезался. — Сильно? — с сомнением спрашивает Клэй, издалека пытаясь осмотреть руку. Кровь вроде идёт. Это плохо. — Плевать, — отмахивается парень. — Я открыл. Здесь пусто. Ну конечно. Иначе и быть не могло. Удача никогда не присутствует на их стороне, когда она нужна сильнее всего. — Значит, двадцать шестой. Джордж с болезненными выдохами начинает копаться в другом замке, производя чуть более громкие звуки, чем раньше, но не успевает пройти хотя бы полминуты, как из коридора слышатся тяжелые шаги. — Ребята, сюда кто-то идет! — быстро предупреждает Минкс и закрывает дверь со скрипом. — Тихо. Ни звука. Все замирают. С той стороны громко шагают двое человек, и Клэй резко вспоминает, что примерно в шесть меняется смена в тюрьме — чёрт, чёрт, почему он вообще об этом забыл? Стражники меняются каждые восемь часов. Сейчас как раз проходят восемь часов с последней смены. Чёрт. Или эта стража сейчас спускается, видит вырубленных охранников и отсутствие двух заключённых и поднимет тревогу, или… видит их четверых и тоже поднимает тревогу. Хреново. Клэй подкрадывается к Минкс и тихо излагает свои мысли; на лице девушки сначала проступает непонимание, а после чёткое недоверие, однако, кажется, что-то в чужом голосе её цепляет, потому что черты лица чуть разглаживаются, и девушка с явной неохотой кивает. Она отходит от двери и дожидается, пока стража будет проходить мимо, и Клэй буквально чувствует последние секунды спокойствия и неизвестности. Минкс с грохотом пинает дверь, отчего та чуть ли не слетает с петель и сбивает одного из стражей, заставляя того удариться о стену. Второй охранник удивлённо смотрит на дверь и на упавшего товарища, но за секунду приходит в себя и обнажает меч, чтобы защититься от моментальной атаки девушки. — Взламывай ящик! — рявкает Клэй и достаёт свой меч из ножен, собираясь прийти к Минкс на помощь, однако перед лицом неожиданно появляется третий страж. Стоп, третий?! Ясно, думает Клэй и встаёт в защитную стойку, ясно, всё плохое, что должно было произойти, происходит прямо сейчас, и ему остаётся лишь смиренно пытаться это пережить. Охранник тут же нападает на Клэя, целясь в жизненно важные точки, однако принц с лёгкостью отражает все атаки, звеня металлом. Звуки борьбы крайне, крайне громкие, и это наверняка привлечёт кучу народу, однако сейчас Клэй должен думать о другом: он напирает на стража, заставляя его отступать к стене коридора, даже ранит несколько раз (но не сильно, ибо тот хорошо уклоняется), и стоит ему прикоснуться спиной к стене, как на чужом лице проступает отчаянное осознание ситуации. Принц с лёгкостью выбивает меч из ослабших рук и угрожающе наставляет остриё меча на грудь. Клэй честно не успевает закрыть ему рот. — Стража! Сюда! — кричит тот, но не успевает сказать что-либо ещё, как скатывается по стенке от точного удара по голове. Клэй не очень хочет марать руки кровью солдат, просто выполняющих свою работу, поэтому не убивает, плюс сами разбойники говорили, что они не убийцы. Принц это уважает. Сбоку Минкс тоже заканчивает развлекаться: она прижимает к полу мужчину, зажимая тому рот, и возле неё лежит второй стражник, похоже, вырубленный дверью. Со стороны коридора эхом отдаётся тяжёлый бег. — Джордж! — окликает Клэй. — Секунду, — глухо отвечает тот и через пару мгновений радостно восклицает: — Открыл! В конце коридора выбегает ещё один человек, смотрит на раскиданные тела и тут же выхватывает из ножен меч. — Все сюда! Быстро! Подмога! — кричит тот и бросается на Клэя. Принц отталкивает напавшего ногой, перед этим отразив косой удар, ставит подножку, из-за чего тот неуклюже падает на пол, и отскакивает назад на безопасное расстояние. — Эти грёбанные бумажки у вас?! — цедит Минкс позади. — Чёрт возьми… — шокированно произносит Томми, и Клэй оглядывается: тот удивлённым взглядом смотрит на поваленных людей, но быстро приходит в себя и кивает. — Да, письма у нас. Сваливаем! — Слава, блять, Иисусу! — смачно ругается Минкс и вскакивает с пола, напоследок пиная лежащего стражника. — Наконец-то! Клэй бежит назад и, начиная спускаться по лестнице, оглядывается, только чтобы встретится взглядом с чёртовой кучей стражников, вбегающей в