Похоронное бюро "Страна чудес"

Всю ночь у Алекса все валилось из рук, хотя он по определению не мог удержать ничего чисто физически. Выстрелы из ружья навели шуму среди соседей, поэтому спустя буквально полчаса после случившегося в дверь стучалась полиция, Алиса была без сознания, а призрак стоял посреди всего этого кошмара и судорожно соображал, что делать. Девушку он предусмотрительно уложил на кровать и даже не стал пытаться привести в чувства, решив, что в этот момент ей лучше не просыпаться. Она не получила никаких ранений, и это уже было прекрасно, а вот звонок в дверь заставил Розье запаниковать. Он не был тем человеком — точнее призраком — который стал бы волноваться без повода, но возможность поговорить с блюстителями закона была совсем не тем, чего он желал больше всего на свете. Сделав глубокий вздох, юноша быстро спустился на первый этаж и нервным движением пригладил растрепанные волосы. Ему нужно было просто открыть дверь, поговорить с полицейским и притвориться обычным, адекватным человеком. Звучало не так уж и плохо, но с этой задачей иногда и живые не справлялись, поэтому повод волноваться определенно был. Настойчивый стук в дверь не стихал, Алекс медленно протянул ладонь к ручке и… открыл заспанному, недовольному полицейскому. — Доброй ночи, сэр. Поступил вызов, сказали, что в этом районе прозвучало два выстрела, предположительно, рядом с вашим домом. Вы слышали нечто подобное? — быстро отрапортовал он, на что Розье удивлённо вскинул брови. Полицейским оказался достаточно взрослый мужчина лет сорока, который выглядел устало и был на голову ниже самого призрака. Он смерил юношу внимательным, слегка недовольным взглядом, явно сетуя на такой поздний вызов — было два часа ночи. Алекс плавно отпустил ручку двери и спрятал ладони в карманы брюк, качая головой. — Нет, не слышал. У нас с моей невестой выдался тяжёлый день на работе, поэтому мы спали, как убитые, — спокойно протянул Алекс и одарил полицейского своей фирменной слегка нагловатой улыбкой, попутно пытаясь принять сонный и усталый вид. Притворяться для этого почти не нужно было. — Говорите, кто-то стрелял? — Да, нам звонила одна женщина и в истерике сказала, что слышала выстрелы. Видимо, ей показалось, — пробормотал мужчина и нахмурился, переводя взгляд на асфальт у себя под ногами. Там валялись осколки от разбитого окна, и полицейский быстро поднял голову, хмурясь ещё больше при виде почти пустой оконной рамы. — Вы точно ничего не слышали? — Точно, офицер… — Джексон. —…офицер Джексон. У нас есть некоторые проблемы с кошками, и одна сегодня забралась к нам прямо на подоконник в комнату на втором этаже, представляете? Моя девушка так испугалась, когда животное начало скрести по стеклу, что случайно уронила один из своих холстов, и он утянул за собой все остальные вещи рядом и разбил окно. Это случилось буквально вечером, мы даже не успели убрать стекло. Моя милая Алиса так волнуется перед свадьбой, совсем изводит себя, отсюда и такие нервы, — скороговоркой выдал Алекс и покачал головой, расплываясь в мягкой улыбке. Его зелёные глаза мягко блеснули красными искрами в темноте, и мужчина, который сначала недоверчиво прищурился, быстро расслабился, как ни в чем не бывало. От таких откровений он заметно потерялся, и Розье не дал ему оклематься, подхватывая медальон на шее и демонстрируя его офицеру: — Только посмотрите, мы подарили их друг другу перед помолвкой. — На знал, что мисс Мистэйк так рано выйдет замуж, особенно после… — Она до сих пор скорбит, и я стараюсь её во всем поддерживать. Сами понимаете, такое горе. — Я никогда не видел вас раньше, вы не местный? — поинтересовался полицейский, который явно отвлекся со всей этой болтовней и даже не заметил, как ему откровенно заговаривают зубы. — Да, я приехал издалека. Мы с Алисой знакомы с детства, никто и представить не мог, что однажды мы свяжемся узами брака. Она такой прекрасный человек, я бы точно не смог найти жену лучше, — восхищённо вздохнул Алекс и поднял глаза на небо на мгновение. Его лицо быстро приняло выражение полнейшего обожания, и мужчина, кажется, даже слегка смутился. Они простояли так несколько секунд, после чего полицейский неловко кашлянул в кулак. — Что ж, в таком случае мне стоит вернуться к поискам. Всего доброго, мистер… — Розье, — услужливо подсказал Алекс и широко улыбнулся. — Доброй ночи, офицер. Если мы с моей невестой заметим что-то необычное, то непременно сообщим. Мужчина поспешил поскорее удалиться, а сам призрак как можно быстрее закрыл дверь, щёлкнул замком и стремительно направился на второй этаж. Алиса так и продолжала лежать, и Алекс ещё раз быстро проверил, не получила ли она никаких повреждений, и только после этого устало улёгся рядом, хозяйским жестом обнимая девушку сбоку. За эту ночь произошло столько всего, и он был вынужден с явной неохотой признаться, что выходка Мистэйк сильно его испугала и чуть не довела до натуральной паники, что случалось очень редко. Когда она внезапно вывернулась из объятий и схватила ружье, у Алекса внутри что-то дрогнуло вместе с прозвучавшим выстрелом. Он и сам едва не кинулся на кукольника, готов был разорвать его на куски, и тот почувствовал темнеющую ауру полтергейста, насторожился, однако Алиса опередила их обоих. Розье как в замедленной съёмке пронаблюдал за тем, как девушка спускает курок сначала первый, затем второй раз, и руки у неё дрожат. Ей пришлось сделать шаг назад из-за отдачи, но вот её внезапный порыв полезть в драку заставил юношу оказаться на ногах и кинуться к окну. Уже в следующий момент существо летело на землю, а сама Алиса — на пол. Розье редко ругался, но в тот момент припомнил весь словарный запас на всю комнату, пока ловил девушку и перекладывал её на кровать. Неужели она и правда прислушалась к его словам и решила перейти к более серьезным действиям? Он сильно сомневался в этом, но образ стреляющей Мистэйк очень хорошо отпечатался в памяти и теперь отзывался лёгким волнением в груди. Приход полиции только все усугубил, потому что Алексу пришлось испытать немало тревоги во время разговора с офицером. Он соврал Алисе, говоря, что этот навык развить так и не удалось — Розье мог взаимодействовать с предметами и делал это довольно часто, но афишировать пока не спешил. Теперь же, вернувшись обратно в комнату и, кажется, решив проблему с полицией, призрак чувствовал себя опустошенным до чёртиков. Он лениво уткнулся спящей гробовщице в макушку и сделал глубокий вздох, едва сдерживая довольное мурчание. Алиса бы точно не одобрила, если бы узнала, что Алекс иногда позволял себе такую вольность и лежал вместе с ней некоторое время, когда нужно было отдохнуть или было слишком скучно. После того случая в библиотеке она больше не обнимала его в ответ, и это расстраивало, а ещё сильнее огорчало, что даже его слова не воспринимались всерьёз. Призрака веселило то, что подруга так отнекивается и упрямо твердит, что он делает это специально, врёт, чтобы вывести её из себя. Частично это было правдой, и Розье специально поднимал эти темы, чтобы подразнить девушку, но за всё это время не соврал ни разу о своих чувствах. Он знал, что Алиса бывает упряма, но чтобы настолько — и представить себе не мог, и это только сильнее разжигало в нём желание продолжить. Алекс спал (иногда, когда сил совсем не было) и видел, что она оживит его и тогда… Юноша смутно представлял, что будет дальше, но Мистэйк в этом будущем точно была, и отпускать он её не собирался. Его слегка раздражало, что его привязанность к ней за это время возросла донельзя, и это мешало его изначальным планам, но Розье был честен с собой и не стал противиться своим чувствам, решив импровизировать и не создавать из этого проблему. В отличие от Алисы.

