Похоронное бюро "Страна чудес"

Сон — это прекрасное время, когда мы наконец позволяем себе немного отдохнуть и перестать мучать себя различного рода мыслями. Пробуждение — время уже не такое прекрасное, но очень разнообразное и не менее красочное, нежели наши приключения в царстве Морфея. Кто-то просыпается легко, вставая рано, будучи преисполненным энтузиазма по отношению к новому дню, кто-то встаёт в полдень после бессонной ночи, а кто-то просыпается и вовсе ночью. Подобных людей привыкли называть вампирами и опасаться, дабы те не накинулись на людей с желанием высосать кровь или просто выразить своё недовольство по поводу незаконченных днём дел. Мы можем просыпаться где угодно: в кровати, на полу, на земле, в кратере вулкана, если вы дочь мафиози; мы можем просыпаться под шум будильника, нашей мамы или крик ворон. Алиса же проснулась под чьё-то заинтересованное: «А ты видела её голой? Интересно, у неё остался тот шрам на плече? Никогда не обращал внимания» откуда-то со стороны. С губ сорвался тихий выдох, и она лениво перевернулась на другой бок, чтобы обнять прохладную подушку крепче, но голос не затих, а в тоне начало проскальзывать недовольство. «Как это не видела? Прекрати врать, она точно переодевалась при тебе. Что я? Нет, я никогда… У меня тоже есть моральные ценности, ведьма!» — голос не умолкал и в нем послышались насмешливые, дразнящие нотки веселья, после чего темноволосая уловила отчетливый вздох негодования. Признаться честно, она не помнила, чтобы засыпала с чужим человеком или куда-то уходила. Мистэйк редко у кого гостила или принимала гостей, поэтому большую часть своего свободного времени дома проводила в одиночестве или с кошкой, но та была явно женского пола и говорить точно не умела. Иногда это одиночества разбавлял Стэнли Брэйвхарт, который ещё непременно сыграет свою роль в происходящем, но и его тут точно не было. В голове смутно проскользнуло воспоминание о сне, в котором Лиса встречала парня, который оказался призраком. Почему-то этот фрагмент запомнился особенно чётко, даже ощущения прикосновений были как настоящие, но всё выходило так абсурдно, что это был скорее кошмар, а не мирное сновидение. Раз она заснула, значит забыла поставить будильник, а следовательно… «Хорошо, я посмотрю сам, просто ради интереса. Хватит на меня так смотреть, мне скучно. Я же не стану её раздевать… Какая же ты моралистка, аж тошно» — невозмутимый чужой голос прервал спокойный поток сонных мыслей, и гробовщица вдруг почувствовала, как её аккуратно переворачивают на спину, а рубашку в районе левого плеча начинают стягивать. Это возмутило Алису, она что-то тихо пробормотала и даже открыла глаза, расфокусированным взглядом впиваясь в нависшего над ней Алекса. «Таки не сон,» — пронеслось неутешительное в голове, и брюнетка на пару секунд зажмурилась, впоследствии вновь встречаясь с чужими глазами напротив и недовольно кривясь. — Что ты делаешь, плод моей шизофрении? — пробормотала она и села, быстро поправляя рубашку на плече и скрывая ряд тонких шрамов на бледной коже. — У тебя удивительно хилое тело для восемнадцати лет жизни. Захотелось изучить поближе, раз ты единственный человек, которого я могу касаться, — невинным тоном отозвался юноша и пожал плечами, поворачиваясь к кошке и едко на неё смотря. Девушка уловила этот взгляд и вопросительно приподняла брови, после чего быстро осмотрелась, чтобы найти второго собеседника, с которым так активно разговаривал призрак. В комнате, как ни странно, никого не было. — Ты с кем разговаривал? Только не говори, что с кошкой, иначе я решу, что у духов тоже может поехать крыша, — бодро хохотнула Мистэйк и легко встала с кровати, проходя к двери и чуть приоткрывая её. Слова о телосложении были с успехом проигнорированы, словно парень не сказал ничего такого. Из коридора пахнуло привычным холодом — так всегда было в доме по утрам, но даже так в полумраке никого не было. Похоронное