Нет покоя нечестивым.

- утро доброе.. - спросонья едва придерживая перила, Лейла медленными, осторожными шагами спускалается на кухню и немного хмурится, увидев что единственный пробудившийся компаньон сидящий за столом - это Лукас. Хотя... Удивляться нечему. - ага. - почти незаметно кивает Лукас, старательно высматривающий что то в ноутбуке. Редко его можно было увидеть чем то столь заинтересованным. Он не отвлекался, лишь изредка поднимая ко рту кружку с кофе. С трудом подавив в себе вопросы о том, чем же он занимался, Лейла проходит к столешнице, параллельно размышляя о том, что может стать ей завтраком. - а где остальные? - бабушка в саду, сказала вернётся в течение часа, Маша видимо до сих пор спит, а Саша.. - Наконец позволив себе оторвать взгляд от одной точки, парень со вздохом заключил - а чёрт её знает. - в комнате её нет? - Решив что запах кофе её не привлекает вовсе, Ли быстро находит ему альтернативу в виде бабушкиного зелёного чая. Да, такого больше нигде нет. - не похоже что она вообще там была. - он сделал короткий перерыв в речи и добавил. - слишком уж там чисто. - значит точно не было. - Закончив приготовления, Лейла приземлилась прямо напротив брата. - но это ладно, найдётся. - отметив, что с прошлого их приезда, в напитке будто что то поменялось и надо бы спросить у бабушки, что именно, она снова заговорила - а вот чего это Мария так долго спит? Это интересно... Лукас промолчал, снова уткнувшись в ноут. Если посмотреть ещё лучше, он как будто выглядел даже не просто сосредоточенным, а каким то ошеломлённым или нервным. Нет, не так. Расстерянность - вот на что это было похоже, и, так как на него это было не похоже от слова совсем - любопытство в Лейле горело всё сильнее и сильнее. - я могу чем то помочь? - наконец не выдержав этой неловкой паузы и так и не сумев подавить свой растущий интерес, Лейла аккуратно заводит новый разговор. - я всё никак не могу понять... - и, к огромному удивлению Лейлы - Лукас не огрызается и не игнорирует её. Значит, что то действительно не так. - чего он пытался добиться и как мог он так просчитаться? - ты про последний эксперимент? - последние остатки сна как рукой снесло. Поза Лейлы мгновенно напряглась и лицо её сильно поморщилось. После случившегося - она едва ли могла заставить себя думать о чём то другом. И, видимо, Лукас полностью разделял её состояние. Они пережили многое. Каждый из них стоял на грани смерти, каждый знал её в лицо и у каждого внутри с самых ранних лет в самой глубине души, на уровне инстинка зародился животный, нездоровый страх за друг друга. Но вместе с этим, за годы, прожитые под одной крышей со своим явно не самым ментально полноценным отцом, они знали - для него ничего дороже жизни нет. Он как никто другой понимал - его исчезновение гарантирует полную бессмысленность всех его трудов, гарантирует крах всех его экспериментов, уничтожит каждое его достижение, сотрёт его существование отовсюду, сделав его лишь незначительным пережитком прошлого. Вместе с ним уйдёт всё то, чего он так старательно добивался всю эту самую жизнь, а это сделает её поистине бесполезной, а этого отец боялся больше всего. Так почему? Почему позволил он себе проигнорировать ценность собственной жизни, забыть о пределах своих возможностей, о которых, они были уверены - он прекрасно знал. - я постоянно думаю об этом... - её руки слегка дрогнули - я часто видела его таким... Одержимым - в голове резко вспыхнули удручающие образы в очередной раз обезумевшего от чего то отца, который то и дело бродил из лаборатории в лабораторию с бешеными, стеклянными глазами - но... - но он никогда не был столь безрассудным - Лукас сжимает пальцы в кулак и вены на его руках слегка просвечивают - каждый раз, когда он не был уверен в безопасности своего творения - голос его становился всё грубее - он посылал к нему "мусор" вроде Саши... Лейла молчит. Что сказать или хотя бы предположить он не знает. В голове куча вопросов и неприятных мыслей, но среди них нет ни единой разумной догадки. - а может... Может, он был уверен? - а что? Что ещё можно было подумать? Что их дрожащий при упоминании смерти папаша решился на самоубийство? Бред! - и ошибся? Он то? - не без лёгкого недопонимания спрашивает парень - не пересчитал всё бесчётное количество раз? Не заставил там погибнуть несколько десятков сотрудников, прежде чем убедиться в собственной безопасности? - Лукас улыбается и даже немного посмеивается - да что он, в край отупел по твоему? - а что ты можешь сказать? - Ли слегка раздражается от столь унизительного отвержения её довода - значит отупел, или обезумел, никто из нас не может быть уверен в том, что знает, что происходило в его больной голове! - да не