Хозяйка Лютого графства

Час смыть осколки грез, Кажется, что ложь, Растворилась без следа. И в новой пустоте, Из слепых надежд вновь рождается мечта… 5 Стихий — Время

 — Матушка! — статный высокий рыжеволосый юноша поднёс руку Виктории к губам, наградил быстрым поцелуем. С трудом сдержался, чтобы не обнять родительницу. — А ты всё хорошеешь и хорошеешь. Уж не намерена ли ты затмить всех женщин на этом балу?  — Я уже успела забыть, что ты тот еще льстец, — ласково похлопав его по руке, графиня улыбнулась. Краем глаза заметила, как нахмурились окружающие их дамы. Поэтому, взяв сына под руку, отвела его в сторону. — Дэвид, Фелисия разве не с тобой?  — Боюсь, в её положении лучше не совершать длительных поездок, — достаточно холодно ответил Дэвид, второй сын Виктории, которому еще в октябре исполнилось восемнадцать. — Вроде бы она должна со дня на день родить, но это не точно.  — Ваши отношения не улучшились? — кивнув кому-то из знакомых лордов, графиня Орель окинула тронный зал цепким взглядом, выискивая Сандора. По идее, он, как знатный лорд, обязан был присутствовать на этом балу в качестве гостя. — Мне казалось, что вы начали ладить.  — Мы неплохо общаемся, и до четвёртого месяца беременности я добросовестно исполнял свой супружеский долг, — без обиняков ответил юноша, — но сейчас Фелисия стала слишком капризной. Это раздражает, поэтому наше общение свелось к минимуму. Впрочем, чего ты ожидала от брака по расчету?  — Иногда и брак по расчету может стать причиной хороших отношений, построенных на взаимоуважении и понимании.  — Может быть, когда-нибудь, — не стал отрицать подобного варианта Дэвид. — Алика еще не появилась?       Виктория снова огляделась, чуть прищурив глаза. Заметила, как у парадных дверей засуетились слуги и стражники. Именно в этот момент двери распахнулись и камергер громко объявил:  — Приветствуйте королеву-мать, Её Величество леди Бернадет с фрейлинами!       Знать немедленно расчистила проход, встав по обе стороны от алой ковровой дорожки. Мужчины склонились, а женщины присели в реверансе, склонив голову.       Несмотря на свои сорок семь лет, королева Бернадет всё еще оставалось достаточно свежа и по-своему привлекательна. Пусть она и несколько пополнела после смерти мужа, короля Дару, королева всё еще была способна очаровывать. Каштановые волосы, лишенные седины, были собраны в высокую прическу, спрятаны под обсидиановой сеточкой. Голову венчала золотая корона, инкрустированная сапфирами, голубыми топазами и иолитами.       Как вдова, Бернадет обычно носила тёмно-серое или тёмно-коричневое закрытое платье, но по случаю праздника в честь годовщины правления короля Иствана, она позволила себе некоторые вольности. Так платье из черно-серого шелка, которое плотно сидело по фигуре и имело расширяющуюся к полу юбку со шлейфом, обладало двойными рукавами. Нижние узкие имели причудливый узор, повторяющий цветочно-лиственные мотивы. Верхние рукава, расширяющиеся от плеч, были чуть длиннее линии сгиба локтя, а затем тянулись на два десятка сантиметров вниз. Скромный вырез декольте обнажал лишь едва заметные ключицы. Шею обвивало широкое колье из белого золота, инкрустировано обсидианами и иолитами.       Следом за королевой следовали её фрейлины. Все как одна они были облачены в алые бархатные или шелковые платья, местами украшенные золотой вышивкой. И если у большинства волосы были заплетены в косы, то лишь у двоих они были распущены.       Виктория усмехнулась, когда её голубые глаза встретились с горящими серыми. Девушка с золотисто-рыжими прямыми волосами кивнула ей в знак приветствия, одарила радостной улыбкой.       Алика, как и все девушки, входящие в свиту королевы Бернадет, была красива. Интересно, но при живом муже леди Цсаса старалась брать в фрейлины менее примечательных девиц. И лишь после его смерти королева стала окружать себя самыми красивыми молоденькими девушками.       Оно и понятно, Бернадет надеется, что какая-нибудь из этих девушек приглянётся её сыну. Так что, когда два года назад на балу дебютанток королева выбрала в свои фрейлины Алику, Виктория не только удивилась, но и обрадовалась. Даже если её дочь не сможет привлечь внимание короля Иствана, как девочка из свиты королевы-матери, она сможет заполучить себе в мужья графа, маркиза или даже герцога.       Провожая Бернадет и девушек взглядом, графиня Орель серьёзно задумалась. Необходимо заняться личной жизнью Сандора. Пусть называет возлюбленными кого угодно, но женой его станет знатная леди.       С этой мыслью Виктория взглядом выискала группу женщин, в которую входили жены высокопоставленных чиновников. И поспешила направиться к ним.

