Довакин и легионер

      — Эта водичка просто великолепная! Никогда в жизни мне не было так комфортно от принятия ванны!       — Соглашусь, при таких тонких стенах в комнатах царит тепло, как в гейзерной долине Истмарка. Уверен, что у Довакина чрезвычайно продуманная бойлерная система.       Голоса Вала и капитана Генри слегка приободрили Йослин после не самого приятного инцидента с Довакином. Девушка быстро покинула комнату после него. Не только из-за накалившейся атмосферы и неловкого молчания, но и из-за духоты. В какой-то момент Йослин почувствовала, что ей по-настоящему тяжело дышать, как тогда в Гарцующей Кобыле.       Довакин, отдать ему должное, сразу обернулся, как только Йослин вылезла из воды и даже не пытался подглядывать — Йослин проверяла. И всё же она спешила надеть чистую одежду, отчего штаны сели на неё сначала задом наперёд. Зато с остальным — плотной белой рубашкой, начищенными высокими сапогами и жёлтой мантией с мехом — проблем не возникло.       Вал и Генри уже стояли в холле в идентичной одежде, разве что, другого размера. Лица у них изрядно покраснели. Да и сама Йослин, наверняка, выглядит не лучше. После такого времени в жарком помещении ещё бы остаться с бледной кожей.       — Эй, Йослин! — помахал ей Вал. — Ну что, что скажешь об этих «купальнях»?       — Лучшего я в жизни не видела.       — Скажи же! Как думаешь, сколько денег он на эти ванны выложил?       — Наверное, много.       — Мы с капитаном поспорили, стоило это всё больше двадцати тысяч септимов или меньше. Я считаю, что меньше, не может же это всё стоить больше десятилетнего жалования солдата!       — Мой дорогой друг, я бывал в лучших купальнях Имперского Города и должен сказать, что цена за одно только посещение этих купален дороже двадцатиленего солдатского жалования…       Спорить с капитаном Йослин бы не стала, учитывая то, что почти все легионеры служат в армии именно ради очищения Скайрима от мятежников, а не ради личного обогащения. Это одна из причин, почему Йослин не хотела оставаться рядовым.       Йослин почувствовала неприятный холодок, когда входная дверь открылась. Внутрь вошёл Фендал, сопровождающий какого-то серого каджита в голубой мантии. Девушку слегка позабавили усы кота, к которым клеился снег, но виду она, конечно, не подала.       — Я смотрю, вы быстро закончили процедуру, — прокомментировал Фендал.       — Нам стоит пораньше отужинать и лечь спать, чтобы с первыми лучами двинуться в путь, — ответил Генри, посерьёзнев с прибытием эльфа.       — В таком случае, как только Ваши компаньоны освободятся, мы с Дж’зарго сопроводим вас всех до главного дома.       — Эх, после таких ванн обратно на холод… — Вал разочарованно вздохнул, пытаясь не вступать в зрительный контакт с каджитом, неуклонно глядящего на него.       — Не переживайте, Дж’зарго создаст магическое поле, внутри которого будет теплее, чем снаружи.       — Ты маг? — восхищённо спросила Циенна, появившаяся из-за спины Йослин. Она заметила, что у девушки уже загорелись глаза.       Дж’зарго мягко улыбнулся и учтиво поклонился Циенне.       — Дж’зарго один из лучших учеников Коллегии Винтерхолда. Вообще, Дж’зарго обычно специализируется на школе Разрушения, однако его в последнее время зантересовали магическими плащами и барьерами, и ему не терпится испытать его умения.       Йослин не знала, что её больше сбило с толку: акцент каджита или его манера говорить о себе в третьем лице. При этом он ей показался довольно милым.       Следующим вышел Бракнил, на ходу натягивавший мантию. Лицо норда было даже более красным, чем у всех остальных, а сам он выглядел больше уставшим, чем отдохнувшим.       — Уснул в ванне, — ответил он на недоумённые взгляды в его сторону.       Большинство присутствующих либо издали лёгкие смешки, либо закивали головой, подавляя их. И только лишь Вал расхохотался от души. Йослин уже ожидала, как Бракнил вмажет тому со всей дури, но он лишь рассмеялся в ответ.       