Хозяйка Лютого графства

Но если ты подумал, что я — игрушка, Если ты подумал, что я не живая, Если ты решил, что ты сильней, тогда: Сломай меня! Сломай меня! Сломай меня, если сможешь! Блондинка Ксю — Сломай меня

 — Уж не знаю, чем думал ваш сын, — с напыщенным видом канцлер Вилиан Ктибор, маркиз Лирала, передал в руки женщины документ об увольнении. — Может, хоть вы сможете повлиять на него? Ни я, ни капитан королевской стражи так и не смогли вразумить наследного графа. И это ведь не первый раз, когда он вот так решает оставить службу!       Нахмурившись, Виктория пробежалась взглядом по документу, написанному рукой Сандора. Причина, по которой он оставлял службу, не была указана.  — Я попробую с ним поговорить, лорд-канцлер, но сомневаюсь, что смогу узнать хоть что-то, — вернув увольнительный документ мужчине, графиня встала с кресла. — Как я понимаю, после подобной выходки не стоит ждать, что Сандора примут обратно на службу?  — Вы верно понимаете, миледи. Его Величество уже высказался по этому поводу. Он не желает больше видеть лорда Сандора в стане своей лейб-стражи. Надеюсь, что вы отнесётесь к этому с пониманием.  — Да, непременно. Всего доброго, лорд-канцлер. И спасибо, что поставили меня в известность.  — Доброго дня, леди Орель, — лорд Ктибор поклонился, сам лично открыл дверь, выпуская графиню.       Сжимая в руке расписной черный веер, украшенный рисунками роз и гиацинтов, Виктория старалась поскорее покинуть замок.       После того инцидента на Весеннем балу Сандор стал совсем несносным. Мало того, что отказался от приглашения на свадьбу короля и маркизы Флакара, так еще и оставил службу.       Хотя, стоит признать, что все были поражены решением монарха вступить в брак. Зато наконец-то стала известна личность той женщины, что достаточно долгое время грела постель Иствана.       Неуловимая любовница короля, наконец-то показала себя.       Да, Виктория злилась, что никто из рода Флакара не предупредил её о том, что Мирела приглянулась Иствану. В конце концов, репутация обманутого жениха тенью легла бы на Сандора, если бы король на балу не заявил, что наследный граф Орель сам просил о расторжении помолвки.       Что ж, Сандор получил желаемое.       Выйдя из замка и сев в карету, Виктория в ярости швырнула веер о стенку.  — Всё так плохо? — успев увернуться, Константин снял с пояса флягу с крепким вином и протянул её графине.  — Сандор подал в отставку без объяснения причины, — приняв флягу, графиня сделала пару больших глотков. — Если ему так захотелось самостоятельности, то мог бы хотя бы объясниться перед своим капитаном и канцлером, а не сбегать. Мне же потом всё приходится выслушивать!  — И что вы собираетесь делать?  — Поехали к Бранке Неро. Наверняка, он отсиживается у неё.