***

      Заметно нервничая, испытывая смущение, Тсера перевела тревожный взгляд на Сандора, поправившего расшитый золотой нитью воротник тёмно-синего кафтана, под которым была белоснежная атласная рубашка.  — Не бойся, — тепло улыбнулся ей граф, предлагая свой локоть в качестве опоры. — Держись прямо, ступай уверенно. И помни, что ты прекрасна. Сегодня твой вечер, Тсера.       Девушка заметно смутилась, быстро закивала и, сделав глубокий вдох, зашагала в ногу с Сандором.       Двери тронного зала, мгновенно поразившего Тсеру своим великолепием, распахнулись и камергер объявил об их прибытии:  — Наследный граф Орель со спутницей!       Крепко стиснув руку Сандора, который уверенно ступал, Тсера ощутила, как подкосились её ноги, когда все взоры присутствующих тут же обрушились на них.       Сердце бешено забилось в груди от волнения. И тем не менее, девушка заставила себя держаться прямо и ступать мягко, как учили её учителя.       «Сандор прав! Сегодня мой день. День моего дебюта и триумфа! И никто не омрачит мне этот праздник!»

***

      Едва объявили об их прибытии, как Виктория была вынуждена прервать разговор с маркизой Флакара, леди Катариной. Впрочем, в этот момент стихли все разговоры.       Взгляды присутствующих были прикованы к наследному графу Орель и его спутнице. К слову, если всем своим видом Сандор воплощал стать, то Тсера была воплощением чего-то лёгкого и простого.  — Всё же, как труп в саване, — украдкой вздохнула Виктория, сложив руки под грудью, сцепив пальцы вместе.       Русые волосы Тсеры были распущены, ложились на спину, которую девушка отчаянно пыталась держать прямо. Голову венчал венок из нежно-розовых цветков кустовых розочек и жасмина. Белоснежное атласное платье в пол, украшенное бежевым кружевом на лифе и узких рукавах, делало Тсеру похожей не то на труп, не то на фею.  — Кто эта девушка? — спросила подошедшая Алика, с интересом разглядывая спутницу Сандора. Дэвид так же встал рядом с ними, но в отличие от сестры, тот придирчиво разглядывал старшего брата.  — Временное увлечение Сандора, — ответила Виктория. — Я вам не говорила, но еще зимой он привёз эту девчонку из Сив.  — Простолюдинка? — ахнула маркиза Флакара, обмахиваясь веером. — Неужели среди благородных дам юный граф не смог найти себе достойную партию?  — Вы же сами знаете, маркиза, что в таком возрасте мужчины отчего-то больше предпочитают общество простолюдинок, — попыталась избежать обязанности отвечать на её вопросы графиня Орель. — Ничего страшного нет в том, что Сандор пока питает симпатию к какой-то крестьянке.  — Ох, тут вы правы, — неожиданно согласилась леди Катарина, коротко рассмеявшись. — Помнится, когда я выходила замуж, у моего Илиса была миловидная доярка. Бедняжка покончила с собой, когда своим животом не смогла добиться большей любви от него.       Постепенно разговор вновь перетёк в тему помолвок. На Сандора и его пассию Виктория больше не обращала внимания.       Алика, еще какое-то время побуравив взглядом Тсеру, вернулась к остальным фрейлинам королевы. А Дэвид, усмехнувшись, уверенным шагом направился навстречу брату.

