Хозяйка Лютого графства

Я не знала усталости; Просто падала и вставала, продолжая идти. Это всё, что осталось мне — Прямиком, через тернии и боль… (…) Никогда не сдаваться — Это стало моим заветом. Я не стану другой, и всегда улыбаться, Даже, если при этом спиной ловишь огонь. Счастливой всецело каждая хочет быть — Высокую цену за это судьбе платить. Валерия — Сильная женщина

***

      Была осень, когда Сандор вместе со своим другом Тивадаром заявились в Эртэкеш. До этого от старшего сына не было ни слуха, ни духа. Но Виктория встретила его и барона Фери достаточно тепло.       За чаепитием обсуждали в основном жизнь Тива, который не сводил с графини горящего взгляда.  — Матушка, — вмешался Сандор, — я много думал и пришел к выводу, что нам необходимо забыть о былых разногласиях.  — А они у нас были? — усмехнулась Виктория, пригубив чай с ароматом ягод.  — Я бы хотел, чтобы в нашей семье вновь воцарился мир, — продолжил лорд Орель. — Почему бы нам не обсудить всё это во время прогулки? Сегодня такая прекрасная погода.  — И в самом деле, госпожа Орель, — поддержал друга барон, лучезарно улыбаясь. — Неизвестно, как долго еще продержится такая хорошая погода.  — Прогулка? — женщина задумалась. На самом деле она была не против подышать свежим воздухом. Дела поместья требовали её постоянного вмешательства, так что у Виктории в последние полтора месяца не было времени даже для обычной прогулки.  — Впрочем, если ты занята, то я заеду в следующий раз, — устав ждать ответа, сказал Сандор. Поднялся с кресла, всем своим видом давая понять, что он расстроен.  — Нет, я не занята, — возразила Виктория, поднимаясь следом. — Думаю, что ты прав и недолгая прогулка нам не повредит.       Возможность примириться с собственным сыном радовала её. Про Тсеру графиня намеренно не стала спрашивать. Меньше всего хотелось вспоминать об этой девушке.       Пройдя в свои покои, чтобы переодеться и подготовиться для прогулки, Виктория задумчиво смотрела на своё отражение, пока служанки и Рада приводили её в порядок. Словно старалась запомнить своё лицо и тело до мельчайших подробностей.  — Думаете, что лорд Сандор действительно хочет наладить с вами отношения? — выказала сомнение Рада, собирая волосы на затылке хозяйки и скрепляя их золотыми шпильками.  — Во всяком случае похоже на то, — Виктория покрутилась перед зеркалом. Тёмно-синее бархатное платье, украшенное серебряной вышивкой барвинка на корсаже и юбке, безупречно сидело на фигуре графини. На плечи была наброшена короткая накидка черного цвета с мехом норки. Ноги были обуты в черные кожаные сапожки с тёмно-синей замшей на носках и пятках.       Постукивая невысокими каблучками, Виктория спустилась в холл.  — Может, мне стоит поехать с вами? — предложил Константин, явно чем-то обеспокоенный.  — В этом нет необходимости. Скорее всего, прогулка будет недолгой. Вряд ли мы покинем лес поместья.  — Очень на это надеюсь, — взяв руку графини в свою, кастелян губами коснулся её пальцев. — Возвращайтесь скорее. Мы будем ждать вас.       Женщина лишь улыбнулась. И не успела выйти на крыльцо, как Сандор предложил ей свой локоть.  — Матушка, вы позволите? — его улыбка была такой нежной, что Виктория не смогла отказать.       Обвила его локоть рукой, позволила довести себя до кареты. До той самой, в которой явились её сын и барон Фери.  — Глядя на вас, госпожа Орель, кажется, что вы всегда будете молоды и прекрасны, — не сдержался Тивадар, за что был удостоен недобрым взглядом Сандора.  — Когда-нибудь время возьмёт своё, но я надеюсь, что это будет не так скоро, — с лёгкой улыбкой ответила Виктория, сев на мягкое сидение. Мужчины устроились напротив.       Когда карета тронулась, то женщина удивилась, что их не сопровождают ни стражники, ни слуги, которые обязаны с ними быть по статусу. Но постаралась не придавать этому значения. Решила, что сыну так комфортнее.  — Мы оба вели себя безрассудно, — заговорил Сандор, кашлянув. — Но я хочу, чтобы всё это осталось в прошлом. Все наши разногласия, споры и прочее.  — Поверь, сынок, я желаю того же, — сцепив пальцы рук вместе, Виктория наградила сына тёплой улыбкой. — Я рада, что ты одумался.  — Что касается Тсеры, то ты её больше не увидишь, — заверил граф. Не обратил внимания на удивление, отразившееся на лице матери. — По крайней мере, это я могу тебе обещать.       Леди Орель не смогла сдержать своего довольного оскала. Ей было любопытно узнать, что же такого случилось между Сандором и той девушкой. Но спрашивать об этом пока было рано. Нужно выждать время.       Большую часть поездки они вели непринуждённую беседу, снова и снова возвращаясь к теме примирения. Тив по большей части молчал, глядя в окно. Хотя, время от времени, его взгляд то и дело, что скользил по фигуре Виктории, задерживаясь на её пышной груди и бёдрах.       Когда карета внезапно остановилась посреди леса, графиня нахмурилась.  — В чем… — не успела она закончить свой вопрос, как Сандор набросился на неё. Схватил за волосы, резко дёрнул, заставляя запрокинуть голову. Второй рукой сдавил горло.  — Тив, лей! — приказал он.       Барон тут же оказался рядом, насильно влил в рот Виктории какую-то жидкость. Рука Сандора накрыла губы матери, сильно давила на зубы, причиняя боль.       Виктория задёргалась, замычала. Проглотила странную жидкость.       В какой-то момент Сандор отпустил её, отступил назад. Это и позволило графине выбраться из кареты. Вывалиться, если точнее.       Тяжело дыша, поднявшись с земли, Виктория побежала прочь. К подолу дорогого платья прицепились опавшие листья, шурша.       Невидимая рука сдавила горло женщины, лёгкие пронзила острая боль. Затем эта же боль повторилась где-то в районе живота.       Леди Орель успела пробежать всего несколько метров, прежде чем колени подкосились, а сознание поплыло.  — Я ожидал, что твоя матушка будет более осторожной, — хмыкнул Тивадар, подойдя к графине.  — Слишком расслабилась, сука, — сплюнул Сандор зло. Пнул мать под рёбра, из-за чего тело перевернулось на спину. — Позаботься о ней, Тив. Как мы с тобой договаривались. Эта женщина не должна больше помешать моим отношениям с Тсерой. Не должна больше творить зло.

