Нет покоя нечестивым.

- Наконец то! Тяжёлая дверь не сильно хлопнула и огромную прихожую наполнил воодушевлённый старческий голос, что быстро быстро приближался к устало ввалившимся внутрь гостям. - наконец то вы здесь! Стройная, прекрасно сохранившаяся старушка, чьи волосы легонько покрывала седина, радостно восклицает, хватаясь тёплыми руками за лица своих любимых девочек. - боже, вы, должно быть, неимоверно измотались, добираясь сюда - она кидает заботливо оценивающий взгляд на уставшее, но облегчённое и радостное лицо Лейлы - и как ты столько выдерживаешь... Она погладила её по голове и провела по щеке ладонью. - со временем привыкаешь. Лейла только сильнее улыбнулась. Они стояли на пороге огромный зала, что освещает тёплый, вечерний свет, чем то отдалённо напоминающий горение свечи, слабое, ненавязчивое, абсолютно расслабляющее. И от этого, желание погрузиться в сон стремительно росло. Слишком уж здесь было спокойно, слишком непривычно. Вокруг царил идеальный порядок и, в вместе с ошеломляющем простором, создавал комфортную, уютную атмосферу. - милая.. бабушка, тихо ступавшая чистыми тапочками по уже не слишком чистому от ботинок полу, приблизилась к Саше. - что с твоей головой? Она бережным движением руки приподняла прядь волос, что неаккуратно скрывала часть лица. И полными волнения и заботы глазами смотрела на внучку. - я.. только вспомнив, до чего она додумалась какое то время назад, Саня отвела взгляд на хихикающих сестёр и недовольно зашипела. - упала с лестницы. Оправдания получше не нашлось. Голова гудела и наотрез отказывалась соображать. К тому же, с её то нерасторопностью - в это более чем можно было поверить. - ах, Господи - она закрыла лицо руками и вздохнула - тебе нужно быть осторожнее - и помолчав ещё минуту, добавила - ты ведь у нас такая хрупкая... - и слабоумная. Процедил опирающейся на дверной косяк Лукас. - хозяин! Удивлённо и радостно прокричала Саша. - ты всё таки приехал... - какого ты блять здесь делаешь? А вот с лица Лейлы блаженство ушло как по щелчку пальцев. - это разве не очевидно? Лукас продолжал спокойно стоять, время от времени поднося к губам кружку с кофе. - приехал к бабушке. - тебя сюда никто не звал. Она была не слишком довольна, что прекрасные, так долго планируемые и пиздецки заслуженные выходные ей придётся разделять с этой надменной мордой. - а меня и не над- Лукас сжал зубы, но договорить не успел - это я позвала! Максимально активно поднимая руку, будто была в школе, Саша встала перед Лейлой с, как будто, провинившийся улыбкой, готовая, если то потребуется - начать нервно оправдывать свой поступок. - достаточно! Но до этого, слава богу, не дошло. Бабушка сложила руки на груди и строгим, поставленным голосом, в одно мгновение оборвала все шумы. - я считаю не приемлимым, столь грубое к друг другу отношение - Она выпрямилась и угрожающим взглядом оглядела сначала Лейлу, а потом Лукаса, который упорно продолжал демонстрировать своё безразличие. - семья так не поступает. - она продолжала, постепенно смягчая свой голос, приводя его в привычное доброе и заботливое звучание. - я понятно говорю? - разумеется. - с лёгкой улыбкой, Лукас подошёл к всё ещё толпящимся на одном месте сёстрам и слегка приобнял за плечо всё ещё нервно щепчушую очкастой какие то извинительные и умоляющие мантры Саню, что машинально дёрнулась от его жеста. - семья - всё для меня. Говорил он всё с таким уровнем гордости за самого себя, будто делал что то великое и невозможное. И этого Лейлу от этого потряхивало ещё больше. Выпендрёжник. - вот и молодцы. Бабушка довольно выдохнула и с любовью оглядела теперь стоящих всех вместе гостей. - будьте как Сашенька. Она развернулась, и направилась к кухонному залу, лёгким движением руки поманив за собой остальных. _____________________________________________ В доме было чертовски тепло, возможно даже слишком. Везде и всюду виднелся пар, исходящий от очевидно только только приготовленных бабушкиных блюд. Конечно, иначе и быть не могло, никак по другому она бы