***

      Царившая буквально мгновение оглушительная тишина, внезапно исчезла, уступив место гулу голосов, мелодичному смеху и звону бокалов.       Ладони Тсеры вспотели. Ей отчаянно хотелось вжать голову в плечи. Только что она была центром внимания, как тут же все отвернулись, вернувшись к своим разговорам. Совпадение или нет, но случилось это после того, как леди Орель повернулась и заговорила с другой женщиной, её ровесницей, одетой в тяжелый шелк лавандового оттенка.       «Эта ведьма… Снова какие-то её интриги?»  — Что-то не так? — совершенно не глядя на неё, вопросил Сандор. Его взор был устремлён на компанию девушек в алых платьях, которые стояли у подножия малого трона, на котором восседала женщина в черно-сером платье.  — Я просто… нервничаю, — осторожно ответила Тсера, пытаясь понять, что граф нашел в той алой стайке.       Она уже хотела об этом спросить, когда к ним подошел лукаво улыбающийся юноша.       Взгляд Тсеры тут же оказался к нему прикован. Высокий, статный, одетый в черные одежды, расшитые золотисто-алой нитью, сидящие по его стройной и подтянутой фигуре. Медные волосы были зачесаны назад и схвачены в низкий хвост черной атласной лентой. Небрежно выбившиеся из прически тонкие локоны обрамляли по-хищному красивое лицо с выраженными высокими скулами, прямым носом и растянутыми в лукавой улыбке тонкими губами. Выразительные, насыщенного голубого оттенка глаза горели обжигающим пламенем. В правом ухе красовалась золотая серьга с ромбовидным аметистом.       Тсера затаила дыхание. Мгновенно покраснела, когда незнакомец жеманно улыбнулся.  — Давно не виделись, братец, — юноша хлопнул по плечу Сандора, не отрывая взгляда от девушки, которая поспешила потупить взор. — Рад видеть тебя в добром здравии. Как служба у Его Величества?  — Дэвид… — отчего-то раздраженно прошипел Сандор, дёрнув плечом. — Служба у Его Величества как всегда хороша.  — Судя по тому, что я знаю, то не особо, — загадочно усмехнулся Дэвид. — А кто эта чарующая фея у тебя в спутницах?       Щеки Тсеры вспыхнули против воли. Она робко посмотрела на юношу, в котором отчетливо видела все порочные черты его матери, леди Орель.  — Моя возлюбленная, мисс Тсера, будущая леди Орель, — достаточно громко, чтобы его могли услышать, сообщил Сандор.  — Вот как? — окинув старшего брата скептическим взглядом, Дэвид переключил своё внимание на девушку. Широко улыбнулся. — Я — Дэвид, маркиз Орель-Сурса. Откуда вы, мисс? Крайне любопытно узнать, где вы познакомились с моим братом-сердцеедом?  — А? Сердцеедом? — захлопала ресницами Тсера. Не нравился ей этот разговор.  — Лучше расскажи, как поживает твоя дражайшая женушка? — едко прошипел граф. — Ты её еще не свёл в могилу?  — И откуда столько яда в тебе, братец? — поразился маркиз, нисколько не обижаясь. — Фелисия в добром здравии. Со дня на день ты станешь дядюшкой. Можешь порадоваться за меня.  — Не буду, — достаточно категорично ответил Сандор, уводя Тсеру в сторону. Заметив замешательство на её лице, поспешил пояснить. — Держись от него подальше. Он тот еще змей. Уж кто тут главный сердцеед, так это Дэвид.  — Хорошо, я учту это, — медленно ответила Тсера, заметив, что граф продолжает поглядывать в сторону девиц в алых платьях. Ревность внезапно поднялась откуда-то из груди. — На кого вы смотрите?  — На мою сестру, — не моргнув и глазом солгал лорд Орель. — Она является фрейлиной королевы. Вон та рыжеволосая с распущенными волосами.       