Похоронное бюро "Страна чудес"

— Алиса Мистэйк, меня не было каких-то два месяца, и я искренне жду причину того, почему ты выглядишь так, словно тебя держали в чертовом подвале все это время. Почему ты мне не звонила, почему ты такая…бледная? Видеть Стэнли Брэйвхарта сквернословящим было тем ещё представлением, поэтому Алиса даже потерялась, когда встретила его на пороге похоронного бюро. Он крепко держал руль велосипеда и стоял полностью промокший до последней нитки под ливнем, который за этот час так и не утих. Очки были все в каплях, но даже сквозь них легко улавливался строгий, недовольный взгляд пронзительных голубых глаз. Юноша быстро зачесал волосы назад — терять ему уже было нечего, раз прическа и без того была испорчена — и поправил очки, тихо чихнув. Это заставило Алису оживиться и растянуть губы в беззаботной улыбке, после чего она тоже вышла под дождь, чтобы помочь затащить мокрый велосипед на порог. — Не говори глупостей, старина, я бледная всегда. Последние несколько месяцев были трудности на работе, поэтому я и такая, — пропыхтела девушка, пока они вдвоём поднимали железного «коня» по ступенькам, но Стэн лишь громко, показательно фыркнул. — Мне достаточно одного взгляда, чтобы понять, что что-то не так, дорогая. Я жду объяснений за чаем, — отозвался он, и, когда они наконец справились и установили велосипед на крыльце под навесом, цепкая женская рука быстро схватила друга и утащила внутрь бюро. В следующую секунду они уже стояли в обнимку, даже не закрыв входную дверь. Снаружи лило как из ведра, и Брэйвхарт что-то недовольно пробурчал о мокрой одежде, но Алису всё-таки аккуратно обнял. Он до сих пор привыкал к подобному, а вот гробовщица уже свободно обнимала его за плечи, чуть наклонившись. У них была незначительная разница в росте, и девушка оказалась выше него на пару сантиметров. — Давно не виделись, старина, — в конце концов пробормотала Мистэйк и отстранилась под сдержанную, но обрадованную улыбку со стороны друга. Он быстро поправил очки и отстранился первым, чтобы наконец закрыть раскрывшуюся нараспашку дверь и повернуться к подруге с таким лицом, что стало ясно, что её ожидает большой допрос. — На восточном побережье чудесно. Я прихватил с собой несколько книг для тебя, кое-что про архитектуру и историю самых первых захоронений. Тебе понравится, — начал Стэнли издалека и сделал глубокий вздох, явно намереваясь задать интересующий его вопрос, но Алиса его быстро перебила. — Архитектуру? Я бы хотела почитать. Недавно я как раз начала изучать значение растений в фольклоре. Ты слышал о таком растении как акант? Его листья располагаются на верхушках многих колонн, особенно тех, что исполнены в коринфском стиле. Легенды гласят, что после смерти девушки кормилица положила её вещи в корзину рядом с могилой. Вокруг корзины рос акант, который не мог пробиться насквозь и стал оплетать её со всех сторон, и однажды скульптор Каллимах заметил это расположение и вдохновился на создание орнамента колонны, — Мистэйк твердо решила увильнуть от расспросов об её состоянии, поэтому сейчас ловко заговаривала юношу, попутно утягивая его в сторону гостиной. Стэн хотел было что-то возразить, но её рассказы заставили его неохотно затихнуть и подчиниться. — Я слышал, листья плюща и лоза ассоциируются с бессмертием, — пробормотал он, на что девушка активно закивала. — Дионис носил корону из плюща, — с этими словами она остановилась на пороге и ловко стянула с Брэйвхарта очки в дождевых каплях. — Давай ты переоденешься, и мы продолжим на кухне? Я принесу сухую одежду. И Стэну вновь пришлось подчиниться, потому что было глупо сидеть в мокром и пытаться согреться. Гробовщица быстро удалилась на второй этаж и вернулась с аккуратно сложенной стопкой вещей, и уже через пять минут пара сидела на кухне. Юноша с удовлетворённым видом застёгивал на себе алую рубашку с короткими рукавами, пока сама Алиса быстро разливала по чашкам мелиссовый чай. Комната начала быстро заполняться теплом и приятным свежим ароматом. Брэйвхарт бесшумно отпил из своего бокала и смерил подругу внимательным взглядом, чуть щурясь из-за отсутствия очков. — Так что случилось? Ты не звонила целых три недели, а ещё эти слова про сверхъестественное. Умеешь же заинтриговать, — хмыкнул Стэнли. — Ну, я…— замялась девушка. Это был такой простой вопрос, который не должен был её задеть, но он все равно зацепился за тонкую ниточку в её душе, потянул, и губы Алисы предательски дрогнули. Она репетировала: проговорила краткое оправдание о большой загруженности на работе перед зеркалом, убедившись, что Алекса точно нет в комнате — но сейчас с ужасом поняла, что это нисколько не помогло. Мистэйк быстро опустила глаза и попыталась выдавить подобие улыбки, чтобы Стэнли ничего не заметил, однако тонкая нить неумолимо натягивалась и заставляла внутри все сжиматься. Друг и сам понял всё. Он быстро отставил чашку и встал со своего места, но это движение заставило гробовщицу резко мотнуть головой, выставляя руку вперёд, и сделать глубокий вздох. Комната начала стремительно смазываться от подступивших слёз, словно кто-то провел пальцами по свежей краске, но Алиса быстро моргнула пару раз. — Все хорошо. Просто было очень много работы, и я…просто было очень…я…просто… господи, Стэн, он уехал из города, — она старалась говорить ровно, но голос у неё быстро сошел до беспомощного, задушенного шёпота. Стэнли с потрясением наблюдала за тем, как подруга быстрым движением зачесывает упавшие на лицо волосы назад и отворачивается, сжимая зубы. К горлу подступил предательский комок, и девушка попыталась успокоить разыгравшиеся нервы, но вместо этого с губ сорвался задушенный всхлип. Она зажмурилась, чтобы убрать лишнюю влагу, и глаза открыть так и не смогла, ощущая, как из груди рвутся рыдания и их уже невозможно остановить. Мистэйк разрыдалась, как маленькая девочка, и позволила себе оказаться слабой, полностью отпустить все то, что копилось в ней все эти недели и жгло под ребрами. В ту же секунду Алиса почувствовала, как её обняли — Стэн быстро оказался рядом, и она уткнулась ему куда-то в грудь и наконец позволила себе расплакаться. Несколько недель выливались на ткань алой рубашки, и девушка говорила, много и бессвязно говорила о том, что Майкл уехал, что он ничего не сказал и не написал ей, что она не понимает и винит себя и что они хотели уехать вместе. Дышать было сложно, и Мистэйк долго не могла успокоиться и тихо, сдавленно плакала, явно стараясь вновь подавить все в себе и быстрее успокоиться, но это делало только хуже. Ей хотелось кричать — и она закричала, надломленно и слабо, ощущая, как отчаяние вибрирует в лёгких и поднимается выше, заставляя все внутри дрожать. Её крик разнёсся по всему дому: от подвала до чердака — и затерялся где-то на улице в шуме дождя, растворяясь в темном небе. Юноша крепче обнял её, ощущая, как и у него руки начинают подрагивать. — Я такая слабачка, Стэн, — всхлипнула она, цепляясь за мягкую ткань рубашки, а друг лишь поджал губы, поглаживая её по спине. Следующие слова заставили его напрячься и предательски замереть: — Мне очень их не хватает. Их всех. И тогда он, кажется, понял всё. Понял, что эти слезы были вызваны не только уходом Ласта, но и тем, что происходило последние полгода, а исчезновение Майкла