Одна тьма

Тёмные кудряшки медленно подымались в ритм спешным шагам парня. Изуку сильнее натягивает на голову капюшон. Мокрые волосы прилипли к бледному лбу, пока вода заливала заплаканные глаза. Мидория со свистом выдохнул, прикрывая свинцовые веки. Тягучее, болезненное чувство тяжести на душе прокралось в рот, оставляя на языке мерзкий горький привкус. Он чувствует себя чертовым лживым лицемером, пытающимся обмануть всех и, в том числе, себя. И, ему, блять, от этого было приятно. Приятно настолько, что губы медленно искривляются в перекошенной ухмылке. Гром в очередной раз громко прогремел над ним, молнией проносясь в небе. Деку сглотнул, останавливаясь на месте. Парень оглядел поляну. Знакомо. Это был не лес, это была Лесополоса на стыке префектур. Он с матерью часто ходил сюда будучи ребёнком. Интересно, а она жива? Его мама, пухлая женщина с ласковым взглядом осталась в живых? Изуку резко осознаёт, что его рука ноет от боли и резко закатывает рукав. Он не заметил, когда смог расцарапать её до такой степени. Глубокие, кривые царапины, местами не многим отличающимся от кровавого месива. Мрак с каждой секундой сгущался, окутывая место непроглядной, безликой тьмой. Размокшая грязь местами была вязкой или даже водянистой. Запах хвои накрыл лес, как та же ночь. Изуку в очередной раз споткнулся, с громким плюхающем звуком падая в мутную реку-лужу. Парнишка даже не успев вскрикнуть, покатился кубарём по зелёному склону, пачкаясь в грязь. В какой-то момент он перестаёт катится, попутно ударялась боком от тупой камень. Палки, листья, вперемешку с брудом и кровью на волосах, лице, подранная к чертям одежда и без того легкая одежда. Изуку сдавлено всхлипнул, сжимаясь в комок. Тело саднило, ломила от холода и сырости, вперемешку с отвращением к самому себе и беспомощности. Вставать не хотелось, но Мидория заставляет себя сесть, оперевшись спиной о дерево. Хотелось просто остаться сидеть на земле, ожидая свою смерть.

***

Даби с неким омерзением бросил взгляд на багровые разводы на полу. Ни то чтобы злодея воротило от вида крови. Нет, но именно сейчас он чувствовал отторжение. Шигараки взбрело перебить школьников. Добить ячейку геройского общества оставив нескольких ломких, чтобы подтолкнуть перейти на выигравшую сторону. Для штопанного это в какой-то мере было слишком. Это было низко и достаточно гнило в его глазах, не эго это часть идеологии, но лишний раз доводить до кипящего состояния лидера не очень-то и хотелось. Даби делает затяжку и не спеша идёт к выходу, обходя трупы учеников геройских, и не только, классов. Где-то в одном из углов он узнаёт тело знакомого ему человека. Шото Тодороки. Младший братец. Хах, даже смешно как-то. Теперь «идеальный экземпляр» мёртв, хотя в априори скончаться первым должен был он. Выдохнув белый дым, штопанный снова отдался в мысли. Ни то чтобы, Даби разбирался в людях и их эмоциях, но то, что Томура был повёрнут на этом Мидории было заметно. Даже Тога—которая, к отвращению Даби, была замечена за ковырянием трупа Урараки,— была не так помешанна на этом школьнике. —Ускорься,—ровным тоном говорит мужчина, швыряя себе в ноги тлеющуюся сигарету. Тога с наглой улыбкой смотрит в след Даби и только хихикнула, слащаво промурлыкав: —А ты мне не командуй, дурачок. Что хочу, то и делаю. Это плану не мешает. Даби ничего не отвечает, а только хмыкает и молча продолжает идти. Но девушка не собиралась сидеть на месте долго. Ей стало интересно и она с легкостью подскочив на ноги, догнала напарника и дёрнула его за рукав потрёпанного плаща. — Ты задумчивый какой-то. В чем проблема? —Тога спокойно склоняет голову, не сдавая позиции извращённой улыбке на окровавленном лице. —Не твоего ума дела,—ровным тоном ответил тот и отцепил руку старшекласснице. Останавливая на ней холодный взгляд, Даби замирает, концентрируясь. — Ой-ой, какие мы грозные,—пролепетала Тога и надула губы, словно маленький ребёнок, что не получил шоколадку, — Подумаешь, я вот лично много о чем думаю!Например о Изуке-куне! В желтых глазах Химико проскакивает прежний игривый огонёк. Даби услышав знакомое имя (раз двадцатый за третий день), передергивается от отвращения. Раздражения въелось под сожженное мясо, создавая непрекращающийся зуд. Даже то, что этот мелкий герой подходил под стандарты Пятна не избавляло всю ситуацию от едкого осадка. Слишком много Мидории. В очередной раз промолчав, мужчина пошёл дальше в глубь опустевших коридоров академии, ускоряясь. Напарница недовольно поджала губы и по-заговорщицки сощурилась. Девушка вот было открыла рот, но Даби начал быстрее: —Где Шинсо? Нам ещё его обратно в резиденцию привести нужно,—Брюнет раздраженно пробурчал и повторено обернулся на блондинку.—Так что быстрее.