Девушка поджала губы, нахмурилась, разглядывая фрейлин. Взгляд сам собой зацепился за девушку с каштановыми волосами, которая смотрела в их сторону, а затем только обрушился на ту, про которую говорил Сандор.       «Удивительно, но почему-то она отличается от всего семейства Орель, — про себя отметила Тсера, жалея, что не может подойти поближе, чтобы рассмотреть сестру Сандора. — Интересно, у них ведь у всех был один отец? Или нет?»       Трубы протрубили трижды, предупреждая о появлении кого-то важного. Вся знать немедленно смолкла, повернулась к дверям, освободив от своего присутствия ковровую дорожку.  — Да здравствует Его Величество, Сиятельный Истван Третий! — громко возвестил камергер.       Тсера завертела головой, приоткрыла рот. Заметила, что даже королева встала со своего места, присев в реверансе и склонив голову.       Все последовали её примеру. Женщины присели в реверансе, мужчины поклонились, заложив одну руку за спину, а другую, сжав в кулак, прижали в груди.       И лишь только Тсера осталась стоять, как вкопанная, когда в тронный зал вошел мужчина. Он был облачен в черное: бархатные штаны и парчовый кафтан, расшитые алыми нитями, высокие кожаные сапоги с кованым каблуком и мыском, шелковая рубашка с богатой золотой вышивкой на воротнике. Всё это подчеркивало и придавало еще больше величия статной фигуре короля Иствана, который держался прямо и уверенно. Короткие черные волосы придавали его жесткому лицу еще больше хищности. Голову венчала золотая корона с сапфирами и обсидианами.       Почувствовав чей-то взгляд, король повернулся, остановился.       Встретился взгляд с растерянной Тсерой.       Холодные, полные жестокости и презрения серо-синие очи схлестнулись с удивлёнными, открытыми зелёными.       Истван поморщился, продолжил свой путь.       Поднявшись по ступеням, коснулся плеча королевы.  — Долгого правления, Ваше Величество, — отчетливо произнесла она, прежде чем выпрямиться и подать ему для поцелуя руку.       Король коснулся губами пальцев матери и опустился на трон.  — Долгого правления Его Величеству! — со всех сторон послышались голоса знати.       И лишь после этого они выпрямились, вновь вернулись к прежним разговорам и своим делам.       А Тсера продолжала смотреть на короля.       «Почему все мерзкие мужчины такие красивые?» — искренне не понимала она, чувствуя, как предательски бешено колотится в груди сердце. Король Истван… такой холодный, гордый и прекрасный. Недосягаемый…  — Почему ты не приветствовала короля должным образом? — с упрёком зашипел на неё Сандор, сжав её руку.  — Я… растерялась, — виновато пробормотала Тсера.  — Впредь будь внимательнее, — уже спокойнее сказал граф, с опаской поглядывая на короля с королевой. — Подобное поведение могут принять за неуважение и тогда ничем хорошим это не закончится.       Девушка лишь кивнула. Позволила графу увести себя к одному из столиков. Поскольку в замке Эртэкеш Тсера уже успела попробовать изысканные блюда и дорогие спиртные напитки, то возле стола вела себя сдержанно, не набрасывалась на еду.       Игристое золотистое вино ей пришлось по душе. Особенно в сочетании со сладостями, которые были здесь в неимоверном количестве.       Сандор разговаривал с кем-то из лордов, пока Тсера смаковала и смущенно ловила на себе изучающие взгляды.       Вновь протрубили трубы, призывая всех собравшихся смолкнуть.  — Да начнутся танцы! — властным, рокочущим голосом объявил король Истван, сходя со своего трона.       Сердце Тсеры пропустило удар, а затем бешено забилось в груди. В животе затрепетали бабочки.       