стало последней каплей. Алиса так и не смогла справиться со смертью родителей, и это съедало её изнутри, заставляло бессмысленно прожигать все дни своей жизни, и ничто помочь не могло. Стэнли всегда думал, что ей удалось перебороть эту апатию: спустя несколько месяцев девушка и правда начала приходить в себя, вернулась к работе, учебе, но даже Брэйвхарт подметил, что она взвалила на себя очень много. Тогда он подумал, что это было сделано для того, чтобы отвлечься, чтобы стало лучше, но её состояние только ухудшилось. Сейчас подруга беспомощно содрогалась в его объятиях от боли, причиненной ей за все это время, и её руки сжимали его рубашку едва ли не до треска ткани, болезненно цепляясь за нее, как за якорь. — Ты не слабачка, — тихо шепнул он и мягко отстранился, но только для того, чтобы опуститься на корточки и подцепить её дрожащие руки. Алиса сначала даже запротестовала, подумав, что он хочет уйти, но потом затихла, сжимая зубы и пытаясь подавить рыдания. Слезы беспорядочно стекали по щекам, подбородку и оставляли влажные круги на платье. — То, что ты чувствуешь сейчас — нормально. Многое произошло за последние полгода, и ты можешь позволить себе эту слабость. Ты человек, Алиса, а не машина, — на последних словах Стэн чуть наклонил голову в бок и аккуратно погладил бледное запястье большим пальцем, заглядывая в карие глаза, — Я не знаю, что произошло с Майклом, но я здесь, рядом. Все будет хорошо. Алиса лишь сделала шумный вздох, и её плечи вновь задрожали от рыданий. Мысли сейчас путались, а слова Стэна задели все самое болезненное, что могло скрываться в душе. Она и правда чувствовала себя очень слабой сейчас, не способной наконец собраться и взять жизнь в свои руки.На неё свалилось столько боли — так много, на что её тело точно не было рассчитано. Справляться со скорбью не учили ни в школе, ни во всех прочитанных ею когда-либо книгах. А ещё Мистэйк чувствовала себя огромной эгоисткой за то, что плакала сейчас перед другом и не могла успокоиться. Ей было тяжело от того, что Стэн видел это всё, потому что даже после похорон она плакала в одиночестве и не позволила к себе приблизиться. Ей казалось, что она не имеет права вываливать проблемы на свою новую семью, портить им жизнь своими волнениями, поэтому сейчас эти мысли заставляли беспомощно задыхаться и размазывать слезы по щекам. И Стэн, и Майкл часто говорили ей, что в этом нет ничего такого, даже просили делиться тем, что она чувствует сейчас, но было слишком сложно и слишком стыдно. Привычка копить все в себе и доводить ситуацию до полной потери контроля сильно мешала и отравляла жизнь, и, хоть постепенно девушка начинала учиться делать противоположное, ей все равно было очень сложно пересилить себя. Спустя полчаса Алису заставили сходить умыться, и, когда она вернулась, Стэнли вновь разливал подогретый чай по бокалам. Он смерил подругу внимательным взглядом поверх очков и удовлетворенно кивнул, похлопав по стулу рядом со своим и явно ожидая более развернутых объяснений. Девушка замялась, но быстро села рядом и придвинула к себе свою чашку. — Майкл уехал из города. Я не знаю, навсегда или нет, но дома у него никого, на звонки не отвечает, — медленно, чуть растягивая слова, выдала она и замолчала, кинув взгляд на Стэна. Тот лишь кивнул, чтобы та продолжала, и сделал маленький глоток. — Он ничего мне не сказал, и я не понимаю, что произошло. Это случилось две или три недели назад, поэтому я и не звонила. — Это не похоже на Майкла, — осторожно подметил юноша под согласный усталый кивок со стороны гробовщицы. — Не знаю, что тут произошло без меня за эти два месяца, но со мной он мыслями о чём-то подобном не делился до этого. Максимум — хотел рассказать отцу о вас, и мы вместе думали, как это сделать. Может, что-то случилось? — Очевидно, что что-то случилось, — выдохнула Мистэйк и откинулась на спинку стула, зачесывая короткие волосы назад. — Но я не понимаю, что именно. Мы не можем даже найти его, потому что никто не знает, куда поехала его семья. Я боюсь, что произошло что-то между ним и его отцом. На последних словах женский голос дрогнул, и Алиса поджала губы. Между ними повисла напряжённая тишина, которую никто не спешил прерывать. Стэнли о чём-то сосредоточенно думал, тоже откинувшись на спинку своего стула, но внезапно звонко щёлкнул пальцами. — Я знаю его кузена, который живёт в одном городке на Восточном Побережье. Мы познакомились, когда я был там проездом, Майкл сам мне посоветовал встретиться с ним, чтобы он помог мне освоиться и показал окрестности. Я могу позвонить ему и узнать, может, они поехали к нему. Эти слова заставили гробовщицу заметно приободриться, но она тут же покачала головой. — Они могли никому и не говорить из своих родственников. Мы не можем знать наверняка, куда они направились. — Вот именно, моя дорогая — мы не можем знать наверняка и упускать такой шанс. Если не получится с ним, будем искать ещё варианты, — с этими словами юноша слабо улыбнулся и отсалютовал ей чашкой. — Ты сама говорила мне, что не бывает безвыходных ситуаций, старина. Carpe diem. После этих слов Алиса почувствовала, что облегчение обволакивает её приятной волной. Позвать Брэйвхарта было самым верным решений из последних ею принятых, и его поддержка оказалась очень кстати. Она вновь подняла на него глаза и встретилась с успокаивающей улыбкой, отчего и сама почувствовала, как уголки губ невольно тянутся вверх. Девушка была готова расплакаться ещё раз, уже оттого, как же она была рада видеть друга, но вместо этого сделала глубокий вздох и опять отпила из своего бокала. — Так что ты говорила про сверхъестественное? Это было очень внезапно, не думал, что ты всерьез заинтересуешься таким, — наконец произнес Стэнли, заставив Алису встрепенуться. Она вдруг с ужасом осознала, что приход Брэйвхарта заставил её полностью забыть о присутствии Алекса, который сейчас наверняка ждал их где-то в доме. Мог ли он видеть эту истерику? Девушка нехотя признала, что не хотела бы, чтобы он застал её плачущей, и едва заметно поморщилась от переспективы дальнейших поддразниваний со стороны призрака. — Я и сама не знала, что заинтересуюсь этим, тут произошло с точностью да наоборот, — пробубнила она и повысила голос, — Алекс, мы закончили, подойди сюда, пожалуйста. Стэн удивленно приподнял брови на звуке нового имени, и первые несколько секунд ничего не происходило. Алиса невольно затаила дыхание, молясь, чтобы призрак появился нормально и не выкинул никакой шутки, как в их первую встречу. К её облегчению, он спокойно прошел через открытую дверь, прямо как самый обыкновенный человек, вызвав тихий выдох с её стороны. — Долго вы тут ворковали, — сварливо заметил он и махнул рукой потерявшемуся Стэну. Вид у него был слегка растрёпанный, и челка спадала на глаза, прикрывая левый. Брэйвхарт при виде незнакомого лица вскочил со стула и тут же протянул Розье руку, наградив его сдержанным кивком. — Алиса не говорила, что у нее появились новые друзья за время моего отсутствия. Стэнли Брэйвхарт, рад знакомству. — Алекс…андр Розье, взаимно, — хмыкнул призрак и тоже протянул ладонь для рукопожатия. Их пальцам так и не было суждено соприкоснуться, так как рука Алекса прошла сквозь протянутую руку Стэна, а сам он легко рассмеялся и блеснул зелёными