Легионерке было отрадно видеть, как её друг снова стал похож на того весельчака из гарнизона. Это был первый случай, когда он искренне смеялся после смерти Манса. Йослин хотелось бы видеть такие моменты чаще, пока они едут к форту Храгстад.       Но веселье оборвал Довакин, с грохотом вошедший в холл. На нём была его старая мантия, на которой ещё остались стёртые пятна крови. Йослин забрала единственный комплект одежды из комнаты. Но она не корила себя. Сам виноват, что вторгся именно к ней!       — Итак, все в сборе? Эй, а ты чего красный, как помидор? — мигом спрятав раздражение с лица молвил Драконорождённый. — Эй, а Лидия ещё моется?       — Лидия не посещала купален, — спокойно отчитался Фендал. — Когда мы пришли, она сказала, что встретит Грегора…       — Она собирается грязной садиться за стол? Ладно, потом с ней поговорим. — Довакин поднял глаза на кота, мягко улыбнувшись. — Дж’зарго, рад тебя видеть!       — И Дж’зарго рад тебя видеть, Дова! — ответил каджит, обнимая друга.       — Готов сделать тепловой барьер? Я после такой парилки не хочу заново мёрзнуть, ещё и в такой лёгкой одежде.       — О да, Дж’зарго долго готовился, и готов слегка поэкспериментировать…       — Никаких экспериментов! — испуганно заорал Довакин. — Просто… сделай, пожалуйста, всё, как по учебнику, ладно?       Бурную реакцию Довакина на слово эксперимент не проигнорировал никто из находящихся в комнате, но высказать что-то никто не решился. Тем не менее, Йослин была уверена, что не одну её распирало от любопытства, что за история с экспериментом у них произошла.       — Ну хорошо, хорошо! — Дж’зарго разочарованно махнул рукой. — Не больно Дж’зарго и хотелось.       Каджит поднял руки, стал рисовать ими невидимые узоры и шептать заклинание. Вскоре из его рук появился оранжевый свет, подобный тому, что возникал при целебном заклинании Довакина. Этот свет в какой-то момент расширился, будто взрыв, поглотив всех присутствующих.       К удивлению Йослин, она ничего не почувствовала при контакте с магической материей. Даже лёгкой дрожи не последовало при входе в магический барьер. Сначала она решила, что заклинание не сработало, и Дж’зарго не был таким уж хорошим магом, каким себя представил.       — Пройдёмте, не стоит заставлять каджита долго мурлыкать, — сказал Довакин, за что получил испепеляющий взгляд от Дж’зарго.       Когда они вышли из здания на мороз, усилившийся после захода солнца, Йослин, к своему удивлению, всё ещё чувствовала тепло пара из купален. Единственным местом, до которого добегал холодок, были ноги, контактирующие через тонкие сапоги с замёрзшей тропинкой. В остальном девушка будто и не выходила никуда.       Все столпились вокруг Дж’зарго, всё ещё читавшего заклинание. Размера поля хоть и хватало для вмещения в себя восьмерых человек, но приходилось сильно тесниться. Бракнил буквально едва дотронулся края купола кончиком плеча, и его тело в ту же секунду задрожало от холода.       Путь до парадного входа главного здания быстро завершился. Довакин вышел вперёд, отворяя дверь и приглашая своих гостей внутрь. Надо сказать, после увиденного снаружи и посещения купален Йослин уже всякое ожидала, но внутри дом не отличался от обычного деревянного поместья. Отряд оказался в небольшом, уютном холле.       Легионерка уже решила, что дом окажется таким же простеньким, как Дом тёплых ветров, пока не взглянула на стены. Помимо обычных охотничьих трофеев, вроде голов оленя или медведя, стены украшали мечи, топоры и молоты, которые не могли быть выкованы ни в одной кузне мира: на стойке у стенки висел огромный молот неестественно зелёного цвета, будто бы покрывшийся плесенью. Чем дольше Йослин смотрела на этот молот, тем больше она была уверена, что красная точка в центре боевой части пульсировала; над дверью в следующую комнату был прибит странной формы щит, больше напоминавший план какой-то обсерватории, нежели оружие; в витрине напротив молота лежал зловещего вида стилет с широкой округлой гардой, от одного взгляда на которой Йослин стало не по себе.       — Чувствуйте себя как дома, только не трогайте оружие, — учтиво произнёс Довакин, заметив, как Вал тянется к двум скрещеным саблям, исходящих тусклым светом. — Не то чтобы мы были в музее или мне жалко, но некоторые из этих орудий могут вас убить одним прикосновением.       Вал в ту же секунду отдалился от сабель.       — Вы коллекционируете оружие? — поинтересовался Генри, сделав невинный вид.       — Не сказал бы, что прям коллекционирую, но оно само идёт мне в руки. А когда тебе даёт булаву сам Молаг Бал, как-то и выкидывать её жалко.       При упоминании даэдрического принца порабощения у гостей сердца ушли в пятки. Осознание того, что эти артефакты были созданы руками даэдра напрочь оттолкнули желание их изучить. Йослин решила не показывать своего недовольства по поводу демонических вещей в доме.       Довакин провёл гостей в главный зал. Большое помещение, по праву являвшимся самым главным в всём имении: по бокам располагались лестницы, ведущие на второй этаж, у которого отсутствовала центральная часть пола, отчего сверху можно было хорошо разглядеть большой накрытый стол посередине комнаты. Здесь какого-то демонического оружия на стенах замечено Йослин пока не было, зато сильно бросались в глаза картины с изображениями драконов и замковых пейзажей.       — Работы Райта Литандаса? — удивился капитан, глядя на картины. — Да Вы настоящий эстет!       — Какая ещё Райта? — Йослин озадаченно подняла брови.       — Райт Литандас, известнейший художник в Сиродиле. — Циенна ткнула её локтем. Стоило отметить, что удар у неё много сильнее, чем кажется на первый взгляд.       — Да, я с парой друзей из Рифтена… совершил обмен с одним вельможей из Сиродила, когда тот был в Скайриме проездом.       — И какую же цену Вы дали за такие картины?       — Достаточную. — Довакин как-то неоднозначно улыбнулся. — Прошу к столу!       Йослин заинтересовала эта «достаточная» цена, однако все попытки вернуться к теме картин Драконорождённый игнорировал. Да не больно и хотелось, на самом деле, стоять в стороне, когда на столе лежали и так и манили своим запахом печёный картофель, жареная свинина и овощная похлёбка.       Все быстро позанимали места. Стол оказался настолько большим, что даже будь здесь Лидия, три стула остались бы свободны. Йослин села между капитаном Генри и Валом, через сидение от Довакина, которой находился во главе стола.       Как только все заняли сидения, Драконорождённый поднялся и также учтиво сказал:       — Мой хускарл так и не соизволила прийти, но я не желаю, чтобы вы оставались из-за неё голодными. Приятного аппетита!       Собравшиеся начали жадно поедать вкусности на столе. Йослин отметила, что возле её серебряной тарелки лежало много больше, чем вилка, ложка и нож в единичных экземплярах. Было по крайней мере три ножа, четыре ложки и ещё две вилки. Заметив, что поданую картошку и свинину все едят обыковенными четырёхзубчатыми вилками и средним ножом, Йослин решила не выделяться.       Когда девушка всё распробовала, осознала, что никогда не ела такого сочного мяса и такой мягкой картошки. В солдатских казармах редко когда можно вкусить хотя бы какую-то удобоваримую еду, а отец Йослин был поваром не ахти. В Хельяркен-Холле же еда была одним наслаждением, особенно после целого дня пути. Кто бы эту еду ни готовил, делал он это качественно.       К слову о поваре, Йослин его так и не видела. Ни его, ни других слуг, ни стражи. Не могли же Фендал и Дж’зарго одни отдуваться за всё хозяйство. Фендал лишь упоминал некого Грегора, но даже втроём они образуют неполноценный персонал. Быть может, кто-то просто от них прячется?       — Прошу Вас, капитан, что Вы думаете о моём поместье? — произнёс Довакин.       — Оно большое, безусловно. — Перед тем как ответить, Генри хорошо всё прожевал, а после отложил приборы. — Скажу честно, я думал, что человек Вашей… професии не может себе позволить такие обширные территории.       — Не первый год хожу в наёмниках, деньги накопить сумел.       — Нет-нет, я верю в Ваше состояние, однако думал, что Вы редко бываете дома.       — Это так, он почти всегда в дороге, — сказала вошедшая Лидия в компании крепкого лысого норда в тяжёлых латах.       — А охрану поместья скидывает на нас. — Норд язвительно улыбнулся.       — Лидия, Грегор! Я так рад, что Вы всё же решили почтить нас своим присутствием! Садитесь. — Довакин проследил взглядом за хускарлами, а потом повернулся обратно к Генри. — Что ж, капитан, я действительно редко бываю дома, отчего Фендал самолично управлял владениями. Но недавно я стал подумывать о том, чтобы… скажем так, уйти на пенсию.       — Вы собирались оставить путешествия? — вмешалась Йослин. Ей не нравилось сидеть между этими двумя и делать вид, будто её нет.       — Давай на ты. Да, и более того, я уже сложил доспехи в подвал, а свой меч спрятал в длинный ящик, когда получил стабильный заработок. Около двух недель даже находился в Хельяркен-Холле почти что безвылазно.       — Самые неспокойные дни для Дж’зарго, — буркнул каджит.       — Что же изменило Ваше решение? — поинтересовался Бракнил.       — Я же сказал, давай на ты. Война изменила, а что же ещё? Отряды Ульфрика долго стягивались к Вайтрану, и я не мог не заметить их с собственных стен. Кроме того, война вредит моему стабильному заработку.       — Простите, не могу не поинтересоваться, что за заработок?       — Не волнуйтесь, капитан, законный. Заключил сделки с парой торговых караванов. Я выращиваю здесь редкие травы, а те возят их по всему Скайриму. Только вот караваны во время войны сталкиваются с некоторыми трудностями. Даже если не учесть возможность разграбления одной из сторон, они могут быть атакованы дезертирами и прочим отребьем, которые как прыщи выскакивают при войне. Чем быстрее война кончится, тем быстрее стража освободится и начнёт охоту на разбойников.       — Если бы только в этом была причина.       Дерзкий шёпот Лидии, казалось, никто, кроме Йослин, не услышал, либо сделал вид. Несмотря на то, что Генри был ближе к ней, он неотрывно глядел на Довакина. Разве что Грегор обернулся к ней и положил руку на плечо. «Да брось» — так выглядел этот жест в глазах Йослин.       — Как бы то ни было, я бы хотел ещё с вами обсудить наш путь до форта Храгстад. — Довакин отодвинул свою ещё не пустую тарелку и упёрся локтями о стол. — Завтра утром седлаем отдохнувших лошадей и следуем по предложенному капитаном маршруту: берём корабль его знакомого и идём по Морю Призраков к порту Солитьюда, откуда пешком.       Вал насупил брови.       — К порту Солитьюда? Почему бы не поплыть прямо к форту, от порта придётся идти ещё где-то день.       — Можем устроить, если ты мастак лазить по скалам. — Довакин ухмыльнулся. — В Хаафингаре, где ты, между прочим, служил, северный берег лежит на скалах. Если мы и найдём, где причалить восточнее форта, нормальной дороги к нему мы не найдём.       — Итак, причалим мы, и что тогда? — спросила Циенна. — Какой наш маршрут?       — Лучшим вариантом будет пойти по дороге на запад и свернуть на север, после чего направиться прямо к форту, — предложил Генри.       — Ага, лучшим, если мы хотим быть замечены. Уверен, с этой стороны Братья Бури в форте и ожидают войска Империи, только думают, что это будет гвардия Туллия, а не наш скромный отряд. Нам следует идти не напрямик к форту, а свернуть к святилищу Меридии, а там обойдём Храгстад с востока. Не думаю, что они ждут нападения оттуда.       — Хорошо, допустим, мы добрались. Как мы нападаем?       В другой ситуации Йослин бы кинула на Вала злобный взгляд. Утром он все уши прожужжал про драки с мятежниками, но сейчас она и сама готова была задать этот вопрос. Раз маршрут построен, стоит обсудить и тактику сражения.       — Это я предлагаю решить на месте. Мы не знаем, сколько их…       — Но знаем, что их точно больше нас, — перебил капитан. — Полагаю, этого должно быть достаточно, чтобы разработать какой-никакой план действий. Йослин, Вал, скажите, есть ли в замке уязвимые места?       — Да сам замок — уязвимое место, — сказал Вал, ещё не проглотив кусок мясо. — Стены разваливаются, ворота тем более. Обстрел требушетом снесёт всю оборону.       — Где ты возьмёшь требушеты, гений? — рассмеялся Бракнил.       — Даже если найдём, напомню, что форт нам нужно отбить, а не разбить. Я имел ввиду, есть ли какая-то брешь в форте, тайный проход или низкая стена, на которую можно легко взобраться.       — Вал вообще в чём-то прав. — Йослин выпрямилась и взглянула на Довакина. — Ворота действительно дряхлые, они не выдержат пары ударов или, скажем, одного Крика.       Лидия не была в поле зрения Йослин, однако она почувствовала, как хускарл резко повернула голову в её сторону.       — Быть может, стоит просто взять тяжёлое оружие? Пара тяжёлых молотов будут равносильны целому тарану, — предложила она.       — Зря потратим силы. Когда ворота падут, мы будем уже неспособны драться.       — Соглашусь с капитаном. Одной Безжалостной Силы хватит, чтобы избавиться от ворот, ещё и придавить ими кого-то.       Лидия кинула в Довакина злобный взгляд, а затем вернулась к своему ужину.       Йослин пожалела, что из-за неё, фактически, обострился их конфликт. Она смутно помнила их разговор в Доме тёплых ветров, невольно подслушанный легионеркой. Йослин не могла точно возобновить диалог, но общую суть уловила: избыток Криков может навредить Драконорождённому; он сам об этом не волнуется, чем вызывает недовольство хускарла.       Йослин вообще мало что понимала в этих Криках. Только была свидетелем их невиданной мощи. С ними Довакин и вовсе один сможет захватить весь форт — это факт.       — В таком случае, — продолжил Довакин. — Выбиваем ворота, а потом держимся вместе. Для более детального плана действий мне придётся лично осмотреть территорию.       Все согласились, сойдясь на том, что так будет лучше всего. Дальше разговор перешёл в другое русло: Довакина спрашивали о его подвигах, победе над Алдуином и кланом Волкихар; он нескромно отмахивался, быстро меняя тему.       Так темой разговора стали гости. Они стали рассказывать, как пришли к жизни солдата. Генри и Бракнил на этом уже собаку съели, служат в Легионе со времён Великой Войны. Циенна попала в Легион случайно, она хотела стать жрицей Мары, но её храм сожгли мятежники. Если бы не подоспевший отряд легионеров, Циенну и остальных жриц бы обесчестили. Так она и решила отправиться на войну, дабы более ни один храм не был разрушен Братьями Бури.       — А что касается тебя? — любопытно спросил Довакин, глядя на Йослин. — Почему ты служишь?       Йослин в свою очередь не была готова рассказывать о смерти своего отца перед столькими людьми. В последний раз она признавалась об этом одной лишь Эйле, да и ту больше и не видела с тех пор. Однако ей не хотелось делать впечатление, будто бы что-то скрывает от соратников.       — Мятежники убили моего отца, — сказала она коротко, без лишних подробностей, но после длительной, давящей на неё тишины, добавила: — Напали на Рорикстед, сожгли наш дом. Он давал отпор, убил четверых, но бой с их главарём не осилил…       — Четырёх? — Довакин удивлённо подскочил на сидении. — Он вилами зарезал четырёх вооружённых солдат?       — Не вилами, мечом! — фыркнула Йослин.       — Мечом? Ах, а я думал, твой отец был фермером.       — Так и есть, обычным фермером.       Довакин задумчиво взглянул на Йослин, осматривая её с ног до головы, насколько позволял ему обзор.       — Фермером… Я понял…       — Ну, если вам интересно, как я вступил в Легион, — внезапно начал Вал. — То мне нужно было срочно…       — Фендал, будь другом, принеси из подвала ещё вина… Хотя сиди, я сам спущусь.       Игнорируя рассказ легионера, драконоборец молча встал из-за стола и удалился из комнаты.       Йослин всё ещё не покидал взгляд Довакина, который выглядел так, будто он впервые увидел фермерскую дочь. Возможно, его удивила мощь её отца? Действительно, не каждый селянин сможет совладать с четырьмя противниками, пусть и норд. Но смотрел Довакин чересчур недоумённо даже для этого.       