Самый лучший подарок

      Обито проснулся от того, что что-то теплое мягкое и влажное шлепнулось ему на лицо, затем холодные пальцы сжали его член, и резкая вспышка удовольствия на мгновение затмила сонный разум.       Утренний минет. О, да. Это был он. Да еще и в знаменитой позе «шестьдесят девять». Давненько они так не развлекались! Неужели вчерашняя перепалка так подействовала на Какаши, что он сам отыскал в себе силы на подобные шалости? И ему, Обито, не придется козырять фразочками типа «да расслабься, я на пять минут, и зубы чистить пойдешь».       Блаженство.       Обито шлепнул Какаши по заднице, заставив приподнять бедра, и жадно облизал розовые яички. Замечательное начало дня. Сегодня вдохновение точно попрет! Держись, Книга Фанфиков! Учиха Обито тебя сделает!       Позже, проводив Какаши на работу, Обито снова уселся за компьютер и открыл текстовый документ. Размял пальцы.       «Обнаженный Какаши вышел из ванной, держа наизготове свой жезл любви.       — Снимай штаны, — сказал он Обито, — я пришел!       Обито поспешно разделся, расчехлил свой отбойный молоток и призывно расставил руки в стороны.       — Нет, это ты иди ко мне!       Какаши с готовностью прыгнул в его объятья, налету готовя себя к любовному марафону.       — Я весть твой! — крикнул он. — Еби меня, как хочешь!       И Обито натянул его на свой член. Какаши стонал и кричал, моля не останавливаться. Через два часа они кончили, обнялись и жили долго и счастливо.       Конец».       «Ну, уже лучше, — довольно подумал Обито, — но все равно будто чего-то не хватает».       Он перечитал свой шедевр и прыснул. Возбуждение не пришло, текст вышел откровенно смешным. Но как же это исправить?       Досадно вздохнув, он залез в интернет и снова открыл фикрайтерский сайт, вбил их с Какаши имена в строку пейринг-поиска и погрузился в изучение предлагаемого списка. Меню вышло знатным. Он, не спеша, читал рейтинги, предупреждения и описания, не зная, что выбрать. Но тут взгляд упал на фанфик с весьма интересным названием «Нелюбовь под одеялом». В строке меток ясно значилось «измена». Внутри что-то вздрогнуло. Обито сглотнул и, скрепя сердце, кликнул на фанфик мышкой.       Первая глава состояла сплошь из описания жестокого насилия над Какаши. Насильником и тираном выступал он, Обито. И вытворял он такое, что и в кошмарном сне не приснится. В конце главы, он отрезал Какаши руку и трахнул его ей в задницу, сказав:       — Теперь ты, мерзкий инвалид, никому не нужен. Я — твой единственный хозяин! Понял?       — Понял, — истекая кровью и слезами, простонал Какаши, — ты мой господин и хозяин, я готов выполнить любой твой приказ.       От описания такой жестокости, кровь стыла в жилах. Ничего приятного или сексуального Обито тут не заметил и уже готов был закрыть фанфик, но кликнув на содержание, увидел название следующей главы.       «Истинная любовь».       Разозлился. Обито, значит, жестокий тиран, а истинной любовью Какаши является кто-то другой? И кто же, интересно знать?       Позабыв о мерзком впечатлении от первой главы, он кликнул на вторую и погрузился в чтение. Перед мысленным взором тут же возникла описанная в фанфике картинка.       Вот Какаши встречает в магазине парня в странном зеленом костюме. Кто это, догадаться нетрудно. Гай приглашает его на тайное свидание, внушает ему веру в себя и убеждает, что сможет защитить его от любовника-тирана. Какаши умоляет его не связываться со спятившим Учихой, но выдрать себя в задницу позволяет.       