Всего на мгновение в голове возникла картинка, мимолётное видение, где этот прекрасно-мрачный мужчина подходит к ней и приглашает на первый танец.       Король Истван уверено прошел до середины зала, пространство которого немедленно расчистили от людей и ковровой дорожки, которая теперь только бы мешалась.       Покончив со сладостями, поставив недопитый бокал с шампанским на стол и вытерев руки о салфетку, Тсера замерла, поймав на себе взгляд Иствана. Внезапно его взгляд вспыхнул живым пламенем, губ коснулась хищная улыбка.  — Вы подарите мне первый танец, — бархатным голосом произнёс мужчина, — леди Орель?       «Что? — Тсера изумлённо захлопала глазами. — Леди Орель? Но почему? А как же я?»       Открывая и закрывая рот, словно выброшенная на берег рыба, девушка не понимала, что происходит.       Обожгла графиню Орель ненавидящим взглядом, когда та прошла мимо неё.       «Король смотрел на меня! Это меня он должен был пригласить на первый танец!» Волна возмущения захлестнула Тсеру, заставляла сжимать кулаки, до боли впиваясь ногтями в ладони.  — Ты в порядке? — побеспокоился Сандор. — У тебя лицо пошло пятнами…       Но Тсера только тряхнула головой. Не могла она ему рассказать об истинной причине своего плохого настроения.       Глотая ком обиды, девушка вынуждена была наблюдать, как под красивую музыку плавно и грациозно двигаются король и графиня. И ни от кого не укрылось, что они разговаривают, отчего-то улыбаясь друг другу.

***

      Сумев скрыть своё удивление, когда Истван пригласил её на первый, открывающий этот вечер танец, Виктория с гордо поднятой головой прошла к центру зала. Вложив одну руку в ладонь короля, вторую устроив у него на плече, женщина позволила мужчине вести себя в танце.       Король Истван был известен своей любовью к военному делу, охоте и изнурительным тренировкам. Если где-то назревал мятеж или восстание, он первым мчался туда, лишь бы успеть хоть немного пролить кровь.       Несмотря на свои скромные тридцать два года, Истван уже успел обрести репутацию жестокого правителя, который редко кого щадит. В тюрьмах оттого мало народу, что многих казнят практически сразу. Правда, смерть зачастую бывает долгой и мучительной.       Знать боялась нынешнего короля. Если его отец мятежников и врагов вырезал почти целыми семьями, оставляя лишь одного из рода, то Истван предпочитал делать всё возможное, чтобы его враги желали смерти, будучи живыми.       Кружась в танце, Виктория смело смотрела в горящие жестокостью глаза короля.  — Должен вас лично еще раз поблагодарить за дельно высказанную мысль, леди Орель, — тихо, но так, чтобы она услышала, сказал мужчина.  — Неужели герцог Цсаса вам назвал моё имя, когда высказывал предположения? — для приличия спросила графиня.  — Нет. Один из лордов слышал ваш разговор и, видимо, сам хотел сказать то же самое, но Цсаса его опередил. Поэтому тот расстроился и счел своим долгом намекнуть, что герцог повторяет чужие слова. Тогда-то он и назвал ваше имя.       Подобному Виктория не была удивлена. Это естественно — выдавать чужие заслуги за свои.  — Герцогства Келет и Лирал готовятся к войне, — продолжил Истван, улыбнувшись уголками губ. — Я позволю им поубивать друг друга, но никто из знати не придёт им на помощь. Раз они выставляют это борьбой за какую-то дырку, то пусть так оно и будет. Никто из знати не должен вмешиваться в их любовные игры.  — Это верное решение, Ваше Величество, — женщина нисколько не удивилась столь неприличным выражениям. И было бы глупо, если бы она смутилась, как неопытная девица.       