мог он! Вспомни сколько раз он горел своими идеями как псих, как дрожали его руки, стоит только чем то из его головы прийти в реальность, но никогда, никогда он не шёл ради этого на верную смерть! - - тогда я не знаю... - вернув себе на минуту потерянное самообладание лейла выдыхает, на мгновение прикрыв глаза. - ты звонил в больницу? - последний раз вчера вечером.. - следуя примеру сестры, Лукас успокаивается тоже - он не подаёт признаков жизни, они не знают, сможет ли он подняться... - да ёбаный рот.. - в груди что то странно покалывало и сильно сжималось, когда в голове возникала картина беспомощно покоящегося на больничной койке отца. Обессилевшего тирана, чьи руки когда то без каких либо усилий с болезненным треском ломали их детские жизни, чьи глаза внушали дикий страх и подчиняли себе одним лишь взглядом... Сейчас же, он не мог вовсе ничего, кроме как слабо глотать воздух, поступающий к нему из аппарата жизнеобеспечения. Он был беспомощен, он был жалок, жалок как его дети многие годы назад. Они могли легко убить его, превратить его ослабшее тело в пепел, могли растоптать его естество, вырвать его чёрное сердце, разорвать его плоть на мельчайшие части, разрушить его разум, сломать его. Это было по меньшей мере невероятно - и мы... После довольно длительной паузы, посвещённой напряжённым раздумьям и гадким мыслям, осторожно выдаёт Лейла - "счастливы"? - сам не знаю - отстранённо выбрасывает Лукас, смотря куда то в сторону и безостановочно хмурясь - не могу в это поверить... - ладно, разберёмся с этим дома... - не хочу омрачать время здесь. - как скажешь. _____________________________________________ - утречко доброе! - бодро преодолевая ступень за ступенью и энергично помахивая руками в зоне видимости появляется Машенька. - вы чего такие не радостные? Чего обсуждайте? - да ничего, и тебе доброе утро... - выдохнув и немного оживившись, Лейла оглядывает сестру сверху вниз. - ты чего так поздно? - а, спать так хотелось.. - пребывая в прекрасном расположении духа, Маша садится рядом с Лейлой и тут же проверяет, что она пьёт - в машине наверно утомилась. - ты то? - слегка охуев переспаришивает Лейла - ну да, тяжко наверное было на заднем сиденье дрыхнуть. - ага. - поставив на плиту чайник, Машенька достаёт себе несколько булочек и помещает их в микроволновку. - какие у нас сегодня планы? - да пока никаких, хочется пойти куда то понастольгировать о прошедших здесь годах - Лейла мечтательно закатывает глаза - Сашу кстати не видела? - неа, думала она спит... -с интересом наблюдая, как маленькие кусочки заварки танцуют в кипятке, постепенно окрашивая его в красивый цвет, отвечает Маша. - бля, как она меня бесит иногда. - взяв со стола телефон, Лейла агрессивными движениями набирает сестру и выходит из себя ещё больше, когда дебильный рингтон раздётся где то в гостиной. - да она гениальна.. она ушла без него. - да вернётся она - посмеявшись протягивает Лукас - а мы хорошенько дадим ей по шапке, чтоб не повадно было. - обязательно... А пока, пойдём на рынок? Там такая атмосфера всегда стоит, я от неё давно отвыкла. - о, да, да. - как обычно взбудоражившись с пол оборота, завела Маша. - интересно, тот парнишка там до сих пор работает? - в её памяти всплыло улыбчивое личико Криса, с которым они познакомились лет так десять назад и который долго плакал, каждый раз, когда они уезжали домой.. - а куда ему деться? - с не таким уж и большим усилием сконструировав в мыслях образ до боли простого и незатейливого парнишку, Лукас расслабил выражение лица - он с этим местом повязан... Последнее, невесть отчего, прозвучало чрезмерно печально и не без толики обречённости. По коже пробежал лёгкий холодок, но сложно было объяснить почему. От длительного молчания, в голове постепенно начала образовываться странная, размазанная картинка, состоящая из мелких, липких кусочков почти стёртых воспоминаний. И, что совершенно неудивительно: собрать хоть что-то из кучи этого сознательного мусора - не представлялось возможным. Никак. Лишь ободранные клочки из чего то явного не самого солнечного и радостного, что вообще могло с ними произойти. - он вроде как даже писал мне пару раз - больше ни минуты не желая проводить в этой необъяснимо безумной и мерзкой паузе, Лейла довольно громко, дабы вытащить из этой трясины каждого - меняет свой ход мыслей. - но у меня, кажется, так и не нашлось времени поговорить с ним. - она немного стыдливо заглянула в телефон. - а ещё меня попрекает! - тут же возмутилась Маша, обиженно нахмурив брови -я вот вас годами не игнорирую! - она гордо и оскорблённо вздернула голову к верху. - ещё бы ты блять годами нас игнорировала, обалдевшая! - не до конца уловив, с чего это сестра решила, что