Да еще и секс описали так, что предательское тело Обито отозвалось каким-то мерзким болезненным возбуждением. Внутри стало настолько гадко, что ему захотелось немедленно прибежать к Гаю и свернуть ему шею, но вряд ли это помогло бы укрепить их с Какаши отношения и убедить его, что никакой он не тиран, а очень даже заботливый и любящий человек.       Обито глубоко вздохнул, силясь убедить себя, что все это неправда. А фантазии какого-то больного фаната Шестого Хокаге. Что у них с Гаем никогда ничего такого не было, да и Обито вел себя плохо только первые пару-тройку недель их отношений, да и не настолько плохо! Так, поогрызался немного, шлепал, может, немного жестковато да и разок принудил к минету. Но чтобы руки отрезать! Такое ему и в голову бы не пришло! И вовсе не съехал он с катушек. Да и между Какаши и Гаем нет ничего и быть не может! Не может же? Или может?       — Гай говорил: не связывайся с натуралами. Все вы одинаковые. Наиграетесь с новинкой и начинаете от скуки волочиться за каждой юбкой, — всплыли в памяти вчерашние слова Какаши.       Когда это Гай ему такое говорил? И с какой целью он это сказал? И где они были в тот момент? И было ли на них что-нибудь надето?       Сердце в груди сжалось до размера горошинки, от давления заложило уши. А потом страшно зачесались кулаки. Вот сейчас он дочитает до конца, выйдет из дома, придет в гости к Голубому Зверю Конохи и вытрясет из него душу, а заодно признание. Или лучше в открытую поговорить с Какаши? У них же любовь, Какаши не станет обманывать. Не может он считать Обито тираном и бояться его. Зачем врать? Даже если он и оступился разок…       «Нет… не прощу!» — рыкнул внутренний голос.       — Заткнись, — рыкнул Обито в ответ. — Простишь, никуда не денешься!       А если нет? Если не сможет простить? И если Какаши, правда, его боится? Разве повода нет? Учитывая прошлое, учитывая Камуи, Сусаноо, древесные техники и кучу других запретных техник, которым обучил его Мадара… Какаши знает, что ни за что с ним не справится, если Обито снова слетит с катушек. И если Какаши спит с ним, чтобы задобрить и держать под контролем, то факт возможной измены точно станет дражайшим секретом. Возможно, секретом на государственном уровне. А истинные чувства, что не удивительно, учитывая, как сильно они сблизились за время отсутствия Обито, Какаши питает именно к Гаю. И вот они шушукаются под одеялом в кровати после любовной горячки, и Гай уговаривает его бросить Обито для своей безопасности, используя самые низкие способы. А Какаши хочет, да не может. Потому что боится его?       Внутри все упало. Обито вскочил с места и заметался по комнате. Если все так ужасно, стоит ли вообще пытаться что-то исправить? Может, лучше исчезнуть и не мешать ему? Если Какаши с ним так несчастен, что вынужден предаваться истинной любви тайком, не лучше ли уйти с дороги и не мешать? И если он ему изменяет, хладнокровно нашептывая слова любви…       — О господи…       Он должен узнать, чем закончилась история. Кого выбрал Какаши.       Обито открыл следующую главу и проглотил ее за считанные минуты. История потекла дальше. Тайные горячие измены, а дома нескончаемая боль и тлен. А потом тот страшный ужасный Обито застукал влюбленных Какаши и Гая в своей постели. Разгорелась битва. Чтобы защитить Какаши, Гай открыл все внутренние врата и умер, но Обито не убил. Все правильно, против него этого будет недостаточно. Каким бы сильным и быстрым ни был Гай, он его даже не коснется.       Потеряв возлюбленного, Какаши ринулся на Обито в бой и проиграл. Конечно, проиграл. Тут и говорить не о чем. Это было самоубийство, никак иначе. По-другому и быть не могло. И если в реальной жизни разгорится скандал за сердце Какаши, так все и закончится. Обито останется один, прижимая к груди его мертвое тело.       