***

Она проснулась рано утром и едва смогла разлепить веки. Во всем теле царила такая усталость, словно это не девушка была во сне после обморока, а кто-то другой. Мистэйк тихо выдохнула и перевела взгляд на белоснежный потолок, пытаясь воссоздать в голове хотя бы часть произошедшего вчера. Она помнила кукольника, помнила, как её обнимал Алекс, а потом… что? — А вот и наш стрелок проснулся, — послышалось усталое со стороны, и гробовщица поспешила перевернуться на другой бок, чтобы встретиться с пронзительными зелёными глазами напротив. Розье лежал (парил в воздухе?) рядом с невозмутимым видом и почему-то сверлил её таким заинтересованным взглядом, словно Алиса смогла переспорить его или сделала что-то совершенно ужасное. — Стрелок?..— эхом повторила она и тут же нахмурилась, быстро садясь на кровати и осматривая комнату. Вид разбитого окна заставил встрепенуться и подняться с кровати, чтобы найти ружье, брошенное на полу у подоконника. Рядом валялись два использованных патрона, и Мистэйк легко обошла осколки и выглянула на улицу. Только рассветало, и солнце мягко скользило лучами по вымощенной улице, словно ничего не произошло. Дорогу перебегала какая-то кошка, и внизу, под окном, также валялись куски стекла, которые стоило бы убрать поскорее от посторонних глаз, да и на подоконнике они тоже были, поэтому пришлось аккуратно стряхнуть их на пол. — Стрелок. А ты не помнишь, что вчера натворила? — раздалось прямо над ухом, и девушке опять пришлось повернуться к приблизившемуся призраку, вжимаясь в подоконник и отрицательно качая головой. Алекс плавно наклонился к ней и улыбнулся только шире. — Вчера ты сорвалась с места и пальнула в кукольника дважды, самолично скинула его с подоконника и упала в обморок по непонятной мне причине. После этого приехала полиция, мне пришлось самостоятельно разбираться с этим, я еле-еле открыл им дверь, а ты теперь считаешься моей невестой. Офицер Джексон уже наверняка всем растрепал, что у тебя скоро свадьба с неким Розье, с которым он познакомился сегодня ночью. Будешь завтракать, дорогая? Мистэйк ответила не сразу и на какое-то время потерянно застыла, сверля юношу сбитым с толку взглядом. Если первая часть его рассказа воспринималась спокойно, то вторая заставила даже усомниться, правда ли это, но Алекс так и продолжал стоять с настолько невозмутимым лицом, что стало ясно — с его характером и умением попадать в истории вряд ли это враньё. С губ сорвался тихий смешок, и она привычным движением зачесала короткие волосы назад, явно не зная, что сказать. Слова друга отозвались ярким ощущением злости где-то в груди, и Алиса живо вспомнила то ощущение, которое заставило её вскочить на ноги и пальнуть дважды без раздумий. Это было похоже на состояние аффекта, потому что желание возникло слишком резко, словно по щелчку, и дальше девушка не помнила ничего, что происходило на фоне, когда сама она стреляла. Был только кукольник, и все внимание оказалось сосредоточено на нём. Мистэйк так хотелось причинить этому существу боль, и она чувствовала такую силу в своих руках, что даже не подумала о последствиях. Ощущение походило на разряд молнии: секунда — гробовщица уже держала ружье, ещё две секунды — она спустила курок дважды без каких-либо сожалений. Звук выстрела отозвался в черепной коробке диким грохотом, и Алисе показалось, что она упадет в тот же момент, но тело действовало само по себе и метнулось к подоконнику. Когда она замахивалась на воющее от боли существо, её всю трясло: каждой клеткой — но девушка даже не заметила этого. В этот момент ей катастрофически не хватало воздуха, и тело казалось пружиной, которую отпустили в воздух. Губы сами собой расплылись в хищной улыбке при виде крови, а дальше была темнота. — Что ж… — девушка вновь усмехнулась, на этот раз более спокойно. Ощущения от прошлой ночи вспыхнули с новой силой, но она быстро их подавила, — Я бы не отказалась от тостов с соком, мой дорогой муж. Если ты, конечно же, пропустишь меня на кухню. — Конечно пропущу, — с такой же усмешкой отозвался Розье. — Но моя жена будет ходить только по дорогим мраморным полам, а не старому паркету, — с этими словами он легко притянул Алису к себе и поднял её на руки с такой невозмутимостью, словно делал это каждый день. Ей только и оставалось, что немного напряженно рассмеяться и позволить отнести себя на кухню, чтобы приготовить завтрак. Они быстро преодолели расстояние со второго этажа до первого, и всё это время обсуждали погоду, но никак не произошедшее. Алиса знала, что если тема о том, как светит солнце, затрагивается в разговоре, значит, все очень плохо, и оказалась права — она почувствовала, что Алекс был все это время неуловимо напряжён, словно что-то его тревожило и не отпускало с прошлой ночи. Он продолжал нести её на руках до самой кухни, и внешне не было ничего, что могло бы заставить насторожиться, но то, как призрак обнял сидящую на краю столешницы Алису за плечи, когда они наконец добрались до нужной комнаты, заставило её саму напрячься. — Все хорошо? — тихо поинтересовалась она, поднимая голову на Розье. Алекс ответил не сразу и какое-то время просто молчал, задумчиво вглядываясь в лицо напротив. Он плавно отпустил женские плечи и напоследок мягко проскользил ладонями по её рукам, задерживаясь на запястьях и хмурясь. Алиса быстро опустила взгляд вниз, но так ничего и не обнаружила. Поведение друга было странным, его молчание заставило встревожиться сильнее, и девушка только вопросительно приподняла брови, терпеливо дожидаясь ответа. — Нет. Ничего хорошего, — наконец выдал юноша и чуть наклонил голову в бок. Пальцев он так и не убрал и плавно скользнул ими по ладоням. — И что случилось? — Я… — Алекс на секунду осекся и смерил подругу пронзительным взглядом, внезапно крепко сжимая её запястья. От этого гробовщица напряглась ещё больше — не столько жест, сколько внезапный требовательный тон, прозвучавший как гром среди ясного неба: — Я не хочу, чтобы ты повторяла то, что произошло сегодня ночью. Никогда. Никаких внезапных порывов геройства до тех пор, пока не научишься стрелять нормально, нормально драться, нормально управлять своими силами. Это не обсуждается. Если ты решишь повторить такой опыт — я за себя не ручаюсь. Алиса потерянно замерла и пару раз моргнула. Это была даже не просьба, а какой-то жёсткий указ, который нельзя было ослушаться, и он всколыхнул где-то в груди затихшую гордость. Девушка понимала, что это была своеобразная забота и почти признание, что ей удалось испугать Алекса своим поведением. Она прекрасно понимала и то, что он был до чёртиков прав, что нужно быть осторожнее, но гордость, гордость не позволила молча согласиться и развязала язык. Между молодыми людьми повисла короткая напряжённая тишина, во время которой они просто сверлили друг друга выразительными взглядами. Внезапно Мистэйк усмехнулась и быстро облизнула губы, ощущая лёгкое предвкушение от приближающегося спора. — А если я повторю, то… что? Почему я должна тебя слушать? — она почувствовала, что против воли наружу вырывается вызывающая улыбка, и даже не стала её скрывать. Ей показалось, что призрак потерялся на секунду, но быстро взял себя в руки и недобро прищурился. — Ты не повторишь. Сама не захочешь. — С чего бы мне не хотеть это делать? — тихо возмутилась девушка, — Я не… Но Алиса резко прервалась, когда юноша внезапно отпустил её запястья, а его ладони быстро скользнули по талии. Она невольно затаила дыхание и даже немного забоялась, оказавшись вплотную прижатой к чужому телу, а сам Розье невозмутимо прильнул к её лбу своим, нависая чуть сверху. — Я испугался за тебя, дурочка. Правда испугался. Именно поэтому я прошу тебя больше так не делать, — мягким тоном протянул он. Прохладные пальцы легко заскользили по щеке, и по телу прошлась предательская дрожь. С каждым движением он немного сжимал пальцы, касаясь костяшками бледной кожи, Мистэйк так и застыла на месте, пытаясь сдерживать мурашки. Наверное, нужно было ответить что-то или хотя бы кивнуть, но ей не захотелось. Это было неожиданно приятно, и дыхание начало сбиваться, а нить разговора постепенно оказалась