глазами. — Это не сработает с призраком, старина, ты уж прости. Мистэйк с молчаливым потрясением наблюдала за таким знакомством. Она не знала, как отреагирует Стэнли, и сейчас это волновало больше всего. Друга было сложно впечатлить, реагировал он чаще всего спокойно, но сейчас Алиса не могла сказать точно, чего она ожидала. Взгляд против воли скользнул по лицу призрака, и Мистэйк нахмурилась, пытаясь понять, видел ли он её истерику или нет. Алекс быстро поднял глаза на неё, но остался стоять на месте с такой же неопределенной улыбкой и лишь чуть прищурился, выразительно поднимая брови. Это заставило Алису быстро сосредоточить всё свое внимание на поражённом Стэнли, который первые несколько секунд стоял неподвижно и рассматривал собственную руку. — Удивительно…— в конце концов выдохнул он, чем спровоцировал облегченный вздох и со стороны гробовщицы. Стэн быстро протянул руку и вновь прошел ей сквозь грудную клетку Алекса под его довольную усмешку, а голубые глаза восхищённо заискрились. — Я столько читал об этом, но никогда не думал, что это возможно. — Однако я здесь, — призрак развел руками и неспешно отошёл от юноши, который вновь порывался коснуться его. — Даже не знаю, мне радоваться или рыдать от такой новости, — передразнила улыбку Розье Алиса, на что тот состроил оскорблённое выражение лица, но тут же тихо рассмеялся. Было видно, что он хотел бросить какую-то остроту в её сторону, но передумал и вместо этого мягко обогнул девушку и зарылся в её короткие волосы. Та что-то недовольно промычала и попыталась отстраниться, но Алекс не позволил. Стэн все это время наблюдал за парой и даже не скрывал возбужденной, широкой улыбки. Алиса знала эту улыбку. Такими улыбались учёные, когда им удавалось совершить открытие, писатели, когда к ним приходило вдохновение, и Стэнли Брэйвхарт, когда появлялись возможности узнать что-то новое. Он обожал учиться, впитывал информацию, как губка, но при этом его увлечение никогда не перерастало в манию. Юноша умел держать строгую планку и никогда не увлекался до безумия, поэтому был прекрасным собеседником. — Так значит… Вы призрак умершего человека? Сколько вам лет? Почему вы можете касаться Алисы, а меня — нет? Вы помните свою прошлую жизнь до смерти? — Стэн был в полном восторге. Он не подходил больше, но руками вытворял невероятные жестикуляции — было видно, что юноша нервничает. — Я знал, что ты любознательный, но не ожидал, что настолько, — отозвался Розье и устроил подбородок на макушке у девушки. — Я призрак нерожденного ребенка. Моему нынешнему телу сейчас около двадцати. Я не знаю. Прошлой жизни просто не было. — Я думала тебе восемнадцать, — подала голос гробовщица и аккуратно приподняла голову. — Нет, технически я постарше тебя буду, — с самодовольной ухмылкой отозвался Алекс и чуть отстранился, заглядывая ей в глаза. Та лишь пожала плечами и вновь перевела взгляд на Стэна. — Нерожденного ребенка? Но Вы в теле взрослого, как это возможно? Да и можно ли вашу оболочку назвать телом? — Брэйвхарт редко был в таком взбудораженном состоянии, но даже так не забывал обращаться к новым знакомым на «Вы». Это не укрылось от Алисы, и она позволила себе лёгкую улыбку украдкой, пока сам призрак шумно выдохнул. — Думаю, мы могли бы обсудить всё за чашкой чая. Чай будешь ты, у меня, к сожалению, такой возможности нет. Начнем с того, что ты прав, и это скорее просто оболочка, но все же… Спустя час Стэнли только и смог в неверии откинуться на спинку кресла и зарыться рукой в слегка взлохмаченные волосы, чтобы унять трепет, который сейчас заставлял сердце биться чаще. То, чем с ним поделился Розье, было просто поразительным, и юноша опять кинул пораженный взгляд на свою подругу. Было так странно осознавать, что и Алиса все это время принадлежала к миру сверхъестественного, несмотря на печать, а он, хоть и изучал эту тему, не смог подметить то, что было расположено у него прямо под носом. Это вызывало в нем приятное чувство эйфории от осознания чего-то нового, неизведанного для него и необычного. В отличие от Мистэйк, Брэйвхарт не испугался новости о существовании чего-то потустороннего, а принял её с азартом ученого, готового приступить к исследованию. — Что ж, идея с ритуалом звучит неплохо, — юноша задумчиво кивнул. — Выходит, ты хочешь попробовать и правда оживить Алекса? Но для этого нужны хоть какие-то знания, а их нет. — По словам Алекса, в доме есть гримуар, которым пользовались мои родители. Я попробую отыскать его у них в кабинете. Если не получится, придется обратиться к тётушке Одри, — отозвалась девушка и подперла щёку рукой. Вся эта идея казалась абсурдной, но будоражила воображение и отзывалась дрожью где-то в груди — словно эмоции Стэна передавались ей по воздуху. — Можем приступить прямо сейчас. Эти слова заставили Брэйвхарта улыбнуться и смерить подругу хитрым взглядом поверх очков. Стэн знал, что и она не обделена любознательностью и чувствует то же, что и он сам, и это только прибавляло удовольствия всему процессу. То была его самая любимая черта в её характере: постоянная тяга к изучению жизни, природы и самой себя. Временами Алиса пропадала на несколько дней лишь для того, чтобы обдумать что-то или чтобы ей никто не мешал в учебе, и она отдавалась этому со всей душой, прямо как он сам. Чувство того, что девушка испытывает ту же радость, трепет, волнение отзывалось приятным теплом где-то в груди. Однако взгляд зацепился за бледное лицо, уставшие глаза и скулы, которые сейчас прослеживались особенно четко, и Стэнли поднял ладони в примирительном жесте. — Мы приступим к этому завтра. Найдем книгу, посмотрим, что в ней написано, а потом будем выстраивать четкий план действий. — А пока нам следует отдохнуть. Всем, — Алекс тут же подхватил инициативу и кинул на девушку многозначительный взгляд. Та послушно кивнула с явной неохотой, чем вызвала у друга ряд вопросов. Ему уже целый час приходилось наблюдать за тем, как она и его новый знакомый как-то подшучивают друг над другом, поддразнивают, иногда даже в шутку переругиваются, но не доходят до реальной ссоры. Он не мог не отметить той позиции «сильного», которую Алекс занимал при общении: призрак вел себя очень развязно, постоянно вис на гробовщице и позволял себе такие шутки, которые сам Стэн не мог выразить вслух. Так казалось с первого взгляда, но под конец юноша все же заметил, насколько это было обманчиво. Алекс мог вести себя так лишь потому, что Алиса позволяла это, и между ними как будто было напряжение. Девушка отвечала очень спокойно, объятия игнорировала, но при разговоре с призраком смотрела очень внимательно, даже с лёгким азартом. Алекс, наоборот, постоянно кидал на неё взгляды, смотрел открыто и растягивал губы в усмешке. Складывалось ощущение, что они в чём-то соревнуются, бросают друг другу вызов, но ради чего — Брэйвхарт так и не смог понять. Было заметно, что подруга находится в очень болезненном состоянии, но призрак умудрялся даже так заставлять её выйти из него и участвовать в разговоре. — Так сколько вы знакомы? — поинтересовался он, на что девушка пожала плечами. — Месяц или чуть больше. — Всю жизнь, — отозвался Алекс, не сводя с неё внимательного взгляда. От Стэна не укрылось то, как у Алисы взволнованно дрогнули плечи, но спустя секунду она расплылась в