Welter

После нескольких месяцев таскания сотен чашек кофе, подъёма и спуска по лестницам, а также измельчения контрактов "Ангелов", "Nerv" сказали Синдзи, что он им больше не нужен до Нового года. До зимних каникул оставалось пару недель, и Синдзи не знал, чем себя занять. Он так привык втискивать работу в каждую нишу свободного времени, что теперь целый свободный день казался незапланированным отпуском. Однако его режим сна улучшился. Он был этому рад. Ещё он заново испытал чувство, что дом в его полном распоряжении, когда никого нет. Не то, чтобы Синдзи выбирался из своей комнаты, просто мысль о том, что можно сделать это без преград, была приятной. Он заметил, что варит кофе днём, чего никогда раньше не делал. Сделав пару осторожных глотков, он понял почему. Сердитый оклик Аски спас его от необходимости допивать чашку. И хотя он не понимал, сердится ли она него, или на весь мир в целом, Синдзи предполагал, что эти два чувства переплетаются, поэтому слушал её и записывал номер рейса и время, когда она собиралась навестить его на Рождество. "Что с тобой случилось?" – Спросила она после долгой тирады о своих коллегах, о том парне и о другом. Синдзи ждал, когда остынет негодный для питья кофе, чтобы было легче вылить. – А? Что ты имеешь в виду? "Ты уже как полчаса не издаёшь своих жалких звуков. Ты вообще слушал меня?" – Её голос звучал раздраженно, но она ждала ответа. – Чт... Конечно, я слушал. Ты говорила о парне, с которым делаешь проект по биологии, – он вылил кофе в раковину. "Да, не понимаю, почему меня вечно ставят в пару с идиотами. Я думала, что выберусь из этого порочного круга, как только избавлюсь от тебя", – фыркнула она. Синдзи осознал, что проверяет карманы своего пальто на вешалке в прихожей. "Можно подумать, что ты тогда делала всю работу", – мысленно ответил он. Но у него была хорошая интуиция, поэтому он сдержал это в себе. – Не повезло, – пробормотал он вместо этого, проверил, что его ботинки стоят у входной двери, и повернулся, чтобы пойти в свою комнату. "Что ты сказал?" – Аска использовала тон, который означал, что ты мёртв. – Ничего, – фактически прощебетал Синдзи, поднимаясь по лестнице в свою комнату. – Я скажу тёте, что ты приедешь позже в этом году. – Тётя и даже дядя были в восторге от Аски, по каким-то причинам. "По каким-то причинам, конечно", – мрачно подумал он. Аска почти настороженно спросила. "Ты действительно вешаешь трубку?" Синдзи посмотрел на верхнюю одежду, собранную на свободной руке. – Ну, да. Ухожу. – Он не помнил, чтобы такие слова слетали с его губ раньше. "Уходишь? – Надавила Аска, словно думала о том же. – Куда?" – Э-э... – Синдзи посмотрел в окно на темнеющее небо. – За кофе. Когда Синдзи добрался до кофейни в непривычное для него время, была небольшая очередь. Вокруг толпились бариста, что немного пугало, но очередь быстро сокращалась. Когда он добрался до стойки, Каору улыбнулся так, будто кто-то оплатил за него обучение. Возможно, Синдзи проецировал. – Ты здесь на секретной миссии? Чай или кофе? – Он ухмыльнулся и протянул руку за талоном Синдзи. – Нет. Кофе, – неохотно протянул ему Синдзи, озираясь по сторонам и боясь, что кто-нибудь прокомментирует незаконное количество отметок, которые делал Каору. – Я только из дома. Каору плавно подошёл к кофеваркам, оставляя кого-то другого на своём месте, и Синдзи последовал за ним вдоль стойки. – Будь осторожнее, я слышал, что сегодня ночью может пойти снег. – Он поймал взгляд Синдзи и одарил его лёгкой, личной улыбкой. – Но спасибо, что пришёл навестить меня. Синдзи прикусил губу от внезапного разлившегося тепла на лице. – Ты сможешь вернуться домой? – Убрав сливочник, Каору с любопытством посмотрел на него. – И-имею в виду, если снег... – Конечно, – Каору улыбнулся более открыто и поставил большую чашку с... чем-то около себя. – Хочешь пойти в планетарий на этой неделе? Синдзи осторожно взял чашку, с интересом разглядывая пенистую жидкость. – Давай. На следующей неделе у меня есть несколько... заданий, – с дрожью сказал он, на что Каору ответил жалостливым лицом, даже когда начал выполнять другой заказ. – Удачи с этим, – сказал он. – Поговорим о времени и месте, когда я вернусь домой. Синдзи кивнул и отнёс свой кофе к чудесным образом пустому столику неподалеку. Он так гордился своими социальными достижениями, что чуть было не написал Аске, чтобы держать в курсе развития своего характера. Это предотвратили всё ещё болезненные нервы, несмотря на то, что Синдзи регулярно пил зимние витамины. Но идея всё равно была хорошей. Первый снег в этом году он застал по пути домой. Хорошо, что в планетарии было тихо, на этот раз они встретились в пятницу, когда ранее в этот же