***

      Меньше всего Тсера хотела, чтобы тётушка Бранка впускала эту женщину в дом. Но Сандор решил принять мать.       «Эта ведьма пришла, чтобы снова попить нашей крови», — девушка сжала кулаки.       Чудо, что Виктория до сих пор не пытается добраться до Тсеры из-за случая с Аликой. Хотя, в этом полностью заслуга Сандора, который либо прятал девушку от гнева матери, либо оставлял под защитой своего друга детства Тива.  — Чего тебе? — резко начал наследный граф, скрестив руки на груди. На нём были лишь штаны из плотной тёмно-коричневой ткани, светлая хлопковая рубашка, распахнутая на груди и сапоги до середины голени.  — Не будь таким враждебным, — спокойно заговорила Виктория, бросив мимолётный взгляд на Тсеру. — Я пришла мирно поговорить. Позволишь?  — А нам разве есть о чем говорить?  — Есть. Например, о твоём уходе со службы. Сандор стиснул челюсти. Кивком головы велел матери следовать за ним. Тсера и Бранка боролись с собой, чтобы не выйти следом за ними на задний дворик. Всё же любопытство брало верх.       Захлопнув заднюю дверь перед носами Тсеры и Бранки, Сандор облокотился об неё спиной. Горящими ненавистью и злобой глазами смотрел на мать.  — Что ты хочешь услышать?  — Причину, сынок, — Виктория не рисковала подходить вплотную к нему. Мало ли чем это может закончиться. — Ты ведь и сам понимаешь, чем твоё поведение грозит нашей семье. Род Орель уже впадал в немилость перед королём. И чем это закончилось? Резнёй, истреблением почти всего рода! И я не позволю этому повториться вновь, Сандор!  — О да, ты всегда любила выслужиться перед Истваном, — поморщился мужчина. — Отвратительно! А может, пора перестать бояться и будь, что будет? Ты ведь не о роде печешься, а просто боишься всё потерять. Своё положение, титул, богатства, жизнь. До сих пор не понимаю, как отец мог быть таким слепым, что выбрал себе в жены такую меркантильную стерву, как ты.  — Я тоже иногда задумываюсь о том, что моего сына подменили отпрыском какой-то служанки, — скучающим тоном парировала Виктория, — но ведь я не делаю из этого трагедию. Так, в чем причина подобного поведения?  — В чем?! Эта шлюха Флакара грела постель короля!  — И что? Ты всё равно не хотел брака с ней. Радоваться должен, что всё сложилось как нельзя лучше. Король ведь исполнил твою просьбу, вы больше не помолвлены.  — Думаешь мне легче от этого? Король расторг нашу помолвку и тут же объявил, что женится на этой потаскухе!  — Честно, я не понимаю, что тебе опять не нравится, — вздохнув, Виктория потёрла ноющую переносицу. Лоб пронзила тупая боль. — Или бесишься, что Мире повезло и она стала королевой? Ах, ты, наверное, мечтал, чтобы её все порицали, как шлюху, а вышло немного иначе. А ты чудовище, Сандор. И чем тебе бедная девочка не угодила?  — Не нарывайся, — ощерившись, Сандор всё же отлип от двери и сделал шаг в сторону матери. — Я не явился на свадьбу короля, потому что не хотел, чтобы в меня тыкали пальцем и говорили, что моя невеста выбрала коронованный член. И службу я оставил, потому что не хочу видеть их обоих. У короля было столько времени, чтобы сообщить мне лично о своём решении. Но вместо этого он решил унизить меня при всех.       Графиня слушала его, не переставая хмуриться.  — Молись, чтобы твои выходки никак не повлияли на нашу семью, — выпалила она.  — О, даже если что-то такое и будет, то ты найдёшь способ всё уладить, — едко ответил мужчина. — Ты ведь всегда умела находить общий язык с мужчинами, матушка. Особенно с Его Величеством.       С минуту они стояли в молчании, буравя друг друга тяжелыми взглядами.  — У тебя есть время, чтобы всё обдумать, взвесить и принять решение ровно до зимы, — строгим голосом сообщила Виктория. — В противном случае, я сделаю всё, чтобы ты не только никогда не стал хозяином Феро, но и отправился жить вместе со своей селянкой в деревню, как и подобает неразумной черни.  — Что?! — опешив от такого заявления, Сандор схватил мать за плечи и встряхнул её. — Что ты сказала? Ты… ты не посмеешь!  — Еще как посмею! Довольно, Сандор! Довольно! — вырвавшись из его рук, женщина отступила. — Я достаточно терпела твои выходки. Но всему приходит конец. У тебя есть последняя возможность взяться за ум.       Оскалившись, мужчина отвесил матери пощечину. Ему не хотелось слышать её угрозы.  — Замолчи, женщина! И убирайся. Лучше бы умерла ты, а не отец.  — Ты за это еще ответишь, неблагодарный щенок, — процедила Виктория, замахнувшись. Но так и не ударила. Ей было достаточно того, что Сандор вздрогнул, вжав голову в плечи, когда рука резко занеслась. — Как же ты жалок…       Фыркнув, графиня обошла дом. У неё не было ни малейшего желания видеться с Бранкой или Тсерой.       Обойдя дом, Виктория забралась в карету, проигнорировав поданную Константином руку. Села на место, расправила юбки. Внутри неё всё клокотало. Хотелось вернуться, оттаскать сына за ухо, а затем привязать к столбу и высечь, как какого-то нерадивого раба.  — Госпожа, каковы будут ваши дальнейшие указания? — кастелян явно чего-то ждал. Весь его вид говорил о том, что он готов действовать, каким бы ни был приказ графини.  — Я еще не забыла, что Тсера причастна к изнасилованию Алики, — сжав кулаки, Виктория закусила щеку изнутри. — Интересно, Сандор тоже скажет, что его обожаемая сука сама виновата, если с ней что-то случится?  — Госпожа, признаюсь, — Константин позволил себе лукаво улыбнуться, сверкнув почерневшими очами, — я ждал, когда вы примите подобное решение. Вы ведь позволите мне заняться этой проблемой?       Виктория подняла на него горящие злобой глаза. Её грудь тяжело вздымалась, выдавая истинное настроение женщины.  — Не подведи меня, Тувиш, — процедила графиня.