окончательно потеряна. Мысли начала стремительно заполнять пустота, и девушка даже не знала, как долго они стоят — она даже не думала об этом, а всё внимание было сосредоточено на мягких касаниях. В какой-то момент Алиса инстинктивно подалась вперёд и самостоятельно аккуратно потерлась о шероховатые кончики пальцев, на секунду прикрывая глаза. И очень вовремя, потому что Алекс изумлённо приподнял брови, а на его лице отразилось едва ли не детское удивление. Ему пришлось собрать все своё самообладание в кулак, чтобы сейчас устоять и не податься вперёд, и он в очередной раз напомнил себе, что нужно держать себя в руках. От ощущения мягкой кожи под кончиками пальцев в груди разливалось приятное тепло, но призрак совершенно не ожидал, что подруга сама приластится к нему. Она сидела с таким спокойным лицом, даже не смотрела на него, и ему хотелось бы видеть её такой всегда: не напуганной, не раздражённой, а расслабленной, не сторонящейся его. Розье задумался лишь на секунду — это была какая-то расплывчатая, далёкая мысль, пробежавшая на задворках разума —, прежде чем аккуратно подхватить свободной рукой женское запястье и прильнуть к нему губами. Он очень хорошо прочувствовал дрожь от соприкосновения, но Алиса так и осталась сидеть на месте, не сопротивляясь. Карие глаза сейчас казались почти чёрными и невероятно задумчивыми, и юноша вновь невесомо поцеловал проступающую под кожей венку, не отрывая взгляда от девичьего лица. Гробовщица едва заметно выдохнула, тихо и легко, словно боясь пошевелиться, а в глазах загорелось что-то, чего призрак никогда не видел. Она медленно протянула руку дальше и самостоятельно коснулась чужой щеки, проходясь по ней прохладными кончиками пальцев. Было очень сложно дышать ровно, потому что странное волнение словно давило на лёгкие и жгло где-то в груди. Бледная кожа оказалась шероховатой, и легко прослеживался короткий шрам, оставленный полтергейстом. От прикосновения к нему Алекс едва заметно вздрогнул, но не отстранился, покорно позволяя изучить след и чуть подаваясь вперёд. Алиса медленно, не сводя внимательного взгляда с лица напротив, подхватила чужие горячие ладони и сжала их в своих — Розье чуть приподнял брови и сглотнул. Она всё никак не могла понять, волнуется он или нет: юноша стоял очень спокойно, дышал размеренно и медленно, вот только глаза у него горели, а пальцы тут же легко сомкнулись на женских. Нужно было что-то сказать, но девушка не знала, что именно. Что это мило? Что ему не нужно переживать? Что он прав? Вместо этого она аккуратно прижалась губами к костяшками его ладоней, оставляя долгий поцелуй и невесомо поглаживая. Это был странный, до чёртиков доверительный и успокаивающий жест, который заставил быстро расслабиться. Алиса придвинулась чуть ближе и вновь мягко поцеловала чужое запястье. Ей показалось, что Розье даже на секунду дернулся к ней, но его словно что-то остановило, поэтому она сама приблизилась, чтобы обнять призрака и уткнуться ему куда-то в район шеи. Он очень быстро ответил ей тем же, аккуратно обнимая, но вскоре уже просто сжимая её в своих объятиях так, что на секунду перехватило дыхание. — Почему у тебя так быстро бьётся сердце? Что-то не так? — глухо поинтересовался юноша и неспешно откинул её кудрявые волосы назад, чтобы те не мешались. Алиса ничего не ответила — она не могла озвучить этого вслух, даже сформулировать, и ощущение горячего дыхания на шее всё же заставило предательски содрогнуться всем телом. Девушка зажмурилась на мгновение и молча уткнулась в чужое плечо, пропуская вопрос мимо ушей, но ей не позволили этого сделать. Она едва не зашипела, когда призрак невесомо провел кончиком носа по бледной шее, и заерзала, но Алекс только сильнее прижал её к себе. — Не игнорируй меня, — послышался тихий настойчивый шепот, и юноша коснулся шеи уже губами на пару секунд, но получил лишь очередное упрямое молчание. Это вызвало лишь лёгкую усмешку на губах, и он вновь повторил: — Так почему? Неужели проблемы с сердцем? Стоит вызвать врача? В его голосе звучало уже неприкрытое издевательство от такого упрямства, и призрак успокаивающим жестом погладил девушку по спине, но та только напряглась ещё сильнее. Мысли окончательно спутались, и ответ на вопрос они знали оба, вот только Мистэйк была слишком горделивым человеком, чтобы в открытую признать это. Ей катастрофически не хватало воздуха, и сердце билось где-то в ушах, поэтому оставалось только судорожно хвататься за тёмную ткань мужской рубашки, чтобы её хозяин не смел отстраняться. Ей не было стыдно за происходящее: это было вполне нормально — но наличие Алекса рядом, Алекса, а не любого другого человека, заставляло предательски краснеть. Алекс всегда был… Алексом. Он постоянно спорил с ней, постоянно нарушал личное пространство, постоянно шутил (не всегда смешно) и постоянно выводил её из себя. Для Алисы это было нормой, потому что она знала, что он такой человек и это никак не изменишь, и даже более серьезные шутки в стиле «Мы скоро поженимся» удавалось воспринимать как данность. Розье был привлекательным, и с этим было тяжело спорить, да и даже не хотелось. Девушка и это понимала слишком хорошо, и, возможно, в другой реальности, где они были бы просто давними друзьями, она бы даже влюбилась в него и они стали бы парой, но в этой вселенной они — лишь некромант и призрак, который скоро должен был получить своё тело и уехать восвояси. Мысль об этом обожгла возбуждённый разум, и Мистэйк ещё крепче сжала пальцы на рубашке, едва не до треска, пытаясь вернуть себе холодный ум и рассудительность. — Можно тебя поцеловать? — тихо поинтересовался призрак и аккуратно прошелся кончиками пальцев по краснеющей щеке. Такой вопрос оказался наиболее внезапным со стороны Алекса, и этот мягкий тон заставил в груди всё сжаться. Алиса окончательно потерялась и почувствовала, как снова начинает краснеть. Столько времени прошло, он столько раз наглел, но почему-то обыкновенное разрешение заставило на секунду полностью растерять всю свою уверенность и засомневаться. — Я… — у гробовщицы предательски дрогнул голос, и ей пришлось сделать очередной глубокий вдох, чтобы восстановить дыхание. Уже послезавтра Алекс уедет — пришлось повторить это у себя в мыслях, прежде чем начать: — Нет. Я не хочу, чтобы мы поцеловались просто потому, что я — единственная девушка, с которой ты можешь это сделать. Я прекрасно понимаю, почему ты так себя ведёшь, и мне тоже было бы сложно, будь я призраком. Я не злюсь. Друг ты всё равно хороший, но… Ты получишь тело и уйдешь буквально через день. Я не хочу чувствовать себя просто использованной игрушкой после этого. Я смогу смириться, если наше общение просто сойдёт на «нет», но если мы сейчас зайдём ещё дальше, это будет ещё больнее. Я не хочу, чтобы мне разбили сердце во второй раз. Прости, надо было… сразу… сразу сказать, чтобы ничего не… На последних словах Алиса не сдержалась и на секунду опустила глаза на пол, не выдерживая внимательного взгляда зелёных глаз. Она была полностью уверена в своей правоте и хотела, чтобы это было видно и внешне, поэтому вновь подняла голову, встречаясь с лёгкой усмешкой на тонких губах. Алекс стоял и в открытую ухмылялся ей, и было на его лице нечто такое, чего девушка никогда не видела до этого момента. Ей никак не получалось расшифровать эту эмоцию, и молчание начинало затягиваться, пока призрак не начал говорить. — Какая же ты… Невероятно! — его тихий, поражённый шепот заставил Алису потерянно поджать губы. Юноша проделал неопределенный жест рукой в воздухе и быстро подхватил женские ладони своими, вновь накрывая их горячими губами и целуя костяшки. Такой внезапный ответ окончательно сбил гробовщицу с толку, и она даже не нашлась, что ответить, но этого и не требовалось — Розье продолжил сам, смазанно продолжая усыпать бледную кожу поцелуями: — Я с уверенностью заявляю, что ты самый восхитительный человек, с которым мне довелось общаться! Поразительно, я бы никогда не смог быть таким рассудительным, как ты. Я не шучу сейчас. Ты просто удивительная, Алиса Мистэйк! Сначала ей показалось, что это очередное издевательство, но призрак