день Синдзи был подвергнут большому количеству громкой, симфонической музыки. Ещё он спал положенные 7 часов несколько дней подряд – по неизвестной причине, хотелось спать даже от тишины. Сидя и глядя на миллиарды звёзд над своей головой, Синдзи почувствовал, что вполне может поверить, что спит. Если бы не то, что Каору шептал ему время от времени о той или иной звезде – и откуда он всё это знает? – Синдзи, возможно, забыл бы реальный мир. Вокруг небосвода располагался астрономический музей. Они переходили от одного зала в другой, отдыхая в каждом из них, неосознанно тихо разговаривая. Когда они добрались до прохода с висящими над головой планетами и высокими окнами, выходящими на яркий, заснеженный мир, взгляд Синдзи упал на Каору; он улыбнулся, увидев чёрный джемпер с большими выделяющимися бледно-жёлтыми звездами. – Тебе идёт, – неожиданно сказал он, и Каору отвёл взгляд от модели планеты Венера. По мнению Синдзи, это было относительно безобидной репликой, но Каору долго смотрел на него, живые глаза изучали его лицо, пока он не заговорил. – У тебя ямочки на щеках, – почему-то это прозвучало важно. Синдзи нервно хихикнул и отвернулся. – Что? – "Но я улыбался раньше при нём", – его разум начал спорить. Это так? Каору не ответил. Вместо этого он слегка коснулся его руки и направил внимание на другой зал. – Телескопы? Ещё один тускло освещённый зал, вероятно, отбил бы охоту пялиться, поэтому Синдзи кивнул. – Телескопы, – сказал он, и они вошли. – Почему арфы похожи на пожилых родителей? – Спросил его позже Каору, когда они остановились в кафе музея на очень поздний ланч. Утренняя тренировка в аудитории не приносила пользы даже на полный желудок, Синдзи не помнил, когда в последний раз ел. Он смотрел, ожидал. – Потому что они беспощадны и их трудно посадить в машину и вытащить из неё. – Лицо Синдзи, должно быть, было бесценным, потому что Каору только рассмеялся. – Ладно, другое. Дай подумать... Он прикусил губу, сосредоточенно нахмурил брови, что было вполне достаточно, чтобы на время забыть о еде. – Почему... археологи часто впадают в депрессию из-за своей работы? – Это как-то связано с Индианой Джонсом? – Попытался Синдзи. – Потому что их карьера в руинах, – усмехнулся он, восторгаясь от взрывного смеха Синдзи. Немного поев бутерброда, он снова оживился. – Что получится, если скрестить голубя с дятлом? Синдзи только откусывал второй кусок; и отложил его. – Что? – Птица, которая стучит, прежде чем передать сообщение. Плечи Синдзи затряслись. Это было смешно; он осознал, что больше смеётся с того, что Каору пытается шутить, чем с самих шуток. – Видел такого? – Сумел спросить он, когда его дыхание пришло в норму. На лице Каору появилось выражение гордой радости. – Может быть, – протянул он. Синдзи поднял голову и посмотрел на него. Он всё ещё улыбался, что причиняло боль лицу, но в животе появилось приятное ощущение покоя. Как же приятно смотреть на кого-то, не испытывая потребности немедленно отвести взгляд. Интересно, как долго это продлится. Чувствуя себя хорошо, Синдзи наклонился вперёд. – Сколько нужно народных певцов, чтобы поменять лампочку? Понятие нетерпеливого терпения можно было объяснить лицом Каору в этот момент. Синдзи откинулся назад, взяв бутерброд в руки как защиту. – Два: один, чтобы поменять, другой, чтобы петь о том, как хороша была старая лампочка. – Несколько месяцев назад он бы смутился даже думать об этой шутке в публичных местах, но посмотрите на него сейчас. Это стоило того, потому что Каору хихикал, заверяя таким образом Синдзи, что у него чувство юмора лучше из них двоих. И всё же, он хихикал. В момент большей храбрости Синдзи снова начал есть и не останавливался, пока они оба не закончили. – Устал? – Спросил Каору, когда они вышли из кофе и поднимались по лестнице обратно в музей. – Я в порядке, – сказал Синдзи, но он знал, что как только придёт домой, то заснёт крепким сном. Добравшись до первого этажа, Каору потянул Синдзи за рукав полосатой рубашки, чтобы направить влево. Их руки оставались на близком расстоянии, чтобы соприкоснуться, и когда они потянулись к друг другу, это был взаимный выбор. – Я подумал, что мы могли бы подольше остаться в планетарии, – признался Каору после того, как тишина рассеяла все тяжёлые чувства, витавшие в воздухе. Синдзи молча кивнул сам себе. – Буду только рад. На его руку легонько надавили. – Знаешь, у тебя очень милая улыбка, – мягко сказал Каору, ни с того ни с сего. Синдзи посмотрел на него широко раскрытыми глазами, уже чувствуя, как пальцы выскальзывают из руки собеседника. Однако, когда Каору поймал его взгляд и ободряюще улыбнулся, Синдзи не смог не улыбнуться в ответ, хотя и немного настороженно.