Когда Вал закончил свою историю, которую едва ли кто-то слушал, Циенна начала приставать к Дж’зарго. Она просила его показать какую-то магию. Каджит с ухмылкой потёр ус, а потом пробормотал какое-то заклинание, щёлкнул пальцами, и огоньки на свечах вдруг стали приобретать форму и резво прыгать с канделябра на канделябр. Приглядевшись, Йослин заметила, что огоньки имеют формы коня, дракона и кота, и выглядят они куда детальнее, чем могло показаться на первый раз.       — Тебе ведь тоже это не нравится? — прошептал Генри.       Тон капитана никак не соответствовал его выражению лица. Снаружи он радостно наблюдал за магическими зверьками, но в тоне его шёпота, который, видимо, услышала одна лишь Йослин, он чувствовал отвращение и полное безразличие к происходящему вокруг.       — Как по мне, довольно красиво, — прошептала она также тихо, убедившись, что Генри обращался к ней.       — Я не про эти фокусы, а про Довакина. Я уверен, он что-то скрывает. Да и как-то странно он смотрел на тебя.       С последним девушка не согласиться никак не могла. Она сама до сих пор гадала, что вызвало такой взгляд Драконорождённого. Однако причиной для подозрений это для неё не являлось.       — А что вы делали в одной комнате в купальнях?       Шок от такого вопроса Йослин с трудом скрыла на своём лице. Она была полностью уверена, что, когда Довакин вышел из купальни, все были повёрнуты к нему спиной. Да и откуда она выходила капитан тоже не видел. Но её даже не столько это сбило с толку, сколько заинтересованность Генри в этом.       — А Вам-то что, капитан? — Слова с уст Йослин прозвучали более дерзко, нежели она планировала.       Генри наклонился ближе.       — Говорю же, он что-то скрывает. Эти даэдрические мерзости… А картины? «Достаточная цена», «друзья из Рифтена». Готов поставить свой меч, что он эти картины, да и не только их, просто украл!       — Советую отказаться от ставки, у Храгстада Вам будет очень не хватать меча.       — Почему ты так уверена в его честности? Ты ведь знакома с ним от силы пару дней.       — А почему вы пытаетесь очернить его репутацию? — Сказав это, Йослин уколола собственная совесть, напомнившая ей о годах, когда она всем пыталась доказать, что Довакина не существует. — Вы ведь тоже знаете его пару дней.       — И уже могу сделать некоторые выводы. Я не могу назвать его человеком чести. Просто будь с ним осторожна.       Со стороны послышался звук шагов. Капитан мигом отдалился от легионерки и сделал вид, будто всё время наблюдал за фокусами Дж’зарго, когда Довакин вернулся с парой бутылок в руках.       — Дж’зарго, клянусь, если ты сожжёшь мне дом, я тебе шкуру спущу и плащ из неё сделаю!       Дж’зарго в ту же секунду щёлкнул пальцами, и огоньки вернулись на свои места, приняв привычную форму. Хотя голос Довакина звучал более иронично, чем угрожающе, каджит выглядел испуганным.       — Я предлагаю выпить по бокалу, а затем разойтись по койкам. Завтра, вы помните, в дорогу.       Не встретив протестов, Драконорождённый быстро прошёлся вокруг стола и разлил в бокалы вино. Йослин думала отказать, вспоминая, как её шатало после выпивки на Гарцующей Кобыле, но Довакин не дал ей и слова вставить.       — За что пить будем? — произнёс он, наливая себе в последнюю очередь.       Зал наполнился восторжёнными криками. Бракнил предложил выпить за гостеприимство господина, чем был награждён поклоном от Довакина. Кто-то предложил выпить за удачу в грядущей битве, кто-то — за память умерших. Но когда Йослин громко огласила «за Империю!», споры тут же прекратились. Все собравшиеся вместе крикнули тост, мигом подняли свои бокалы и осушили их.       — За Империю!       После тоста ужин быстро закончился. Довакин практически сразу отвёл гостей в большую общую спальню на втором этаже, где те вскоре уснули под шум уборки внизу.       Спалось, на самом деле, не так здорово. Несмотря на мягкие, тёплые постели, Йослин никак не мог оставить храп Бракнила, который, как назло, уснул раньше всех. Около часа она вертелась на кровати, пока наконец не провалилась во владения снов.       Йослин не помнила, что именно ей снилось. Запомнила только, что приятного во сне было мало. Скорее всего, снова горящий Рорикстед после вчерашнего напоминания. Ничего, Йослин надеялась, что скоро на смену ему придёт Виндхельмский Дворец с головой Ульфрика на пике.       