Welter

– Твоя комната не изменилась с прошлого года, – отметила Аска спустя 5 минут своего прибытия. "Я всё ещё живу в ней, с чего бы ей меняться?" – Молча подумал Синдзи, смотря, как Аска бросает сумку на пол и занимает его кровать. – У тебя есть своя, знаешь? – Проворчал он, это было частью традиции. Аска притворилась, что не услышала. Она листала книги и ноты на прикроватном столике – маленьком кофейном столике, который он когда-то стащил из гостиной. – С тобой что-нибудь произошло, пока меня не было? Синдзи впился в неё взглядом, который убил бы своей остротой несколько менее развитых организмов. Он моргнул, пока не порезал сам себя, и принял более характерное выражение спокойной сдержанности. – Нет, – небрежно сказал он и закрыл дверь. – Понятно, – слишком легко согласилась Аска, и Синдзи с опаской понял, что ответ её не удовлетворил. Его кровать была маленькой и занимала половину комнаты. С двумя окнами в его спальне, она располагалась в самом тёмном углу. У Синдзи не было так много вещей; большая часть, включая одежду, были подарками от старших кузенов или от тёти. Ему принадлежали только головокружительное количество нотных листов и книг по теории музыки, вместе с другими материалами, связанными с учёбой, собранные на полках, коробках и в любых других доступных местах. Синдзи не знал, что это значит, в плане личности. – Итак, – протянула Аска, растянувшись на кровати, в то время как Синдзи скромно сел за стол. Больше она ничего не произнесла, поэтому Синдзи перестал юлить и посмотрел на неё. – Что? – Я не закончила, – мгновенно произнесла она, от чего Синдзи закатил глаза. – Ты уже получил мой подарок? Синдзи поморщился. – Я ещё не ходил за рождественскими подарками. – Чего ты ждёшь? – Спросила она, поднимая голову с подушки; он снова посмотрел на неё. – Я не пойду с тобой, ты же знаешь, – она взяла его подушку, защищаясь. – Я пойду с Хикари. – Я и не просил тебя, – Синдзи бросил на неё ещё один взгляд и потянулся за телефоном. Аска с силой фыркнула, когда он открыл окно сообщений. Синдзи: 23-ого, рядом с ратушей, откроется выставка музыкальных шкатулок. Хотя Аска по-прежнему игнорировала его – что было даже к лучшему – Синдзи попытался собрать как можно больше энергии из её присутствия, пока смотрел на текст и отправлял. "Это совсем не приглашение, – подумал Синдзи, поджав губы. – Я должен спросить его". Он убрал телефон, его пальцы непроизвольно забарабанили по столу. Он прикусил губу. Зазвонил телефон. Краем глаза Синдзи заметил, что Аска бросила подозрительный взгляд. Каору: Как я это упустил? Звучит неплохо. Пойдём? Его тело погрузилось в неподвижность от небывалой волны облегчения. Синдзи не позволял себе даже думать о панике, но это не означало, что какая-то часть мозга не беспокоилась об этом постоянно. Синдзи: Да. В 9 утра подойдёт? Синдзи: Также мне надо купить подарки на Рождество... Синдзи упрекнул себя в том, что зашёл слишком далеко. Каору: Подойдёт. Каору: Могу я присоединиться к тебе? Вечно откладываю. – Ты улыбаешься, как идиот, – сказала Аска, кровать заскрипела под её движениями, когда она встала. Синдзи: Конечно. Он мгновенно заметил, как Аска подошла, чтобы заглянуть через его плечо, и убрал телефон со скоростью молнии. Когда она попыталась отобрать его, Синдзи отодвинул его подальше, так что ей пришлось оседлать его, чтобы добраться. Стараться достать телефон, как он знал, она не будет. – Знаешь, ты действительно странный. – Аска поморщилась и постучала костяшками пальцев по голове Синдзи, прежде чем снова лечь на кровать. "9 утра не очень-то и хорошо", – подумал Синдзи, стиснув зубы, будто собираясь навсегда закрыть свой продрогший рот. Серьёзно, кто знал, что будет так чертовски холодно? "Я, – мысленно ответил Синдзи, с болью глядя на часы, висевшие на стене одного из зданий вокруг мэрии. – Я знал, и теперь умру", – он попытался спрятать лицо шарфом, но оно было покрыто инеем. Снега не было два дня, температура воздуха была тому доказательством. В его животе была дыра, ему хотелось съёжиться и сжаться в комок, лишь бы не шевелиться. Синдзи дрожал всем телом, что было вызвано или барабанным боем эмоций внутри него, или холодными когтями преждевременной смерти, погружающиеся в сердце. Он думал, что нервничает; так и должно быть. Но трудно было определить какое-то определенное чувство, когда даже не можешь сделать глубокий вдох, при этом оставаясь неподвижным. Может быть, всё было не так плохо. Если переохлаждение доберётся раньше, чем Каору, то они избавятся от неловкости, по крайней мере. В кои-то веки Синдзи был почти рад своей социальной негодности, поскольку она скрывала всё самое худшее в нём. На подавленном, внутреннем анализе собственных ответов он решил, что неловкость-когда-он-заказывает-пиццу ничем не отличалась от неловкости-когда-он-пытался-игнорировать-что-их-губы-касались; это было облегчением. Синдзи 20 минут прокручивал в голове их последнюю встречу, пока его руки агрессивно делали бумажных журавликов. Он действительно не знал о чём думать. – Мне очень жаль. – От прибытия Каору невидимое солнце не упало с неба, а снег не растаял под ногами, чтобы выросли подснежники. Это было совершенно нормально. Каору был немного запыхавшимся, потным и слишком ярким. В его случае можно было обвинить систему метро, а в случае Синдзи – только его самого. Он забыл, что что-то не так. – Ты так рано, – сказал Каору, тяжело дыша, пытаясь привести дыхание в норму. Синдзи не удостоил его ответом; он смутно почувствовал себя обманутым, учитывая, что именно он писал мысленное завещание последние четверть часа. – Нам нужно поработать над временем, – он посмотрел на свой телефон и рассмеялся, – я тоже рано. – Я ничего не могу с этим поделать, – Синдзи сжимал и разжимал кулаки, удерживая в них последние остатки чувств. – Это из-за утреннего движения, – сказал он, не упоминая, что не спал с шести утра, трижды позавтракал и попытался вымыть ванную комнату, прежде чем не решил уйти из дома слишком рано. – То же самое. Кто ж знал, что общественный транспорт такой эффективный. – Прощебетал Каору, поправляя рюкзак на плече. – Ты как? Едва Синдзи поднял голову, как слабое воспоминание о ужасном чувстве вернулось к нему. – Я в порядке, – он с неловкостью осознал, что немного сгорбился. – Войдём? – Он взял инициативу на себя, потому что уже не чувствовал бёдер. – Конечно, – голос Каору дрожал, как и тело. Только через несколько шагов Синдзи понял, что держит руку свободной, чтобы тот взял её. Сначала он подумал о ветре, и что будет нелепо, если их руки отвалятся, но в конце концов он взял его за руку. – Не потеряйся, – сказал Каору, явно очень довольный собой. Синдзи слегка укоризненно нахмурился, будучи не уверенным, что подействовало. – Не потеряюсь.