едкой улыбке. — Плохая у тебя была жизнь. — О, я не жалуюсь, дорогая. Гробовщица ничего не ответила, но её карие глаза проницательно блеснули, и она не сразу спрятала глаза. В глубине души ей было стыдно за такое поведение призрака перед Стэном, но Алиса даже не могла грамотно объяснить, почему. Алекс просто вел себя слишком самоуверенно, слишком нагло, слишком…как обычно, и если наедине это было нормой, то сейчас Алиса чувствовала, как это выводит её из равновесия. Она тихо цокнула языком и наконец отвернулась под довольный смешок, от которого в груди все сжалось. Хотелось думать, что это раздражение, а не то удовольствие и спокойствие, которое растекалось по телу приятной волной после короткого обмена колкостями. Стэн ушел спустя два часа, заранее расспросив Алекса о других тонкостях потустороннего мира, которые для него самого были недоступны. Мистэйк готова была поклясться, что кончики ушей у него окрасились в алый, когда призрак завел разговор об изучении юношей оккультизма в подвале, но сам Розье даже не смутился и выглядел, как довольный кот. Видимо ему приносило удовольствие смущать всех, кто находился в его окружении — с этой мыслью Алиса тихо хмыкнула и закрыла дверь. Алекс был где-то на кухне, но она не пошла туда сразу, на какой-то момент замерев в коридоре и впиваясь взглядом в старое дерево двери. После ухода Стэнли в доме вновь стало непривычно тихо: девушке даже показалось, что она слышит, как где-то со второго этажа доносится тихий ход старинных часов. Он эхом отразился в черепной коробке, и тело начала окутывать беспричинная тоска, заставившая прижаться лбом к прохладной поверхности дерева и тихо выдохнуть. От того, как воспоминания о произошедшем навалились снова, постепенно веселье сошло на «нет», а сама Алиса только и смогла поджать губы и прикрыть глаза. Это было сложно — бороться с таким состоянием, которое очень стремительно возвращалось и отзывалось неприятным тянущим ощущением в груди и полной пустотой в мыслях. Мистэйк не хотелось возвращаться в тишину, потому что она начинала давить, и даже Алекс в последнее время не мог ничего с этим поделать — или не знал, как. Ему оставалось только пытаться исправить всё, но это не всегда выходило хорошо. Сердцебиение начало ускоряться, и девушка даже зажмурилась на пару секунду, поэтому от внезапного прикосновения к плечу едва не вскрикнула и дернулась всем телом. Алекс, приблизившийся к ней со спины, лишь удивлённо приподнял брови. — Ты в порядке? — непривычно тихо поинтересовался он, и Мистэйк почувствовала, что к горлу подкатывает комок. Истерика, случившаяся со Стэном, грозилась повториться, но брюнетка лишь сделала глубокий вздох и молча кивнула. Внимательный взгляд, которым её наградил призрак, дал прекрасно понять — он ей не поверил. Вместо того, чтобы уйти или хотя бы позволить уйти ей, юноша спрятал руки в карманы штанов и задумчиво склонился над ней. Наверное, Алисе показалось, что он замялся и даже чуть смутился, и тишина между ними начала затягиваться. Девушка почувствовала, что это только сильнее заставляет её нервничать, а Алекс так ничего и не говорил: он приоткрыл губы, но быстро закрыл их и расправил плечи, впиваясь в неё взглядом сверху-вниз. Мистэйк так и не смогла ответить тем же, чувствуя, как сердце начинает глухо стучать о грудную клетку. Она боялась новых вопросов, но вместо этого Алекс наконец заговорил и зачесал кудрявые волосы назад. — Ты уже должна знать, что самую сильную боль нам причиняют только дорогие для нас люди, — при виде того, как гробовщица беспомощно сжимается и прячет глаза, призрак тихо выдохнул и чуть наклонился к ней. — Может, я был не прав, говоря, что между вами ничего особенного не было. Но я не отказываюсь от своих слов до конца. Ты не можешь просто замкнуться в себе, ничего не есть и просто прожигать день за днём. Ты должна найти в себе силы и перебороть это. Тебе больно, но это не повод просто взять и прекращать всё. Алекс сделал паузу, когда заметил, что девушка напряглась и сделала шаг в сторону, чтобы уйти. Он быстро опустил ладони на её плечи, заставляя остаться на месте, и тогда уже Алиса была вынуждена поднять голову и встретиться с ним глазами. — Пусти, пожалуйста. Я не хочу говорить об этом сейчас, — только и смогла выдавить она, но тот так и остался на месте, вжимая её плечи в стену. Гробовщица даже не стала сопротивляться и продолжила стоять, упираясь затылком в прохладную поверхность дерева. — А я не хочу видеть тебя в этом состоянии. Ты расплакалась от простого вопроса, а это уже о чем-то говорит. Я хочу помочь, но не знаю как. Я пытаюсь вывести тебя на разговор — ты говоришь, что все хорошо, с тобой пытается говорить Стэнли — ты плачешь. Это ненормально, с этим нужно что-то сделать, просто скажи, что нужно, — Алекс все говорил и говорил, и Алиса почувствовала, как в груди у неё начинает что-то колоть. Её пронзила такая внезапная злость, что руки невольно задрожали, а сама девушка вся встрепенулась. — Да почему тебе вообще есть какое-то дело до меня? Мы знакомы всего пару месяцев, а ты ведёшь себя так, словно мы друзья детства или ещё хуже, — её начинало слегка потряхивать от напряжения, и внутри все дрожало. От этого стало только хуже, потому что тело уже не выдерживало, словно его насильно заставляли реагировать и испытывать те эмоции, от которого оно уже устало. — Но я и знаю тебя всю жизнь, Алиса. Я знаю о тебе всё, я могу тебя касаться. Мы связаны, и это глупо отрицать, — призрак, кажется, начинал терять самообладание, и тонкие пальцы на плечах сжались сильнее, заставляя сморщиться. Он так открыто впивался в неё взглядом, что создавалось ощущение того, что ему хочется найти что-то на глубине её карих глаз, перевернуть внутри все вверх дном, и от этого Алисе стало дурно. Дыхание начало сбиваться, и она взволнованно сжала руки в кулаки, приподнимаясь на носочках, чтобы быть немного выше. — Я не просила об этой связи. Не просила, — Мистэйк понизила голос и прищурилась. Голова кружилась, и было сложно сосредоточиться, но она все же медленно, размеренно протянула: — Я знаю тебя слишком мало. Прости, что не оправдываю твоих ожиданий, но я не могу просто взять и принять тебя с распростёртыми объятиями. Мне нужно время, я не стану выливать такие проблемы на такого человека, как ты. Не хочу. Ты мне ничем не поможешь. Пожалуйста, пусти. Алиса с отстраненным лицом наблюдала за тем, как Розье мрачнеет и ослабляет хватку. Это был первый раз, когда он не стал переводить тему или прятать свои эмоции, и ей удалось увидеть, что слова правда задели его. Это было не то оскорбленное чувство после их ссоры о родителях, но что-то более глубокое, заставившее тут же пожалеть. Призрак мягко отпустил женские плечи и попытался улыбнуться, но так и не смог. Что-то потухло в его взгляде — тот огонек, который обычно придавал ему азарта. На секунду ей даже показалось, что Алекс не просто обиделся, но и разозлился. Он продолжал склоняться над ней, и его ладони сжались в кулаки, а все тело напряглось. Алиса никогда не чувствовала этого, но сейчас её и правда не отпускало ощущение того, что сейчас ей вцепятся в волосы или дадут хлесткую пощечину, отчего она и сама невольно затаила дыхание, однако взгляда не отвела. Призрак стоял неподвижно и только сильнее склонился, чтобы