***

 — Ненавижу… — бормотала себе под нос Виктория, с трудом ковыляя.       Она дрожала не то от холода, не то от ноющей боли во всём теле. Грязные волосы падали на лицо, закрывали обзор. Хотя в такую темень и так сложно было что-либо различить.       Виктория шла вдоль ручья, надеясь выйти к какой-нибудь из подчинённых ей деревень или к охотничьему домику. Нужно отдохнуть, залечить свои раны, добыть одежду, а затем сразу отправиться домой.       Если Тив и его ублюдки заметили пропажу Виктории, то непременно отправятся на её поиски. А если нет, то у женщины будет время, чтобы собраться с силами.       Холодный ветерок ласкал обнаженное тело, покрытое синяками, ссадинами, грязью и чужой засохшей спермой.       Идти было больно, но останавливаться нельзя.       Сгорбившись, обхватив себя руками, Виктория шла до тех пор, пока силы не начали покидать измученной пытками тело.       К тому времени начало светать.       Споткнувшись в очередной раз, женщина упала. Закашлялась, сжалась калачиком. На глаза навернулись злые слёзы. Нет, ей нельзя сейчас сдаваться. Нельзя здесь умирать. Назло всем нельзя умирать!       Истошно вскрикнув, Виктория ударила кулаком по земле, содрав кожу об камни.       Шмыгнув носом, утерев слёзы, графиня через силу заставила себя подняться. Попыталась прикинуть, где находится. Сколько она не шла, а ни одного дома на глаза так и не попалось.       Двинувшись дальше, Виктория поднялась на невысокий склон. Глаза широко раскрылись, стоило ей увидеть небольшую деревню. Селяне только-только встали, собираясь разбрестись по своим делам.  — Эй… — тихо позвала Виктория. — Эй! Кто-нибудь… помогите…       Прикрыв грудь руками, она сделала последний рывок, вложив в него остаток тех сил, что еще позволяли ей держаться на ногах.       Селяне замерли, увидев, что к ним приближается обнаженная и избитая женщина. Кто-то начал вспоминать богов, а молоденькие девки да мамки с детьми, поспешили спрятаться в домах.       Но Виктории было не до этого. Не дойдя всего несколько шагов до крыльца ближайшего дома, она завалилась на бок, окунувшись во тьму.

