Будешь должен...

Локи, склонившись над кровавым месивом, которое прежде было ногами Старка, глубоко вздохнув, возвращал себе ледяное спокойствие. Уже минут десять, впрочем… С того самого момента, как надевал стерильный костюм, тщательно мыл руки, поглядывая в собственные глаза, отраженные зеркалом, в свете холодного неона казавшиеся совершенно изумрудными, совсем как прежде, в далеком Асгарде… И как тебя так угораздило, приятель? А ведь так все хорошо складывалось… Отражение глядело на низвергнутого принца сочувственно… И выхода иного не было, кроме как сделать невозможное и вернуть недоделку Старку конечности. То даже не вопрос репутации, скорее жизни и смерти. Испытывать на себе ярость Роджерса или той же Романофф, не имея возможности защититься магией, Локи не улыбалось. Не будучи идиотом, он не питал иллюзий на тот счет, что может справиться сейчас хоть с кем-то из них. А вот утереть паршивцам нос, получить если не признание, то хотя бы удивленное недоумение — это да… А потому, закончив процедуру, Локи решил, что отбросит все личное и будет работать так, словно оперировать предстоит незнакомого субъекта, интересного доктору Лафейсону лишь степенью поврежденности и сложностью задачи. Мда… Однако воплотить эти здравые и полезные рекомендации, которые Локи сам себе прописал, на деле оказалось не так-то просто. Забыть о том, что перед ним лежит Старк, не позволял проклятый реактор, мерный гул которого не смолкал в звенящей тишине операционной, где изредка привычно постукивали откладываемые инструменты и звучали четкие, лаконичные приказы ведущего специалиста. Локи не видел его, но неизменно слышал, то и дело возвращаясь к собственному недоумению в тот миг, когда скипетру не удалось поработить разум Старка. Первая мысль была «Сердца нет!». Невозможно… впрочем, как оказалось — ошибочно. Сердце было, прикрытое хитроумной машиной. Но для поверженного асгардца то уже не имело никакого значения. А сейчас? Локи кинул взгляд на приборы, поддерживающие жизнеобеспечение. Сердце Старка билось размеренно, хоть и учащенно, отсчитывая минуты, плавно перетекающие в часы… Работа была сложная. Разорванные ткани, поврежденные, по большей части, искореженным костюмом, перебитые артерии, разбитые на куски кости… Никто иной не справился бы. Не дал гарантии. Не выложился бы на все триста — то было выше человеческих сил, но Локи человеком не был… Операция шла уже восьмой час, полная смена, и будь на месте кто иной, в чьих жилах не текла кровь ледяных великанов, хирурга давно пришлось бы сменить. О выдержке доктора Лафейсона ходили легенды, так же, как о точности его движений и острейшей интуиции. Хель, именно этой восторженной болтовне, тешившей его самолюбие, Локи был обязан своим теперешним положением… «Вы лучший…» Оказывается, слава не всегда приносит удовольствие. Локи хмыкнул, решив запомнить этот момент, ибо в последнее время слава его была исключительно положительной и правильной с точки зрения общепринятой морали, но, как ни странно, привела к проблемам. Локи вглядывался в исковерканную плоть, медленно и терпеливо приводя ее к относительному порядку, где-то в глубине души жалея о том, что нет в пальцах его знакомого до одури магического жжения, тогда все было бы куда проще… «Зато так интереснее, — одергивал он себя, заставляя сосредоточится на том, что было в его реальных возможностях, — да и Старку придется несладко, когда очнется, вдвойне, — Локи язвительно ухмыльнулся, размышляя, что для Железного человека будет невыносимее: терпеть боль, либо осознать, что сохранением ног он будет обязан проклинаемому всем миром захватчику. — Искренне надеюсь на второе… Как у вас обстоят дела с благодарностью, мистер Старк?» Разумеется, Старк ничего не ответил, рассекая астрал