сократить расстояние между ними. Он выглядел таким…разочарованным, что чувство вины начало расти с каждой секундой. Девушка могла легко проследить за тем, как у него напряжена челюсть, делая скулы ещё чётче, и постепенно что-то пронзительное в его зелёных глазах начало пропадать. Кажется, Алекс хотел сказать что-то ещё: невысказанная тирада так и застыла в его взгляде — и гробовщица это видела, но не могла понять, что именно в ней было. — Я тебя понял. Я готов подождать ещё, если потребуется. С этими словами он легко взлохматил собственные волосы и сделал шаг назад, чтобы уйти. Это позволило выдохнуть с облегчением — она невольно затаила дыхание, ожидая чего-то — но внезапно Алекс быстро развернулся и склонился к её уху. — Я видел, как ты смотрела на меня, когда я вошёл. Не нужно стыдиться собственных слёз и слабости. Я не стану корить тебя за это, но… Меня задевает, что ты боишься меня. Не одной тебе бывает больно, — тихо шепнул он и быстро исчез на кухне, оставляя гробовщицу стоять в ступоре. Это были тихие, надрывистые слова, которые, кажется, дались ему непросто, и голос у него дрогнул, а вместе с ним вздрогнула и Алиса. Этот шепот мягко проникал в сознание, отпечатываясь на подкорке и растекаясь по всему существу, словно масло. Весь последующий день Алекс к ней не подходил. Он вообще не появлялся, и девушка бы покривила душой, если бы не сказала, что это её испугало. Только то, что со второго этажа раздалось кошачье шипение, позволило убедиться в том, что призрак ещё в доме и опять воюет с её любимицей где-то на чердаке. Стэнли, пришедший вечером, когда Мистэйк закончила с работой, заметил, что что-то изменилось между этими двумя, но тактично не стал об этом спрашивать. Алекс встретил его на удивление спокойно и даже протянул ладонь для рукопожатия с той привычной для него дразнящей усмешкой, словно ничего и не произошло. Алиса тоже была явно рада приходу друга, но тот против воли подметил, что между Мистэйк и Розье шуток да и вообще разговоров поубавилось. Что-то все же произошло, и это было глупо отрицать. Призрак весь день провёл в комнате девушки, пока та возилась с очередным трупом в подвале. Здесь все было пропитано ей, и он, будучи все ещё обиженным, уходить не собирался и наоборот с непривычным упрямством впитывал в себя эту атмосферу. Хоть Алекс и был с ней на протяжении всей жизни, ему всегда казалось, что этого недостаточно. Для него были знакомы все ее истории детства, все привычки, но характер до сих пор казался той самой тайной, которую не удалось раскрыть за эти годы. Это тянуло его, и он с любопытством ребенка пытался узнать всё, поэтому, получив такой отказ, оказался оскорблен до глубины души. Его опять охватила волна горячей злости от воспоминания того, как Мистэйк плакала в объятиях Брэйвхарта, и это заставило беспомощно сжать кулаки. Ему всегда было до дрожи интересно каково это: быть на месте её родных — и его брала невольная зависть при виде того, как с ними она общалась так легко и свободно. Алексу тоже хотелось, чтобы его обнимали по собственному желанию, а не просьбе. Алексу тоже хотелось, чтобы ему тихо шептали на ухо, что все будет хорошо. Алекс был готов получить тысячу побоев от своего отца, чтобы после ему обрабатывали раны отвратительной перекисью, чтобы он чувствовал жгучую боль и чтобы ему была адресована успокаивающая улыбка. Алексу до крика, до воя хотелось быть живым и чувствовать то, что чувствовали другие, а человек, который был единственной ниточкой с миром живых, его отвергал. Он бы с радость на неё накричал. Розье кричал бы часами до хрипа о том, что ему хочется хотя бы частичку того тепла, которое Алиса отдавала родителям, Стэну, Майклу, лишь бы она это услышала. Он бы без зазрения совести сказал Мистэйк, что она не мыслит ни в чем, что всё лежит на поверхности, но меньше всего ему хотелось опять доводить её до истерики. Память угодливо подбросило несколько отчётливых картинок с плачущей девушкой: у неё дрожали плечи, и при нем она всегда закрывала лицо. Это был такой простой жест, который не должен был значить что-либо, но вместо этого очень хорошо высказывал все отношение Мистэйк к призраку. Она боялась довериться ему. Даже после его слов о защите, даже после его извинений, попытки успокоить Алиса не могла смотреть на него так же мягко, как на Стэна, взгляд у неё никогда не оттаивал и не теплел. В прошлый раз когда Розье позволил себе сорваться, Алиса закрылась от него на целых три недели, поэтому следовало быть осторожнее, следовало ждать, но его терпения сейчас вряд ли хватило бы. Именно поэтому при виде Брэйвхарта Алекс едва сдержался от едкого комментария. Вчера он ещё мог стерпеть его присутствие, а вот сегодня после ссоры это давалось сложнее. Пришлось сделать глубокий вдох и выдох носом, чтобы сохранить лицо, и взгляд опять предательски потянулся к Алисе. Они сидели в кабинете покойного Мистэра Мистейка и пытались найти тот самый гримуар. Здесь пахло пылью и чаем, шторы были полупрозрачными, из-за чего комната свободно заполнялась солнечным светом и дарила ощущение тепла. Как и в комнате Алисы, этот кабинет был заполнен книгами: вдоль трех из четырех стен тянулись высокие шкафы до потолка, забитые доверху массивными томами классической литературы, медицины и искусства. Каждая книга была заключена в строгую однотонную обложку, из-за чего быстро стало ясно, что найти что-то конкретное без хозяина будет сложно. Всё собрание было четко структурировано и разобрано по буквам, но Алиса понятия не имела, какую именно необходимо смотреть, чтобы найти гримуар. Она прошла к окну и открыла его, чтобы выпустить в комнату свежий воздух, а шторы раздвинула. Те быстро взметнулись вверх под лёгким порывом ветерка, но девушка не стала их подвязывать и оставила в таком состоянии. У окна ютился крепкий дубовый стол и мягкое кресло, в котором обычно проводил свободное время старший Мистэйк. Раньше здесь были разбросаны бумаги, документы, но его дочь все убрала, и теперь столешница сияла чистотой. Рядом с небольшой лампой были аккуратно расставлены фигурки скелетов разных животных — это было хобби отца Алисы, равно как и те проекции самолётов в её комнате. На краю столешницы пылился сборник рассказов Эдгара Аллана По с цветастой закладкой. Джек так и не успел его дочитать перед своей смертью, а Алиса не решилась убрать книгу к остальным и оставила её на столе. Лишь иногда она приходила сюда вечером, включала лампу, наполнявшую комнату зеленоватым светом, и перечитывала эти рассказы, но никогда не заходила дальше закладки, словно что-то ей мешало. — Так как он выглядит? — поинтересовался Стэнли, устроившись перед одним из шкафов. — Алая кожаная обложка, кажется. Похожа на классику, поэтому придётся повозиться, — отозвался Алекс, наблюдая за тем, как девушка берет стул и ставит его напротив другого шкафа. Она была одета в лёгкое белое платье, которое открывало плечи, и против воли призрак остановился на ровном шраме на бледной коже левого плеча. Он очень хорошо помнил, как так вышло, что эта отметина преследовала гробовщицу до сих пор. Это был след от кошачьих когтей Бастет. Мистэйк с самого детства любила животных, поэтому появление новой кошки в доме заметно её приободрило после долгой тоски по Снежинке. Алиса была очень привязчива к