Все знают, что король редко бывает сдержан в словах.  — Но… я так и не узнал причину отставки вашего сына, — до боли сжав талию Виктории, Истван наклонился к её лицу. — Сандор вам ничего не говорил об этом?  — Полагаю, что всё дело в его новой пассии, — немного подумав, ответила графиня. — Сандор хотел выделиться перед ней. По крайней мере, так мне кажется.  — Как неразумно, — щелкнув языком, король выпустил Викторию из своих рук.       Отступил назад, сложив руку за спину, поклонился. Графиня же в этот момент присела в глубоком реверансе, склонив голову.  — Благодарю вас за танец, миледи, — выпрямившись, Истван помог ей подняться и поцеловал руку. — Вы были прекрасны.  — Взаимно, Ваше Величество, — под гул аплодисментов, Виктория скрылась в толпе, возвращаясь к маркизе Флакара.       Бросила мимолётный взгляд на Сандора и Тсеру, которые выглядели отчего-то мрачными.

***

      Знать веселилась, танцевала, вкушала яства и смаковала лучшие напитки, не переставая сплетничать, заключать союзы.       Тсера чувствовала себя неуютно всякий раз, когда Сандор отходил с кем-то пообщаться. Зато она успела познакомиться с Аликой, пятнадцатилетней сестрой наследного графа.       Девица, пусть и принадлежала к Орель, но отличалась веснушчатым кукольным личиком, большими серыми глазами, копной золотисто-рыжих волос и фигурой с узкими плечами, высокой небольшой грудью и широкими бёдрами.       «В их семье все женщины такие толстые?» — искренне недоумевала Тсера, глядя на улыбчивое личико Алики и её выдающиеся бёдра.       В целом сама юная графиня была достаточно милой и дружелюбной. Не смотрела на Тсеру свысока, не тянула лисью коварную улыбку, а была открыта и искренна.       После недолгой приятной беседы, Алика вернулась к королеве.       Вновь гости расступились, освобождая место в центре тронного зала. Фрейлины королевы Бернадет танцевали без партнёров. На манер дальневосточных одалисок, они двигались то плавно, то резко, больше двигая бёдрами, руками, словно змеями.       Безусловно, зрелище было красивым и привлекательным, но Тсера посчитала его слишком развратным. Она просто не понимала, как родители могли своим дочерям позволить подобное?       Но, знати это нравилось. Тсера заметила, что впервые за всё время на лице короля Иствана отобразился интерес.       «Видимо, ему просто нравятся порочные девицы», — с тоской подумала девушка, поправив складки белоснежного платья.       Заметив, что Сандор тоже не отрывает взгляда от фрейлин, Тсера обиженно поджала губы и поспешила выйти на балкон. Хотелось проветриться, привести мысли в порядок, а заодно подышать свежим воздухом. В носу свербело от приторных ароматов парфюма и благовоний.       Выйдя на балкон, оперевшись о перила, Тсера сделала глубокий вдох.       Вот, она здесь, при дворе, вступила в круг знати и… Почему-то вместо радости девушка испытывала печаль и обиду. Сандор уверял, что сегодня её вечер. Она — главная гостья этого праздника жизни. Но если оно так, тогда почему сам Сандор смотрит на фрейлин королевы, графиня Виктория Орель привлекает внимание короля, а лорды и леди предпочитают держаться поодаль от Тсеры, иногда поглядывая на неё?       «В сказках всё иначе, — поджав губы, девушка смотрела на ухоженный сад, раскинувшийся под балконом. — В сказках все любят главную героиню, стараются ей угодить. За неё борются самые красивые и богатые мужчины королевства…»  — Неужели вам так не понравился вечер, мисс?       