под лошадиной дозой наркоза. Ну да не страшно. У Локи еще будет возможность поинтересоваться. Вот только… Он скорее откусит себе большой палец, чем согласится принять от этого человека хоть что-то. Локи вздернул голову, и тут же внимательная Айрис промокнула его лоб салфеткой, неверно оценив жест своего патрона. — Спасибо, — чуть кивнул Локи, мазнув взглядом по уставшему лицу мисс Нортон. Остальные члены команды тоже заметно утомились. Смертные… — Держитесь, ребята, мы выходим на финишную прямую, — подбодрил Локи ассистентов, вдруг подумав, что его команда мало чем отличается от Мстителей. Сравнение явилось неожиданно и очень вовремя, учитывая тот факт, что Локи красивым жестом вышел из тени, открыто демонстрируя себя врагам. И сейчас он, как никогда прежде, учитывая любовь к сольной программе, чувствовал, что не желает оставаться с проблемой один на один, впервые по достоинству оценив собственную команду. Персонал работал слаженно, закусив удила и на пределе своих возможностей. И от этой мысли где-то за грудиной у низвергнутого бога потеплело. — Основное, чтобы сохранить мистеру Старку способность стоять на своих двоих, мы сделали, — возвестил он, поддерживая едва стоящих на ногах людей. — Это, разумеется, пока не конец, оперировать придется еще, но все будет куда проще… — Его сердце выдержит? — несмело поинтересовался Кларк, отвечающий за анестезию и молчавший всю дорогу, чувствуя недовольство шефа и, вероятно, вспоминая, как Локи сорвался на сунувшегося в операционную народного любимца. Напряжение это ощущали все, потому, пока не заговорил сам Лафейсон, никто умничать не спешил. — У него луженое сердце, — фыркнул Локи, закрепляя металлический штифт, который послужит заменой участку берцовой кости, не подлежавшей восстановлению. — Мистер Старк переживал и не такое. Оклемается… — Док, можно спросить… — подала голос Айрис, все же осмелившись прояснить для себя ситуацию, свидетельницей которой она стала в коридоре. Локи чувствовал это, но не имел желания распространяться по этому вопросу, потому, щедро демонстрируя недовольство, рявкнул: — Нет, Айрис, — он покосился на нее и сердито свел брови, — если тебе так неймется, можешь позже порасспросить мистера Старка, ну или его приятелей, что оккупировали наш коридор. Избавь меня от этих глупостей. — Думаете… они еще там? — Айрис весьма успешно делала вид, что гнев доктора ее не пугает. — Могу побиться об заклад, — хмыкнул Локи, чувствуя, как напряжение медленно покидает его, выпуская наружу мелкую мстительную язвительность. — Ставлю бутылку виски, что господа Мстители еще торчат в холле, кроме того, увеличившись в составе. — Семь часов прошло, — усомнился Котон, скорее из принципа, чтобы поддержать негласную, но импонирующую Локи традицию, вот так забиваться на что-нибудь во время операции. — Принимаешь вызов, Джек? — Локи игриво приподнял брови, от души улыбаясь. — Тогда к виски добавляю еще две сотни баксов. — Отчего нет? — Котон перехватил зажим левой рукой, протягивая Локи ладонь. — Я с вами, док, — оживился Кларк. — Это ж Мстители, они за своих глотку порвут… Это комментировать Локи не стал, просто кивнул, оглядывая остальных и принимая ставки. Думая о том, что сейчас он ничуть не хуже защитников Мидгарда, и неожиданно понимая, что за свою команду, за каждого из этих парней, которые, не зная всей подноготной, глядят на него, как на ожившее божество, он тоже, не задумываясь, будет рвать глотку любому, покуда достанет урезанных сил. — Три против пяти, — усмехнулся он, уступая место доктору Стоуну, который должен был завершить операцию, собрав развороченные мышцы и наложив швы. — Неплохо, будет, на что гульнуть. А пока я благодарю всех за работу и выносливость. Скажу без преувеличения — я горжусь вами.