для неё это может стать не то что оправданием, но и поводом выебнуться - Лейла запротестовала. - до тебя ж и без того не достучаться ни днём, ни ночью! - впав в ступор, от подобной наглости, Лейла продолжала - и вообще, нечего здесь сравнивать! Он - не мы. - теперь настал её черёд обиженно хмурится. - бебебе! - только и выплюнула Маша, в ответ на кричащую триаду очкастой. Может, не слишком остроумно, но если хорошо подумать - это было единственное что она в принципе могла сказать. Ибо у неё до сих не нашлось действительно достойного оправдания своим бесконечным исчезновениям, забыванию гипер важной информации или обыкновенному игнорированию десятков слишком резких сообщений, уведомляющих её о том, что пора бы обсудить некоторые наболевшие вещи, о которых она сама, зачастую - даже не подозревала. Просто, всё было намного сложнее и запутаннее, чем оно выглядело со стороны - узел из её мысленных потоков по прежнему был слишком тугим, чтобы она могла хотя бы попытаться разобраться с этим. Доказательством этому могла служить нестерпимая головная боль что наступала всякий раз, стоило ей только начать думать об этом. Это было слишком, слишком много того, что давно вышло из под её контроля, пока она отчаянно старалась убедить прежде всего саму себя, что это не так. Абсолютно каждый из её окружения требовал от Маши чего то для неё совершенно невыполнимого, что заставляло её мозг гудеть от изобилия в нём обязанностей и завышенных надежд. Это, и, безусловно, её до пизды мудрая старшая сестра отложили на ней уже приевшуюся под самую кору головного мозга привычку закрывать глаза и уши и бежать от проблем настолько далеко, насколько только смогут нести её ментальные ноги. И... Она бежала. Бежала ровно до тех пор, пока перед её обомлевшими от страха и паники глазами не представал огромный тупик, ясно и без особых красноречий гласящий - "бежать некуда, Маша, некуда"

"А бежать Маша, можно и нужно тогда, когда ты бегать можешь"

А она чувствовала слишком хорошо, слишком явственно и отчётливо - что тело и нервы её держаться на одном добром слове и вот вот начнут разрываться на части, трещать и ломаться от каждого неверного шага, коих было через чур много и каждый из которых отдавал порцией почти нестерпимой, но уже такой родной боли в пульсирующую голову. А самое мерзкое, самое отвратительное в этом - так это то, что единственный способ выйти из этого состояния - доза. Блядские миллиграммы искусственного "счастья" без которых она не представляла жизни. И жизнь без которых - была переполнена нескончаемыми страданиями. Она не помнила когда это началось, она не помнила когда подсела на это, она не помнила когда это стало её самой страшной зависимостью и она, блять, понятия не имела - когда это закончится. И закончится ли вообще? _____________________________________________ - Маша! Маааааш! - с обеспокоенным и раздражённым одновременно лицом, Лейла размахивала руками перед Машиным лицом, требовательным тоном произнося её имя. - ты с нами вообще? - а-ага. - несколько раз непонимающе похлопав глазами, Маша потрясла головой в разные стороны и в ответ уставилась на собеседников. - всё хорошо... - Господи, ты теперь ещё и эту привычку от Саши взять решила? Лейла наконец спустила с Маши пристальный взгляд и скрестила руки - вот бесит прямо. Ты с ней разговариваешь, разговариваешь, а она в мыслях своих бесконечно тусуется и стоит, точно в шоке, с широко открытыми глазами смотрящими в никуда. - я просто задумалась... - Без особого желания оправдаться, Маша отстранённо пытается найти новую тему для разговора. Получается откровенно не очень. - Я дома! - спасает её воодушевлённый голос и следующий за ним хлопок тяжёлой двери. Бабушка чуть ли не бегающими шагами летела в их сторону. - как спали? - доброе утро - с улыбкой отвечает Лукас, тут же вставая из за стола, дабы забрать из рук женщины несколько принесённых корзинок - давай помогу. - надо же - бабушка с небольшим удивлением, поднимает полный гордости взгляд на своего внука - какой ты огромный стал! Лукас только слегка улыбается, честно просто привыкнув выслушивать от всех комментарии о своих габаритах. - а вы, кстати, чего расселись то блять? - лицо её резко сменилось из радостного и бодрого в недовольное и недопонимающее. Такое часто случалось, когда её неожиданно начинал раздражать какой либо факт. Когда они были младше - этим фактом могло стать что угодно: Лукас побил очередного ребёнка, Саша битый час ковыряется в еде, Лейла всю дорогу куда либо бесчисленное колличество раз уточняет - "а точно ли мы закрыли дверь?", А Маша? - а Маша не трубку часами, заставляя всех нервничать. Неважно что происходило, от радости до печали и злости - у них всегда был