коридор. Дерьмо. — Быстрее! — выпаливает Клэй и спрыгивает с оставшихся лесенок. Они бегут по коридору обратно в восточное крыло, и стук их подошв отдаётся чётким эхом по всей тюрьме, выдавая местоположение с потрохами. Клэй чувствует, как его сердце вот-вот проломит рёбра, а адреналин бурлит в венах заместо крови, но вместо удовольствия от остроты ситуации он ощущает лишь жгучее желание как можно быстрее добежать до безопасной зоны. Резкая опасность отдаётся болезненным зудом в голове, и Клэй оборачивается — прямо в его сторону направлена стрела арбалета, которая вот-вот спустится с пружины и пролетит… нет, не к его груди. К груди Томми, бегущего совсем рядом. Клэй рефлекторно дёргает мальчишку за руку, заставляя того чуть ли не упасть вбок, и в этот же момент мимо него со свистом пролетает стрела и с тупым стуком ударяется по противоположной стене, отскакивая от неё. Томми явно теряется от такого и останавливается на секунду, но Клэй хватает того за шкирку и выталкивает вперед, заставляя снова бежать. Совсем рядом поворот, и они скроются от новых выстрелов за стеной, однако до неё надо ещё дойти — принц слышит напрягающий звук зарядки арбалета, но успевает проскользнуть за стену прежде, чем новая стрела успевает со свистом разрезать воздух и глухо удариться о камень. Осталось немного, думает Клэй и пробегает последний коридор, осталось немного, осталось только открыть дверь в служебное помещение, залезть в катакомбы и затеряться в них, уходя от преследования. Минкс одним резким движением открывает дверь в комнату и ждёт, пока забегут остальные, а после с захлопывает её и негромко восклицает: — Надо забаррикадировать чем-то, чтобы выиграть время! Клэй осматривается и первым делом замечает высокий шкаф, однако он слишком далеко находится, чтобы быстро передвинуть к двери; сундук отпадает, и остаётся лишь стол и два стула. — Джордж, помоги передвинуть стол! Тот моментально реагирует, подбегая к нему, и они вдвоём с отвратительным скрипом ножек по полу передвигают стол к двери. Он невообразимо тяжёлый и громоздкий, но точно сможет удержать дверь на какое-то время. Клэй оборачивается, и его взгляд приковывает сундук — он как раз того размера, чтобы отлично прикрыть дыру в полу, куда они сейчас и залезут. Пока Клэй притаскивает сундук ближе к ходу, туда запрыгивают Джордж и Минкс, однако Томми отчего-то медлит; принц уже хочет рявкнуть, чтобы тот быстрее уходил, однако неожиданно слышит звон разбитого стекла — подросток кинул стул в окно, и оно рассыпалось мелкими острыми осколками. — Они подумают, что мы убежали через окно, — тут же поясняет Томми и залезает в проход, исчезая в тёмном пространстве. Умно, думает Клэй и лезет туда сразу за ним. Стража первым делом проверит окно, а не этот проход. Сундук с противоположной стороны двигается с трудом: пальцы скользят по ровному дереву, постоянно слетая с него, и принц от напряжения сжимает челюсть до боли в желваках, уже слыша яростные удары по двери. Когда Клэй полностью задвигает сундук, то резво спрыгивает с высоты и с трудом высматривает чужие лица в темноте. — Быстрее, надо искать остальных, — с трудом выдыхает Клэй и первым выбегает вперед. У них нет ни единого источника света, однако глаза быстро привыкают к темноте, правда ориентироваться всё ещё сложно, а кричать имена бессмысленно, поэтому Клэй просто идёт по тому же пути, по которому они и пришли, внимательно вслушиваясь в чужие шаги. Неясно, выломали ли дверь или ещё нет — катакомбы поглощают даже такие громкие звуки, но принц уже не чувствует себя в такой опасности, как пару минут назад. За новым поворотом вдалеке видится свет, и это, если честно, одна из самых радостных вещей за последний час. Клэй добегает оставшиеся метры, поворачивает направо и видит знакомые лица, ярко освещаемые факелом. Зак и Ник сидят на полу, но тут же вскакивают, как только замечают подошедших, а Вилбур отталкивается от стены. — Письма у меня, — загнанно дышит Томми и в доказательство поднимает руку, в которой держит толстую стопку старого пергамента. — Всё получилось. — Всё в порядке? — напряжённо спрашивает Вилбур и подходит ближе. — Всё просто офигенно, если не считать того, что