говорил с таким жаром, что стало понятно — он явно не шутит, и от этого кровь к щекам начала подступать ещё сильнее. Это казалось каким-то безумием. Видимо это был новый способ того, как Алекс пытался выбить её из равновесия, и он работал просто прекрасно, потому что сердце ускорило темп и начало лихо отбивать чечетку где-то в голове. — Ты… ты издеваешься, что ли? — впервые Алиса прозвучала как какой-то подросток после услышанного признания, и голос у неё дрогнул. Призрак на этот вопрос только со смехом покачал головой и внезапно стал совершенно серьезным, переставая улыбаться и подаваясь вперёд. Он внезапно аккуратно подхватил девушку за подбородок и невесомо сжал его, чтобы та подняла голову и посмотрела на него. — Скажи, с чего ты взяла, что, будучи живым, я уеду куда-то без тебя? Что я брошу тебя здесь? Я говорил когда-то об этом прямо? Скажи мне, Алиса. Знаешь, может, мне и не нравится этот город и люди в нём, но даже здесь есть некоторые исключения, — с лисьей улыбкой поинтересовался юноша и медленно погладил большим пальцем краснеющую щёку. Впервые Мистэйк почувствовала себя самой грандиозной дурой в этой вселенной так чётко. Её словно ударили чем-то тяжёлым, потому что воздух выбило из лёгких одним рывком, и услышанное с трудом укладывалось в голове. Это не могло быть правдой, он ведь постоянно твердил, что ненавидит Фоггхилз, было логично, что он уедет, но… с ней? Об этом даже думать было сложно, и сейчас она наверняка выглядела глупо, а Алекс уже сто раз мысленно обрадовался своей победе. Это заставило Алису быстро собраться с мыслями и распрямить плечи. Она легко схватила воротник чужой рубашки и потянула на себя, ехидно усмехаясь. — Хорошая попытка, старина, но даже твоё дальнейшее присутствие не даёт мне никакой гарантии, что между нами что-то будет. Я не дурочка, Алекс, и прекрасно понимаю, какая это глупость: вот так оставаться с одним только человеком, которого ты терпел все девятнадцать лет, когда вокруг будет тысяча других. Это просто твоя очередная дурацкая шутка, я угадала? Не советовала бы увлекаться ими настолько, потому что отвечать я буду точно так же, — спокойно протянула гробовщица и чуть наклонила голову в бок. К ней очень быстро начало возвращаться былое самообладание, но призрак выслушал её с поразительной невозмутимостью, а его глаза лишь загорелись огоньком ещё сильнее. — Я же сказал: ты просто восхитительна, — в его голосе промелькнуло такое довольство ситуацией, что Алисе захотелось его ударить. Призрак внезапно дёрнулся вперёд, и она почувствовала сперва горячее дыхание на правой щеке, а затем и внезапное прикосновение к ней горячих губ, совсем не дружеское и лёгкое. Розье крепко обнял её за талию и задержался в таком положении на несколько секунд, отчего по спине пошли предательские мурашки. Он отстранился только спустя время и вновь расплылся в восхищённой улыбке: — Вот и проверим твои слова через несколько дней. Я даже готов заключить пари, если ты настолько уверена, что я найду кого-то другого.

***

Последующие два дня Алиса проходила, как в тумане, и теперь её волновал не столько ритуал, сколько услышанные слова. На предложение о споре она не сказала ничего, потому что в дверь бюро постучал Стэнли, и девушка тут же ринулась открывать, попутно высвободившись из чужих объятий. За оставшееся время Алекс вёл себя как ни в чем не бывало и по-прежнему вис на ней, облокачивался со спины, но это было уже не то. Девушка поймала себя на мысли, что теперь постоянно ждёт какого-то подвоха, но призрак не делал ни-че-го, и это даже бесило. Она не стремилась к большему, но теперь под веками то и дело вспыхивали отрывки воспоминаний с того дня, и ей хотелось выть от безысходности ситуации. Создавалось такое ощущение, словно Мистэйк дали прочесть только отрывок захватывающего романа, самую малую часть, но не дали узнать продолжение. Нет. Словно её заставили на секунду протянуть руку в огонь, а теперь хотелось прыгнуть в костёр полностью. Все эти два дня у Алисы горела шея. Она терла её мочалкой, постоянно касалась и хотела расчесать до крови — лишь бы убрать это обжигающей ощущение чужих прикосновений. Такое «затишье» перед бурей со стороны Алекса удалось раскусить на следующий же день: он специально дал почувствовать самую малость, он даже и не думал делать что-то большее, чтобы впоследствии посеять в душе томящееся ожидание продолжения. Осознание пришло спонтанно, когда девушка зашивала рану на очередном трупе и едва не выронила иглу. Меньше от такого лиса, как Алекс, даже ожидать не стоило, но сам факт ошеломил Алису до глубины души, и мысленно она окрестила призрака «чёртовым мерзавцем». За пару дней до дня рождения Мистэйк, а заодно и проведения ритуала, к ней на стол попала та самая девушка, о которой когда-то говорил Алекс. — О, так это же та самая леди, которую я хотел выбрать, — сообщил он самым жизнерадостным голосом и склонился над трупом, когда его занесли в подвал и устроили на столе. Алиса проделала то же самое и спрятала руки в карманах лабораторного халата, заинтересованным взглядом впиваясь в миловидную брюнетку лет двадцати. Она и правда оказалась красивой: у неё были мелкие, тёмные веснушки, рассыпанные по всему телу и лицу, слегка полноватое телосложение и блестящие кудрявые волосы, красиво уложенные до плеч. Причиной смерти опять оказалась пуля в лоб, и Мистэйк невольно поймала себя на мысли, что самоубийц в последнее время развелось слишком много. — Та самая красивейшая девушка в мире? Что ж, признаю, вкус не подвел, — она позволила себе лёгкий смешок и направилась к столу, чтобы забрать нужные материалы. — Вкус на миниатюрных кудрявых брюнеток с веснушками и карими глазами никогда не подводит. Я же говорил, а ты не поверила, — в голосе призрака прозвучал наигранный укор, а сама Мистэйк невольно замерла на пару секунд, так и не взяв ножницы. Алекс сейчас практически полностью описал её внешность, и этот завуалированный комплимент оказался…внезапным. Неужели он с самого начала высматривал именно такую девушку? Этот факт показался довольно забавным, хоть и пугающим, поэтому она позволила себе веселую ухмылку уголками губ. — Поверила, просто в моем вкусе больше рыжие, — протянула Алиса, и от такого лёгкого укола юноша только хищно улыбнулся. И дураку было ясно, что она намекала на Майкла, а вот Розье по описанию никак не подходил. Исчезновение Ласта спустя такое время отзывалось лишь несильной болью в груди и горькой печалью на кончике языка, но не слезами точно. Кажется, прошло уже месяца три или четыре, от него не было совершенно никаких вестей, и пустота в душе медленно заполнялась Стэном и Алексом. За последнего было… стыдно, и казалось, что девушка просто променяла одного на другого, отчего становилось даже противно. Однако брюнетка чувствовала, что она не должна была так страдать по человеку, который бросил её. Не из-за обстоятельств — по собственному желанию, как говорило письмо, пришедшее две недели назад. «Прости. Нам просто не по пути, и я не хочу, чтобы мы тянули друг друга назад. Ты — та, кто не позволила мне стать таким же, как все в этом городе. Сейчас я должен двигаться дальше, надеюсь, ты сможешь сделать то же самое. С любовью, Майкл» Аккуратные буквы, напечатанные машинкой — в духе Майкла —, остались где-то на задворках сознания и не отпускали ещё с неделю, но Алиса не сказала об этом никому. Она предпочла перечитать письмо в одиночестве ещё раз, расплакаться и мысленно заречься, что так будет только лучше. После смерти родителей и первых дней истерики из-за отъезда Майкла, эти слова слова казались уже не такими болезненными, но периодически вспоминались в самые неподходящие моменты. Алекс точно Майклом не был, но ему удавалось хотя бы частично заполнить пустоту своим присутствием. Он был хорошим другом, как и Ласт был хорошим парнем, но не был её семьёй. Девушка и сама не до конца понимала, что же не даёт Розье наконец оказаться на том же уровне, что и Майкл, что ему недостаёт, какой была та самая особенность, которая делала его членом семьи. Призрак тоже о ней заботился, но Алиса не могла подпустить его так же близко, как кого-то