Вздрогнув, Тсера резко обернулась, прижалась поясницей к перилам, удивлённо посмотрев на стоящего напротив Дэвида. Тот дружелюбно улыбнулся, протянув девушке один из бокалов, в котором пузырилось игристое вино.  — Должен признать, что вы очень хорошо воспитаны, — сказал он, подойдя к Тсере. — Если бы я не знал правды, то решил, что вы благородная девица, недавно вышедшая из какой-нибудь обители. Слишком вы хорошо держитесь для крестьянки.  — Б-благодарю, — смутившись, дрожащей рукой девушка приняла бокал и в пару глотков опустошила его наполовину. Про себя отметила, что всё же занятия с учителями леди Орель оказались весьма полезны.  — Это первый раз, когда Сандор решил представить свету свою пассию, — лукаво улыбнувшись, Дэвид не отрывал от неё пристального взгляда. — Честно сказать, я бы даже сказал, что это первый раз, когда он решает познакомить нас всех со своей девушкой. Не подумайте, мисс, у Сандора на самом деле достаточно женщин, но не все удостаиваются подобной чести.  — Может, он просто не считает их достойными?  — Как самонадеянно. Нет, я бы сказал, что дело в другом… — сверкнув глазами, юноша подошел к Тсере практически вплотную. Отставил свой бокал на перила, нависая над растерявшейся и впавшей в смятение простолюдинкой. — Как вы познакомились, мисс? На девушку, работающую в поле, вы не похожи.       «Змей! — про себя злилась Тсера, питая отвращение к младшему графу. — Такой же ядовитый, как его мать».  — Я работала подавальщицей. Один из посетителей попытался меня ударить, а лорд Сандор вступился за меня. Вот так и познакомились.  — Похоже на любовь с первого взгляда, — хмыкнув, Дэвид нагло ухватил девушку за подбородок. Заставил её повернуть голову, придирчиво рассматривая лицо. Нагло пропустил сквозь пальцы русые локоны. Скривился, цокнув языком.  — Лорд Дэвид? — дрожа больше от гнева, чем от страха, Тсера упёрлась свободной рукой ему в грудь, пытаясь отстранить. — Что вы себе позволяете? Не трогайте меня!  — Ох, простите, мисс, мне просто стало интересно, что в такой, как вы мог найти мой брат, который всегда предпочитал женщин ярких, с прекрасной фигурой, — отстранившись, граф невинно улыбнулся. — Вы же не соответствуете ни одному критерию, по которому на вас стоило бы обратить внимания. Впрочем, может ему захотелось чего-то простого и свежего.  — Как грубо! — покраснев, девушка была искренне возмущена и оскорблена его словами. — Я была лучшего о вас мнения, лорд Дэвид…  — Маркиз Орель-Сурса, — с усмешкой поправил её юноша. — Мы с вами не друзья, мисс. Даже не одного положения. Вам, как крестьянке, следует обращаться ко мне исключительно «маркиз Орель-Сурса» или «господин Орель-Сурса».       Закипая от гнева, Тсера не придумала ничего лучше, чем вылить остатки шампанского в лицо Дэвиду.  — Вы не… — она так и не смогла ничего договорить, поскольку граф схватил её за горло, душа.  — А вот этого не нужно было делать, дрянь, — прорычал он ей в лицо. — Кем ты себя возомнила? Спишь с Сандором и думаешь, что стала знатной леди? Пожалуй, я должен спустить тебя с небес на землю. Как только Сандор тобой наиграется или у него появится невеста, он забудет о тебе, как об одноразовой шлюхе.  — Нет! — слишком громко вскричав, Тсера кое-как высвободилась из его хватки. Наступила на подол собственного платья, в результате чего упала. Сжатый в руке бокал разбился, оцарапав ладонь.       Дэвид хмыкнул, рывком за руку заставил девушку подняться. Вновь схватил за лицо, склонившись над ней так близко, что они едва не касались носами.       