один коротенький шаг, сделать который - мог абсолютно кто угодно. Но это никогда не было проблемой, правда. Эмоциональные качели были частью их жизни столько, сколько они себя помнили, а вот как избавиться от этого? - это проблема. - раньше вас и на верёвках удержать невозможно было! - настойчиво продолжала гнуть свою линию бабушка, активно жестикулируя руками - рвались гулять с утра до ночи. - голос её наконец стал спокойнее и тише - а щас что? - с долей досады и тоской по прошлому завершила она. - а щас... - спокойным, но всё ещё отчаянным тоном отвечала Лейла - кого то из нас не удержать до сих пор... - она снова перевела взгляд на гостиную, из которой несколько минут назад был слышен забытый или специально оставленный? Сестрой мобильник. И искренне не могла поверить, что среди её родственников оказался такой имбецил. Нет, серьёзно, какого хуя? Они близняшки, абсолютно одного возраста и росли в абсолютно равных условиях. И схуяли тогда только она была способна на принятие серьёзных решений? Только она Соответствовала их возрасту? Только она Думала о своём благополучии и благополучии окружающих? И только она каждый чёртов раз вытаскивала всю их компанию из очередной ямы, в то время как Саша фотографировала ей два батончика "Corny" и слёзно умоляла решить - какой из них ей съесть первым. Их отношения были похожи скорее на клоунскую сценку в цирке, чем на реальность и это, безусловно, вызывало в голове не мало вполне логичных вопросов, но было слишком обыденно и привычно, чтобы думать об этом достаточно долго. Очевидно было одно - именно страшная безответственность её сестры стала отправной точкой неконтролируемого "синдрома спасателя" у Лейлы. Существование которого, она никак не хотела признавать, называя это просто "помощью". В которой кое кто действительно очень нуждался. _____________________________________________ - возрадуйтесь! Семья! - бесцеремонно громко хлопнув дверью и наспех сбрасывая ботинки - причина негодования ворвалась в гостиную, на удивление - полная энергии - я дома! То ли не замечая не слишком довольных лиц своей семьи, то ли намеренно игнорируя их, она металась из стороны в сторону, перебирая кухонные приборы невесть зачем и что то энергично рассказывая. Что то о том, как хорошо на улице ранним утром, о том, как не изменилась их старая школа и как было бы здорово вернуть былые времена. Но идиллия эта продолжалась недолго - ровно до того момента как она подошла к Лукасу, по детски протягивая "лукиии" и обнимая его со спины - выхватила у него кружку с кофе, тут же отпив у него горького напитка. - фу, гадость какую то пьёшь ты. И, кристаллически было ясно, что Лукас был последним кто мог бы заразиться от неё этой солнечной радостью, поэтому вместо ответного приветствия - она почувствовала сжимающуюся руку на задней стороне своей шеи. - во первых... Из спокойного чела, сидящего в пижаме и мирно пьющего кофе - Лукас по щелчку пальца превратился в строгого диктатора, с поистине жутким выражением лица и холодным, ровным голосом. От такого Лукаса по телу Саши пробегала дрожь, а становился он таким каждый раз стоило ей накосячить. - где ты шлялась? На улице светло стало около часа назад, а тебя, кажется, не было всю ночь, я прав? - одна из самых раздражающих деталей в речи брата - шквал бесконечных риторических, очевидных вопросов которые не требовали ответа. - во вторых - у тебя блять одежды нет? Или ты забыла где живёшь? Факт того, что началось "лето" - в твоём случае не означает выход в футболке. В третьих - интонация его стала в разы жёстче и лицо ещё более недовольным - сколько раз тебя просили быть на связи!? Это по твоему дохуя смешно, свалить из дома посреди ночи и не взять с собой даже ебучий телефон? Клянусь, если это повторится - я собственноручно раскрошу твоё и без того избитое лицо об этот стол. Это понятно? - он наконец выдохнул и опустил напряжённую фигуру, позволив ей выпрямиться. И последнее - не называй меня так. Несколько раз моргнув и слегка встряхнув головой - Саша не могла поверить, что это снова произошло. Что спустя два года - он всё ещё как ни в чём бывало отчитывает её к маленького ребёнка. Чувство не самой приятной ностальгии и горькой обиды тут же подступило к горлу. Это было по меньшей мере неправильно! Мало того, что он абсолютно игнорирует факт её превосходства в возрасте, так ещё и командует, несмотря на двухлетнее отсутствие в её жизни - это наглость! Будь она немного посмелее, посильнее, и вообще в принципе будь она хоть немного более гордой и способной на что либо - она обязательно высказала бы ему все эти не безосновательные размышления, но увы - она нет. И поэтому она просто в шоке стоит, не в силах связать и двух слов. В