***

 — Господин Сандор, и всё же, разве госпожа Виктория не должна была уже вернуться? — в очередной раз спросил Константин, сжимая кулаки.       Леди Орель уехала на прогулку вместе с сыном и бароном Фери, но в итоге в Эртэкеш вернулся только Сандор. И это настораживало всех обитателей поместья.       Рада, верная служанка графини, и вовсе предполагала, что с Викторией могло что-то случиться. Разумеется, что свои мысли она шепотом высказала Константину на ухо. Уж больно ей не нравилось, как Сандор придирчиво поглядывает на слуг.  — Матушка должна обдумать одно моё предложение, — раздраженно дёрнув плечом, ответил граф.       Пройдя мимо кастеляна, заперся в своих покоях. И только тогда позволил себе достать из-за пазухи запечатанный конверт. Ничего не стоило подкупить нотариуса, который бы составил фальшивое письмо-завещание, в котором бы говорилось, что Виктория добровольно согласилась отбыть в один из обителей, а всё своё состояние и имение она передают в управление своему старшему сыну, графу Сандору Орель, новому полноправному хозяину графство Феро. Главное, что в письме была подпись Виктории. Да, поддельная, но безупречно подделанная.       Как только Тив со своими приятелями покончит с матерью, Сандор сможет стать настоящим хозяином Лютого графства.       О том, что сейчас делают с Викторией, он старался не думать. Он не должен испытывать жалость к этой женщине после всего того зла, что она совершила. После того, как она посмела навредить Тсере.       Убрав конверт с важным документом в тумбочку, Сандор разулся и устроился на кровати. Шумно вздохнул, прикрыл глаза, пытаясь задремать.       Лучше уснуть, забыться крепким сном, чем невольно начать вспоминать то хорошее, что иногда было. Ведь Виктория не всегда была такой ужасной женщиной. Она умела хвалить и радовалась успехам своих детей. Она хотела лучшего своим детям, поэтому плевала на их чувства и пыталась устроить им выгодные браки. Вроде бы благое дело, но в глазах самих детей это больше похоже на тиранию.       Поморщившись, взбив подушку, Сандор перевернулся на бок. Нельзя жалеть мать, нельзя прощать её. Не после того, как она подкупила бандитов с улицы, чтобы они изнасиловали и изувечили Тсеру.       С трудом, но мужчина всё же смог уснуть.

