Будешь должен...

Тор ушел ближе к вечеру. Локи, проводив его, расслабленно валялся на диване, позволяя себе лениться, гонял по кругу события дня, анализируя, а кое-где смакуя подробности. Подумать определенно было о чем. Явление брата, такое нежданное, в итоге вылилось в нечто совершенно удивительное. Локи улыбнулся, мазнув прохладным пальцем по этой вполне себе счастливой улыбке, замер, воскрешая в себе пережитые ощущения, и улыбнулся шире. Тор удивил его, неожиданно возвращая надежду на то, что давно было похоронено и забыто — они снова братья, совсем как в детстве, плечом к плечу, несмотря ни на что. И именно это могло примирить изгнанного из Асгарда бога с любыми лишениями. В принципе, он давно примирился с отсутствием магии и даже весьма ловко научился без нее обходиться, но все его достижения зиждились исключительно на питавшей силы обиде. Сейчас же… Что ж, теперь придется искать новые источники вдохновения. Лафейсон бездумно глазел в белоснежный потолок собственной квартиры, размышляя о том, как жить дальше, и спустя какое-то время с удивлением понял, что ничего, собственно, сильно не меняется. Он по-прежнему будет работать в клинике, исцеляя смертных. Остается надеяться на то, что брат сдержит слово и не будет пытаться исправить несправедливость, требуя у Всеотца пересмотра приговора или отмены наказания вовсе. Роясь в собственных ощущениях, Локи решил, что желания возвращаться в Асгард он не испытывает. Возможно, когда-нибудь, но сейчас точно нет. Достаточно было вспомнить отношение смертных к незаурядному талантливому доктору, чтобы определиться с приоритетами. Да, возможно, для божества это странно, но Локи сейчас чувствовал себя одним из людей, и даже просыпающийся в нем йотун не мог этого изменить. Подняв руку на уровень глаз, Локи почти без усилий заставил ее покрыться серебристой корочкой льда. Природа брала свое. Стресс, испытанный с появлением мстителей, что-то надломил в ворожбе Одина, потомственная, растворенная в крови магия предков медленно, но верно возвращалась. А может, ее стимулировал Тор, впервые за годы ссылки появившись в жизни Локи и неосторожно хватая его за прикрытое лишь тканью плечо? Ответа на этот вопрос Лафейсон не имел. Впрочем, не столь уж важно. Локи щелкнул пальцами, замораживая воздух вокруг себя, заставляя его искриться. Это было… Волшебно… Словно глоток морозного воздуха после заточения в затхлом подземелье. Однако с остальным дело пока обстояло не так блестяще: магия, приобретенная посредством обучения, не чувствовалась. Возможно, ее можно было бы воскресить, найдя какой-нибудь артефакт или разыскав отобранный ЩИТом скипетр, но Локи не стал бы этого делать, приняв для себя правила игры, навязанные Одином. Не из страха перед Всеотцом — скорее из упрямого желания доказать, что, даже лишившись сил, он чего-нибудь да стоит. Сам по себе, просто потому, что он это он. У Тора в свое время так ловко не вышло. Впрочем, кто старое помянет… В особенности если учесть произошедшее совсем недавно примирение. Брат провел с ним большую часть дня. Они долго разговаривали, получая от неспешной спокойной беседы равноценное удовольствие, и Локи отметил, что изменился не только он сам. Тор стал более сдержанным, вдумчивым, и из него больше не фонтанировали прежние идеалы и стремления, словно за прошедшее время он тоже многое переосмыслил. Чем это было вызвано — оставалось только гадать. А еще Тор смущенно и неловко пытался выразить свою благодарность за то, что Локи, даже зная, кто перед ним, не отказал в помощи Старку. Вот этой темы Лафейсон предпочел бы не касаться, однако, опасаясь показаться резким и нарушить такую хрупкую гармонию, что между ними образовалась, промолчал, просто кивнув. Про Старка думать не хотелось, вот совсем, однако уже завтра ему придется снова войти в палату искалеченного мстителя и прилагать усилия к тому, чтобы как можно скорее поставить его на ноги. Локи усмехнулся, все так же глядя в потолок, думая о том, что если бы магия вдруг вернулась, то первое, что он сотворил бы, так это исцелил Железного недоумка, просто для того, чтобы поскорее избавиться от его присутствия. А ведь Тор был так признателен… считая Старка своим другом. Может быть, только за это стоит пересмотреть свое отношение к заносчивому смертному? — Нееет, — фыркнул Локи, слегка поморщившись. Старк ощущался занозой в заднице, и чтобы это изменить, требовалось нечто большее, чем примирение с Тором. — Нет, даже ради тебя, брат…