Обито с ужасом обнаружил на щеках слезы. Схватился за голову и яростно затряс ей, выкидывая кошмарные мысли. Бред, бред и еще раз бред. Не может такого быть. Обито не убьет Какаши ни за что, и Гая тоже не убьет. Врежет разок хорошенько, пожелает счастья и гордо уйдет в закат. И вообще, может, они с Какаши просто друзья!       Не-е-ет, это тоже бред. Односторонний пейринг точно есть, Гай от Какаши с детства без ума, но Какаши сохнет по нему, Обито.       «У нас любовь, и никакой измены не было», — мысленно убедил он себя. А чтобы увериться в этом до конца, отыскал телефонный справочник и набрал номер Гая.       Зеленый Зверь Конохи поднял трубку после третьего гудка.       — Майто Гай слушает! — радостно возвестил он. — С кем имею честь говорить?       — Это Учиха Обито. Я звоню спросить кое-что.       В ответ тишина.       — Я звоню спросить, трахался ли ты с моим любовником? — решив не тянуть, в лоб бросил Обито.       Тишина затянулась. Прошло, кажется, минуты три, а затем в трубке послышались гудки.       Ярость моментально проглотила рассудок. Он снова набрал номер Гая и услышал короткие гудки. Позвонил Какаши, услышал то же самое. Созваниваются. Разрабатывают стратегию убедительного вранья. Ну, все!       Усевшись за стол, Обито открыл текстовый документ, стер написанный подарок, увеличил шрифт и крупным красным шрифтом написал:       «ТЫ И ГАЙ — ПРЫЩАВЫЕ ЗАДНИЦЫ! ЕБИТЕСЬ ДОЛГО И СЧАСТЛИВО. МЕЖДУ НАМИ ВСЕ КОНЧЕНО! СЧИТАЙ ЭТО МОИМ ПРОЩАЛЬНЫМ ПОДАРКОМ. С ДНЕМ РОЖДЕНИЯ!»       Настроив экран так, чтобы он не погас до прихода Какаши, Обито выскочил из дома, не взяв ключи, и захлопнул дверь. Замок щелкнул. Пути назад не было. Обито ушел.       Идти, как оказалось, ему некуда, и он побрел туда, куда падал взгляд. А падал он вперед на длинную дорогу, ведущую к заброшенной части Конохи — территорию клана Учиха. Сейчас там жил только Саске, и Обито подумал, не завалиться ли к нему по-родственному с бутылочкой саке. В конце концов, Саске такой же Учиха. Причем вообще такой же. В смысле поехавший немного на почве посттравматического стрессового расстройства, которое они с Итачи ему сами же и устроили. Сказать, что Саске его недолюбливает, все равно что ничего не сказать. Искрило между ними самыми недобрыми искрами с первой встречи. А сейчас Саске еще и риннеганом обзавелся. Ссориться с ним Обито не улыбалось. С другой стороны… это неплохой способ выпустить пар. Так сказать, вызвать его на дружеский бой.       Загоревшись этой идеей, Обито прибавил шагу. Вприпрыжку пронесся через ворота клана, миновал фамильный храм и застыл перед домом Саске. Там на кухне, в свете вечернего бра и пары свечей за накрытым столом сидела красная, как вареный рак, Сакура и глупо хихикала, сверкая зелеными глазами. Саске привстал из-за стола и навис над ним, пытаясь дотянуться до девушки, нелепо сложив губы трубочкой. Видать, собирался поцеловать.       Обито мысленно хохотнул, разглядев в холодном неприступном Саске неуклюжего подростка, знать не знающего, как целоваться. Вот уж не думал он, что за столько лет скитаний, он так и не приобрел любовного опыта и сохранил себя для Сакуры. Ох уж эти девственники!       Махнув рукой, Обито побрел прочь. Саске и так два года тормозил, если помешать, вообще не решится. Однако скинуть напряжение все еще требовалось. Мудро решив, что лучше Наруто соперника в деревне не найти, он решил смахнуться с ним. Однако дома его не застал и мудро рассудил, что тот опять трется у Ичираку-рамена.       