бюро было пусто и наполнено приятной тишиной, которую наглым образом прервал Алекс. — Вообще-то с ней самой. Ты ведь знаешь, что с фамильяром живёшь? — хмыкнул темноволосый и скрестил руки на груди с таким видом, словно это было очевидно. Алиса лишь покачала головой и закрыла дверь. — Конечно же да, о чем ты. А я ещё я дочь магов, мне суждено спасти мир и у меня третий размер груди и внешность аристократки. Даже странно, что ты ещё не у моих ног, да? Просто для справки: ты отвратителен. — Некромантов, — в очередной раз поправил её призрак, чуть наклонив голову в бок. — Тебе суждено оживить меня, только и всего. Ничего сверхъестественного. Правда третий? Не похоже. Но Алиса уже не слушала его и просто завернулась в найденную в кресле кофту, после чего быстро хлопнула дверью, выходя в коридор окончательно и направляясь на кухню. Как упоминалось раньше, Фоггхилз был городом туманов, поэтому его здесь можно было наблюдать практически в любое время суток. С раннего утра он стелился по земле, словно сонный кот, днём заполнял собой улицы практически доверху, а вечером редел и вновь спускался вниз. Многие люди терялись в этом тумане: даже местные (а неместных тут и не было) иногда путались, шли по другим дорогам и попадали в совершенно другие места. Так, почтенная миссис Элизабет Фостер, жена здешнего секретаря, мистера Фостера, шла к себе на работу, а попала в Похоронное Бюро, и совершенно вовремя — как только она оказалась на пороге и была встречена радушной хозяйкой, у неё зазвонил телефон, где один из работников Унылой и Серой Конторы (так называлась организация, где работал мистер Фостер) торопливым голосом сообщил, что её муж скончался. Его сердце не выдержало, когда тот узнал, что вся база данных, которую он монотонно заполнял вот уже как пять лет, была стерта одним из конкурентов. На кухне оказалось довольно холодно и даже неуютно. Утро было слишком раннее, поэтому без включённого света здесь можно было разобрать серые, унылые очертания мебели, немытых тарелок в раковине и разбросанных фантиков на столе. Создавалось ощущение, что на комнату наложили черно-белый фильтр: всё покрывала скука, серость и тоска. За ночь метель уже закончилась, однако за окном опять падал снег, такой же серый, редкий и очень быстрый, торопящийся по своим делам. Даже он куда-то спешил, а вот Алиса просто поторопилась закрыть открытое окно, чтобы порывы ветра не проникали в помещение и стало чуть теплее. По стеклу ударила ветка близ стоящего дерева, звонко его царапнув, из-за чего девушку даже передернуло, и она вновь поторопилась просто закрыть это отвратительное зрелище плотными, персиковыми шторами, скрывая от себя это сонное безобразие Фоггхилза по утрам. — А здесь довольно уютно, — заметил Алекс, вплывая следом за Алисой на кухню. Видимо по привычке он просто пролетел сквозь дверь, но девушка предпочла это проигнорировать и тихо усмехнулась, направившись к чайнику, чтобы набрать в него воды и поставить греться. — Я люблю уют, — отозвалась она. — О, я знаю. После этих слов в комнате повисла напряжённая тишина, нарушаемая лишь шелестом воды, завыванием ветра за окном и неловкостью. Гробовщица чуть нахмурилась и повернула голову в сторону призрака. Её, как и любого другого обычного человека, бесила эта излишняя информированность, которую, к тому же, выставляли напоказ. То ли Алекс правда все знал, то ли специально блефовал, чтобы напугать и установить контроль — Алиса решила верить в последнее, поэтому не ответила ничего, щёлкнула ручкой на газовой плите, оставив чайник на огне, и направилась делать тосты. Алекс за этим молчаливо наблюдал, но затем лишь насмешливо хмыкнул и откинулся спиной назад, зависнув в воздухе и не сводя с брюнетки внимательного взгляда, который та прекрасно ощущала. — Ты даже не спросишь, откуда я это знаю? — с издевательской улыбкой поинтересовался он. — Нет, — холодно отозвалась девушка, спокойно нарезая хлеб. Она