тем, кто проявлял к ней должное внимание, поэтому долго не могла смириться со смертью котенка, но после все же попыталась найти общий язык с Баст. Та очень долго не шла на контакт, поэтому во время одного из объятий со всей силы вцепилась в детское плечо, провоцируя крик и много крови. На удивление, после этого случая девочки смогли найти общий язык, и теперь Алиса и по сей день не расставалась с кошкой, игнорируя слова призрака о природе её происхождения. В тот же вечер, когда плечо было обработано, маленькая Мистэйк спала вместе с кошкой в одной постели, и та пришла сама по доброй воле, явно пытаясь загладить вину. Это воспоминание заставило Алекса тихо хмыкнуть и чуть прищуриться. Он на секунду задумался о том, что все же это было поразительно: то, как из ребёнка, который боялся смерти, Мистэйк превратилась в человека, который мог стерпеть всё, стиснув зубы, и продолжать своё нелегкое дело. Это было чувство лёгкой гордости за неё, которое отозвалось приятным теплом где-то в груди, и призрак ещё раз прошёлся взглядом по её маленькой фигуре. Было замечательно осознавать, что девушка была уже такой взрослой и не боялась прятать отметины от ветряной оспы, оставшиеся на лбу, как это было в детстве, что у нее получилось пересилить себя и принять факт того, что смерть неотвратима. Со стороны окна подул лёгкий ветерок, всколыхнувший подол платья и свободные рукава девушки, но та даже не обратила внимания, а призрак так и продолжил сверлить взглядом её открытое плечо. С такого расстояния шрам едва виднелся, но Алекс точно знал: он там есть, и если протянуть руку при разговоре и сжать предплечье, то можно почувствовать шероховатость и выпуклые прерывающиеся полосы под сухими пальцами. Именно это он почувствовал вчера, когда они ссорились в коридоре. Лёгкий аромат цветочных духов и мелиссы нежно окутал его, заставляя сделать глубокий вздох, и призрак невольно поднял глаза с бледного плеча на лицо девушки. Она стояла к нему полубоком и увлеченно пролистывала одну из книг, а лучи теплого, весеннего солнечного света скользили по лицу, шее и непослушным кудрям. Алиса никогда не сопротивлялась, когда юноша растрепывал ее волосы, да и вообще вела себя довольно равнодушно к его прикосновениям, и ему вновь стало интересно, каково это: быть обнятым добровольно и стоять, нежась под тёплыми лучами солнца и чувствуя, как женские пальцы зарываются в его кудри в ответ. Задумавшись, Розье не заметил того, как за ним наблюдают. Стэн заметил его взгляд совершенно случайно, и это заставило его предательски растеряться от того, что он увидел. Он видел то, как Алекс смотрел на его подругу, и это сбило его с толку. На секунду появилось ощущение того, что Брэйвхарт случайно увидел то, чего не должен был видеть, и оно только усилилось, когда призрак перевёл взгляд на него. Видимо Стэн ошибался, когда ещё вчера подумал, что Алекс ведёт себя так развязно до тех пор, пока Алиса ему позволяет. Оказавшись пойманным, юноша не спрятал глаза и даже не смутился, спокойным взглядом впиваясь в лицо Стэнли и вопросительно приподнимая брови. Это был достаточно уверенный, наглый жест, который он проделал так естественно, словно только и ему было позволено так пристально наблюдать за Мистэйк, впиваться в неё глазами и растягивать губы в улыбке. Брэйвхарт почему-то почувствовал смущение от такой откровенности, а чувство невольного вмешательства только усилилось. Он уже второй день наблюдал за этими двумя и не мог понять, какого черта между ними происходит и какое место во всем этом занимает Розье. — Так почему я могу видеть Алекса, если я не являюсь некромантом? — пытаясь развеять неловкость, поинтересовался он, на что девушка что-то тихо, задумчиво промычала. Она все это время перебирала верхнюю полку и стояла на носочках для удобства, поэтому старалась не отвлекаться. — Как я и говорил, в мире существуют обычные призраки и полтергейсты. Я смог развить способности до того, чтобы быть видимым для определенных людей, но дальше идти не стал. Я мог бы научиться касаться предметов и даже начал делать некоторые успехи, но пользуюсь этим редко — на это уходит много сил. Мне нужно постоянно удерживать концентрацию, чтобы ты видел меня, но это не так сложно. Я что-то, что на одну ступень выше призрака, но моя способность до этого была полностью бесполезна. С Алисой это работает немного по-другому, но при желании я могу скрыться даже от неё, не говоря уже о тебе, — спокойно пояснил призрак и неспешным шагом приблизился к гробовщице, чтобы в случае чего подстраховать. — Поразительно…— Стэн не сдержался от комментария, чем вызвал смешок со стороны юноши. Тот тем временем аккуратно остановился рядом со стулом, но трогать саму Алису не стал, лишь следя за тем, чтобы она не упала. Ей все никак не удавалось отогнать мысли о том, что буквально полгода назад они сидели вместе с отцом в этом кабинете, пили чай и обсуждали, что их работа — та ещё задачка, и очень забавно быть профессионалом дела, которое корнями уходило глубоко в древнюю историю. Раньше здесь всегда пахло песочным печеньем, которое Джек Мистэйк обожал и постоянно хранил в нижнем ящике стола, и от этого воспоминания внутри все сжалось. Сейчас в кабинете было пусто и слегка пыльно — девушка находила в себе силы прийти сюда и прибраться, да и вообще старалась как можно лучше справляться с собой и контролировать свои эмоции, но выходило совершенно противоположное. Первое время Алиса никак не хотела признавать, что родители и правда погибли. Она пыталась делать вид, словно ничего не случилось, словно все в порядке и идёт своим чередом. Навязчивая мысль о том, что если она признает их смерть, всё будет неотвратимо, не отпускала, и поэтому Мистэйк пыталась утешить себя ложью, обмануть свой рассудок. Это не должно было случиться с её семьёй. С кем угодно, но только не с ней. Раньше ребенком Алиса ловила себя на судорожном «а что, если…» посреди ночи, когда родители уезжали по делам, но постепенно эта паранойя сошла на «нет». Когда же все произошло, глаза девушки оставались такими же сухими вплоть до того момента, пока Майкл не спросил, чем он может помочь. Она и тогда не расплакалась, но накричала на него так, что и не думала, что после этого общение продолжится. Мистэйк даже не знала, что способна кричать, до этого вопроса, и вылила на парня столько обидных слов, но стыда не почувствовала. Девушка вообще не чувствовала ничего, кроме огромного, всепоглощающего опустошения, словно что-то блокировало её эмоции и убивало в зародыше. Глаза пекло, и тогда она не позволила себе помочь никому, о чем сильно жалела сейчас. Хоть гробовщица и плакала в одиночестве тогда, это не помогло, и вылилось в истерику при Стэнли. Только теперь, спустя полгода, стало немного легче дышать, и Алиса была очень благодарна другу за то, что тот был рядом. Она отложила очередную книгу и повернулась, чтобы увидеть Брэйвхарта. Тот стоял на другом конце комнаты и увлеченно пролистывал очередную книгу, кажется, забывшись и погрузившись в историю Египта. Уголки губ против воли потянулись вверх, и Алиса скользнула взглядом вниз, устремляясь к макушке Алекса. Тот стоял и задумчиво смотрел в окно, но быстро приподнял голову, когда почувствовал, что на него смотрят. Ему пришлось чуть наклониться назад, и его зелёные