ожидании, что кто её оправдает. И в этот раз, ей действительно везёт. - ты слишком груб! - наконец то, о боже, наконец то врывается в этот жестокий монолог бабушка, строго расставляя руки по бокам и даже слегка нахмурив брови. - смотри как ты её расстроил! - она сделала несколько шагов к Саше и приобняла её одной рукой. - С каких пор вы все стали думать, что можете так бесцеремонно выяснять отношения? - да! - чуть ли не пища от обиды соглашается Саша, которая резко стала в несколько десятков раз увереннее чем была всего минуту назад. - с каких? - при всём уважении... - в разговор наконец вступила Лейла - Лукас целиком и полностью прав. Она аккуратным движением поправила очки. - её безответственность губительна прежде всего для неё самой. И именно поэтому мы вынуждены из раза в раз по меньшей мере читать ей нотации, чтобы вбить ей в голову хоть какие то рамки, иначе она себя прикончит! На самом деле, она только что нашла хотя бы одно единственное преимущество в возвращении этого высокомерного придурка - она ведь сильно соскучилась по временам, когда Лукас был плохим и злым братом, а она могла просто с даже неким подобием жалости наблюдать за его методами воспитания. В конце концов - присутствие Лукаса снимало с неё немалую часть ответственности за этого ебучего ребёнка! Она же имеет право отдохнуть, в конце концов. - всё равно, надо быть более тактильными. - бабушка же, как оно было всегда, упёрто гнула свою линию, не позволяя никому сказать лишнего о её любимой, такой ранимой внучке. Наконец отчаявшись и осознав что вытянуть что то здесь будет всё равно не возможно, Лукас прекратил попытки разговора с сестрой. Но запомнив этот случай, на будущее... - ладно, мы кажется, хотели прогуляться? - Лейла поднимается из-за стола - бабушка, хочешь с нами? - нет, нет, у меня ещё есть работа - пошла в отказ женщина - может в следующий раз, развлекаетесь. - как скажешь. - через минуту Ли и Маша уже расходятся по своим комнатам. Лукас продолжил втыкать в ноутбук. А Саша... Саша продолжила смотреть на него, как на врага народа, но длилось это относительно недолго. - Саш, знаешь почему я тут так спокойно сижу? Потому что мне собраться три минуты. А ты чё на меня смотришь стоишь? Возникло резкое желание истерию Лейлы послушать? - Он даже не поднял глаз от экрана, продолжая что то вычитывать. - она не истерит. - на удивление твёрдо произносит Саша. - ага. - саркастически соглашается Лукас. Она снова мнётся на месте, собираясь со словами или набираясь смелости. - думаешь, после двухлетнего отсутствия можешь вернуться и строить мою жизнь? - уверенность пошатнулась. - даже не начинай - он наконец захлопнул этот ебучий ноут. - ты себя видела вообще? При всём уважении... на тебя без слёз не взглянешь. Когда я увидел тебя неделю назад, честно, был удивлён что ты вообще на ногах столько времени простояла. Сколько ты сейчас весишь? Тридцать? А сколько ты в это тощее тело вливаешь дряни? Да мне представить страшно. У тебя руки дрожат почти постоянно и ты как припадочная дёргаешься. Ты спишь кстати вообще? Ешь? По тебе просто не видно. Это просто пиздец. - он наконец позволил себе выдохнуть. - Саш, давай признаем, что если я не буду, как ты выразилась "строить" тебя и твою жизнь - ты просто погибнешь. - он стал говорить намного тише. - да, я буду командовать тобой столько, сколько понадобится и ты будешь слушать. Потому что если доверить тебе саму себя, в скором времени мы все будем плакать у твоей могилы. Это и есть причина по которой у тебя от дня твоего рождения и до самой твоей смерти - не будет выбора. Ты же понимаешь? - это не - не смотря на ясность и правильность братского изложения - возразить всё-таки хотелось. - что "не", Саш? - вот только Лукас не стал даже слушать. - только не говори что я сказал лишнего. - он разошёлся. - тебе напомнить кого и сколько раз мне или, господи, Лейле приходилось буквально вытаскивать с того света? Без нашего постоянного вмешательства в твою жизнь - жизни в твоём теле уже просто не было бы. Это ведь так? Очевидный ответ твёрдым комом застыл в горле. "Да, Лукас, ты абсолютно прав". И это действительно было так, она не могла найти аргументов чтобы опровергнуть хоть один сказанный им факт.но в очередной раз соглашаться и сводить свои желания на нет не особо хотелось. Она молча кусала губы, казалось, готовая разрыдаться и поднять истерику прямо сейчас. Это не было чем то новым. Подобные нотации, иногда слово в слово, она с завидной регулярностью выслушивала от Лейлы, отца. Каждый раз кивала, каждый раз соглашалась с каждым словом и каждый чёртов раз её внутренний протест жрал её изнутри. - я прав? - более грубо и настойчиво повторяет Лукас и Саша в очередной раз прогибается.