даже не смотрела на него, но плечи были заметно напряжены и чуть подрагивали. — Ты же призрак. Откуда мне знать, может вы уже и аппарат для чтения мыслей придумали или типо того. А ещё я дочь императора, и мне надо спасти мир. В голосе проскользнула ответная, откровенная насмешка, и юноша нахмурился. Он легко оттолкнулся от воздуха и «проплыл» к своей собеседнице, замирая прямо у неё перед лицом и повиснув вниз головой. — Сколько уже можно? Ты — дочь некромантов, тебе не нужно спасать мир, тебе нужно оживить меня, и всё, — слегка раздражённо протянул Алекс, но Мистэйк даже на него не посмотрела и продолжила готовку. В отличие от Алисы, читатель менее знаком с новым персонажем этой истории, и автору хотелось бы сделать паузу и исправить это. Алексу Розье на момент не слишком приятного разговора было примерно столько же, сколько и Алисе, даже чуть больше, и он был окончательно и бесповоротно мёртв и не успел вкусить такого подарка как жизнь простого смертного. Плод погиб ещё в утробе матери, поэтому Алекс не смог даже родиться для начала, а проблемы его появились ещё до жизни. Пробуждение в неизвестном месте, где было шумно, пахло алкоголем и раздавались звуки свинга, где-то три часа на осознание собственной смерти, первый в загробной жизни шот водки и внезапное забытье. Далее он не помнил ровным счётом ничего: была темнота, холод, вспышка и мир живых. Алексу только и оставалось скитаться по городу, пытаться докричаться до людей и не сойти с ума, но в какой-то момент среди этого одиночества появилась и Алиса. Она была маленькой, сущим ребенком, но именно этот ребенок мог его касаться. Даже их первая встреча — столкновение на улице — закончилась слезами маленькой девочки на роликах, которая отлетела от незнакомца из-за сильного столкновения и разбила колено, но с тех пор Розье не терял надежды на что-то, чего ещё сам даже не понимал. Он и правда знал о ней всё. Ему было прекрасно известно, что Алиса жутко забывчивая и постоянно пишет у себя на руках, как напоминание о чём-то важном; что она кажется профессионалом в своем деле, но на самом деле это далеко не так; что у неё случаются панические атаки с завидным постоянством, и что у гробовщицы есть целых три шрама на левом плече от когтей кошки. Наверняка каждый иногда задумывался, что о нем знает куда большее количество людей, чем кажется. Нас окружает огромнейшее количество наблюдателей, которые знают про нас, наш характер и привычки больше, чем представляется, но Розье даже таким наблюдателем не был. Он владел знаниями гораздо большими и несомненно гордился ими, чувствовал силу и не понимал, какой отталкивающий эффект это производит. А ещё парень был слегка вспыльчивым малым. Помешанный на собственных правилах, который никто раньше и нарушить не мог, Лекс ненавидел, когда его перебивают или сомневаются в его словах. Хуже того — когда его игнорируют. Он никогда не знал об этой черте своего характера, но, испытывая это сейчас, мысленно пометил это у себя в голове как одно из правил. — Ты должна смотреть, когда я говорю с тобой. Это грубо, — эти слова прозвучали слегка раздраженно, а Алиса вдруг почувствовала, как чужая рука хватает её за подбородок. Она не столько испугалась, сколько удивилась: все тело невольно напряглось, по затылку прошёлся табун мурашек, а свободная от ножа рука угрожающе быстро вцепилась в свисающие вниз юношеские темные волосы. Это был неловкий, потерянный жест, и могло показаться, что девушка не побоится защититься тем самым ножом в руке, несмотря на испуг, но в этой ситуации это бы явно не помогло. Призрак явно ожидал не этого, а потому секундная злоба на его лице сменилась неподдельным удивлением, и он недовольно поморщился, пока сама Мистэйк лишь чуть сбивчиво дышала, сжимала пальцы в локонах и даже не пыталась вырваться. Они простояли так с минуту, молча пялясь друг на друга и явно не стремясь что-либо говорить. Первым хмыкнул уже остывший