за нами бежит хренова туча стражников, — с трудом проговаривает Минкс и громко сглатывает, переводя дыхание. — Так что или мы сейчас валим, или валят нас. — Вас видели? — меняется в лице мужчина и сдавленно цедит воздух, ведя ладонью по лицу. — Чёрт, ладно, плевать. Нам надо бежать. Клэй только сейчас замечает, как болезненно стучит его сердце, а руки изредка подрагивают: ещё не тремор, но явно предшествующий ему. Всё тело находится в напряжённой концентрации, готовое чуть что среагировать на любую мелочь, и принц пытается привести дыхание в норму — им сейчас надо будет долго бежать сначала по катакомбам и канализации, а после по городу. Пусть они и выйдут довольно близко к лесу, но это всё равно будет чертовски опасно. Обратный путь они преодолевают намного быстрее, чем в прошлый раз, но Клэй замечает относительную неподготовленность разбойников к таким расстояниям: уже на половине они выдыхаются и бегут намного медленнее, когда принц ещё спокойно может не сбавлять темпа. Он засовывает своё раздражение куда подальше и начинает медленнее бежать, подстраиваясь под остальных. Когда они уже на полпути до выхода из канализации, Зак предупреждающе заявляет: — Винс говорит, что снаружи вся стража всполошилась. Мимо пробежали двое так точно. — Что вы вообще натворили там? — шокированно спрашивает Ник. — Вечеринку натворили, что же ещё, — язвит Минкс. — Томми, я тебя ненавижу, ты нам всё испорт… — Я забрал то, что спасёт нам задницы потом! — злобно отрезает подросток. Все вопросы прерывает яркий свет в конце туннеля, обозначающий лишь одно: выход совсем близко, и Клэй тут же забывает о странной фразе Томми. Зак сообщает, что наверху безопасно, и потому они быстро выбираются из канализации; Томми чуть не соскальзывает с этой проклятой лестницы, однако стоящий внизу Ник подхватывает его, и Клэй думает, что в городе отвратительно абсолютно всё, что находится на уровне воды: и сама лестница, и канализация, и катакомбы. Возможно, королю и сестре стоило бы уделить всему этому пристальное внимание, потому что какого чёрта дыра в тюрьме всё ещё не залатана? Ей уже года три точно. По городу ходить опасно. Праздник урожая всё ещё идёт, однако людей напрягает шастающая по городу стража, явно кого-то ищущая, а ещё напрягает взъерошенная толпа из восьми человек, и Клэй ощущает себя у всех на виду. Они, конечно, стараются лавировать между узкими улицами и прятаться за стенами невысоких домов, но всё равно пройти незамеченными крайне сложно. На пути им попадается только один стражник, и то он как-то небрежно проходит мимо, смотря в совершенно другую сторону, и Клэй испытывает двоякое ощущение: вроде и лучше, что тот такой невнимательный остолоп, а вроде и претензия к королевской страже, что так никудышно исполняет приказы. Лишь спустя с десяток минут, перебежав границу города и дойдя до первых деревьев леса, они все могут спокойно вздохнуть. Клэй прислоняется к дереву, пытаясь отдышаться и расслабиться, и со странным чувством в груди смотрит на возвышающиеся пики крыши замка, виднеющиеся даже за пока негустой листвой: своеобразная оторванность от ситуации отдаётся ворочающимся ужом под диафрагмой, который вот-вот, обвив длинным хвостом рёбра, вонзится зубами в сердце. Странно, так странно — Клэй должен быть там, наверняка вместе с Петрой, обследующим произошедшее и выслушивающим свидетелей, потому что это самый настоящий нонсенс: двоим заключённым помогли сбежать средь бела дня во время праздника, при этом умудрившись порыться в хранилище и украсть (пусть и свои, но всё же) вещи. Но он здесь. Стоит рядом со сбежавшими, более того: он помог им сбежать. Вовлечён в происходящее напрямую, когда должен был противодействовать. Клэй честно ощущает себя странно. Это чувство новое, доселе никогда не появлявшееся, и он не знает, как к нему относиться — оно или разъедает сердце острой непривычностью, или просто отдаётся чуть заметным дискомфортом, пока не ясно. Принц смотрит на каждого из разбойников, внимательно вглядываясь в их лица, и понимает, что совершил нечто, которое изменит если не жизнь, то мироощущение точно. Со стороны замка они — злодеи. Со стороны разбойников замок — злодей. А кто