"Да"

------------------------------------------------------------------------- Маленькие воспоминания были во всём. В небольших, но аккуратных ларьках и лавочках, доверху забитых тем, что удалось вырвать из города или вырастить у себя на заднем дворе. В старых, ржавых и рваных "антиквариатах" что на деле были лишь хламом, который торговцам девать было некуда, а совсем выбросить у скупого народа рука не поднималась. В местном "стиле" каждая деталь имела своё, особое и значение, свой неотъемлемый смысл, который каждый понимал по своему. В каждой из этих частиц волей не волей проглядывались наши детские образы, невесть зачем бесконечно шляющиеся по этому не самому приятному,но родному месту. Лица вокруг тоже были до ужаса знакомыми, какие то стояли здесь и стоят до сих пор, а какие то их дети. - только рискни тут что нибудь спиздить. Руки оторву. - Лейла оборачивается на идущую подозрительно близко к прилавкам сестру, что тут же резко вздрагивает и прибивается обратно к ним. - и в мыслях не было... Саша обиженно отворачивается и демонстративно скрещивает руки, печально провожая взглядом уже почти свои новые халявные вещи. - ага, ага. Я твои мысли насквозь вижу. - парировала Лейла вспоминая, сколько хлама сестра таскала к ним в дом в детстве и каждый раз весело кричала "смотрите, смотрите что я нашла!!" Не то чтобы что то из того, что она приносила ей на самом деле было нужно, просто "халява же", этого факта вполне хватало ей для того, чтобы без малейшего зазрения совести пиздить всё, что не так лежит. - столько лет прошло... - задумчиво начинает Маша, с интересом оглядывая каждую палатку и даже пытаясь всмотреться в лица торговцев - а здесь не изменилось ровным счётом ничего. Даже расположение каждого ларька осталось нетронутым. - нечему удивляться. - немного обидевшись, но уже смирившись с тем фактом что ничего нового у неё сегодня не появится, Саша уже без особого энтузиазма присоединилась к разглядыванию всего вокруг. - это же одна из самых отсталых частей мира. - и сделав небольшую паузу, уже немного печально добавила - у них здесь время почти не двигается. - я бы так не сказал! - резко возразил звонкий голос. И было в нём что то... Что то знакомое. Сложно было вспомнить точно, но всей гуляющей по рынку компании показалось что этот голос был очень близок с ними когда то. В любом случае, узнать наверняка им удалось только тогда, когда говорящая с ними фигура медленно вышла из тени своего прилавка, заваленного кучами различных фруктов и не озарила их приветливой, от части даже немного родной улыбкой. - чего вы так встали то? - несколько раз похлопав своими большими, янтарно жёлтыми глазами, парень заулыбался ещё сильнее, теперь оттого, насколько шокированными выглядели его старые приятели. - не уж то забыли? - Крис... - словно увидев живого мертвеца, Лейла оглядывала до боли знакомый и на самом деле неплохо сохранившейся образ деревенского мальчика, что когда был им хорошим другом. И если присмотреться, он почти не изменился. Всё такое же светлое, усыпанное тысячей веснушек лицо весьма вытянутой, но всё ещё пропорциональной формы, глаза янтарно жёлтого цвета и почти никогда нисходящая с лица, наивная улыбка. Стиль одежды его... От всех местных совсем не отличался. Слегка потрёпанный, короткий комбез тёмно бежевого цвета, уже намного более потрёпанные ботинки, зачастую все грязные, из-за необходимости бесконечно передвигаться по пыльному, разумеется не асфальтированному переулку. - ну чего? - с насмешкой, но всё же немного обиженно протянул парень. - не могли же вы меня забыть.... И тут совесть сама собой подступила к горлу, они обещали, что скоро вернуться, что будут часто переписываться и что никогда не забудут о факте его существования, но... Но не вышло. - конечно нет - неловко начала Лейла, но подбирать слова в такой ситуации оказалось явно сложнее, чем она предполагала. Блять, надо было не откладывать ответ так долго, надо было сразу написать хотя бы что нибудь, надо было скинуть его номер Сане, ей же всё равно делать нехуй, вот и пообщались бы. А сейчас, сейчас уже очевидно поздно. - просто так давно не виделись...