***

      Тсера вскрикнула, когда Сандор вернулся в дом и с грохотом опрокинул стул на пол.  — Ради богов, что случилось? — вздрогнула Бранка, нервно теребя идеально отглаженный передник.  — Эта ведьма хочет лишить меня всего! — повысил голос мужчина, не зная, куда выплеснуть свой гнев. — Титула, наследства… Да кто она такая?!  — Лишить всего? — удивлённо ахнула Тсера, переглянувшись с мадам Неро. — Но разве она может это сделать?  — Даже если не может, то найдёт способ, как это устроить, — подняв с пола стул и сев на него, Сандор запустил пальцы в свои волосы. Такой расклад ему не нравился. Если у матери действительно хватит наглости и смелости лишить его всего, то он, Сандор, пропадёт. — Она не имеет права на это… Я — наследник рода Орель, первенец моего отца, графа Ричарда Орель. Это я должен решать судьбу членов моей семьи, а не иначе. Я сделаю так, что эта сука станет никем!  — Сандор! — одёрнула его Бранка, внезапно нахмурившись. — Успокойся… Помни, она же твоя мать…  — А мать ли? — коротко и нервно рассмеялся граф. Бросил на женщин горящий ненавистью взгляд, из-за чего обе боязливо попятились. — Она была лишь сосудом, давшим мне жизнь. Не более. Она никогда не была мне матерью. Никогда не была добра и ласкова ко мне, как мать. Никогда не поддерживала меня, как мать. Тётушка, вы куда ближе мне, чем эта… эта…       Бранка прижала ладонь к губам. С тревогой и мольбой посмотрела на Тсеру, которая решительно подошла к графу и обняла его за плечи.  — У тебя есть мы, Сандор, — нежным голосом прошептала девушка. — Мы тебя никогда не бросим.       Дёрнув плечом, Сандор встал со стула. Посмотрел куда-то сквозь Бранку и Тсеру, напряженно стиснув челюсти.  — Я сделаю так, что эта гадина нам никогда больше не помешает.       Тсера с удивлением заметила, как по спине пробежал холодок. Ей стало не по себе.