из дорогих ей людей. Недоверие слишком крепко засело в её голове, поэтому ритуала она ждала, как какого-то судного дня, когда решится судьба всех. Вместе со Стэном и Розье они побродили по лесу и нашли некоторые нужные травы, даже успев пострелять из ружья: у гробовщицы получалось достаточно хорошо, и спустя два дня тренировок страх ушел окончательно, а руки вспомнили старый опыт. Изначально пятое июня началось для Мистэйк обычно и ничем не отличалось от всех предыдущих дней. Она проснулась и внезапно обнаружила лежащего рядом Алекса, который тут же открыл глаза, стоило ей заворочаться. Он смерил девушку каким-то слишком задумчивым взглядом и получил в ответ точно такой же. Алиса поджала губы и спрятала глаза за челкой, обнимая подушку и ощущая, как к глазам почему-то подступают слёзы. Мысль о том, что завтра будет первый день рождения, проведенный без родителей, а теперь и без Майкла, очень неприятно резанул по сонному разуму, и веки начало жечь. — Я стал тебе настолько ненавистен, что ты теперь плачешь при виде меня? — мягко улыбнулся уголками губ призрак. Он прекрасно понимал, что явно не стал причиной внезапных слез, и попытался разрядить обстановку, на что брюнетка лишь сдавленно рассмеялась и кивнула, прежде чем уже в знакомом жесте спрятать лицо руками. Это заставило юношу недовольно вздохнуть и придвинуться, чтобы приобнять подругу и прижать её к себе. На этот раз она даже не стала сопротивляться и продолжила тихо всхлипывать себе в ладони, почти незаметно приближаясь в ответ. Ей было больно, хоть Алиса и понимала, что ничего уже исправить нельзя. Это была минутная грусть, которая оказалась слишком сильной и выбила весь воздух из лёгких. Чужое прикосновение к рукам заставило убрать их и содрогнуться, но вернуть прежнее положение Алекс просто не позволил. Он уже знакомым движением мягко прижался губами к тонким пальцам, ощущая соленый привкус от слёз и целуя костяшки. Призрак не говорил ничего: не получив никакого сопротивления, он так и продолжил неспешно поглаживать женскую холодную ладошку и думать о чём-то своём. Постепенно Алиса начала успокаиваться — это не продлилось больше пяти минут, и теперь они лежали в полной тишине. Девушка попыталась восстановить дыхание и закрыла глаза, ощущая, как её начинает опять клонить в сон. — Что я могу сделать? — мужской голос донёсся очень глухо, словно через вату, и Алиса почувствовала лёгкий поцелуй на мокрой щеке. Тело словно стало совсем невесомым и постепенно вся горечь начала растворяться, а сам Алекс так и не стал двигаться с места, лишь зарываясь пятерней в тёмные вьющиеся волосы и вновь касаясь губами уже лба. — Останься, пожалуйста, — её голос показался слишком усталым, но больше гробовщица не смогла ничего из себя выдавить и постепенно провалилась в очередной поверхностный сон. Когда она проснулась опять, Алекс так и лежал рядом с ней, а сама Мистэйк судорожно выдохнула и попыталась вновь притвориться спящей, но сверху послышался тихий смешок. — Ну что, уже завтра на один год ближе к смерти? — Алисе даже не надо было открывать глаза, чтобы увидеть призрака улыбающимся на все тридцать два. Минутная истерика уже казалась очередным сном, но девушка все равно чувствовала себя слегка разбито, хотя ей и стало легче. — Ну, ты меня в этом явно перегнал, на заметил? — Туше, дорогая, — юноша вновь рассмеялся, прижал её ближе к себе, и гробовщица наконец соизволила открыть глаза, первым делом натыкаясь взглядом на бледную мужскую шею и тонкую татуировку. Она видела её уже давно, но никогда не обращала внимания, а если и делала это, то рассматривать боялась. Мягкие изящные линии образовывали странные очертания скелета, кажется, змеи, вокруг шеи, словно чокер, но черепа не было видно — он располагался на затылке. Заинтересованно прищурившись, Алиса протянула руку и медленно проскользила по аккуратным контурам, а призрак невольно содрогнулся от внезапного прикосновения. — У тебя такая шея…— пробормотала она, на что тот вопросительно вскинул брови. — Какая? — Сильная. Напрягись, — Алекс послушно выполнил просьбу, а Алиса только присвистнула при виде того, как проступают мышцы, а очертания ключиц становятся чётче. — Вызывает желание задушить меня? — юноша расплылся в издевательской улыбке и хрипло хохотнул, когда тонкие женские пальцы и правда сжались на его шее. Зелёные глаза весело блеснули при виде того, как и сама девушка улыбается ему в ответ, и где-то на задворках сознания это вызвало облегчение: она хотя бы не плакала больше, как в первый раз. Вместо этого она оперлась на один локоть, чтобы немного приподняться и попытаться вдавить друга в подушку. Тот, конечно же, не поддался, да и едва не прошел сквозь вещицу, но это не остановило Алису и она сжала пальцы сильнее. — С самого первого дня нашего знакомства хотела так сделать, — довольно протянула она, на что Алекс состроил оскорбленную гримасу и схватился за район сердца. — А знаешь, что я хотел сделать с самого первого дня знакомства? Официального, конечно же. Мысль о поцелуе проскользнула в голове так стремительно, что Алиса даже не успела её остановить. Она мелькнула, как молния, и от того, что это стало именно тем, о чем Мистэйк подумала в первую очередь, стало стыдно. Ведь обычно именно этим заканчивались все подобные вопросы? Ей пришлось мысленно отвесить себе крепкий подзатыльник и попытаться не краснеть, чтобы не выдать своей догадки, но Алекс словно прочитал это в её глазах, и его губы мгновенно растянулись в ехидной улыбке. Такое самодовольство быстро отрезвило, и гробовщица только фыркнула и отрицательно покачала головой. — Я хотел, чтобы ты встретила меня так же, как Стэнли. Ну, знаешь, это очень глупая фантазия, но я бы пришел к тебе, и ты была бы так рада мне, а я бы сказал что-то вроде: «Хей, это путешествие в Нормандию было прекрасным, я привез тебе несколько новых книг» — и мы бы обнялись и пошли обсуждать мою поездку. Как нормальные люди, знакомые, друзья. Это всё бы заметно упростило, — внезапно выдал Алекс и чуть смягчился, отводя взгляд в сторону. Такое признание заставило девушку настолько растеряться, что она почти не обратила внимания, когда тот быстро хмыкнул и добавил: — А, может, я просто хотел тебя поцеловать, но это было бы очень клишированно, как в каких-то детских книжках. Или нет? — Ого, никогда не замечала, что у тебя такие выразительные клыки, — вопрос был с лёгкостью проигнорирован, и Розье вопросительно вскинул брови. Он внезапно поменялся с девушкой местами и легко вжал её в подушку, что-то тихо зашипев и оголяя упомянутые клыки, чем спровоцировал расслабленный смех со стороны гробовщицы. Весь остаток дня Алиса больше не показывала никаких признаков грусти, не плакала и полность погрузилась в подготовку к ритуалу. Она уже заранее разобрала подвальное помещение и не брала заказы на ближайшие несколько дней, оставив лишь ту самую девушку, поступившую раньше. Громоздкий металлический стол в середине пришлось сдвинуть в сторону не без помощи Стэнли, который, к слову, тоже пришел ближе к ночи. Он настоял на своём присутствии, сказал родителям, что может остаться у подруги на ночь, и не получил никаких возражений в ответ. Около часа Алисе пришлось провозиться с сердцем, вырезая его из грудной клетки трупа, а после перемещая в отдельную банку с формалином. Ещё час ушел на то, чтобы расчертить огромный круг на темном полу: девушка ловко передвигалась на корточках и добавляла нужные силы, пока Стэнли с довольным лицом руководил ею с гримуаром в руках, а Алекс следил за ними и иногда делал замечания. По нему было сложно сказать, волновался он или нет, но гробовщица была более чем уверена, что да. Призрак был каким-то рассеянным сегодня, постоянно проверял всё и расслабленно улыбался ей, и эта необремененность казалась плохим знаком. Время до полуночи тянулось очень медленно, и за это время Алиса успела переодеться в старое черное платье, чтобы не было жалко пачкать его, а есть тактично не стала, не ручаясь за реакцию желудка на увиденное. В качестве жертвы у них изначально выступал кролик, которого добыл Брэйвхарт, но в последний момент девушка отказалась от этой