Алекс, скользнувший взглядом с лица чуть ниже. — Придержи свои фетиши. Размер-то даже не второй. Ну, ничего, это же не главное, — хохотнул он, чем заставил девушку встрепенуться и ослабить хватку. — Могу сказать тебе то же самое, — огрызнулась брюнетка и сделала шаг назад, с тихим шлепком отбрасывая чужую руку с подбородка. Внезапно она замерла, а на губах заиграла издевательская усмешка: — Ты только что процитировал рекламу презервативов из канала «Fullporn»? Лицо призрака от неожиданности даже чуть вытянулось, а брови поползли вверх. — Нет. — Да, точно оттуда. — А откуда ты знаешь? — Что? — Что? Со стороны девушки послышался приглушённый смешок, который она быстро скрыла, и прикусила нижнюю губу, чтобы не рассмеяться ещё больше. Этот разговор, как и многие другие, зашёл в тупик, но принял такой внезапный оборот, что сдержаться было сложно. У гробовщицы смешно дрогнули плечи, и она поспешила отвернуться, на пару секунд прикрывая глаза и пытаясь успокоиться, но грудную клетку попросту распирало от рвущегося наружу хохота. В Фоггхилзе было очень мало людей (да и призраков наверняка тоже), которые стали бы шутить на подобные темы. Они были очень правильными, лживыми и серыми, осуждали любое отклонение от правил, не говоря уже о шутках про сношения. Это была табуированная тема для жителей, но по телевизору все равно упрямо транслировали фильмы для взрослых по одному из каналов, который был даже не официальным, а пиратским, созданным одним из неместных «бунтарей», которые решили пойти против правил, взломали государственное телевидение и вели трансляцию уже не первый год. Может, их даже поощряли, но этот канал оказался популярен лишь у подростков, поэтому именно от них обычно можно было краем уха услышать шутки про размеры груди и прочее. Алекс на подростка точно не тянул, да и Алиса бы простила ему такую любовь к пошлым шуткам, если бы он не начал адресовывать их в её сторону, чем напрашивался на неизбежный ответ. Не то что бы она интересовалась всем этим, но почему-то твердо была уверена, что все эти цитаты призрак брал из того канала, и это наводило на определенные вопросы. Алекс тем временем первые пару секунд наблюдал за реакцией Мистэйк, а его лицо вытянулось от удивления ещё больше — он не понимал, что её так рассмешило, но спустя ещё секунду Алиса могла услышать приятный мужской смех у себя за спиной. Это заставило её саму затихнуть и повернуться: парень и правда смеялся, довольно тихо и даже немного неловко, прикрыв часть лица ладонью. На его тонких губах заиграла чуть смущённая, снисходительная улыбка, словно их хозяин был доволен таким итогом разговора, и он так и продолжил висеть вниз головой в воздухе и, кажется, не сразу заметил, что на него смотрят. Это заставило темноволосую украдкой улыбнуться точно такой же улыбкой и фыркнуть, пока Алекс не открыл глаза и поднял их на девушку. Он не собирался причинять ей боль или лезть, как сначала показалось девушке, и это позволило немного расслабиться. Пришлось в очередной раз напомнить себе, что призрак точно не стал бы вредить — ему было не выгодно, да и, судя по вчерашнему разговору, он просто не обладал тактом, нежели хотел навредить. — У меня есть ряд вопросов, но я задам их позже, — протянула она и чуть наклонила голову в бок. — Позже — то есть никогда? — с усмешкой поинтересовался призрак и спрятал руки в карманы штанов. — Не мечтай. Зачем ты меня схватил? Проблемы с контролем? У призраков тоже могут шалить нервы? — Представь себе. Напряжённый век, знаешь ли, — Алекс беззаботно пожал плечами, на что Алиса скептически вскинула брови. — Настолько напряжённый, что ты так грубо рушишь моё личное пространство? — Именно. — Ты просто отвратителен, — смешок девушки вышел каким-то слишком беззлобным, и, как бы она не пыталась убедить саму себя в сказанном, никак не могла игнорировать факт того, что общаться с новым знакомым достаточно забавно. Оставшаяся часть завтрака прошла