***

      Встреча была назначена на шесть вечера у здания городской стражи Сива.       Лорд Орель нервно поглядывал на огромные часы, которые были вставлены в стену над высокими парадными воротами. Большие стрелки двигались невыносимо медленно, словно намеренно оттягивая момент важной встречи.       Еще в детстве Сандор задумывался о том, что было бы, если его мать умерла. Он твёрдо был уверен, что точно бы не плакал. Да и зачем? В очередной раз граф подумал о том, что если бы умерла мать, а не отец, то всё было бы хорошо.       Возможно, что будь лорд Ричард сейчас жив, он бы не позволил Дэвиду стать мужеложцем, а Алику держал в ежовых рукавицах и давно выдал бы замуж, из-за чего та не смогла бы опозорить их семью.       Отец бы понял Сандора, не стал бы препятствовать его отношениям с Тсерой.  — О чем задумался?       Вздрогнув, граф обернулся, мрачно посмотрел на широко ухмыляющегося друга.  — Больше не смей ко мне подкрадываться.  — Неужели я тебя напугал? — усмехнувшись, Тивадар Фери демонстративно стряхнул пылинку с плаща, накинутого на плечи. — Так, что ты хочешь со мной обсудить?  — Сначала нам нужно выпить, — накинув на голову глубокий капюшон, Сандор повёл его переулками к соверо-восточной окраине столицы, где находились дорогие питейные, постоялые дворы и бордели.       Барон пожал плечами, но спорить не стал. Ему было интересно, для чего лорд Орель назначил эту встречу. И что-то подсказывало, что дело могло быть в хозяйке Лютого графства Феро.       Сандор заранее снял комнату в хорошем постоялом дворе, где вкусно кормили, подавали неплохое вино и предоставляли услуги чистеньких шлюшек, которых по внешнему виду не отличишь от порядочной баронессы или виконтессы.       Заперев дверь изнутри, граф скользнул беглым взглядом по снятой комнате. Светлые стены, отделанные деревянными панелями. На пару тонов темнее пол. Деревянная мебель, чистое постельное бельё, пусть и светло-серого оттенка. Квадратный стол накрыт, на нём стоит поднос с двумя глиняными чашами и бутылка красного вина из винограда, выращенного в герцогстве Лирал.       Сев на стул с низкой спинкой, Сандор разлил вино по чашам.  — Так, зачем ты позвал меня на эту встречу? — Тивадар склонил голову на бок, принюхался к вину, прежде чем сделать глоток.  — Мать зашла слишком далеко, — залпом опустошив свою чашу, ответил рыжеволосый. — Она хочет лишить меня всего.  — Из-за Тсеры или твоих выходок? — хмыкнув, барон чуть склонил голову на бок. — Сомневаюсь, что твоя матушка стала из-за ерунды угрожать чем-то подобным. Или…  — Ты всегда был слишком хорошего мнения об этой женщине, — угрюмо посмотрел на него исподлобья Сандор, оскалившись. — Но ты мой друг и должен помогать мне. Я хочу проучить мать. Поставить её на место.  — Оу… — отставив в сторону чашу, Тив придвинулся ближе. — И что же ты задумал? Уж не собираешься ли извести свою матушку, чтобы свести её в могилу?       Граф недобро сверкнул глазами.  — Мне неважно, что ты с ней сделаешь. Главное, чтобы она не смогла мне больше помешать.  — Так уж неважно? — с сомнением покосился на графа барон. Громко хмыкнул, откинувшись на спинку стула.  — Просто сделай так, как я тебе говорю, — Сандор старался казаться холодным.  — А что я получу взамен? Не пойми меня неправильно, но у всего есть цена.  — И чего хочет мой друг? — с усмешкой спросил граф, сильно сомневаясь, что Тив потребует что-то сильно стоящее.  — Ты отдашь мне Алику в жены, — с лёгкой улыбкой ответил барон, наблюдая за реакцией Сандора.       Лорд Орель стиснул челюсти, нахмурился. Он планировал выдать сестру за богатого и выгодного человека. Хоть за того же виконта. Но понимал, что мало кто теперь захочет взять в жены порченную девицу, чью честь забрал какой-то конюх. Пусть об этом никто кроме членов семьи и домашних не знает.  — А в качестве приданого, я хочу земли и титул виконта в графстве Феро, — продолжал Тивадар, нисколько не смущаясь своей наглости. Да и почему он должен скромничать, когда его просят убить графиню?       Сандор громко вздохнул, раздувая ноздри. О таких затратах он не думал, но понимал, что кроме барона Фери больше никто не согласится марать руки о леди Орель.  — Хорошо, — вынужден был согласиться Сандор, нервно постукивая пальцами по поверхности стола. — Алика, земли и титул виконта будут твоими, но после того, как моя мать больше не сможет встать у меня на пути.  — Осталось только выбрать подходящее время для расправы, — взяв бутылку вина, Тив сделал несколько больших глотков из горла.