идеи, и юноше пришлось бегом направиться в зоомагазин и купить там крысу. Гробовщица вся скривилась от мысли о том, что ей придется убивать, но Алекс успокаивающе приобнял её за плечи и шепнул что-то в духе: «это только на один раз». Как только часы пробили полночь, Стэнли устроился в углу комнаты, а сама девушка с шумным выдохом направилась к столу, где были расположены все нужные ингредиенты и гримуар. Алекс предусмотрительно отошёл в сторону, чтобы не мешать, поэтому Алиса полностью осталась в распоряжении самой себя. Она не почувствовала ничего после того, как подвал оглушили часы: их звон словно заполонил весь дом, а где-то наверху раздался громкий стук, от которого по спине пошли предательские мурашки. Глухие удары, которые приходились на входную дверь, не прекращались с минуту, и гробовщица почувствовала, как её начинает мутить от волнения. Было очевидно, что кто-то ломится в дом, но защита не пропускала его, а неизвестный так и не оставлял попыток. Это заставило Мистэйк попытаться сосредоточиться и ускорить ритуал: она быстро подожгла свечу, установленную под глубокой керамической чашкой, заполненной водой. В неё тут же были отправлены несколько веточек можжевельника, лепестки лилии и полынь, от чего наверху кто-то тихо взвыл и по двери пришел очередной сильный удар. Алиса попыталась проигнорировать этот звук и забрала приготовленный нож, вытягивая ладонь и резко проводя острием по ней. Руку тут же обожгло, но Мистэйк попыталась не морщиться и лишь сжала пальцы, чтобы позволить каплям крови из раны закапать в воду в чашке, которая тут же приняла бордовый оттенок, а воздух заполнился металлический запахом. От одного лишь вздоха брюнетка почувствовала, как к горлу подступает комок, и всё же скривилась. Она ничего не чувствовала внутри себя — никакой силы, никакой магии — и это заставляло сомневаться в правильности своего решения, но чем дальше Алиса заходила, тем меньше страха чувствовала. Крыса в рядом стоящей на столе клетке тихо взвизгнула, когда её забрали оттуда, и, не сдержавшись, девушка все же закрыла глаза, прежде чем резануть ножом по пушистой шейке. Она прекрасно чувствовала, как маленькое тельце содрогается и тут же обмякает, и от этого у неё закружилась голова. Ей никогда не было плохо, когда было необходимо работать с трупами, но от убийства, даже такого незначительного, Мистэйк замутило. Она бы упала, если бы не Алекс, который крепко обнял её со спины и накрыл ладонь своей, заставляя сжать пальцы. Кровь хлынула из уже мертвой крысы, стекая по руке прямо в воду, а сама Алиса позволила себе опереться на чужую грудь и наконец открыла глаза. Присутствие кого-то за своей спиной создавало чувство лёгкой защищённости, и даже глубокий протяжный вой наверху больше не так сильно беспокоил. Где-то на задворках сознания промелькнула мысль о том, что в обычной ситуации у неё бы случилась паническая атака, но сейчас её словно что-то заблокировало и не пропустило. — Осталось немного, — тихий шепот на ухо вызвал очередной табун мурашек, но, как только призрак отстранился, гробовщица больше не почувствовала того беспокойства в груди. Сердце у неё билось как бешеное, а пальцы больше не дрожали, пока она доставала из банки с формалином сердце и осторожно опускала его в кровавую жижу. Оно было холодным и склизким, пачкало перчатку, которую пришлось надеть ради безопасности, и легко скатилось с ладони в отвар, с хлипким звуком исчезая в темной воде. — Vivificet, cor servus, et servire domino vestro, verum ad eum, et non audeat non servientem [Оживи, сердце раба, и служи своему хозяину, будь верным ему и не смей ослушаться], — тихим, мягким голосом протянула Мистэйк и вновь забрала нож, повторно делая надрез на ладони и протягивая её к миске. На этот раз кровь стекала в зелье медленно, лениво, словно нехотя, а сама жидкость стала тягучей и начала быстро облеплять орган, впитываясь в него. Страх окончательно ушел на фон, и Алиса наконец почувствовала, что всё идёт по плану. Она с необычайным довольством пронаблюдала за тем, как в чашке остаётся лишь бьющееся, налитое кровью сердце, после чего быстро сняла перчатку и раненной рукой аккуратно забрала его, наконец поворачиваясь к друзьям лицом. Стэн все это время напряжённо наблюдал за ритуалом: он слышал то, как кто-то ломится, слышал тихий шепот подруги и едва не вскрикнул, когда та повернулась к ним. Её глаза были полностью чёрными, словно зрачки поглотили белок, и во взгляде появилось что-то непривычно хищное, чего раньше он никогда не видел. Он чувствовал, как в комнате стремительно начинает скапливаться отрицательная энергия, которая мешала нормально дышать и заставляла испытывать страх, однако это была лишь жалкая её часть. Брэйвхарт всеми силами заставил себя усидеть на месте и лишь продолжил смотреть на то, как Алиса мягким шагом направляется к скелету, расположенному в центре рисунка на полу. Его они забрали из кабинета Джека Мистэйка, ибо, по словам самой девушки, это был вовсе не муляж, а настоящие кости. Алекс всё это время с необычайным оживлением следил за происходящим и пытался унять возбуждённую дрожь в руках. Он, в отличие от Стэнли, чувствовал всё полностью, и это была огромная сила, которая стремительно сосредотачивалась в хрупкой фигурке его подруги рядом. У него закружилась голова от такой концентрации отрицательной энергетики в помещении: она переполняла его и даровала такую бодрость и уверенность, что на губах сама собой растянулась хищная улыбка. Самообладание стремительно покидало Розье, и от осознания того, что сейчас исполнится то, чего он ждал все девятнадцать лет, он едва стоял на месте. Он шумно сглотнул, когда встретился с таким же хищным глубоким взглядом черных глаз напротив, и с губ все же сорвался вздох восхищения. В горле пересохло от волнения, а всё тело казалось сжатой до упора пружиной, рвущейся на свободу. Алиса спокойно стояла напротив него и сжимала в окровавленной руке быстро бьющееся живое сердце, которое отдавалось в её ладони приятной вибрацией и трепетом. Она дождалась, когда сам Алекс ляжет прямо на кости, после чего и сама плавно опустилась на колени и устроила свободную руку на оголенной груди.  — Ortum et efficiamini mei henchman, amicus, meus servus, et non audeat non servientem ordines, mundum relinquere mortuorum, et reborn ad servite domino [Оживи и стань моим приспешником, моим другом, моим слугой, и не смей ослушаться приказа, покинь мир мертвых и возродись, чтобы служить своему господину], — стоило лишь начать, чтобы губы сами продолжили выученные наизусть слова, и одним лёгким резким движением девушка опустила сердце на мужскую грудь и втолкнула внутрь. Оно тут же поддалось и плавно прошло сквозь кости, чтобы оказаться на нужном месте, а сам Алекс хрипло вскрикнул и выгнулся в спине, задыхаясь от боли. Ему показалось, словно ему прямо под рёбра просунули раскалённое железо, набухающее до костей и прожигающее тонкую кожу. Он не мог дышать и только трясся, пока Алиса продолжала повторять слова, и очень быстро боль перекинулась на всё тело. Розье показалось, что он потерял голос и лишь беззвучно открывал рот: на деле же подвал заполнил мужской крик. Юноша извивался и едва ли не выл до хрипоты, пока от бьющегося сердца потянулись тонкие мышцы, обвивая кости и покрывая весь скелет. Алекс, который прекрасно все чувствовал, пытался вырваться, но ведьма крепко удерживала его за грудь и не отпускала до тех пор, пока под ней не оказался уже живой человек, с окончательно сформировавшимся телом, внутренними органами и лицом. Пытка прошла так же резко, как и началась, но некоторое время Розье от болевого шока не понимал, что происходит, а, распахнув веки, тут же встретился с темными глазами Мистэйк. Он слышал собственной сердце, бьющееся так громко и отдающееся эхом где-то в ушах, и почувствовал себя загнанным хищником. Ему не сразу удалось узнать в девушке, крепко державшей его грудь, Алису, поэтому первой реакцией стала злость. Не контролируя тело, Алекс скинул с себя ведьму и схватил её за горло, что-то тихо рыча, но та внезапно… рассмеялась. Она схватилась за мужскую руку и дико расхохоталась, на