***

 — Жар скоро спадёт, миледи, — сообщил лекарь, собирая лекарства в большую суму. — Следите за тем, чтобы покои проветривались хотя бы пару раз в день. Конечно, мальчику необходимо вспотеть, но свежий воздух тоже будет полезен.  — Спасибо вам, мистер Энроу, — голос Виктории был холодным.       Сандор тяжело дышал, глядя на мать мутным от болезни взглядом. Угораздило же его после купания выбежать на балкон и пробыть там несколько часов, наблюдая за столь редким и прекрасным явлением, как звездопад. Итогом стала болезнь, из-за которой многие домашние ходили и причитали о том, что юному графу осталось жить немного.  — Хорошо, что тебе становится легче, — внезапно тепло улыбнувшись, Виктория села на край постели. Нежно провела ладонью по пылающей щеке сына, по покрытому испариной лбу. — Больше так не делай, Сандор.  — Я просто хотел посмотреть на звездопад, — хрипло прошептал мальчик, невольно потянувшись за материнской лаской.  — Надо было прийти ко мне, вместе бы посмотрели. Я бы закутала тебя в плед и приказала бы приготовить для тебя безалкогольный глинтвейн.       Сандор поджал губы, отвернулся. Тётушка Бранка всегда говорила, что не стоит ждать от леди Орель милости, а если та внезапно проявит доброту, то нужно ждать беды.  — Всё будет хорошо, мой милый, — тепло улыбнувшись, Виктория склонилась над сыном, поцеловала его в пылающую щеку. — Я приказала приготовить твой любимый клюквенный пирог. Съешь его, но только после куриного бульона. Хорошо?  — Ладно, — пробормотал Сандор. Ему было приятно, что мама рядом. Аромат её парфюма, сочетающий карамель и ягодные нотки, впервые за долгое время не казался вульгарным или удушающим. Мальчику наоборот хотелось прижаться к Виктории поближе, уткнуться ей в шею.  — Что бы между нами ни случилось, Сандор, я люблю тебя, — прошептала Виктория.       Вошедшая служанка внесла поднос с ароматным горячим куриным бульоном, куда были добавлены порезанный зелёный лук и небольшое количество отваренного до кашицы риса. Рядом на красивой фарфоровой тарелочке стоял приличный кусок клюквенного пирога с кусочками ягод.       Виктория помогла сыну сесть поудобнее, подложив под его спину побольше подушек. Сама стала кормить его бульоном, заботливо вытирая ложечку о край тарелки, избавляя от лишней влаги.       Сандор жевал неспешно, осторожно глотал. Наверное, он впервые в жизни был рад, что заболел.

***

      Граф чувствовал себя разбитым, хоть и проспал достаточно долго. Перевернувшись на спину, он уставился в потолок, не понимая, почему именно сейчас нахлынули эти воспоминания.       «Это ничего не изменит», — про себя отметил Сандор, не сразу обратив внимание на то, что в изножье кровати кто-то стоит. Резко сев, он стал лихорадочно ощупывать бёдра в поисках меча или кинжала, которых не оказалось рядом.  — Успокойся, это я? — шагнув к нему, сказал непрошенный гость, скинув с головы капюшон.  — Тив? — удивился граф. — Какого черта ты здесь делаешь? Разве ты не должен…  — Она сбежала, — прервал его барон Фери.  — Что? Как? — резко встав с кровати, Сандор подошел к другу вплотную Схватил его за грудки. — Как так вышло?  — Не знаю, но она сбежала. Мои люди сейчас её ищут. Она не могла далеко уйти.  — Почему ты тогда здесь, а не на её поисках? — граф был зол и одновременно напуган. Если его мать всё же найдёт способ вернуться, если расскажет о его плане и о том, что он сотворил, то ничего хорошего Сандора не ждёт.  — Чтобы сообщить тебе, — Тивадар раздраженно дёрнул плечом. — Я сам не ожидал, что она сможет сбежать. С теми травмами, что мы ей нанесли, чудо, если она смогла стоять на своих двоих. Сам же знаешь, как женщины слабы.  — Идиот! — рявкнул лорд Орель, оттолкнув друга от себя.  — Впрочем, может, мы зря переживаем. Я более, чем уверен, что мои люди вскоре найдут её труп.  — Молись, чтобы оно было именно так, — прошипел Сандор, направляясь к дверям. Уже собирался схватиться за ручку, как замер, прислушиваясь.       Из-за ковровых дорожек, устилавших коридор, заглушающих шаги, сложно было понять, приближается кто-то или наоборот, уходит. И это сильно раздражало Сандора.       Резко распахнув дверь, он вышел в коридор и огляделся. Никого не было.  — Как ты вошел, Тив?  — Меня впустили, — барон Фери встал рядом с другом.  — Кто?  — По-моему камеристка Виктории. Ну та, которая блондинка.  — Рада, значит, — нахмурился Сандор. — Нужно её найти.