***

      Не скрывая своей улыбки, Тсера не шла, а плыла, неся в руках корзину со скромными покупками. Сандор заверил её, что скоро Виктория перестанет отравлять им жизнь, и они смогут не только пожениться, но и войти в Эртэкеш, как хозяева Лютого графства.       Тсера уже знала наверняка, что как только это случится, она сделает всё возможное, чтобы все сторонники Виктории, покинули замок. И в первую очередь девушка избавится от Константина и Рады, самых близких и доверенных людей графини. Выдворит взашей без гроша в кармане, не дав им никаких рекомендательных писем.       Об Алике Тсера не думала. Сандор заверил её, что судьба сестры уже решена и о ней не стоит беспокоиться. Правда, Тсера предпочла бы, чтобы Дэвидом тоже занялись. Девушка всё еще мечтала отомстить за то, что тот грязный мужеложец посмел поднять на неё руку.       Ничего, она еще придумает, как испортить жизнь этому ничтожеству.       Тряхнув головой, позволяя русым волосам рассыпаться по плечам, окончательно выбившись из слабого низкого хвоста, Тсера шла по улице, не обращая внимания на почти полное отсутствие людей.       Всего за долю секунды, чьи-то руки ухватили её за плечи, зажали рот и уволокли в проулок.       Девушка замычала, задёргалась. Корзина выпала из рук.  — Тише, милая, — с усмешкой прорычал возникший перед ней коренастый мужчина, поигрывая перед лицом Тсеры ножиком. — Не шуми, иначе мне придётся сделать тебе больно.       Девушка побледнела, с ужасом смотрела на острый клинок. Сердце билось через раз.       Тот, что удерживал её сзади, зажимая рот, сильнее стиснул в своих объятиях, прижимая к себе. Болотно-зелёные глаза Тсеры широко раскрылись, когда мужчина с ножом резко задрал подол её платья, бесцеремонно разрезал ткань белых трусиков.       Вновь замычав, девушка попыталась укусить руку, зажимающую рот. Но ничего не вышло.  — Не люблю строптивых, — фыркнул коренастый. Кивнул. Второй всё же отпустил Тсеру, позволяя ей вырваться.  — Помогите! — вскричала она, сорвавшись с места. Кровь набатом била в висках. Страх невидимой рукой сдавил горло, а в следующее мгновение кулак коренастого мужчины прилетел точно в челюсть девушки.       Тсера даже вскрикнуть не успела, откинувшись назад. Сознание поплыло, но не покинуло её.       Лёжа на земле, морщась, девушка пыталась понять, что происходит.  — Держи ей руки! — крикнул коренастый, нагло затолкав Тсере в рот её же трусики. Силой раздвинул ей ноги, приспустил собственные штаны.       Боль заставила девушку вскрикнуть, дёрнуться. Она с ужасом смотрела, как пыхтит над ней мужчина, крепко удерживая за бёдра. Руки несчастной удерживал второй, с интересом разглядывая милое личико жертвы.       Тсера попыталась языком вытолкать изо рта трусики, но ничего не вышло. Ниже живота всё болело, неприятно ныло. Страх и отвращение попеременно отображались на её лице.       «Кто-нибудь! Спасите!» — мысленно взмолилась Тсера. Снова дёрнулась, когда насильник, поддев ножом, порвал лиф ткани.  — Тьфу, ну и убожество, — фыркнул он. — Грудь плоская, как у мальчишки. Хотя, у некоторых мальчиков она и поболее будет.       Не обращая внимания на возмущенное мычание Тсеры, мужчина припал к левой груди жертвы. Языком стал водить по соску, терзал его языком и губами, наращивая темп, чем сильнее причинял боль.       Глаза девушки увлажнились.       «Почему никто не вмешается? — недоумевала она, слыша шум оживлённой улицы. — Неужели никому нет дела? Спасите…»       От осознания, что никто не придёт на помощь, Тсере стало еще хуже. Шмыгнув носом, она позволила рыданиям вырвать из груди. Слёзы обильно лились из глаз.  — До чего же нежными стали шлюхи, — с отвращением фыркнул коренастый, не переставая двигаться. Пыхтя, он мял плоскую грудь Тсеры, больно щипал за соски, выкручивая их. Из-за этого девушка невольно напрягала мышцы влагалища, сильнее сжимая его член внутри себя.       Наконец-то кончив, мужчина довольно осклабился. Поигрывая ножом, с интересом рассматривал пах девушки. Из-за тёмных лобковых волос сложно было оценить красоту её промежности.  — Надо бы кое-что исправить, — пробормотал коренастый. И прежде чем Тсера успела сообразить, о чем он говорит, насильник резко полоснул ножом по лобку справа налево.  — Эй, не велено было уродовать её там, — вмешался второй, который всё это время прижимал руки Тсеры к земле.  — За волосами ничего не будет видно, — отмахнулся коренастый. Повертел в руке нож, перевернул его и ударил несколько раз навершием рукояти по лицу девушки, отчего та взвыла, засучила ногами.       Пинок по рёбрам заставил и вовсе повернуться на бок, поджать колени к груди.       Лишь только после этого Тсеру отпустили, оставили одну в грязном переулке.       Вытащив изо рта трусики, девушка закашлялась. Наплевав на гордость, разрыдалась. Громко, навзрыд, тщетно пытаясь прикрыться порванным платьем. Тело била крупная дрожь. Лицо болело, пульсировало. Равно как и всё ниже живота. Особенно болезненно ныло влагалище, которое ей нещадно порвали.  — За что? — рыдая, непонятно кого спрашивала Тсера. Ей было плохо. Настолько, что не хотелось жить.       Не чувствуя холода, она продолжала лежать на земле еще долго. До тех пор, пока не сорвала голос и не начало печь распухшие глаза.       Только после этого, с трудом найдя в себе силы, Тсера стала подниматься с земли. Пришлось порвать нижнюю юбку простого платья, чтобы тканью прикрыть оголённую грудь.       Кое-как собрала в корзину выпавшие купленные продукты. Поковыляла домой, держась за низ живота. Её сильно шатало из стороны в сторону, лицо было распухшим не то от слёз, не то от нанесённых ударов. Ходить было больно. Бёдра почти не сдвигались.       Тсера не помнила, как смогла дойти до дома тётушки Бранки. Постучала в дверь, дождалась, пока ей откроют, выронила из рук корзину, всхлипнула, а после упала, потеряв сознание.