Так и было. Однако и Наруто был там не один. Рядом устроилась грудастая Хината, она сложила сиськи на стол, и герой деревни, сильнейший шиноби мира Узумаки Наруто неотрывно пялился на декольте, заглатывая лапшу, с таким видом, будто открыл новую невиданную доселе технику.       «Еще один тормоз… — уныло вздохнул он, — драки, похоже, не будет. Так и придется Гая бить».       Но бить инвалида даже за такое… так он только хуже сделает. Какаши никогда ему этого не простит, и тогда ни даже друзьями не смогут остаться. И на всей земле у Обито вообще никого не останется. Исчезнет смысл жизни, и ему придется драться с самим собой. Мысль о самоубийстве пришла в голову молниеносно. За ней накатила страшная жалость к себе. Вот тогда Какаши увидит, что не так уж он и плох, и пожалеет, что бросил его.       И еще одна мысль: так, стоп! Так Какаши же не бросал! Это он, Обито, его бросил. Взял и ушел, потому что Майто Гай, который давно его недолюбливает не захотел с ним разговаривать!       — Вот идиот! — рявкнул на себя Обито.       Наруто отвлекся и удивленно уставился на него.       — Че?       — Хуй через плечо! — огрызнулся на него Обито. — Хватит пялиться, вы уже год встречаетесь, мацать пора!       Наруто поперхнулся и повернулся к ней:       — Ну, это… че? Ко мне пойдем?       Хината покраснела до кончиков волос и кивнула. Наскоро доев рамен, они расплатились и скрылись в толпе.       Р — значит решительность. Преисполненный гордости за то, что помог молодежи переступить порог тормозящей процесс неловкости, Обито побрел по улице дальше. От вида счастливых парочек внутри заворочалось противное чувство одиночества. Сейчас бы прийти к Какаши, прижаться к нему и рассказать обо всем, что так сильно его гложет. Какаши его не выгонит, не скажет, мол, так и есть. Да, влюбился в Гая, но ты опасен, вот и блюдю. Ни за что не скажет, как максимум соврет, а то и посчитает, что Обито совсем с катушек слетел.       Не надо было тот дурацкий фанфик читать. С утра ведь все так хорошо было! А теперь…       Но если Гай не стал говорить с ним, потому что спал с Какаши? Если между ними, действительно, что-то было? Что тогда? Сможет ли Обито закрыть глаза на мнимую возможность и жить дальше, как ни в чем не бывало? Нет, не сможет. Игнорирование проблемы не есть ее решение. И если уж Саске отважился-таки поцеловать Сакуру, а Наруто — помацать Хинату за сиськи, то Обито уж точно отважится спросить Какаши в лицо, изменял ли он ему когда-нибудь с Гаем.       Собрав в кулак всю свою решительность, он завалился в кабинет Хокаге, бесцеремонно вышвырнул вон получающую задание команду и запер дверь.       — Я должен тебя спросить, это очень важно… — начал он, с надеждой глядя в глаза возлюбленного.       Какаши явно нервничал и совсем не удивился его приходу. Сомнений не осталось — Гай ему точно позвонил. Сердце сжалось в груди.       — Давай, — почти шепотом проговорил Шестой.       — Ты спал с Гаем или нет?       Какаши нервно постучал пальцами по столу, затем сцепил их в замок и с шумом выдохнул.       — Прежде, чем я отвечу, пообещай, что выслушаешь меня до конца, ладно?       — Чего? Да я простой вопрос задал, чего там слушать? — опешил Обито. По спине пробежала дрожь, в горле застрял комок, и сам собой бесконтрольно активировался шаринган.       — Пообещай, пожалуйста, — взмолился Какаши.       — Обещаю, а теперь отвечай, между вами что-нибудь было?       Какаши опустил глаза в стол, нервно дернул плечом и с трудом перевел взгляд на Обито.       — Да, — почти беззвучно ответил он, — было.