в полной тишине. Пока Мистэйк тихо хрустела тостами, делала себе чай с молоком и увлеченно сверлила дыру в стене, призрак, дабы не выделяться от неё, делал вид, что сидел за столом тоже, хотя на самом деле просто зависал в воздухе в паре миллиметров от стула и чуть откинулся назад. Есть такие люди, которые совершенно не имеют чувства такта и могут смотреть на вас совершенно в открытую, полностью игнорируя факт того, знакомы ли они с вами или нет, уютно ли вам с ними или нет. Это могут быть незнакомцы в маршрутке, назойливые соседи в лифте, на худой конец — художники, но простим им такую привычку, потому что их к таким действиям подгоняет поиск новых лиц и иногда домашнее задание по академическому. Алекс не относился ни к одному из этих типов, но все равно упорно скользил взглядом по женскому лицу рядом, вылизывая каждую черту и странно щурясь. — Что? — в конце концов гробовщица не выдержала и слегка раздражённо подняла глаза на парня. — Дай руку. — Что? — Дай. Руку. Что непонятного? — насмешливо отозвался Алекс, но на проницательном взгляде лишь фыркнул и внезапно принял смущенный вид, насколько это вообще было возможно для такого призрака как он. Брови его сошлись на переносице, а сам он поджал губы.— Пожалуйста. — Нет. — Да не укушу же я тебя в конце концов, — возмутился Алекс и быстро подался вперёд, резко хватая Алису за правую руку, которой она потянулась за бокалом с чаем. Он и правда не стал ничего делать, но с удивительной ловкостью переплел их пальцы и сжал чужую ладонь в своей. Девушке на секунду показалось, что её внутренности рывком встряхнули и вернули обратно, но расставили в неправильном порядке и теперь что-то из нужных деталек стремительно летело вниз. Розье сидел до удивительного спокойно и улыбался ей издевательски невозмутимо, кажется, не собираясь делать ничего плохого, но это спокойствие никак не передавалось Алисе. Рука у него была достаточно прохладная и сухая, не очень приятная на ощупь, но при соприкосновении с кожей кончики пальцев быстро согревались, как у обыкновенного живого человека. В прошлый раз у него ладони были более теплые, а сейчас оказались ледяными на кончиках, как это бывало у самой Алисы, когда та волновалась. Он тоже нервничал? Молчание затягивалось уже в который раз, и первой не выдержала гробовщица, которая попыталась высвободить ладонь. — Ну, не укусил. Доволен? Мне неприятно, когда ты так меня держишь, — протянула она спустя пару мгновений, но призрак лишь упрямо сжал её руку сильнее и быстро подался вперёд, проходя сквозь стол и подхватывая другую свободную ладонь точно таким же образом. — Я не касался людей полноценно уже 19 лет, позволь насладиться моментом, — послышался спокойный голос, заставивший её встрепенуться и замереть. Как и любой другой нормальный человек, Алиса потерялась. Она ожидала чего угодно, но явно не такого внезапного заявления, от прямолинейности которого стало неуютно. Бывают такие моменты, когда ты имеешь своё определенное представление о человеке, пусть и общаешься с ним совсем мало: о том, что он хороший, или плохой, или надоедливый, или какой угодно — но однажды этот человек совершает такие вещи, которые это представление разрушают. Обычно он делает это без предупреждения, непреднамеренно, но на душе после этого остаётся неприятный осадок того, словно тебя забросили в шкаф с чужими скелетами, а потом очень быстро вынули. Этого времени всегда недостаточно, ты видишь этот шкаф только мельком, но из-за этого у тебя появляется все больше вопросов, и вскоре ты уже сам добровольно возвращаешься к пахнущей краской двери, приоткрываешь её, и костлявые руки приветливо затягивают тебя к себе, в темноту. Мистэйк почувствовала, что и у неё на языке начинает вертеться совершенно неуместный вопрос, но она прикусила губу и не ответила ничего, однако и рук не убрала. Даже не поднимая глаз можно было почувствовать, как взгляд зелёных глаз напротив тяжелеет, а