своих любимейших детей ни за что бы не встретила. Особенно если учесть то, насколько редки были их визиты. И не никому не удастся передать уровень её счастья, каждый раз, когда они находятся здесь. Её безмерная, такая тёплая и искренняя любовь к своим внукам - была, пожалуй, сильнее всего на свете, заставляя забывать всё остальное и всех остальных. И понять её было легко. Ординарная, рутинная жизнь в пустом, чуть ли не изолированном доме - прежде всего означала безумное, всепоглощающее и душераздирающие одиночество, что быстрыми, широкими шагами вело любого попавшего в эту самую рутину несчастного - к абсолютному отчаянию. - ну давайте... - никто не успел даже занять своё место, как она затараторила - расскажите мне о себе всё! Бабушка положила голову на руки и горящими глазами наблюдала за всеобщими раздумьями. - Лукас и Машенька стали совсем большими... Она усмехнулась, когда увидела недовольно переглянувшихся Ли и Сашу, что к своим годам не выросли выше метра с кепкой. - кхм... Лейла неловко перебирала собственные пальцы - да у нас ничего особо не поменялось - задумчиво начала она. - за последние годы, у меня появилась сеть баров и мне всё же удалось добиться доверия отца: он позволил мне управлять несколькими отраслями в компании. Я зарабатываю самостоятельно, коллекционирую машины. Думаю, в скором времени - полностью перейду в свою собственную компанию. Ничего интересного. Совсем ничего. - действительно.. - со всей присущей ему скукой подмечает Лукас - совсем не интересно. И Лейла выходит из себя окончательно, с неистовой силой сжимая зубы и прожигая брата взглядом, полным ненависти. - ну конечно - она едва едва заставляет себя произносить простые изречения - поведай теперь нам ты, сволочь: где ж ты был два года - вскричала она. - и чем таким чертовски интересным, был занят!? - ах.. - Лукас же, пытаясь выглядеть полностью умиротворённым - сильно напрягся от этого упоминания, но лица не потерял ни на долю секунды. - мой уход не был вопросом выбора, и, в отличии от вас - я ни минуты своего времени, не провёл в пустую. - интонация его стала холодной, холодной намного больше, чем обычно и голос его был ровным и каким то даже раздражённым. Кристально ясно было - говорить о чём то конкретном он не собирался. Не мог, или не хотел. Чёрт этого придурка знает. По крайней мере, сейчас. Но не смотря своё весьма тупиковое положение - он не замолчал. - за два года, что я наконец оторвался от всей этой семейной рутины, я сумел почти повторить каждый успех отца и для этого - мне не понадобилась его помощь от слова совсем. И это одна из причин, почему после его ухода, каждый аспект его наследства - станет моим. - сделав паузу в несколько в несколько секунд, дабы смочить горло, он добавил: даже если я в этом не нуждаюсь Он произнёс это, поставив в конце явную точку, продемонстрировав - он говорить об этом не собирается. И им с Лейлой не зачем продолжать сие бессмысленную и весьма не приятную беседу. Вот только созданное ими напряжение - и других заставило стать тише. - не смотря не нежелание родителей... Благо, Машенька смогла пересилить себя - я поступила в дизайнерский колледж. - она выпрямилась - на бюджет. Гордо прибавила она. - а ещё... Тоже не смотря на отцовские протесты - нашла подработку, подруга помогла мне. - Потрясающе! Бабушка, чуть ли не хлопая в ладоши восхищается каждым из своих потомков, искренне радуясь их успехи и такой сильной независимости. - сразу видно - дети моих сыновней. - эт чё за подруга такая? Наконец решившая встрять в этот, явно не подходящий для неё диалог, Саня с презрением и подозрением взглянула на Машу, требуя объяснений. - Армянские небось подружки - подхватывает Лейла, но больше с шуткой, чем с действительной ревностью и недовольством. - почему сразу они? Давно привыкашая к подобному стёбу над всеми, с кем она пыталась общаться, Машенька закатила глаза - у меня же могут хоть какие то подруги. - конечно, конечно - с притворным пониманием соглашается Лейла - до тех пор пока Саня не переедет