Проснулась она от какого-то шума снаружи. Что-то тяжёлое с грохотом упало на пол. Из окна уже лился свет. Почувствовав себя достаточно отдохнувшей, девушка поднялась с кровати и вышла из комнаты.       В главном зале было хорошо освещёно, от чего едва проснувшаяся Йослин зажмурила глаза. В доме уже кипела работа: по всему помещению метались жители, относя туда-сюда мешки и сундучки с неизвестным содержимым.       — Ранняя же ты пташечка!       Голос Довакина донёсся со стороны его личной комнаты, которую он указал перед сном на всякий случай. Его лицо и причёска выглядели опрятно, что говорило о том, что он уже давно бодрствовал. Настолько давно, что уже успел облачиться в доспех, от которого у Йослин перехватило дыхание.       Драконорождённый был одет в тёмно-синюю броню, скорее всего, из кожи, но Йослин казалось, будто она выкована из лунного серебра. Броня выглядела столько красиво, сколько и практично — Довакин двигался в ней легко, а одежда не прикрывала разве что кончики пальцев. Сзади висел короткий плащ, на который был откинут капюшон, а на груди виднелся неизвестный Йослин круглый символ.       Йослин настолько заворожилась этой бронёй, что выводить её из транса Довакину пришлось, щёлкая пальцами у меня прямо перед глазами.       — Ты меня слушаешь вообще?       Йослин встряхнула голову, затем кивнула ею.       — Разбуди-ка остальных, мне нужно вам всем кое-что сказать перед отъездом. Жду внизу.       Йослин спорить не стала, заметив, что сейчас никто не сидит на месте и чем-то да занимается. Она быстро вернулась в комнату, осторожно тряхнув каждого за плечи, пока те не попросыпались.       Больше всего проблем возникло с Валом, которой просто вцепился в одеяло и ни в какую не соглашался подниматься. Так продолжалось до тех пор, пока к нему не подошёл Бракнил, буквально схвативший Вала на руки. Он сделал несколько кругов по комнате, периодически тряся «спящую красавицу», не забывавшую гласно вопить на весь дом, а затем поставил на ноги. Спать тому больше точно не хотелось.       Внизу они встретили первым Дж’зарго. Йослин приметила, что одежда, в которой он расхаживал по дому, заставляя предметы летать и самостоятельно перемещаться, напоминала больше дорожную, нежели домашнюю.       — Дж’зарго желает вам доброго утра, — приветливо промурчал каджит. — Вот-вот уже пора отправляться в путь.       — Ты едешь с нами? — прямо спросила Йослин.       Каджит кивнул.       — Да, Дова настоял, что в битве вам ой как пригодится маг. Да и пора уже Дж’зарго попрактиковаться в боевой магии, а то совсем обленился, стал домашним котом!       Дверь распахнулась, и внутрь вошёл Довакин. На поясе у него уже висел меч, хорошо подходящий к его броне. Он будто был готов не в поход отправляться, а прямо сейчас ворваться в битву.       — Рад, что вы проснулись так рано. Мы как раз закончили все приготовления, можем отъезжать в любую минуту. Сейчас приглашаю всех к завтраку!       На столе уже лежали большой яблочный пирог и несколько сладких рулетов. Это был лёгкий, но вкусный и сытный завтрак. Отряд быстро от тех избавился, желая как можно скорее ринуться в путь.       — А где наше снаряжение? — сказал капитан, рассматривая броню Довакина и сделав акцент на слово «наше».       Йослин это тоже интересовало. Свои доспехи она видела в последний раз, бросив ту в корзину для грязной одежды в купальнях, а с того момента ходила исключительно в выданной мантии.       — Я взял на себя смелость упаковать его на лошадей. В нём вы не поедете.       Последнее предложение прозвучало утвердительным. Драконорождённый не делал предложение гостям, а ставил тех перед фактом. Некоторые удивлённо вскинули голову.       — А в чём же? — Йослин подняла бровь.       — Я подобрал вам всем комплекты брони, которые подойдут к походу через Белый Берег. Не самое тёплое владение, согласны? — Довакин лукаво усмехнулся. — Одежда в купальнях, в комнатах, которые вы занимали. Как закончите есть, Дж’зарго отведёт вас туда, умойтесь и переоденьтесь. Сразу после этого отправляемся в путь.       