улыбка пропадает с юношеского лица. Алекс и сам понял, что ситуация развивается совершенно по-другому, хуже, чем хотелось бы, поэтому первым отпустил чужие ладошки и вернулся на своё место. — Что ж, на самом деле, я вообще не касался живых, кроме тебя, — он попытался исправиться, но при виде того, как гробовщица бледнеет, замялся и быстро добавил: — Я нерожденный ребенок. У матери случился выкидыш, поэтому полноценно я белый свет так и не увидел. Мы можем говорить на эту тему, мне сейчас без разницы по большей части. Это разрешение дало немного расслабиться, и брюнетка с заметными колебаниями подняла глаза на парня, сидящего рядом. Признаться честно, она с большим трудом осознавала происходящее. О призраках писали только в детских книгах, которые Алиса читала лет десять назад, но и они по странным причинам прекратили выпускаться и быстро исчезли. Тема потустороннего была также табуированной, да и в это никто не верил, Мистэйк не верила — до вчерашнего дня. Появление Алекса воспринималось двояко: где-то на задворках мозг вопил о том, что это неправильно, но вместе с этим ощущалась пугающая правильность происходящего. Моментами Розье подозрительно органично вписывался в её окружение, хоть и бесил, одаривал её странными фразами и вспышками раздражения, но вписывался, потому что резко менялся в поведении и такими же вспышками становился нормальным. Мысль о том, что теперь в её доме находится чудик, который теперь будет радовать её резкими сменами настроения, заставила поморщиться, но гробовщица все же устроилась в кресле поудобнее и поинтересовалась: — Если ты нерожденный, то почему ты в теле взрослого, а не ребенка? — Я ведь не единичный случай. Мир мертвых предусматривает это, поэтому такие, как я, попадают туда уже взрослыми, — отозвался Алекс таким тоном, словно это всё объясняло. — Мир мертвых? Ад? — Нет, мир мертвых. Там нет такого разделения, есть просто… другой мир с усопшими. — И ты там был? — Ты видишь меня в теле взрослого человека, странный вопрос, не находишь? — И зачем вернулся? Этот вопрос заставил призрака нахмуриться и проворчать что-то явно неприличное. Он проделал неопределенный жест рукой в воздухе. — Я бы и не вернулся. Кое-кто вернул меня обратно, и вот я уже как девятнадцать лет привязан к этому городу. Тут пришла очередь хмуриться уже Алисе. — И ты знаешь, почему? — Конечно. — Поче… — Это не должно волновать твою милую головку, Алиса, — с внезапной усмешкой прервал её Алекс, легким движением руки приставив к своему виску пальцы пистолетиком. — Или она переполнится и ты забудешь очень важные вещи. Уже забыла. Его зелёные глаза многозначительно сверкнули, а девушка лишь тихо фыркнула. Он очень хорошо дал понять, что лезть в эту тему не стоит, но от последнего замечания стала не по себе. По спине прошёлся холодок от такого взгляда, и, хотя Мистэйк пыталась убедить себя в обратном, эти слова её напугали. А ведь ей только показалось, что он нормальный — от этой мысли к горлу подкатил комок, но комментировать услышанное она не стала и поджала губы. Так проходило их достаточно странное знакомство: напряжённо, неловко и сопровождаемое постоянными паузами. Но не стоит пугаться, так происходит с большинством людей при общении с незнакомцами в первый раз. Алиса неутешительно подумала о том, что связалась с настоящим чудиком, в одночасье узнала о призраках, загробном мире, некромантах и прочем, поэтому чувствовала себя настолько неутешительно, что хотелось отмотать время назад. С другой стороны, это был прекрасный шанс разнообразить скучные будни, но не таким же образом. Выбора особого и не было. Юноша до сих пор сверлил её внимательным взглядом, словно ожидая вопроса, но вместо этого Мистэйк молча проделала то же самое и замерла. Переглядки продолжались с минуту, пока призрак не вздохнул сокрушенно: — Ты даже мертвого в гроб загонишь своим поведением, ну что за молчание такое? — Мне просто нравится то, как ты