Как ты? - хаха, есть такое - неловко заулыбался парень, почёсывая рукой затылок - я... Да в целом, я как всегда. Помогаю отцу на работе, присматриваю за местными детьми... Кстати, дистанционно учусь в колледже, я думал что уеду, когда поступлю, но отец уже не в состоянии справиться здесь совсем один, поэ ому приходиться оставаться. - лишь на краткое мгновение, Крис позволил себе отвезти взгляд и лицо его стал чуть печальным, но быстро вернулось в прежние сияние когда он заговорил - да ведь это всё неважно. Как вы там? Наверное делаете что то великое? - ну.. - задумчиво начала Лейла, пытаясь подобрать, что из огромного списка произошедшего сейчас стоит поведать. - да. - но долго думать не пришлось, потому что в разговор быстро и бесцеремонно вклинилась Саша. - мы мутим бизнес, огромный бизнес. - она демонстративно гордо поднимала голову и активно жестикулировала руками - и даже не один! У меня вот вообще дней без происшествий не бывает, сделка там, сделка тут, люди вокруг бесконечно бегают и каждому что то нужно. Бумаги, документы, голова кружится. - она сделала небольшой шаг вперёд, только для того, чтобы небрежно положить локоть на плечо Лейлы и продолжить свою сказку - честно, мне пришлось потерять два крупных контракта, чтобы выбраться сюда. Представляешь? - как то не особо. - вместо слегка опешившего Криса, который из-за плохого представления о жизни вне этого посёлка всегда верил во Сашены рассказы, чем она активно пользовалась - ответил Лукас, кинув на бесстыдного пиздабола, что едва сдерживал смех, снисходительный взгляд. - не думаю, что кому то очень хочется "мутить крупный бизнес" с человеком, имеющим такую репутацию. Саша же на это только показала ему брату язык и вернулась обратно к более доверчивому слушателю. - в общем, пока вы лежите на диване - мы зарабатываем миллионы! У нас фанаты по всему миру! - перейдя с собственного бреда на бред тиктоковский, Саша решительно продолжала. - да заткнись ты уже, перегибаешь. - с отвращением скинув положенный на себя локоть, приказала Лейла. - ничего то ты старуха не понимаешь... - расстроенно отстранилась Саша. Переведя внимание на уже смеявшегося во весь голос Криса. - а вот он шарит. - гордо констатировала она. - да я вижу... - будто с небольшим разочарованием подчёркивает девушка и тут же добавляет - и конечно прошу прощения за то, что в свои годы занимаюсь реальной работой, а не страдаю "молодёжной" хуйнёй. - я тебя прощаю. И всё же... Когда не видишь человека столько лет понимаешь, что он для теперь почти незнакомый. В конце концов, откуда они сейчас могли знать чем их бывший товарищ живёт? Что ему нравится? Какие проблемы беспокоят его сегодня, а не хуеву тучу лет назад, когда они ещё были участниками его жизни. Подобрать правильные вопросы или хотя бы завести новый разговор из-за этого было весьма проблематично и как то... Непривычно как будто. Неловко. Но Крис вот смущённым или растерянным не выглядел отнюдь, скорее наоборот. Лицо его всё сияло и казалось, будто мнётся он вовсе не от неловкости, а скорее от того, что попросту не знает с чего ему стоит начать. Это не могло не забавлять. Он всегда был таким. Как бы это сказать... Простым, что ли? - ааа.. ты ведь Лукас, да? - Крис протянул ему свою довольно тонкую руку и Лукас с улыбкой пожал её. - ага, я. Не узнал? - он слегка посмеялся над неуверенностью парня и тот тут же взбодрился. - Узнал конечно!! - как будто задетый словами Лукаса, завосклицал он. - просто, в отличии от меня вы сильно изменились... Ну Саша не очень. Её сразу узнал. - эээээ, иди ты. Сам я тоже погляжу в другого человека не превратился. - Саша показала ему язык. Но он только рассмеялся. - у вас есть планы? - сделал более серьёзное лицо поинтересовался Крис, параллельно поднимая с земли какой то закрытый ящик. - вообще нет, просто бродим от нечего делать. - тогда может дойдёте со мной до папы? Ему нужна помощь. - да без