секунду прикрывая глаза, словно была пьяной. То, что гробовщица чувствовала сейчас, и правда было схоже с опьянением: сила, которая текла по её венам, была такой тёмной и могущественной, что противостоять ей было практически невозможно. — Знай своё место, слуга, — тихо прошептала она и лёгким движением схватила юношу за горло в ответ, заставляя отстраниться. Этот жест заставил его прийти в себя, и в голове всё прояснилось, словно по щелчку, а вот Алиса никак не могла очнуться. Она внезапно оказалась на ногах и пулей вылетела из подвала, направляясь к входной двери, где все на удивление затихло. — Алиса! — первым спохватился Стэнли, который понял, что к чему, и тут же сорвался с места, чтобы остановить подругу. Алекс среагировал на секунду позже, схватил какую-то простыню, чтобы скрыть наготу, и тоже побежал к выходу, но, оказавшись на первом этаже, замер. Ведьма стояла у открытой двери и улыбалась уже знакомому мужчине, которого пыталась застрелить буквально пару недель назад. Руки у неё были перепачканы в крови, а тёмное платье легко развевалось на ветру. Существо застыло на пороге с напуганным выражением лица, словно оно не могло двинуться, и, только присмотревшись, Розье наконец заметил тончайшие чёрные нити, которые сковывали всё его тело. Только спустя пару мгновений Алекс заметил, что кукольник был не один, и за его спиной крутилась ещё толпа незнакомых ему существ, которые замерли и лишь внимательно следили за участью своего товарища. — Ты давно должен был умереть, милый, — донёсся до него мягкий голос Мистэйк, которая легко скользнула ладонью по груди скованного мужчины и внезапно остановила пальцы примерно в середине. Они прошли сквозь ткань рубашки и кожу, как сквозь масло, и существо что-то сдавленно всхлипнуло, когда девушка плавно вытащила до сих пор бьющееся сердце и сжала его в своей руке. — Я прогнала тебя один раз, но ты решил, что достаточно силён, чтобы снова вернуться. Это было ошибкой. Я забираю это тело под свой контроль, и ты больше не сможешь уйти от него. Иди, расскажи остальным, что увидел здесь, что за этой ведьмой охотиться чревато. Понадобишься — позову… или убью. И все остальные, — девушка окинула хищным взглядом присутствующих, а Розье почувствовал, как его опять накрыло волной отрицательной энергии, —…Прочь. Она не могла контролировать то, что переполняло её изнутри, да и ей не хотелось этого делать. Алиса предельно четко ощущала свою силу и будто бы наблюдала за собой со стороны, будто что-то овладело ей и заставляло причинять боль этому существу. Впрочем, сейчас девушке было плевать. В голове набатом звучали слова отца о том, что не стоит использовать физическую силу, но мог ли он остановить её сейчас? Эта мысль заставила сжать пальцы, удерживающие сердце, сильнее, чем стоило бы, и заставить мужчину болезненно вскрикнуть, прежде чем тот скрылся в неизвестном направлении, как и все остальные. У Алекса пошли мурашки по спине от этих тихих слов, и он с молчаливым восхищением пронаблюдал за тем, как Алиса отпускает существо и закрывает дверь. Когда она повернулась к ним лицом, её глаза так и оставались чёрными, но постепенно начали возвращаться в своё привычное состояние. Девушка слегка потерянным взглядом смерила бьющееся сердце в своей ладони и перевела его на друзей: Стэн стоял бледнее мела. Когда она сделала шаг в его сторону, он чуть нахмурился и аккуратно поинтересовался: — Что я сказал тебе по секрету, когда вернулся из отпуска в Индии? — Что у тебя там был курортный роман с одной египтянкой, — с усмешкой отозвалась гробовщица, на что Брэйвхарт облегчённо вздохнул и быстро обнял подругу, прижимая её к себе. Он выглядел правда напуганным после увиденного, и главным страхом стало то, что эта проснувшаяся сила полностью поглотила рассудок Мистэйк — потому и был вопрос, на которого знала ответ только она. За эти пару минут забытья Стэн успел мысленно перебрать все варианты того, как можно остановить ведьму в случае чего и не причинить ей вред, поэтому сейчас у него словно гора свалилась с плеч. — Так, я думаю… Это надо убрать куда-нибудь, — наконец пробормотала девушка и отстранилась, чтобы наконец избавиться от главного органа кукольника. Она молча обошла Алекса, которому так и не сказала больше ни слова, и скрылась на кухне в поисках подходящей банки, однако уже спустя минуту направилась обратно в подвал. Розье проводил её задумчивым взглядом и плотнее запахнулся в белую простынь. У него перед глазами все ещё стояла та сцена: как он чувствовал эту тёмную силу, которая сейчас немного поубавилась, и как он сжимал тонкое женское горло под громкий хохот подруги. Юноша не раз видел, что бывает, если Алису вывести из себя, но постоянно поражался увиденному до глубины души и долго не мог избавиться от воспоминаний. Вернулась девушка спустя минуту в обнимку с банкой, внутри которой в формалине плавало сердце. Она окинула всех присутствующих внимательным, потерянным взглядом и прижала ёмкость крепче, тихо кашлянув в окровавленный кулак. — Может, чаю? — Да. — Да, было бы неплохо, — в один голос согласились молодые люди и тут же переглянулись. Стэн поджал губы и нервным движением поправил очки, пока Алекс лишь вопросительно приподнял брови и вновь подтянул простыню. Девушка только сейчас заметила, в каком виде находится уже-не-призрак, и смутилась ещё сильнее, отставляя банку на комод. — Я… Так. Стэн, поставь чайник, пожалуйста. Алекс, пойдем, я помою руки и дам тебе одежду, — с этими словами она махнула, чтобы Розье шел за ней и быстрыми шагами направилась на второй этаж. Ей было до чёртиков стыдно за свое поведение перед ними обоими, и это был один из тех редких случаев, когда хотелось провалиться сквозь пол. Алиса не знала, что говорить ему и как оправдаться: ведь она так легко поддалась новой силе, позволила ей на время полностью завладеть мыслями. Именно поэтому девушка и молчала большую часть дороги, в полной тишине вымыла руки и быстро направилась к нужной двери, чтобы поскорее покончить с неловкостью. Они оказались в одной из комнат, которую Алиса всегда обходила стороной — спальне родителей. Тут она даже не прибиралась и вообще не заходила, чтобы не будить лишние воспоминания. Девушка даже не стала щёлкать включателем: здесь всё было достаточно хорошо видно из-за лунного света, проникающего сквозь тонкие белые занавески. Она попыталась сделать все как можно быстрее, поэтому в два скачка уже была у шкафа и с грохотом его открыла. На звук чужих шагов Мистэйк среагировала сразу же и быстро повернулась, оказываясь в чужих объятиях и встречаясь спиной с холодным деревом дверцы. Она мгновенно догадалась, поэтому успела резко и легко поставить ладонь между своими губами и чужими. Алекс недовольно прищурился и тихо выдохнул: его дыхание обожгло пальцы — но отстраняться не стал, невесомо целуя их внутреннюю сторону и переходя на запястье. Ведьма никак не отреагировала и лишь молча продолжила наблюдать за тем, как её руку постепенно убирают, а на очередной попытке упрямо отвернула голову в сторону. Против воли на губах расцвела улыбка от такого упорства, и между молодыми людьми завязалась короткая борьба: каждый раз Алиса то отодвигалась, то подставляла ладонь, пока Алексу это не надоело, и он не перехватил её руки. — Не знала, что ты такой упрямый, — в конце концов выдохнула девушка и в очередной раз отвернулась, но юноша легко подался вперёд и прижался к чужому лбу своим. — Да ну? — с ехидной усмешкой отозвался Розье, и его зелёные глаза хищно блеснули в темноте. — Ты была просто прекрасна сегодня. Настоящая ведьма. — Удивительная проницательность, мой дорогой Шерлок, — Алиса выразительно приподняла брови и попыталась освободить руки, но юноша только шире улыбнулся. Вживую Алекс почти не изменился, разве что ладони у него стали горячее, а прикосновения — намного ощутимее. Гробовщица попыталась сосредоточиться и быть серьёзной, но быстро поняла, что нужно действовать по-другому. — У меня был хороший учитель. Как ты поняла, что я хочу сделать? — Было очень ожидаемо, что ты поцелуешь меня прямо после оживления. Это символично и всё такое. Таки настоящее клише, — Мистэйк