глаза заинтересованно блеснули в солнечных лучах. Возможно, не стоило говорить ему такие грубости вчера. Мистэйк успела уже неоднократно пожалеть о своих словах — хоть они и были правдивыми, нужно было преподнести их мягче, не позволить им перерасти в ссору. Что бы она не говорила, без Алекса было пусто. Алисе было сложно делиться с ним своими эмоциями, но это не делало его плохим человеком, и ей бы хотелось сказать об этом прямо сейчас и исправить свою вчерашнюю ошибку. Предательское чувство неловкости сковало все тело, и присутствие Стэна явно не располагало для извинений, поэтому девушка застыла в замешательстве, с растерянностью замечая, что призрак так и продолжает выжидающе сверлить её взглядом. Это заставило быстро отвернуться и возвратиться к книгам, а в следующую секунду послышался разочарованный вздох со стороны Розье. Чего он ждал? Фыркнув, гробовщица взяла очередной том и принялась его пролистывать. То, что Розье, кажется, специально выжидал извинений, всколыхнуло спящую гордость, и желание просить прощения быстро пропало. Молчание между ними очень напрягало, поэтому девушка быстро спустилась вниз. — На верхних полках ничего нет. Помочь? — Стэну явно нужна была помощь, и Мистэйк, как хороший друг, поспешила к нему, чтобы хоть немного сократить расстояние между собой и призраком. Брэйвхарт лишь на секунду приподнял голову и смерил подругу внимательным, посмеивающимся взглядом — он понял её уловку и не стал поощрять. — Нет, лучше проверь те нижние полки. — Да, я как раз видел одну подозрительную книгу в углу, — быстро подхватил Розье, чем заслужил очередной потерянный взгляд от Алисы. Она подозрительно прищурилась, но направилась в указанный угол и не стала никак комментировать ситуацию, которая выходила за рамки её понимания. Алису напрягало поведение Алекса. Он почти не разговаривал с ней — это было ожидаемо, но что-то ещё не давало ей покоя и заставляло чувствовать некомфортно. Казалось, что в остальном призрак ведёт себя как обычно, но в девушке неудержимо росло напряжение всякий раз, когда он приближался, чтобы помочь. Лишь спустя ещё полчаса, пока они перебирали книги на нижних полках и откладывали ненужные в сторону, ей наконец-то удалось выяснить причину своего состояния. Она сидела вместе с Розье на полу в окружении нескольких высоких стопок, которые частично загородили вид на Стэна, и, когда призрак указал на очередную книгу, а девушка потянулась за ней, он быстро одернул руку. Алиса так и застыла, впиваясь взглядом в его бледную ладонь Он только что избежал её случайного прикосновение, словно побоялся обжечься. Алекс Розье, у которого была привычка постоянно виснуть на ней и опираться на её плечи, как на подставку, испугался дотронуться до её руки после вчерашнего разговора. От осознания гробовщице захотелось нервно рассмеяться, но она лишь рассеянно оперлась на одну из стопок локтем и вновь кинула взгляд уже на свою руку. Похоже Алекс воспринял её слова слишком серьёзно, и от этого стало даже не по себе. Липкое чувство стыда начало быстро обволакивать горло, и Алиса поджала губы, лихорадочно обдумывая свои будущие извинения и действия. Нужно было как-то дать ему понять, что она не имела в виду ничего такого, что она не хотела задевать его так сильно и просто выразила свою просьбу слишком резко. С мыслью об этом девушка взяла очередную книгу, на которую ей указали, и быстро открыла. Сейчас вся голова была забита извинениями — гробовщица почти видела перед глазами себя, и его, и слова «Прости, я была груба вчера» — поэтому Алиса даже не сразу сосредоточилась на тексте, в котором рассказывалось о ритуале заключения договора с фамильяром. Она не сдержала довольного тихого вскрика, когда поняла, что наконец нашла гримуар, и со стороны послышался грохот — Стэн от неожиданности выронил книгу и быстро метнулся к подруге. — Это она… — Это она! — эхом повторила Алиса и резко вскочила на ноги, передавая Брэйвхарту книгу. На секунду она совершенно забыла о прошлых своих мыслях и просто принялась вместе с другом перелистывать старые, уже пожелтевшие от времени страницы. Это было невероятно: здесь рассказывалось обо всем, даже об истории некромантии в нескольких словах. Стэн что-то восторженно пробормотал со стороны и даже позволил порывисто обнять себя, делая то же самое в ответ. Если даже он был таким взволнованным, их находка определенно стоило того. Алекс так и продолжил сидеть на полу, лишь приподняв голову и заинтересованно наблюдая за друзьями. Он лениво откинулся чуть назад, опираясь на руку, и тоже позволил себе мимолётную улыбку. Все его внимание было вновь сосредоточенно на гробовщице, которая сейчас что-то оживлённо говорила Брэйвхарту и листала гримуар. Было интересно наблюдать за тем, как она на какое-то время выходит из этого подавленного состояния и вновь превращается в ту девушку, которая не чувствовала этой подавленности, проводила вечера с родителями и была довольна своей жизнью. Он не сразу заметил, что та переключилась уже на него и что-то говорила ему, и только тогда, когда Алиса со стуком опустилась на колени и потянулась к нему, Алекс наконец очнулся и не сдержал потерянного выдоха, оказавшись в чужих объятиях. По телу прошла волна дрожи, и на пару секунд призрак так и застыл. До него долетали только обрывки фраз: его благодарили, говорили о том, сколько всего заключается в гримуар — но Розье лишь расслабленно прикрыл глаза и позволил рукам скользнуть по женским плечам. Она все говорила и говорила, но даже ту часть с оживлением Розье пропустил, опуская подбородок гробовщице на плечо и лишь изредка соглашаясь. От неё пахло цветочным парфюмом и ни разу смертью, и юноша сделал глубокий вздох, смакуя аромат мелиссы и на пару секунд задерживая дыхание. Её тело было очень горячим и таким хрупким, что было страшно двинуться. Призрак столько раз ее обнимал, но никогда не получал того же в ответ, и чувство тихого торжества забурлило в груди. Если бы у Алекса билось сердце, оно бы сейчас пробило грудную клетку от удовольствия. Он смутно чувствовал, как у неё быстро бьётся сердце от восхищения, и ему не удалось сдержать порыв: призрак тихо рассмеялся и прижал девушку крепче к себе, чтобы сильнее почувствовать этот стук. Волнение передалось и ему, к горлу подступил комок, ощущение того, как его крепко обнимают в ответ, а чужое сердце колотится с бешеной силой, заставило руки предательски задрожать. — Ты тоже молодец, — глухо пробормотал Алекс, перебивая девушку, и от того, как та что-то согласно оживлённо пробормотала и одним движением зарылась пальцами в его волосы, слегка взлохмачивая их, ему захотелось блаженно прикрыть глаза и приластиться к её рукам. Он вновь рассмеялся, чтобы скрыть свою растерянность и волнение, но по телу прошлась волна мурашек, заставившая напрячься. Призрак замялся на секунду, но все же смог нарочито возмутиться: — Эй, хватит, или я тоже начну. И он быстро запустил слегка подрагивающую руку в кудрявые женские волосы, проделывая то же самое, и мстительно усмехнувшись. Свободной ладонью Алекс сжал плечо Алисы, когда та начала возмущаться и захотела отстраниться. Пальцы случайно задели шрам, и он вновь ощутил мягкую шероховатость кожи. Это был прекрасный момент для извинений. Мистэйк очень надеялась на то, что хотя бы объятия