***

Шигараки нетерпеливо смотрит на входную дверь комнаты, сидя за столом. Он поручил это задание Курогири. Найти школьника ведь не должно быть так сложно, верно? Вот и Томура придерживался мнения, что ничего сверхъестественного в этом не было. Сидеть и пялится то на дверь, то на заранее приготовленную аптечку было крайне скучно. Красноглазый расправляет злосчастный галстук и расцепляет пару пуговиц. Душно. Чертов Ре-Дестро почему-то считал, что вентиляция в резиденция была не нужна и страдать от этого приходилось почти всем жильцам и «рабочим». Шигараки раздраженно цыкает и поворачивает голову к окну. Его взгляду пристал пейзаж. С больно нормальной погодой. Темно-оранжевое небо, медленно уплывающие тучи, что открывали обзор на встающий шар солнца. Тенко щурится, пытаясь понять, показалось ли ему. И всё-таки нет. Где-то средь облаков можно было заметить полу-прозрачную разноцветную дугу. Лицо смягчается и на губах проскакивает пресная полу-улыбка. Нежданно хорошая погода немножко разбавляла перманентное недовольство от ожидание. Шигараки поднялся на ноги и размеренными, большими шагами к окну. Тенко поморщился от бледного, утреннего света и открыл окно, пропуская в душный кабинет резиденции холодный воздух, пропахший сыростью. Интересно, замёрз ли его герой? А можно ли назвать того героем? Мидория теперь больше был похож на истощенного, сломленного мальчика, что видел выход только в собственной смерти. Лидер Фронта сводит брови к переносице. Ни Курогири, ни Даби, Тогой с Шинсо ещё не вернулись. Бесит. Парень кривит губы и начинает чесать шею, раздирая бледную кожу. Стук в дверь раздаётся в помещение. —Вваливайтесь!—Цыкает Томура, возвращаясь в кресло. Шигараки прикрывает глаза и морщит нос. Скрип двери. Шуршание. Усталый вздох. Стук обуви и чьи-то сдавленные всхлипывания. —Молодой Господ... —Отпустите,—Сипло хрипит кое-кто знакомый. Пепельноволосый раскрывает глаза и изучает взглядом зашедших. Курогири, в немного запачканном костюме, держал в руках трепыхающегося потрепанного и избитого подростка. Губы Шимуры растягиваются в хищном оскале. —Спасибо, оставь его там, пока он тебя не пнул,—Шигараки встал за столом и кивнул на стоящий у стены небольшой диванчик. Курогири послушно выполняет приказ Шигараки и уходит прочь, тихо прикрывая дверь. Тенко несколько минут по-прежнему стоит на месте, наблюдая из далека за сбитым в комок, содрогающимся в немом плаче подростком. Томура рвано вздохнул, сглотнув довольное мычание. Красноглазый снял со спинки кресла плащ и медленно подойдя к истощённому мальцу, накрыл его тёплым элементом верхней одежды. Изуку закономерно вздрагивает и неразборчиво что-то мямлит, но кутается в принесённый плащ сильнее. Лидер Лиги не скрывая веселого настроя, хмыкает. —Устал, Изуку?—Тянет Томура, кратко оглаживая тонкую лодыжку, видную из под вздёрнутой штанины. Парень дёргается, сразу пряча открытый участок кожи под импровизированный плед. Шигараки не удерживается и заходится в надрывистом смехе, медленно подымаясь на ноги. —К чему столько испуга, маленький?—Сквозь громыхающий смех, продолжает злодей и подходит к столу за аптечкой и полотенцем. Тенко оборачивается через плечо на «гостя». Изуку совсем затих, сжался и лишь содрогающиеся во всхлипах плечи напоминали о том, что перед ним живой человек. Комната на пару минут остаётся в тишине. Лидер Фронта разворачивается на пятках и размашистыми шагами в полной тишине возвращается к софе и окинул подростка Грязный, взлохмаченный, с ссадинами и кровоподтёками на заплаканном лице. Шигараки на пробу тянется ладонью к щеке Мидории, оглаживая её. Не двигается, лишь сипло хнычет и подрагивает от прикосновений. Заснул, осознаёт Томура и хмурится. Насколько нужно было устать, чтобы заснуть в одной комнате со свои врагом, даже не подумав дважды? Конечно, до Тенко дошло, что своей жизнью малец не очень сильно и дорожит но, чтобы настолько? Шигараки фыркает, присаживается на пол около софы и быстро стягивает с мальца плащ вместе с подранной курткой. Грудь Изуку в очередной раз рвано вздрогнула и Шимура неспешно пересел на диван, закусывая губы и оглядывая сонного паренька. «—Черт... Это милое чудо пережило много чего»,—Лидер Фронта изучал покалеченное тело взглядом и цепляясь взглядом за руки. Окровавленные, расцарапанные руки. Ярость с раздражением начали кипеть в груди. «—Что? Что?! Этот маленький ублюдок посмел себя резать? Да на кой ему в голову это взбрело? Хотя... понять можно. Глупый слабак. Но все же,»—Шигараки аккуратно переместил голову Мидории на свои колени, медленно, кончиками пальцев стал поглаживать того за волосы, слегка оттягивая, любуясь им. Унять гнев вышло почти сразу после этого. «—Как бы то ни было ебучий ребёнок, больше не посмеет сделать себе больно. Он теперь со мной. Он не уйдёт никуда». Губы Томура растягиваются в хищной ухмылке. Наконец-то.