***

      Зажимая рот ладонью, Рада влетела в комнату Константина. Её тело била сильная дрожь. Во второй руке она держала замшевые туфельки, которые сняла.       Ей с самого начала показалось странным, что барон Тивадар Фери так внезапно заявился в Эртэкеш. Да еще и за несколько часов до рассвета. Повезло, что Рада всю ночь провела в холле, не сомкнув глаз, тщетно ожидая возвращения леди Орель. Она-то и открыла, когда зазвонил дверной колокольчик.       Барон прошел мимо, лишь коротко осведомившись о том, где находится лорд Сандор. Это показалось Раде странным и она решила проследить. Сняв обувь, проскользнула в покои графа и стала слушать.  — Что ты здесь делаешь? — Константин был мрачен.  — Я кое-что подслушала, — шикнув, девушка подошла вплотную к кастеляну, стала шептать ему на ухо то, что услышала. Весь разговор Сандора и Тива.       Четвёртый герцог Тувиш резко отстранил её от себя, крепко сжал её плечи.  — Ты в этом уверена?  — Да… сама слышала. Они говорили о нашей леди. Константин, что нам делать?  — Делай вид, что ничего не слышала и не видела.  — Что?! — Рада так и застыла. — И мы позволим им…  — Тише! — рявкнул кастелян. Резко прижал девушку к себе, впился в её губы страстным поцелуем, бесцеремонно задрав подол платья.       В этот же момент открылась дверь. На пороге возник Сандор, который несколько опешил от увиденной сцены.  — Кхм, Тувиш!       Константин тут же отпустил Раду, позволяя ей отпрянуть. Камеристка густо покраснела, испуганно посмотрела на графа.  — Хвала богам, что моя мать не знает, что ты завёл интрижку с её камеристкой, — поморщился Сандор, бросив на Раду недобрый взгляд. — Собирай домашних. Я хочу кое-что объявить.  — Милорд, госпожа еще не вернулась? — спросил Константин. — Просто уже довольно поздно и нам не помешало бы начать поиски, если с ней что-то случилось.  — В этом нет необходимости. Пусть все соберутся в холле. Немедленно.       Еще раз бросив на камеристку взгляд, граф удалился.  — Молчи, Рада. Веди себя, как обычно. Посмотрим, что будет, а потом… Мы не оставим просто так того, что эти звери сделали с графиней.

***

      Как и ожидалось, домашние были удивлены и возмущены тем, что леди Виктория Орель так внезапно решила оставить всё и уехать в обитель богини скорби и покаяния Банат.       Не верили они, что графиня могла решиться на такой шаг, да еще и передать всё в руки Сандору. Но конверт с личной печатью Виктории, а также письмо, заверенное нотариусом с подписью самой графини говорили об обратном.       И первым делом Сандор решил, что необходимо заменить практически всю прислугу в доме. Некоторым повезёт, у них будет испытательный срок, чтобы доказать свою пригодность для службы новому хозяину Лютого графства и его будущей жене.