опять разулыбалась против воли под удивленный взгляд юноши. Тот тихо выдохнул и наконец отпустил её, просто опираясь ладонь на дверцу шкафа и качая головой. — А я говорил, что ты просто удивительная. Странно, что ты не поняла одной простой вещи. — Какой? Ей не понравилось то, каким взглядом смерил её Розье, прежде чем ответить. Он легко растянул уголки губ и обнажил острые клыки, которые, кажется, стали только заметнее, а сама Алиса уже приготовилась к очередному выпаду, но его не последовало. Вместо этого юноша придирчиво поправил челку и цокнул языком, явно решив потянуть с ответом. Против воли взгляд соскользнул на чужие губы, и, заметив это, Алекс нарочито медленно облизнулся, чем дал понять, что всё видел. Осознание пронзило ведьму уже во второй раз, и брови удивлённо поползли вверх. Он не собирался её целовать. Всё это время Розье специально провоцировал её, чтобы подруга могла думать только об этом, и от того, как легко она поддалась, гробовщице захотелось провалиться сквозь землю. Это было так логично: обычно призрак так выводил её на какие-то другие действия, например, на готовку, когда Алиса отказывалась есть. То, как и в этом он решил её обмануть, задело притихшую гордость, и девушка с крайне оскорбленным видом подняла указательный палец вверх, набирая в лёгкие побольше воздуха. — Да я никогда не… — Не думала об этом? Вот вообще ни разу? И ты готова поклясться? — с усмешкой перебил её Алекс, заставляя зло поджать губы. Мистэйк шумно выдохнула и попыталась что-то сказать, но ей опять не дали: — И тебе никогда не хотелось? — Нет, никогда не хотелось! Не с таким самоуверенным индюком, как ты! — её голос предательски подскочил вверх, становясь на пару тонов выше и звонче. На такое заявление Алекс мягко рассмеялся и покачал головой, после чего скрестил руки на груди и опёрся плечом на дверцу шкафа. — Я даже не отрицаю, что я такой! Но ты думала. Когда я спросил тебя о том, что я, по твоему мнению, хотел сделать в первую встречу, ты сразу покраснела и опустила взгляд вот сюда, — он аккуратно скользнул тонкими пальцами по её губам, но ведьма что-то раздраженно прорычала и отстранилась под очередной смешок. Она схватила наугад одежду с верхней полки и быстро впихнула это в руки друга, а сама пулей вылетела из комнаты, пытаясь успокоиться. Когда Алекс с невозмутимым видом спустился вниз уже одетый, Алиса сидела на подоконнике и что-то остервенело доказывала Стэну, сжимая в руках чашку с чаем. При виде юноши она притихла и окинула его придирчивым взглядом, но после вновь приняла оскорбленный вид и отвернулась, пока Брэйвхарт мог свободно рассмотреть пришедшего Розье. Он выбрал себе одну из старомодных рубашек, которую обычно носил отец Алисы, клетчатые брюки и твидовый пиджак с таким же узором. Алексу даже удалось завязать себе галстук самостоятельно, хоть и получилось не очень. Юноша переступил с одной ноги на другую — по каким-то причинам он проигнорировал наличие ботинок и остался без них. — Да хватит уже, я всего-то констатировал правдивый факт! Стэн, скажи ей ты! — фыркнул уже-не-призрак и мягко проследовал к одному из стульев, аккуратно опускаясь на него и с опаской откидываясь на спинку. Ощущения в человеческом теле были совсем другие, и здесь больше не было такой прекрасной возможности как полет или полное отсутствие контакта с другими вещами. Алекс никогда не осознавал, что в доме столько всего, пока не наткнулся на всё подряд по привычке, благо, ему удалось вспомнить о существовании двери и обойти хотя бы её. — Алиса, что вы… — с усталым вздохом начал было Брэйвхарт, но девушка внезапно перебила его, схватила со стола полотенце и с явным удовольствием шлепнула им Розье по руке. Тот возмущённо зашипел и тут же вскочил со своего места, за что получил очередной удар. — Ну наконец-то! Я столько ждала, чтобы сделать это! Самовлюблённый, эгоистичный… — с полным осознанием собственного превосходства на лице рассмеялась гробовщица, и Стэн быстро смекнул, что к чему, пытаясь отобрать полотенце. — Алиса, ты же его опять убьешь! — Ублюдок! — Красивый и живой ублюдок! — вставил Алекс и попытался увернуться от полетевшей в него ложки. Он тоже предельно быстро оценил обстановку и поспешил ретироваться, пока Стэнли старался перехватить подругу у входа. Алиса с грацией кошки вывернулась из его объятий и схватила с комода банку с сердцем, в этот момент явно не задумываясь о его ценности и вновь замахиваясь. — Алиса, ради всего святого, нам больше не найти ещё одно такое! — взревел Розье при виде специфичного снаряда. Они носились по первому этажу около трёх минут, и юноша остановился лишь тогда, когда его настигли на лестнице на второй этаж. Стэн уже оставил свои попытки воспрепятствовать рассерженной подруге, поэтому благоразумно остался на кухне, пока сама ведьма попыталась восстановить дыхание. К удивлению, Алекс понял, что и ему тоже не хватает воздуха, а лёгкие жжёт, как от огня. Он неуклюже сделал шаг назад, когда подруга вновь устремилась к нему, оступился и с ругательством схватился за перила, чуть не съехав вниз. Алиса звонко, мстительно расхохоталась при виде того, как юноша прикладывается локтем о перекладину, а дом опять наполняет ругательства. — Стэн, да она же меня правда убьет! — взвыл он, на что из кухни донёсся обречённый голос Стэнли: — Но она тебя оживила — имеет право. — Имею право! — авторитетно повторила Алиса и наконец опустила банку вниз, шумно выдыхая. Алекс проделал то же самое и устало растекся по лестнице, пока ведьма устраивалась рядом и ложилась на ступеньку выше. Между ними повисла расслабленная усталая тишина, пока к ним не поднялся Брэйвхарт, который наконец смог спокойно попить чай. Он окинул пару заинтересованным взглядом и сделал глоток, многозначительно улыбаясь. — Вы так резко замолчали, я уже испугался, что ты его убила, — протянул юноша, на что девушка что-то промычала и протянула руку. Стэн закатил глаза и подал ей пачку печенья, когда Алекс внезапно принял сидячее положении и перехватил её. Брови Алисы взметнулись вверх от возмущения, но её проигнорировали, а сам брюнет с воодушевлением надкусил одно печенье и начал активно его жевать. Только сейчас ведьма вспомнила, что он не чувствовал вкуса пищи уже лет так… девятнадцать, и это охладило её пыл. Она внимательно пронаблюдала за тем, как Розье задумчиво хмурится и окончательно уминает сладкий квадратик, прежде чем вынести свой вердикт. — Что ж… Шоколад в это время очень переоценен, — подытожил юноша, но пачку так и не отдал, приподнимаясь и забирая у Стэна чашку. После одного глотка он внезапно переменился в лице и многозначительно приподнял брови: — Ладно… беру свои слова обратно, это прекрасно. — Не подавись, — едко пробормотала Алиса, на что Алекс наигранно улыбнулся и продолжил есть. Стэнли на очередной обмен колкостями лишь закатил глаза и облокотился на перила. За эти месяцы он привык буквально ко всему: и к извечным перебранкам, и к заинтересованным взглядам, и постоянному лёгкому напряжению между молодыми людьми. Что бы Мистэйк ни говорила, было видно, что она привязалась к Розье, привыкла к нему и что он ей даже нравится, как человек, но её природная недоверчивость не позволяет пустить его в жизнь окончательно. Теперь, когда ритуал был завершён, все приближалось к логичной развязке, поэтому юноша резонно спросил: — И что мы будем делать дальше? Молодые люди на лестнице тут же переглянулись, а девушка на таком вопросе едва заметно побледнела. Алекс так и продолжил с невозмутимостью поглощать печенье, и тишина начала затягиваться, пока он наконец не осушил чашку разом и не произнес: — Я не знаю, что планируете вы, но мне бы хотелось наконец погрузиться в радости жизни и изучить её до мелочей. А начнем с одной маленькой крикливой особы, да, Алиса? Алиса не сразу поняла вопрос, но на внезапном тихом смешке со стороны Стэна потерянно вскинула брови и озадаченно посмотрела на друга. Розье смерил её проницательным взглядом с головы до пяток и расплылся в лисьей улыбке, пока Брэйвхарт уже начинал давиться хохотом. И тут до неё наконец дошло. — Ублюдок, ты серьезно назвал меня мелочью только что?!