проблем. Единогласно согласившись, вся компания отправилась вслед за Крисом, попутно рассказывая о том, что и как изменилось в их жизни и иногда вспоминая прошлое. Наконец дойдя до места назначения, крис поставил ящик на землю и зашёл за шатёр, по видимому для того, чтобы позвать отца. - нихуя себе, да тут даже товар своего местоположения не изменил... Ахуенная у них тут стабильность однако. - внимательно оглядывала всё вокруг себя Саша. - а ты чего ждала? - с гораздо меньшим энтузиазмом спрашивала Маша - что они тут каждый сезон перестановку делать будут? Толку то от этого. - всё равно жутко.. - ты же у нас мечтаешь чтобы в жизни ничего никогда не менялось, хули ноешь? - спросил Лукас. - да бля, ну не в этом же плане. - ну смотри, вот яблоки точно не там лежали. - тоже немного оглядевшись подметила Маша. - ага... - почему то с некой тревогой соглашается Лейла. - и не так. - ёбаный рот... - она отшатывается от горы этих яблок ещё дальше, чем они уже были. - Лукас, ты тоже это видишь? - видимо посчитав, что задавать этот вопрос алкоголику с хуёвым зрением и наркоману несколько неуместно, она обратилась именно к нему. - к сожалению. - Лукас отвечает почти как обычно, хладнокровно, но что в его голосе и взгляде всё же меняется. - чего вы?? - ещё будучи уверенной, что у этих двоих назрел какой то очередной прикол, чтоб поугарать над тем, как они с Машей начнут кричать и прыгать друг на друга, Саша стала пристально рассматривать яблоки, даже сделав несколько шагов к ним навстречу. Зрение у Сани и правда сильно подкачивало, поэтому даже подойдя к злосчастным яблокам на расстоянии всего в несколько шагов, ей сложно было увидеть, из-за чего на них так вылупились её родственники. Увидеть, может быть нет, зато... Почувствовать. Почувствовать и тут же понять что к чему и наконец отпрыгнуть, быстро спрятавшись за Лукасом. - т-там... Там кто то.. и уже о-очень ооочень д-давно. - да. Там рука. - уже немного придя в себя, говорит Лейла. - в конце концов, это ведь далеко не первый раз когда она видит трупа, удивительного в них отнюдь ничего не было. - блять, я сюда так то отдыхать от таких картин приехал... - разочарованно шипит Лукас, выдёргивая из земли толстую, длинную арматуру и с небольшим трудом отдёрнув от себя прилипшую сестру, направляется к куче. Будучи не дураком, слишком близко не подходит, резким но острожным движением ударяя по куче яблок прямо над примерным расположением трупа и сильно корчится. - что это, ёб твою мать, такое!? - откинув арматуру, он вновь отдалился и уже с более безопасного расстояния стал рассматривать находку. Да, это был труп. Человеческий. Подростка вероятнее всего, лет примерно восемнадцати - девятнадцати. Процесс разложения шёл почти ничем не примечательно, за исключением одной маленькой детали. По всему телу, особенно в местах активного разложения... Проростали яркие, донельзя красивые и сильно сильно пахнущие цветы. Из-за того, что Лукас снёс яблоки, закрывавшие труп, запах всего этого месива теперь можно было учаять на дальнем расстоянии. Отвратительно. Рот парня был широко открыт, вероятно потому что из него прорастал целый букет прекрасных цветов, тоже самое можно было увидеть в одном из глазных яблок и грудной клетке, прокол которой видимо стал причиной смерти. Либо... Либо рост цветов шёл изнутри и тогда.. тогда разумно предположить что дыра в грудной клетке образовалась уже после смерти, когда цветы начали прорастать. Теперь этот жмурик был очень хорошо виден всем, но почему то не всем они казались чем то знакомым. - М-машенька? - сжав холодную, дрожащую руку сестры, Саша взглянула в её лицо, искажённое ужасом и изуродованное самым искренним и чистым страхом. Из карих глаз её ровной струёй вытекали слёзы, а губы застыли в немом положении, чуть посинев и лишь едва Подрагивая. В ней всей, такой прекрасной и невинной сейчас поселился самый настоящий, разрушающий и насквозь протыкающий сердце страх.

Эй, Маша

Не хочу тебе говорить, но кажется...

Мы вернулись в наш твой самый страшный кошмар.