***

      Тсера не верила, что всё происходящее правда. Её Сандор наконец-то является полновластным хозяином Эртэкеша. Леди Виктория, якобы, отбыла в обитель богини Банат. Но девушка прекрасно понимала, что это не так. Она лишь могла надеяться, что друзья Сандора сделали всё правильно и больше не придётся встречаться с той омерзительной женщиной.       На этот раз Тсера входила в Эртэкеш, как настоящая хозяйка. Уверенно, держась прямо, окидывая склонившихся в холле слуг взглядом.       Отныне, она и тётушка Бранка будут жить здесь.       Взгляд Тсеры зацепился за Константина, который даже не подумал склониться.  — Где твои манеры, кастелян? — нахмурилась девушка, обращаясь к нему. — Почему ты не выказываешь должного почтения своей госпоже?  — Моя госпожа — леди Виктория Орель, графиня и хозяйка Феро, замка Эртэкеш, — отчеканил мужчина. — Вам я могу лишь отвесить вежливый поклон, мисс. Но склоняться, как перед госпожой не стану.  — Леди Виктория больше здесь не властвует, — Тсера сжала кулачки, зыркнула на остальную прислугу, которая робко подняла головы. — Теперь всё здесь принадлежит лорду Сандору. Я его будущая жена и…  — Вот когда вы станете его женой, мисс, тогда и поговорим. Ведите себя прилично. Право, глядя на вас, можно подумать, что к исчезновению леди Орель причастны именно вы.       Тсера сначала побледнела, а после побагровела. Мысленно упрекнула саму себя. Не с того она начала. А ведь хотела всем дать понять, что она лучше Виктории.  — Как вы смеете?! — сделав как можно более несчастный вид, девушка прижала сжатую в кулак руку к груди. — Да, мы не ладили с леди Орель, но это не повод обвинять меня в чем-то! Видят боги, я всеми силами пыталась подружиться с графиней, стать достойной невесткой! Моя вина заключается лишь в том, что я люблю лорда Сандора. Но его семья отказывается это принимать.  — Тише, дорогая, не плачь, — Бранка тут же стала утешать Тсеру, обняла её за плечи.       Слуги, которые не могли видеть всего конфликта, что когда-то происходил между пассией графа и его матерью, но слышали о нём, почувствовали себя неловко.       Константин скривился. Левый глаз у него дёрнулся.  — Вам должно быть совестно, мистер! — мадам Норо строго посмотрела на него, уводя Тсеру. — Я поговорю с графом о том, чтобы он задумался о вашем увольнении.       Тсера демонстративно смахнула с щеки несуществующую слезинку. Расправила плечи, шумно вздохнула и обернулась:  — Я никого не держу. Если вы хотите уйти, то уходите. Ни вам, ни мне не нужны разногласия. Но если вы останетесь, то я буду этому рада. Обещаю, что буду справедливой и доброй. Возможно, из меня не выйдет хорошей хозяйки, но постараюсь стать вам хорошим другом!  — Мисс… — тронутая её речами молоденькая прачка, невольно прослезилась. — Вы такая добрая. Мы вас не оставим, мисс!       Еще несколько девушек, включая взрослую женщину, которая была кухаркой, активно закивали, заверяя, что останутся подле новой хозяйки.       Константин поморщился. Ему стало тошно.       Он был твёрд в своём решении покинуть службу в Эртэкеше. И всё ради того, чтобы отправиться на поиски Виктории. Необходимо было дознаться до правды. Что-то Константину подсказывало, что Сандор стал хозяином дома обманным путём.       Мило улыбаясь, обнявшись со всеми поддержавшими её служанками, Тсера поднялась на второй этаж. Пока она решила не занимать покои Виктории, а перебралась в ту скромную комнату, которую выделили ей еще в самом начале её пребывания в замке.  — Подумать только… — хмыкнула Бранка, уперев руки в бока. — И где этот Тувиш понабрался такой наглости?  — Ему просто не нравится, что в жизни всего графства случились такие перемены, — пожала плечами девушка. Подошла к окну, наблюдая за тем, как уличная прислуга собирает опавшую листву во дворе. — Есть кое-что, что меня давно тревожит, тётушка.  — Что же?  — Мне жаль леди Фелисию. Она так старается ради семьи, а Дэвид… Быть может, если кто-то направит его на путь истинный, то он перестанет богохульствовать и станет порядочным человеком. Просто, если кто-то узнает о том, что лорд Дэвид — мужеложец, то леди Фелисия тоже окажется под ударом.  — Тут ты права, дорогая, — сев в кресло, Бранка серьёзно задумалась. Ей было жаль леди Фелисию, чисто по-женски. И она не представляла, что чувствует эта молодая женщина, пока ей так вероломно изменяет муж. Да еще и с другими мужчинами.       Мадам Норо перевела взгляд на Тсеру. На мгновение ей показалось, что на эту нежную, чистую и добрую девушку снизошло божественное благословение, иначе не объяснить, почему над её русой головой вспыхнул ореол, который исчез почти сразу.  — Единственный способ спасти лорда Дэвида и его семью, — сказала Бранка, — это заставить его отречься от своего полюбовника и признаться во всех грехах перед жрецами.  — Надеюсь, что еще не поздно, — Тсера прислонила ладонь к окну. С трудом, но смогла сдержать рвущуюся наружу мстительную усмешку.       Теперь она способна отплатить своим обидчикам сполна. Виктории уже нет. Теперь настала очередь избавиться от Дэвида, а там и до лживой Алики она доберётся.       Эти люди обязаны ответить за все её унижения и слёзы!

