Будешь должен...

Тони приходил в себя медленно, урывками, с трудом вспоминая, что же с ним такое приключилось… Осколочные реальные воспоминания, смешанные с лихорадочным бредом, помноженные на галлюцинации, терзавшие его во время наркоза, — все это не позволяло разобраться в происходящем. Так паршиво Старку было, пожалуй, только в афганском плену, когда без наркоза подручными инструментами товарищ по яме извлекал у него из груди шрапнель. Больно до рвоты… Вот и сейчас, выныривая из полузабытья, Тони чувствовал, что болело все, а сознание уплывало. И вот, среди разрозненных фрагментов он смутно разбирал картины последнего боя, когда его отбросило взрывной волной, а сверху упала нехилая часть стены, корежа металл и ломая костюм торчащей из бетона арматурой. Помнил, как орал кэп, вытягивая его из-под завала, как дрожали твердые всегда руки Клинта, бледное, испачканное кровью лицо Наташи, а еще во всей этой мешанине отчетливо помнились смутно знакомые зеленые глаза, мерцающие изумрудной зеленью, опасные, отчего-то невероятно опасные. Если все прочее еще можно было как-то осмыслить, то последний пункт оставался для Тони совершенно неясным, и Старк, тяжело дыша, легко смирился с тем, что его можно списать на глюки. — Наконец, очнулся, — из сумеречного тумана до Тони донесся взволнованный голос Стива. Крепко зажмурившись, Старк резко открыл глаза, разгоняя туман, но вышло не очень. Он дернул рукой, желая протереть глаза, но та слушалась плохо, к тому же была опутана проводами… — Тише, Старк, тише… — голос Роджерса стал вроде как ближе, и Тони с трудом повернул в его сторону голову, цепляясь взглядом за мутный силуэт рядом с кроватью. — Тебе нельзя… — Херня все это, — выдавил из себя Тони, имея в виду неозвученные кэпом ограничения, — я в порядке… почти… — Я вижу, — хмыкнул Роджерс, делая паузу, а потом все же добавил: — Теперь все будет хорошо, Тони… — Теперь? — скрипнул Тони, не узнавая собственного голоса. — Что вообще происходит? — На тебя упала половина фабричной стены, помнишь… — Смутно припоминаю, — Тони поморщился и тяжело сглотнул, более осмысленно оглядываясь вокруг, с облегчением осознавая себя в больничной палате: не сырая пещера, не грязный подвал, не сраная пустыня. Взгляд его упал на столик, где вполне цивильно стоял кувшин с водой. — Дай воды, кэп… Стив молча налил в стакан воды и, приподняв голову Тони, помог сделать тому несколько жадных глотков. — Спасибо, — выдохнул Старк, обессиленно прикрывая глаза, словно это нехитрое действие исчерпало все оставшиеся в нем ресурсы. —  Минуту… Капитан молча поставил стакан обратно на столик и придвинул свое кресло вплотную к постели. — Я здесь, Тони. Никуда не уйду… Тот лишь кивнул, дыша тяжело. Боль в ногах усиливалась пропорционально тому, как рассеивался туман, вероятно, именно так переставал действовать морфин, или что они тут колют для ее снятия… Тони сделал над собой усилие, очень значительное, и снова сам приподнял голову, вглядываясь туда, где должны были быть его ноги, туда, где невыносимо пульсировало и раздирало. Зрелище было такое себе: приподнятые обе ноги, стянутые то ли гипсом, то ли просто бинтами, истыканные металлическими штырями, выглядели зловеще… Уронив голову обратно на подушку, Старк прохрипел: — Что с костюмом? — Его пришлось с тебя срезать, — тихо отозвался Стив, — скажу больше: то, что твои ноги остались при тебе, — невероятная удача, Тони, положение было критическое. И если бы не… — капитан запнулся и отвел глаза, словно тщательно подбирал слова, прежде чем продолжить. — Что? — Знаешь, возможно я неправ, заведя этот разговор прямо сейчас, ты слаб… но, — Роджерс снова поймал взглядом глаза Тони и хмуро продолжил, — но не сказать тебе, не предупредить просто не могу. Я считаю, будет правильным тебе знать… Тони, почти уплывая на волнах поднимающейся красной боли, прошипел: — Не тяни, Стив, я сейчас просто отключусь… — Так плохо? — А сам как думаешь? — Тони прикрыл глаза и задышал чаще. — Выкладывай, что там у тебя… — Остальные были против, но я решил, что ты рано или поздно узнаешь, — все еще мямлил Стив, доводя тем самым Старка до грани, — лучше, если от меня… В общем, врач, который тебя оперировал и сохранил тебе ноги, он… не совсем врач. Когда мы привезли тебя сюда, Джарвис дал адрес клиники, где практикует лучший травматолог если не в мире, то в штатах точно, мы даже представить не могли, что этим гением окажется… Локи. — Локи? — Тони решил, что не выдержал разглагольствования Роджерса и у него снова началась горячка, сопровождаемая бредом. Локи… Вспомнились зеленые злые глаза… Быть того не может… — Да, тот самый Локи, — Стив вздохнул, и накрыл руку Старка своей ладонью, на случай, если тот решит дергаться, — который в 2012-м разворотил большую часть Нью-Йорка… — Ты себя слышишь? — из последних сил прошептал Старк. — Ну ладно я под морфином и чуть живой… — Тони, я совершенно серьезно. Поверь, мы, когда его увидели, были, мягко говоря, в шоке, но чуть позже выяснилось, что этот говнюк вот уже несколько лет живет у нас под боком. По словам Тора, его братец лишен магических сил, и оттого совершенно безобидный, мол, суд гребаного Асгарда избрал такую меру наказания. Ссылка в Мидгард у них, видите ли, обычное дело… Тони рвано выдохнул, вяло соображая, что по-прежнему нихрена не понимает в той галиматье, которую несет капитан. Даже если папаша Тора вышвырнул злокозненного сынка с глаз долой, то какое отношение гаденыш имеет к операции? — Знаешь, мне настолько паршиво, что я совершенно не могу уловить смысл твоих слов, извини, — пробормотал Тони, снова прикрывая глаза, — и еще, ты не мог бы позвать кого-нибудь из персонала? У меня сейчас крыша тронется… — Да, конечно, — Стив резко поднялся, спеша к выходу из палаты. Тони прикрыл глаза и, утопая в красной боли, простонал только одно слово:  — Больно… Когда же стало легче и сознание Старка опять стало проясняться, Стива рядом уже не оказалось. Тони поискал Роджерса глазами, но вместо него с другой стороны кровати обнаружил высокую, застывшую статуей фигуру. — Я мог бы пожелать вам доброго утра, мистер Старк, — произнес незнакомец голосом, от которого внутри Тони похолодело,  — но, уверен, что оно для вас будет возмутительно недобрым. Старк напрягся и, вглядываясь в бледное лицо, припоминал слова Стива, сказанные до отключки, и сомнений у него теперь не оставалось — зеленые глаза, которые он видел в бреду, принадлежали наследному принцу Асгарда, младшему брату Тора, террористу и преступнику с коротким и звучным именем Локи. Блядь…