Будешь должен...

Тор появился ближе к вечеру. Локи проснулся от звука отпираемого замка и, нутром чувствуя, кто за дверью, лениво потянулся. Этот засранец снова открывал дверь ключом. Чуть дернув губами, Лафейсон напомнил себе заглянуть при случае к привратнику и убедиться, что тот все еще жив, однако глаза открыть не торопился, из-под чуть приоткрытых ресниц наблюдая, как братец входит в гостиную. Вошел. Замер, внимательно изучая имитирующего сон Локи и, решив, что будить младшего не стоит, осторожно опустился в кресло, удивительно для себя не издавая при этом ни звука. Оказывается, Бог Грома, когда хотел, мог быть очень тихим. Локи внутренне улыбнулся, не торопясь разоблачать свое присутствие. Со вкусом разглядывая Тора и вспоминая всю ту чушь, что он наплел Старку… Да, поверить в сказанное было совсем нетрудно. Одинсон, если рассматривать его с точки зрения секса, был чудовищно хорош: густые золотистые волосы, голубые глаза, мужественные черты лица, красивые губы, которые умели совершенно потрясающе улыбаться… Сложно такому отказать. Локи мысленно хмыкнул, размышляя смог бы он? Если бы Тору вдруг захотелось? Пожалуй — нет. Брат был для него не только эталоном твердолобости и высокомерия, он в глазах Локи, который не ограничивал себя одним гендером в сексуальных предпочтениях, был образцом идеального мужчины. Не устоял бы… И слава Всеотцу, каким бы мудаком Один не был, Тор никогда не додумался бы ничего подобного захотеть. Проклятый Старк! Этот гаденыш со всеми этими своими намеками… Лафейсон разразился внутренним смехом, представляя себе лицо Тора, если бы тому довелось услышать всю ту муть, что Локи утром напридумывал и нашептал для Железного извращенца. Брат расслабленно сидел в кресле, вытянув сильные обтянутые джинсами ноги, и, в свою очередь, задумчиво разглядывал притворяющегося спящим Локи, который «просыпаться» не торопился, с трудом разгоняя шкодные мысли, опасно приобретающие сексуальный оттенок, заставляя себя думать о том, что было действительно важно: магия, капля за каплей, так же как и холод йотунов, постепенно возвращалась, и Локи хотел выяснить, насколько к этому причастен Тор. А стало быть… Он резко распахнул глаза, ловя в плен чужие голубые и растерянные от неожиданности глаза, улыбаясь: — Вечер добрый, брат… — И как давно ты не спишь? — Тор удивительно скоро смахнул растерянность, усмехнулся в ответ, признавая, что Локи в очередной раз удалось его провести. — Как только ты засопел и зашамкал около моей двери. — Ясно, — Тор развел широкие грубые ладони, — вот зашел проведать тебя. — Сам, или надоумил кто? — невинно поинтересовался Локи, почти уверенный в том, что Старк к этому явлению отношения не имеет. Мысль о том, что брат явился по собственной воле, просто, чтобы… да неважно, что чтобы… отдавала где-то за грудиной теплом, расслабляя и заставляя Локи тянуть с главным вопросом. — Думаешь, я не способен проявлять по отношению к тебе заботу? — Тор приподнял светлую бровь. — Думаю, что ты слишком подозрительно ко мне зачастил. Тебя не было на моем горизонте годы, но последнюю неделю я вижу тебя каждый день, — Локи сел, не спуская с Тора внимательного взгляда. — Я был неправ, — отозвался Одинсон с показной небрежностью, складывая руки на груди, но кого он пытался обмануть? — О, умоляю тебя, — фыркнул Лафейсон поднимаясь. Тон брата и чувство вины, блеснувшее в голубых глазах, объясняло все лучше пока еще не произнесенных слов, — вот только не нужно этого, братишка. То, что ты узнал некоторые мотивы моего дурного поведения, еще не означает, что теперь ты обязан посвятить себя служению моему изнасилованному инопланетными ублюдками величеству. Было бы неплохо, конечно, но… — Локи закатил глаза, переводя сказанное в зловредный укол, — неееееет. — Я должен был помочь тебе, — небесный взгляд Тора потемнел, и Локи ощутил в воздухе дыхание грозы. — Ты думал, что я мертв, — напомнил ему Локи. — Разве это меня оправдывает? — качнул головой Одинсон. — Ты не обязан был быть моей нянькой, — махнул рукой Локи, — и вообще — закрыли тему. У меня к тебе вопрос. Он вытянул вперед руку, почти касаясь лица брата, и сосредоточился на кончиках пальцев, вызывая на них всполохи зеленого огня. — Твоя работа? Тор удивленно моргнул, всматриваясь в ожившую на руке Локи магию, зачарованно следя за её зеленью. На его бесхитростном лице Лафейсон легко прочел ответ — не он. Тор медленно качнул головой, шумно сглатывая: — Она возвращается к тебе… — Капитан очевидность, — фыркнул Локи, все еще любуясь восторженным удивлением. Тор — открытая книга, всегда был, вот только в какой-то момент Локи зло и ревниво захлопнул ее, не желая больше читать. Был обижен спесивой уверенностью старшего, что трон Асгарда принадлежит только ему, отгородился выстудившей сердце ледяной стеной… — Постой, ты думаешь, что я не сдержал данного тебе слова? — Тор сердито вскинулся, и Локи с трудом сдержал улыбку. — Ну а что я должен был подумать? — пожал плечами Локи, рисуя в воздухе дрожащую и неверную еще руну. — Она возвращается… — Я обещал, Локи! — В голосе Тора загудела обида. — Вот поэтому я, прежде чем сделать вывод, спросил, — руна под его пальцами набирала цвет и силу, медленно, но верно. Локи, улыбаясь, вскинул глаза на Тора и заверил его: — И теперь точно знаю, что ты к этому отношения не имеешь. Я рад. — И что теперь? — Тор, прищурясь, тоже любовался руной и пытался сделать вид, что произошедшее его совершенно не тревожит. — Пока не знаю, — честно отозвался Локи, легким движением уничтожая руну, — но для начала нужно выяснить, что происходит…