их всех на машине, потому что ты уделяешь нам слишком мало внимания. Бессильно выдохнув, Машенька всем своим видом пыталась продемонстрировать, что диалог это ненужен, неприятен и продолжать она его не намерена от слова совсем. Но к своему сожалению, она прекрасно знала, что так просто этого сделать у неё не получится точно. - ну а ты, Сашенька, чем занимаешься? Зато, уже к своему счастью - она не менее прекрасно знала как моментально перевести стрелки на новую жертву. Жертву - которая когда то её этому научила, и которая сейчас - явно собирается об этом сильно пожалеть. От неожиданности подавившись воздухом и в пока что лёгком ступоре оглядев сначала зло-улыбающуюся Машу, а потом остальных тут же уставившихся на неё остальных присутствующих, она сильно замялась. «давай, жги» раздаётся в голове насмешливый голос Лейлы, что сейчас скалилась не хуже Маши. - как вам сказать... - в детском разуме, обычно таком остроумном и дохуя уверенном - сейчас болталась одна единственная не самая остроумная и уверенная мысль - беги. И конечно, поистине ахуенных, абсолютно не выдуманных историй реального человека - в её голове была целая куча, вот только ни одна из них не пришлась бы по душе никому из сидящих с ней рядом. Безусловно, она могла рассказать сколько пьяных глупцов она развела на деньги в баре и сколько этих же глупцов - ей каким то чудом удалось перепить. Или как часто она забывает дорогу домой и ночует в снегу, или как она научилась зашивать руки, или как ей разбили бутылку об голову, а она смотрите - целая. Ну, если умалишение можно считать целостностью. И наверное, она поставила себя в ещё более худшее положение когда воспоминания эти - почему то заставили её засмеятся. «это у тебя защитная реакция такая?» снова начинает заливать Лейла. «потому что если нет - лучше бы тебе прекратить» «распили меня болгаркой» чуть ли не завывает Саня и сквозь не превращающийся смех - звучит это почти отчаянно. - она сейчас работает на меня. - переполненный жалостью и вдовль насмотревшейся на представленный концерт, Лукас решается протянуть руку помощи. Весьма милосердно и.... Неожиданно. - не то чтобы от неё было много пользы конечно.. - о, а это уже вполне в его духе. Машенька теперь разочарованно выдыхает, не слишком довольная тем, насколько легко сестре удалось обойти поставленный перед ней тупик. В следующий раз надо спросить её что то о еде или алкоголе. Тут ей никто не поможет. Точно. - мой героооой. Глаза неудачника же наполнились восхищением и благодарностью, глядя на Лукаса, как на спасителя... или на бога. - хаха. - бабушка, до этого с завораживающим лицом наблюдающая за каждым из своих внуков, наконец заговорила. - я так горжусь вами... - она улыбалась, так тепло и нежно, говоря своими эмоциями лучше, чем любыми словами. - знаете... - она сделала небольшой глоток алого вина и опустила тяжёлую голову на руку, взгляд её вдруг стал куда пристальнее и внимательнее - вы так на них не похожи... - каждый раз, когда она делала паузу, время будто замирало, никто не смел даже дышать. - на моих детей... - а вот последнее заставило сильно вздрогнуть. Последнее с ошеломляющем грохотом разрушило хрупкое спокойствие и навевало жутким давлением. - это так прекрасно... - она прикрыла глаза и заулыбалась шире. - так прекрасно... А хуже этого самого давления - тишина. Пугающая, напряжённая и шумная тишина. В мучительные мгновения которой, отчаянно пытались перевариться и усвоиться новые потоки мутной, двусмысленной информации. Произнесённые минуту назад изречения, которые, казалось бы - звучали очень даже безобидно и вполне разумно - для сидящих здесь были чем то до одури жутким. Незнакомым, не до конца изученным, каким угодно, но точно не нормальным. _____________________________________________ "Человек жив своими корнями" - глубоко затянувшись и сильно запрокинув голову произносит как то один из собутыльников Сани в баре. И через мгновение резко вздрагивает от разростающегося рядом хриплого смеха, с последующим:

"А они такие... гнилые"