***

      Бранка не переставала причитать, утирая передником слёзы. Ей, как и немедленно вернувшемуся Сандору было больно смотреть на Тсеру.       Лицо её распухло, налились кровью синяки, которые всё больше походили на кровоподтёки. На запястьях красовались синяки.       Вызванный Бранкой лекарь, внимательно осмотревший Тсеру, выглядел равнодушно.  — Изнасильничали девку, — констатировал он, обработав рану на лобке. — Рана в паху не сильно глубокая, но может остаться шрам.  — Бедная моя девочка, — громко всхлипнула Бранка. — Кто же посмел? Бедная, бедная девочка. Она же может забеременеть…  — Далеко не всегда девушки после первого раза могут забеременеть, мадам, — перебил её лекарь. Накрыл Тсеру пледом, подошел к мрачному Сандору. — Я оставлю кое-какие лекарства. Они помогут притупить боль, успокоят нервы. Синяки со временем сойдут. Если потом выяснится, что девушка забеременела, то обратитесь ко мне. Я помогу вытравить плод.  — Что?! — опешила мадам Норо. — Нет, этого никак нельзя допустить. Вы не можете убить ребёнка, если он появится. Дитя не должно нести ответ за грехи…  — Тётушка, — леденящим душу голосом одёрнул её Сандор, недобро сверкнув глазами, — хватит. Если Тсера забеременеет, то я обращусь к лекарю. Ни я, ни Тсера не сможем принять ребёнка рождённого от насильника. Или вам так не нравится Тсера, что вы готовы сломать ей всю жизнь, тётушка?       Под его взглядом Бранка невольно поёжилась, вжала голову в плечи. На мгновение ей показалось, что она видит перед собой не любимого воспитанника, а копию своей матери, леди Виктории.  — Нет, я хочу этой девочке только добра, — пробормотала женщина.  — Жар скоро должен пройти, — кашлянул лекарь, выписав перечень лекарств, которые необходимо будет купить в лавочке травника. Получив деньги за свою работу, он удалился.       Не обращая больше внимания на мадам Норо, Сандор подошел к Тсере, сел на край кровати. Внутри него закипала ярость. Хотелось подорваться с места, найти тех ублюдков, что сотворили такое с его девушкой и убить их. Особенно мучительно, заставляя снова и снова переживать самые настоящие муки ада, какие только способен доставить человек другому человеку.  — Я буду рядом до тех пор, пока ей не станет лучше, — проговорил Сандор, сжав узкую ладонь Тсеры в своей.  — Ах, молодой лорд, — пробормотала Бранка, очарованная его решением. Нет, всё же лорд Орель не похож на свою ужасную мать.