Завтрак продлился ещё недолго, после чего Дж’зарго тут же сотворил тепловое заклинание и провёл гостей обратно в купальни. Каджит остался ждать в холле, а отряд вновь разошёлся по комнатам.       В комнате Йослин снова было нагрето, тёплый пар приласкал её кожу. Избавившись от старой одежды, девушка ненадолго окунулась в бассейн, но почти сразу вылезла, вытерлась насухо и взглянула на сложенную кожаную броню, сложенную на стуле в углу. Она состояла из льняных штанов, которых Йослин так не хватало при пути сюда, тонкой рубашки, плотной куртки с вшитыми пластинами и наплечниками и высоких сапогов. Рядом же лежал меч девушки.       Быстро экипировав всё, Йослин уже собиралась выйти, как вдруг ручку дёрнул кто-то с другой стороны. Девушка отошла, а в комнату ворвался капитан Генри.       «Ну что это такое?!» — недоумевала мысленно девушка. Её комната что, проходной двор для всяких мужчин? Да и сама хороша, после вчерашнего так и не научилась закрываться.       Генри был одет во всё тоже самое, только слегка большего размера. Откуда, интересно, у Довакина пять, а то и больше, одинаковых комплектов брони, а главное, зачем? Но не это занимало мысли Йослин. Её волновало, какого чёрта хотел капитан.       — Ты ещё здесь, хорошо, — сказал он быстро, будто у него всего пара секунд.       — Что Вам здесь нужно, капитан?       — Твой меч. — Генри криво усмехнулся, когда Йослин стала недоумевать ещё больше. То Довакин броню забирает, то Генри за мечом пришёл. — Я выиграл ставку.       — Так, о чём Вы говорите? — потерев переносицу, вздохнула легионерка.       — Вчера мы спорили, украл ли Довакин эти картины. Теперь я точно знаю, что он знатный вор.       — С чего вы взяли?       — Его броня. В жизни я такую никогда не видел, но общался с людьми, детально описавшими её.       — Ещё какой-то даэдрический артефакт?       В этом Йослин не сомневалась с самого начала. От брони исходила такая же энергия, как и от коллекции оружия в холле дома, да и выглядела она как-то «мистически». Но кроме того, что Драконорождённый услужил какому-то высшему существу, за что получил достойную награду, ей это ни о чём не говорило.       — Можно и так сказать, — продолжил Генри. — Это доспехи Соловьёв.       — Прозвучало так, будто это должно мне о чём-то говорить. — Йослин серьёзно скрестила руки на груди.       — Соловьи — это слуги Ноктюрнал, которые оберегают её гробницу. Но в Соловьи отбирают только выходцев из Гильдии Воров, которые расположились в Рифтене…       Йослин могла дальше не слушать. Фраза «друзья из Рифтена» теперь разыгралась новыми красками.       — То есть, Довакин…       — Один из членов Гильдии Воров, да. И, судя по всему, занимает высокий пост, раз стал Соловьём.       — И что теперь?       Йослин действительно не понимала, чего Генри хотел, говоря это. Является Довакин вором или нет, поход уже начался, повернуть назад нельзя. К тому же, что важнее: то, что он трёхкратно спасал мир, или что он обворовал пару-тройку вельмож?       — Теперь ничего, но гляди в оба, — Генри повернулся, чтобы уходить. — Если он настолько безпринципный, чтобы красть чужие вещи, может, лучше не стоит поворачиваться к нему спиной? Мало ли.       Возразить Йослин капитан не дал. Он сразу вышел из комнаты, оставив Йослин в одиночестве обдумывать услышанное.       Довакин скрывал многое. Слишком многое, чтобы ему можно было спокойно довериться. Тем не менее, Йослин не пыталась специально найти, в чём бы упрекнуть Драконорождённого. Он был человеком, который, возможно, временами был вынужден делать то, что делать не хотел. А может, и хотел.       Раньше, когда Йослин ещё не верила в существование драконоборца, она говорила, что не может существовать такого идеального героя. Когда она встретилась с ним лицом к лицу, она взяла обратно свои слова касательно почти всего связанного с Драконорождённым, посчитав, что ошибалась во всём. Но теперь она вновь убеждалась в том, что идеальные герои существуют только не в этом мире.