Глаза Тсеры широко раскрылись. Ей стало не по себе. Она ощущала его дыхание на своих губах, чувствовала тепло его тела. А колдовские, невероятно чистые голубые глаза, словно два топаза, смотрели в самую душу.       Дэвид собирался что-то сказать, вернее, прошипеть, как его оттащили в сторону.       В следующее мгновение девушка оказалась прижата к другому мужчине, чей голос узнала бы из тысячи:  — Что здесь, черт возьми, происходит? Дэвид!       Маркиза удерживали двое стражников, которым явно было не интересно принимать участие в разборках лордов из-за девчонки.  — Он пытался меня поцеловать! — дрожащим голосом выпалила Тсера, с мольбой глядя на Сандора, который только сильнее её стиснул. Заметила, как у наследного графа вытянулось лицо, но решила не отступать. — Сначала оскорбил, а потом попытался поцеловать! За что? Я ведь ничего ему не сделала…       Слёзы обиды сами собой потекли по щекам, чему Тсера сильно удивилась.  — Это правда? — обнимая её, пытаясь успокоить, Сандор наградил младшего брата испепеляющим взглядом. Обратил внимание на его мокрые лицо, волосы и одежду.  — Ты же прекрасно знаешь, что я бы не стал пытаться её поцеловать, — совершенно спокойно возразил Дэвид. Повернулся к стражникам. — Отпустите. Из-за одной наглой селянки мне придётся сменить одежду и принять ванну.  — Не смей так называть Тсеру! — оскалился наследный граф, однако ничего против более не высказал. Что заставило девушку решить, что ей не поверили про поцелуй.       Медноволосый юноша лишь хмыкнул, проходя мимо них.  — Почему ты позволил ему уйти? — искренне недоумевает Тсера, отстранившись от Сандора. — Он ведь…  — Он не мог тебя поцеловать, Тсера, — дождавшись, пока стражники уйдут и они останутся одни, уверенно заявил лорд Орель.  — Почему ты так в этом уверен? Тебя здесь не было и…  — Потому что Дэвид предпочитает мужчин.       От услышанного у девушки открылся рот. Волна отвращения поднялась откуда-то снизу, заставила скривиться, а на языке ощутить горечь, похожую на желчь.       Еще когда она работала в «Искре», ей доводилось видеть шлюх мужского пола. Красивые на лицо и тело юноши, которые красились и вели себя хуже продажных женщин, охотно вешались на шею всякому, кто смотрел в их строну. С одним из таких приходилось работать.       Вроде бы парень был неплохой, красивый, вежливый, отзывчивый и добрый, он тоже был подавальщиком и значился на хорошем счету у хозяина «Искры». Но Тсера испытывала к нему отвращение, брезговала сидеть с ним за одним столом. Даже находиться рядом с ним ей было мерзко. Она просто не понимала, что могло произойти, чтобы мужчина лёг под другого мужчину.  — А как же жена? — тряхнув головой, отходя от потрясения, девушка испытала сильное желание принять ванну. Ощущение, будто она прикоснулась к чему-то грязному, не покидало её. — Дэвид ведь женат?  — Брак по расчету, как и у большинства, — пожимает плечами Сандор. Замечает странное напряжение Тсеры. — Пойдём. Думаю, что тебе не помешает отдохнуть.       Тсера не сопротивляется. Позволяет себя увести. Всё больше она питает отвращения к родственникам Сандора. И одновременно сочувствует ему.       Мать — ведьма, стерва и шлюха. Тсера как-то видела, как кастелян Эртэкеша обнимает графиню, зарываясь лицом ей в волосы на затылке. Младший брат — ужасный человек и мужеложец. А сестра… толстая дура!       Ничего, когда-нибудь Тсера станет выше их всех. Она спасёт Сандора от их яда, защитит их любовь от этих порочных демонов.