злишься, — натянуто хохотнула гробовщица и наконец расслабленно откинулась на спинку стула. — А есть другие некроманты? — Конечно есть, — с воодушевлением отозвался Алекс, явно довольный тем, что разговор продолжается. — И ведьмы есть, и оборотни есть, и вампиры. Нас таких много. — И…никто из простых людей не знает? — Конечно знает. Но это уже не твое дело, дорогуша. Тебе нужно меня оживить. — Да что ты…— девушка закатила глаза и попыталась сдержаться от резких выражений. — Ты даже не знаешь, когда я обрету «силу». Это заявление заставило призрака возмущенно приподнять брови, а затем быстро подняться и вылететь из кухни. «Ну наконец-то, » — не без лёгкого довольства собой подумала Мистэйк и с усмешкой сделала глоток уже остывшего чая. Но вопреки всей радости брюнет вернулся очень быстро, бесцеремонно схватил девушку за запястье и потянул вон из кухни. Спокойствие ей явно не светило, а сам Лекс так торопился, что гробовщица едва успела отворить дверь, чтобы не врезаться прямо в неё. Они быстро пробежали лестницу на второй этаж и устремились по длинному коридору, причем призрак даже не удосужился «бежать», а просто парил в воздухе. Здесь стены были выкрашены в кровавый бордовый цвет, в который нельзя было всматриваться слишком долго — при длительном контакте начинало казаться, что цвет, как какая-то кровь, начинает сползать вниз, во рту скапливалась слюна, и в воздухе как будто пахло металлом и солью. Большая часть пространства оказалась увешана картинами родственников, старых знакомых семьи или чего-то более абстрактного. Они были заключены в позолоченные, тяжёлые рамы, которые, вопреки всему, начинали уже стареть и постепенно разваливаться, а в доме уже некому было их чинить. Десятки людей с холодными, пронзительными глазами впивались с этих картин на вошедшего, поэтому мало кто здесь мог находиться, кроме семейства Мистэйк, конечно же. Пара преодолела этот коридор так быстро, что все уже знакомые черты этих людей смазались в одну, неуклюжую и уродливую, словно взвывшую им спину, после чего Алиса вновь едва успела открыть дверь, чтобы не врезаться в неё лицом. — Ну и почему мы в моей комнате? Мы спустились из нее буквально час назад, — не сдержала возмущенного выдоха девушка, пытаясь восстановить дыхание. Комната Алисы, как и все её апартаменты, оказалась достаточно темной, но таила в себе столько внезапных, а иногда и странных вещей, что невольно затягивала: чем больше посетитель всматривался, тем больше замечал деталей, которые придавали помещению странный шарм и привлекательность. Сам по себе дом являлся достаточно неуклюжим строением, поэтому комната являлась ещё и своеобразным чердаком, потолок шел не прямо, а через какое-то время уходил вниз, под углом, а окно с деревянными рамами имело и широкий подоконник с углублением, тоже выполненным из дерева. Стены здесь были выкрашены в сочный, малиновый цвет, который, казалось, можно было зачерпнуть ложкой, а мебель представляла собой огромные нагромождения, впрочем, достаточно уместные и совершенно не пугающие. В углу ютилась узенькая незаправленная кровать и первая тумбочка чуть сбоку, на которой лежали конспекты и очки в позолоченной оправе; всю стену напротив заполонили книжные шкафы, великанами протянувшиеся до самого потолка и неуклюже горбившиеся, становясь все меньше и меньше по мере того как опускалась линия потолка: на их полках прятались старые томы с мертвыми языками, учебники анатомии и русская классика. Вторая тумбочка робко ютилась между этими великанами и на ней стоял гипсовый бюст неизвестного молодого человека, впивающегося в смотрящего таким диким и надменным взглядом, что пробирало до костей, а рядом расположился старинный канделябр, уже засаленный, но до сих пор тускло и весело поблескивающий серебряными узорами сквозь грязь. Под низким потолком в середине комнаты были развешаны старенькие проекции военных самолётов, очень похожих на детские, но выполненные