позволят нарушить эту стену, появившуюся между ними за день. Ей не хотелось признавать этого, но за эти месяцы она уже привыкла к развязному поведению Алекса, и не хотелось вот так резко ограничивать его настолько, полностью лишая его свободы. Алиса несколько раз прокрутила в голове весь сценарий действий, пока пыталась вникнуть в сущность текста из гримуара, и внезапно неловко подалась вперёд, опускаясь на коленки. Комнату огласил громкий стук от удара, но боль была проигнорирована, и всё таким же неуклюжим способом гробовщица обняла призрака и едва не повалила его назад. От неловкости момента хотелось забиться в угол, но она лишь крепче обняла юношу за шею и попыталась что-то сказать, чтобы снять напряжение. — Ты представляешь, там целых четыреста страниц? Это же столько бесценных знаний, там даже история некромантии есть. Я смогу узнать, откуда появились такие, как я, сколько нас было раньше, как все развивалось, как мне управлять своей силой, если мы сможем сорвать печать. Я смогу тебя оживить, понимаешь? Ты наконец-то сможешь касаться вещей, и пробовать все, что захочется, и жить, и…— Мистэйк говорила все, что приходило ей в голову, немного бессвязно, с запинками и короткой паузой под конец. В чужих объятиях было комфортно: не так, как в объятиях Майкла или Стэна, но достаточно тепло. Алиса никогда не думала об этом до этого, но она уже достаточно привыкла к подобному, чтобы ставить эти объятия на планку почти рядом с остальными. У нее не было будоражащего сознание ощущения удовольствия, но все происходящее казалось до странного правильным. Она знала, что её обнимает уже не просто незнакомец, а кто-то более близкий, почти важный. Алекс обнимал непривычно крепко и был так напряжен, что девушка испугалась. У нее сердце будто отбивало чечётку после нахождения гримуара, а от мысли о том, что она сделала что-то неправильно, ускорилось ещё больше. Ей нужно было наладить все, а не портить, и тихие слова со стороны Розье заставили её вздрогнуть. Значит, этот момент всё-таки не был упущен. — Мы все молодцы, хорошо поработали сегодня, — облегчённо рассмеялась девушка и легко взъерошила чужие волосы. Это был обычный жест, который она проделывала со всеми, и ворчание со стороны только раззадорило. Алиса совсем не ожидала, что ей ответят тем же. Она почувствовала такое облегчение после этого, что вновь позволила расслабленному смеху вырваться из горла, и начала наигранно сопротивляться. У Алекса были слишком горячие ладони, и это хорошо ощущалось от его пальцев на плече, заставляя невольно содрогнуться. Упрямые кудри теперь спадали на лицо, и ей пришлось мотнуть головой, чтобы смахнуть их и вернуть на место, и юноша сделал то же самое. Стэн наблюдал за ними с молчаливой улыбкой, вновь перехватывая этот взгляд Розье на подругу. Он смотрел на неё так внимательно, а зелёные глаза искрились заинтересованностью и…чем? Брэйвхарт не мог понять. Ему не удавалось понять причины такого поведения, но он был более чем уверен, что Алиса этого точно не видит. Алекс смотрел на неё постоянно. Каждый раз, когда она отворачивалась или разговаривала со Стэном, он мягко поднимал на неё глаза и скользил по фигуре, словно пытаясь что-то найти. Когда они что-то обсуждали вдвоём, он смотрел с вызовом. Когда она отвлекалась на Стэна, Алекс смотрел с немым ожиданием и интересом. Он впитывал в себя каждое слово и каждый жест, а сегодня, когда она его обняла, тот сидел с таким торжеством на лице, словно ему подарили миллион или оживили. Он наслаждался её присутствием — человека, которого можно было касаться — и, когда Розье самостоятельно прижал смеющуюся девушку к себе и между ними завязалась шуточная борьба, Стэн был готов поклясться, что призрак на секунду прижался к чужой шее и расслабленно прикрыл глаза, делая короткий вдох. Алиса не заметила этого, а вот юноша стал свидетелем и опять впал в невольное оцепенение, когда призрак перехватил его взгляд. Его зелёные глаза будто бы искрились, а сам Алекс лишь улыбнулся ему уголком губ и легко рассмеялся, когда гробовщица дернула его за кудрявый локон на затылке. Собственнический взгляд заставил Стэна предательски смутиться и отвести взгляд. Стэн не был хорошо знаком с человеческой психологией, но даже он видел, что между этими двумя что-то происходит. Что-то одностороннее — со стороны Алекса, потому что гробовщица то ли не видела этого, то ли хорошо игнорировала. В любом случае нужно было действовать и сделать что-нибудь, чтобы понять происходящее. Брэйвхарт не мог допустить того, чтобы после ухода Майкла в жизнь его подруги вмешался кто-то ещё и сделал даже больнее, чем Ласт. С другой стороны это было хорошим способом отвлечь гробовщицу от всего и дать ей нечто новое, например, новое знакомство с человеком, который явно относился к ней не так, как обычный парень с улицы. Мысленно Стэнли твердо решил, что обязательно поговорит с подругой на эту тему, чтобы она уже решала сама, что ей нужно делать, а он поддержит её в любом случае. Он вновь вернулся к гримуару, который внезапно быстро забрала Алиса, уже стоявшая на ногах. — Итак, тут должно быть что-то об оживлении мертвых. Содержание в те времена видимо не придумали, — энергично хмыкнула девушка, принимаясь быстро пролистывать книгу. Она ходила из стороны в сторону и что-то бормотала себе под нос, пока внезапно не остановилась и не издала победное: — Вот оно! Тут целый раздел! — Что там? — нарочито спокойно поинтересовался Алекс, который так и продолжал сидеть на полу. К нему спустя секунду присоединился и Стэн, и они вместе выжидающе посмотрели на подругу. — Тут говорится о том, что некромант может призвать душу умершего человека к себе, а дальше перечисляются варианты того, как это можно сделать. Маг может отдать душе чужое тело (это явление указано как «одержимость») или оживить её собственное. Также он способен создать новое тело для мертвеца, но потребуется несколько фрагментов человеческого тела, например, кости и сердце. Что-то вроде… Собственно созданного по частям зомби. Ещё… — Нам нужен последний вариант, — быстро вмешался призрак, чем заставил Алису замолчать. — Я хочу жить в собственном теле, а не в теле какого-то пьяницы или наркомана. — Тогда нам потребуются кости, сердце, много крови, некоторые травы и… жертвоприношение, — на последних словах голос Мистэйк предательски дрогнул, и она быстро оторвала глаза от книги. — Тут говорится, что в случае такого ритуала природа не позволяет просто создать нечто живое, не отдав ничего взамен. Одна жизнь за другую. — Но там ведь не обязательно должна фигурировать человеческая жизнь? — задумчиво поинтересовался Стэнли, на что девушка пожала плечами. — Там не указано конкретно. Нужно будет прочесть гримуар полностью, чтобы разобраться. — В таком случае мы начнем сегодня же. Ритуал требует долгой подготовки, не будем терять время, — Алекс быстро встал на ноги и легко обогнул гробовщицу, заглядывая ей за плечо, чтобы тоже видеть содержание книги. — До моего дня рождения ещё месяц, — заметила Алиса и взволнованно улыбнулась. В комнату вновь ворвался прохладный ветерок, который игриво перелистнул страницы гримуара на несколько вперёд, растрепал волосы гробовщицы и заставил её тихо усмехнуться: — Мы сделаем это шестого июня, когда мне исполнится девятнадцать лет.