***

      Виктория не знала, как долго пробыла без сознания. Время от времени она приходила в себя, страдая от сильного жара, боли во всём теле и жажды. Кто-то над ней склонялся, успокаивал, поил.       Графиня боролась. Пыталась заставить себя поскорее выздороветь.       Она должна вернуться в Эртэкеш. Обязана отомстить Тивадару и Сандору за всё, что с ней сотворили по их указке.       Через силу, заставив себя разлепить глаза, Виктория попыталась сесть. Тело тут же пронзила тупая боль, но женщина была слишком упёртой.       «Умру, но им покоя не дам!»  — Госпожа! — совсем рядом раздался женский голос, который заставил Викторию замереть и повернуть голову в сторону.       Полноватая женщина с круглым лицом, румяными щеками и заплетёнными в тугую косу русыми волосами, выглядела встревоженной. Она тут же подлетела к графине, попыталась уложить её обратно.  — Вам нельзя пока вставать!  — Прочь! — рявкнула Виктория. Попыталась оттолкнуть крестьянку, но ничего не вышло. Сил не хватило. — Я должна уйти…  — Вы только стали идти на поправку. Вам нельзя сейчас делать резких движений. Прошу вас…       Графиня застонала, опустилась обратно на подушку. Голова раскалывалась. Казалось, что лоб и виски сжимают деревянные тиски, причиняющие боль.  — Как тебя зовут? — сделав глубокий вдох, Виктория посмотрела на крестьянку.  — Фрида, госпожа, — ответила та, тут же метнувшись к столу. Взяла глиняный сосуд, села на край кровати, поднесла к губам графини. — Вы вышли из леса, госпожа. В ужасном виде. И потеряли сознание возле нашего дома. Мой муж, Орбан Вир, староста этой деревни, велел позаботиться о вас.  — Ясно… — утолив жажду, Виктория шумно вздохнула. Закашлялась. — Фрида, ты знаешь… кто я?  — Конечно, госпожа! Леди Орель. Как вас не узнать, когда вы часто объезжаете наши деревни.  — В деревню никто не приезжал? — графиня пыталась собраться с мыслями. Ей было плохо. К горлу подступила тошнота.  — Нет, госпожа. Никто, — Фрида, словно сообразив, в чем дело, снова метнулась к столу. На этот раз поднесла отвар из мяты.  — Если приедут, то все должны молчать! Никто не должен знать, что я здесь. Ты меня поняла?  — Но госпожа… А если это будет молодой граф или…  — Никто, Фрида, — отпив немного мятного отвара, Виктория позволила себе прикрыть глаза. — Сделаешь, как велю, куплю для вашей деревни полсотни коров, столько же свиней и овец.  — Но как… — мадам Вир занервничала, стала теребить свой передник. — Как родные узнают, где вы? Вы у нас уже трое суток отлёживаетесь, госпожа.       «И за всё время сюда никто не пришел меня искать?» — с сомнением подумала леди Орель, готовая вот-вот провалиться в тягучую тьму.