***

      Жар спал только на третий день, а сама Тсера пришла в себя лишь на утро четвёртого. И первым же делом попросила воды.       Сандор сам напоил её, придерживая кувшин с водой.  — Прости, — вымолвил он, помогая девушке опуститься на подушку. — Будь я рядом, то ничего бы этого не произошло.  — Нет… — надломленным голосом пробормотала Тсера, отведя взгляд. Слёзы снова стали собираться в уголках глаз. — Я сама виновата… Я… Они…  — Ты ни в чем не виновата, — сжав её руку в своей, с пылом заявил Сандор. — Кто это сделал с тобой? Скажи, кто…       Девушка отрицательно замотала головой. Она не хотела вспоминать лица насильников. Не хотела вообще вспоминать о том, что ей пришлось пережить. Но… боль и обида требовали отмщения.  — Они… сказали, что это был приказ, — вспомнив, ответила Тсера. И тут же замолчала, затаив дыхание. Приказ… Тут и гадать не нужно, чтобы понять, кто именно причастен к изнасилованию Тсеры.  — Приказ, значит? — оскалившись, прорычал граф. — Что ж, матушка сама вывела меня из себя.       Встав со стула, ничего больше не говоря, Сандор покинул комнату Тсеры, оставив её одну.       Свернувшись калачиком под одеялом, кусая большой палец правой руки чуть ли не до крови, девушка мысленно стала молить всех известных ей богов, чтобы они помогли ей уничтожить Викторию Орель.

***

 — Больше медлить нельзя! — ударив по столу, выпалил граф, злобно сверкая голубыми очами. — Эта сука зашла слишком далеко!  — Почему ты решил, что в трагедии Тсеры виновата твоя матушка? — Тивадар устало посмотрел на друга, подпирая лицо кулаком.  — А кто еще? Тсера сказала, что те ублюдки исполняли приказ. Чей приказ? Кто мог еще так невзлюбить Тсеру, чтобы опуститься до такого, Тив?       Барон Фери ничего не ответил. Только громко вздохнул.  — Скажи своим людям, чтобы быстрее заканчивали. До конца осени эта ведьма должна получить по заслугам!

***

 — Вы славно постарались, — одобрительно кивнул Константин, протянув двум мужчинам по мешочку с золотом.       Как и договаривались, с наёмниками они встретились в заброшенном охотничьем домике.  — С вами приятно иметь дело, мистер, — осклабился коренастый. Заглянул в мешочек, одобрительно крякнул. Поклонившись, вместе со своим приятелем направился к выходу.       Едва мужчины успели выйти, как их тут же прирезали стражники, что сопровождали Константина.  — Думаешь, что они не обманули? — из соседней комнаты вышла юная девушка, скинула с головы капюшон тёмно-багрового плаща.  — Не обманули, леди Алика, — заверил её кастелян. — Я сам лично проследил за домом Бранки. И видел, как оттуда уходил лекарь.  — Хорошо, — кивнула Алика, нервно закусывая щеку изнутри. — Тсера это заслужила.  — Заслужила, но будет лучше, если никто об этом не узнает. Ваша матушка не одобрит такого поведения.  — Плевать! — отмахнувшись, юная леди двинулась к дверям. После пережитого изнасилования она перестала улыбаться. А после выкидыша, который пришлось вызвать из-за случившейся беременности, и вовсе замкнулась в себе. Сначала она пыталась найти оправдание поступку Тсеры. Была уверена, что девушка старшего брата ни в чем не виновата.       Просто конюх не так понял её. И так было до тех пор, пока Сандор не явился к Алике и не обвинил её в произошедшем. Её, жертву изнасилования родной старший брат объявил в неподобающем поведении, которое и привело к такому исходу. И пригрозил, что не простит сестре, если та и дальше будет обвинять Тсеру в произошедшем.       Тогда-то Алика и решила отомстить. И Тсере, и брату. И какое же счастье, что Константин согласился ей помочь. Всё равно матушка поручила ему проучить эту лицемерную селянку, которая намеренно рушила их семью.

***

— Так как ты проучил эту тварь? — холодно спросила Виктория, глядя куда-то сквозь своего кастеляна-любовника.  — Жизнь её наказала, госпожа, — ответил тот, не изменившись в лице. — Я ничего не успел сделать, а в дом Бранки стал часто захаживать местный лекарь. Подозреваю, что Тсера кого-то вывела из себя.  — Даже если и так, то это тоже неплохо, — проговорила графиня. Откинулась на спинку кресла, украдкой вздохнула. — Хотя, я сильно сомневаюсь, что Тсера усвоит урок.