Будешь должен...

— А теперь, друзья мои, — Локи широким жестом хлебосольного хозяина раскинул руки, нетрезвым взглядом окидывая своих благодарных и любящих подданных, — кажется, я достиг того уровня опьянения, что… готов спеть… Не менее нетрезвые травматологи восторженно взвыли, аплодируя своему предводителю, нестройно вопя: «Давай, док!». Кроме того компания их слегка увеличилась, так как к задорно гуляющим врачам присоединились и другие посетители паба. Народ сдвинул несколько столиков, образуя камерное подобие банкетного зала в далеком Асгарде. Локи глядел на все это, ласково улыбаясь. Вечер определенно удался. Настроение было самое благостное, и лишенный душевного равновесия бог постепенно расслаблялся, сам не замечая, как в его пальцах материализуются идеальные кубики льда, которые он подкладывал в свой виски! — Итак, о чем бишь я? Ах да… — Лафейсон приподнял руки, впитывая в себя лучистую славу и бурные аплодисменты друзей, стянул с себя давно мешавший пиджак и небрежно кинул его на спинку ближайшего стула. — Тааак, еще что… эм… — несмотря на веселую расслабленность, которая наконец его накрыла после десятого стакана виски, пальцы Локи оставались удивительно ловкими, поэтому он с легкостью расстегнул три верхние пуговицы рубашки, создавая непринужденный и раскованный вид и, отшвырнув в сторону причудливые запонки, закатал до локтей рукава. — Так-то лучше… — Давай, док! — Вы же не против? — Локи отодвинул свой стул, резким движением руки смахивая все со стола, в дребадан разбивая опустевшие бутылки, а потом вскочил на стол, пританцовывая и хлопая, создавая себе ритм, который тут же был подхвачен остальными. — Отлично, — оскалился Лафейсон в довольной усмешке, уже плохо соображая, на каком он свете и в каком мире, но происходящее ему определенно импонировало, — Айрис, детка, не сачковать! Итак, я спою вам нечто из. эм… практической мифологии. Собственного сочинения, между прочим… Подвыпивший народ оживился и заулюлюкал, не забывая поддерживать заданный Локи ритм. И Лафейсон, состроив самое серьезное выражение на лице, отлично поставленным голос запел: Йотунские воины носят юбки*, Под которыми нет трусов. Они хладнокровнее всех на свете, Они прогонят асгардских псов! Асгардские воины носят брюки, Под которыми есть трусы. Они храбрее всех на свете, Им не страшны эльфийские псы! — А теперь, мои дорогие, самое главное — припев, — возвестил доктор Локи, под раскаты гогота, — слова довольно простые, так что прошу — подпеваем! Ах как нас вставило, как нас вставило, как нас вставило, боже! И так нас вставило, и сяк нас вставило, чтоб вас так вставило тоже! Пропев припев, Локи взмахнул руками, показывая, что он ожидает подмоги… И народ, смеясь, подхватил незамысловатые слова. Бог озорства ликовал, оживая и сверкая зелеными глазами. Эльфийские воины тоже не слабы, Не слабей, чем асгардские псы. Эльфийские воины ходят в пабы И пропивают свои трусы. Мидгардские воины ходят строем В железных латах поверх трусов. Они страдают геморроем И держатся хуже йотунских псов! — Ииии, снова припев, — Локи, подобно дирижёру, взмахнул руками. Маленький зал паба взорвался нестройным хором голосов. Ах как нас вставило, как нас вставило, как нас вставило, боже! И так нас вставило, и сяк нас вставило, чтоб вас так вставило тоже! — Отлично! — восхитился Локи, продолжая пританцовывать на струганных досках стола, щедро позируя тем, кто догадался увековечить данный экспромт посредством мобильников. А пусть! Локи был доволен собой, излучая харизму и живой секс. Позировал с удовольствием, тем более, что сохранять инкогнито на этой планете смысла уже вроде как не было. — Я горжусь вами, ребята! Отважные воины племени Т’чаллы И не подозревают о трусах: У них вообще дохуя отваги, А хуй теряется в небесах! Локи божественный всех отымеет, Невзирая на трусы. Он вообще ни на что не взирает, Кроме выпивки и колбасы! Это определенно был успех! Локи, смеясь в голос, не подозревая что в этот момент он выглядит, как довольный своей проделкой мальчишка, не имеющий ничего общего с уважаемым всей Америкой врачом, соскочил со стола, требуя очередной стакан с виски. А потом пил еще, еще, и еще… Пытаясь довести себя до запланированного еще утром состояния. Но выходило не очень. В говно не получалось, от слова совсем…