тогда Клэй, если он относится и к тем, и к другим? Резкий хлопок отвлекает от мысли. — Ай! — шипит Томми и держится за затылок, непонимающе смотря на Вилбура. — За что? — За всё, — хмурится тот. — Томми, почему именно ты всегда приносишь большинство проблем? — Я приношу?! — взрывается мальчишка и вскакивает с травы. — Да я… Ты… Смотри! И впихивает в руки Вилбуру письма. Тот непонимающе глядит на них, а после переводит скептичный взгляд на Томми. — Это просто письма. — Нет, — энергично мотает головой Томми и забирает старые листы пергамента из чужих рук, разворачивает и резко подносит к чужому лицу обратной стороной. — Не просто! Клэй замечает, как нахмуренные черты лица Вилбура постепенно разглаживаются. Он неверяще смотрит на Томми, выхватывает из его рук оставшиеся письма, разворачивает и смотрит на обратную сторону, с каждой секундой выглядя всё более и более удивлённым. — Ты… — Да, — самодовольно перебивает Том. — Так что не смей больше мне говорить, что я приношу проблемы. — Томми, ты… — продолжает удивляться Вилбур и опускает руки с письмами. — Ты всё это время занимался этим? — Что бы вы без меня делали, а? — Ты гений! — восклицает мужчина и хватает Томми за плечи. — Ты хренов гений! — Вилбур, что происходит? — непонимающе переспрашивает Минкс и подходит к тем двоим, поглядывая на эти письма. Клэй складывает руки на груди. Он тоже ничего не понимает, но сомневается, что в его присутствии Вил хоть что-то расскажет — он кидает на него странный взгляд и всучивает бумажки обратно Томми. — Потом расскажу, — проговаривает мужчина и подходит к принцу, глубоко вздыхая. — А ты Дрим, верно? Мне про тебя рассказали, пока мы ждали вас. Значит, ты помог моим ребятам? Странная, притягательная харизма тут же начинает исходить от этого человека, и Клэй думает: возможно, он у них кто-то вроде лидера? По крайней мере он выглядит как лидер. И, кажется, его уважают так же, как уважают лидера. Во всяком случае в чужом голосе звучат те самые опасливо-доброжелательные нотки, говорящие о том, что сейчас человек добродушен, но он всё ещё пристально следит за каждым движением, чтобы защитить других людей. Что-то похожее исходит от Дэйва, когда он возглавляет походы и натыкается на опасных людей. — Да, — осторожно кивает Клэй. — Ты так много знаешь о замке, — сощуренно продолжает Вилбур. — Знаешь, я бы хотел с тобой поговорить. Наедине. Но не сейчас. Поговорить? Клэй удивлённо расцепляет руки с груди и выпрямляется. — Что ты имеешь в виду? — Ты не против поболтать со мной завтра? Мы всё равно все устали, — Вил откидывает руку, показывая на стоящих позади разбойников, — и нам надо отдохнуть. Ты сможешь завтра встретиться со мной? — Зачем тебе это? — настороженно произносит Клэй. — Для начала хотя бы поблагодарить, — поднимает брови мужчина, а спустя паузу продолжает: — А ещё мне бы хотелось кое-что тебе сказать. Звучит… не очень. Однако Клэй сомневается, что здесь есть хоть какая-то угроза его жизни; во всяком случае он уже помог этим разбойникам и оказался вовлечён в эту ситуацию, ещё одна встреча вряд ли сделает ситуацию хуже. И вообще. Клэй изначально хотел узнать их цели, а тут такой шанс — чем чёрт не шутит? Хотя всё равно создаётся такое ощущение, что ему уже не так интересны цели, которые преследуют эти разбойники. Точнее, их что-то перекрывает. Какое-то другое любопытство, относящееся к совершенно иной вещи. — Ладно, — сдаётся Клэй, искренне желая, чтобы он в будущем не жалел о принятом решении. — Где и когда? — А давай здесь же. И в шесть. Сможешь? Клэй на это кивает. — Тогда до встречи. Они не прощаются по-настоящему. Разбойники просто уходят, напоследок мазнув по Клэю — для них Дриму — самыми разными взглядами: от испытывающих и непонятных до искренне благодарных, и странное ощущение одиночества тут же поглощает его. Тишина леса прерывается шумным шелестом листьев от резкого ветра, и Клэй чувствует, как холод забирается под одежду, свистя у него в ушах. Небо становится тяжёлым, тёмные тучи заслоняют солнце — кажется, вот-вот польётся дождь. Клэй провожает взглядом уходящих, пока они окончательно не скрываются в тёмной гуще леса, и поворачивается к замку. Надо возвращаться.