с поразительной детальностью — их когда-то коллекционировал Мистэйк-старший. Когда наступал закат и солнце все же пробивалось сквозь густой туман, то его лучи непременно проходили сквозь стёкла этой комнаты, натыкаясь на записи прямо на окне, сделанные второпях краской. Она, к слову, была аккуратно упакована в тюбики и сложена в старый, потрёпанный чемодан, который лежал на полу и приветливо раззевал свою пасть. Рядом стоял мольберт с неоконченной картиной, и его любовно обнимал скелет — результат того, как Алисе стало скучно и она решила сделать такой необычный натюрморт. Алекс быстро прошел к одной из стен, которая была частично заставлена шкафом, и указал на неё. — Отодвинь шкаф, — протянул он с невозмутимым видом. Это заставило девушку невольно скривиться и шумно выдохнуть. — Зачем? — мрачно поинтересовалась она, на что парень закатил глаза с таким видом, словно это было очевидно. Он в очередной раз указал на стену, но уже на более конкретный кусок. Это был какой-то рисунок, выглядывающий из-за шкафа, уже сильно побледневший и начавший выцветать. — И что это?.. — Я решил, что найду что-нибудь, что натолкнет нас на верный путь, поэтому быстро просмотрел дом ещё раз. Может, были какие-то тайные комнаты или нечто подобное, а я мог забыть об этом, но я нашел даже лучше. Мы говорили о семье, и я вспомнил, что… Увидишь, — отрезал призрак, за что был награждён недовольным взглядом. Алиса попыталась рассмотреть рисунок через небольшую щелочку между шкафом и стеной, но там её встретила лишь темнота. Кажется, она уже знала, что там. На уборку шкафа ушел где-то час. Он был слишком тяжёлым, заставленным книгами и другими вещами, поэтому сперва пришлось убрать их, а уже потом двигать его, но даже так девушка чуть не уронила его. Жутко мешал ковёр, который постоянно топорщился и который тоже пришлось задвигать, и в целом ситуация выходила комичной: Мистэйк упиралась ногами в деревянные доски, скользила по ним носками и громко ругалась, в то время как Алекс с насмешливым видом наблюдал за этим, повиснув у потолка вверх ногами. Один раз брюнетка даже упала и сильно приложилась локтем, настолько сильно, что пришлось бежать за бинтом, чтобы останавливать кровь, хлынувшую из рассеченной кожи. Однако шкаф все же был отодвинут, и вскоре пара молча рассматривала достаточно длинную роспись, состоявшую из мелких портретов людей и подписей к ним. — Это наше фамильное древо. Я уже и забыла, что оно было в этом месте, отец зачем-то заставил его во время перестановки. Случайно, наверное, — повернувшись к Алексу, протянула темноволосая и вопросительно вскинула брови. — Но если ты думаешь, что какой-то рисунок поможет мне обрести силу, у меня для тебя плохие новости. — Ой, какие мы язвы. Я знаю, что это такое, но никогда не всматривался и не изучал подробнее. Я решил ещё раз изучить его более детально — мало ли, может, мы могли бы с кем-то связаться, и нашел важную вещицу, — огрызнулся парень и быстро подлетел к выцветшим изображениям. Они были нарисованы прямо на штукатурке, которая местами треснула и теперь на некоторых лицах шли уродливые полосы, похожие на шрамы. Подписи, сделанные аккуратным, каллиграфическим почерком, тоже было сложно разобрать, но тонкие пальцы призрака устремились к одному из целых портретов сухой старухи, криво улыбающейся и держащей на руках лохматую кошку с дикими глазами. — Это тётя Одри. Видела её пару раз в детстве, но она такая старая, наверняка уже уехала в какой-нибудь пансион и там же умерла, — с усмешкой и без капли сожаления протянула Мистэйк, но парень лишь шикнул на неё. — Она в городе, я её видел. Тетя Одри, значит? Не знал, что вы родственники. — Вы знакомы? — Это не так важно сейчас. Нам нужно её найти. — Она тоже некромант, как и я? — в голосе Алисы проскользнуло явное недовольство от такой скрытности. — Лучше, — с весёлой усмешкой отозвался Алекс и лёгко повернулся к девушке лицом. — Она — ведьма.