Welter

Отсутствие прогулки у Табрис привело к некоторым последствиям. Так что к тому времени, когда Синдзи думал, что ей будет хорошо в сказочной стране на вешалке для полотенец, – у него была довольно неприятная встреча с ней ванной, когда он не ожидал увидеть её в зеркале – она издавала различные звуки, прося игр и внимания. Колокольчики Каору обрели благородную цель. Синдзи четверть часа смотрел на них – человека и кошку – сидящих на полу и отделявших разноцветные колокольчики друг от друга, пока не решил заняться чем-то более продуктивным. Потребовалось лишь незначительное бормотание и осторожность, чтобы взять ноутбук и расположиться вместе с ним на кровати. Спустя некоторое время Синдзи понял, что лежать на чужой кровати – это не то, чем он регулярно занимается, ещё он не мог найти достаточно хорошего оправдания переместиться на диван. Кроме того, кровать была мягче его собственной, так что он опасно быстро освоился. На одеяле Каору были изображены крошечные роботы. – Вспомнил, я хотел тебе кое-что показать, – сказал Каору, ухмыляясь, и поднял два круглых колокольчика над Табрис, которая, будучи вне себя, поднялась на задние лапы и задумалась, какой ударить первым. "Ха, вы только посмотрите", – Синдзи с любопытством посмотрел на прыгающую кошку и тайком открыл плейлист на музыкальном проигрывателе Каору. – Что это? – Ах, это... – он убрал зелёные колокольчики подальше. Синдзи перевёл взгляд с них на экран ноутбука и быстро добавил пару песен в очередь воспроизведения. – Некоторые я нашёл совсем недавно. Они очень прекрасны, я хотел, чтобы это было сюрпризом. – Он поднял глаза, одаривая Синдзи застенчивой улыбкой, Синдзи улыбнулся в ответ, включая "Прелюдию №1" Баха. Затем он добавил "Концерт №1 для виолончели" Сен-Санса и "Благовещение" Генриха Бибера, в то время как Каору доставал что-то из-под кухонной стойки. Синдзи взглянул на часы и обнаружил, что уже полночь. Лёгкая искорка тревоги вспыхнула в животе, когда он осознал, что потерял счёт времени, но она так же быстро погасла. Трудно впасть в панику, когда Каору настаивал на чёрно-белой пижаме, которая была одинаково велика для них обоих. Надо отдать ему подарок. Бросив на него небрежный взгляд, Синдзи добавил "Песню Луне" Дворжака. – Хорошо, вот, посмотри, – Каору подошёл с чёрной коробкой в руках. Он перевёл взгляд на пустое пространство на кровати. – Могу я? Синдзи нахмурился, желая показать ему, что глупо спрашивать разрешения сесть на собственную кровать, и прижал ноутбук поближе к груди. Я ещё не готов. – Конечно, – ответил он, ради формальности. – Взгляни, – сказал он, и как только Синдзи убедился, что тот не подглядывает на плейлист, взял коробку. – Я подумал, что они довольно красивые, поэтому купил две, – объяснил Каору, пока Синдзи рассматривал крошечные изображения планет, облаченные в чёрный пластик. Надписи над ними говорили, что они сделаны из шоколада, но ему было трудно в это поверить. Только бессердечный съест их. – Одна для тебя, – добавил Каору. – Ах, нет, – инстинктивно сказал Синдзи и поднял глаза, увидев недоверчивый взгляд Каору. Он вернул коробку. – Имею в виду, ты не должен был. – Конечно, – улыбнулся Каору и закрыл коробку. Синдзи подумал, что он вернёт её на место, откуда взял, но Каору положил коробку рядом с ним. – Но я хочу. С рождеством. – Он не завёрнут, – сказал Синдзи, когда вручал свой подарок, помешав Каору застелить постель. – Не знаю, как ты относишься к обёрточной бумаге, – добавил он. – Как я отношусь к обёрточной бумаге? – Каору сдержал смех при помощи поднятой брови. Он отпустил мягкое одеяло и взял музыкальную шкатулку. Она выглядела гораздо меньше, чем помнил Синдзи. Он старался не смущаться. – Ох, – произнёс Каору, как только он хорошо рассмотрел подарок, и Синдзи на мгновение затаил дыхание. Он стоял босиком на оранжевом ковре Каору, в полночь. Ничего плохого не случится. – Это так мило, – последовало хриплое подтверждение, которое было направлено не Синдзи. Каору повернул ключ и внимательно прислушался к первым нотам. – Ох, – повторил он, ни к чему конкретно не обращаясь, затем поднял глаза на Синдзи и просиял. Синдзи не думал, что его незначительный подарок заслуживает такого восхищения. – Можно тебя поцеловать? Стоп. Синдзи глубже зарылся ногами в ковёр. – Да, – сказал он, надеясь, что вопрос не был риторическим. Скорее всего нет, так как Каору ждал ответа. Каору прижался губами к его, и это было так легко, так естественно, что сердце Синдзи чуть ли не пропустило удар. Он понял, что поцелуй был своего рода благодарностью. Он ответил на поцелуй Каору, и это было правильно. Синдзи подумал, что одеяло велико для кровати, увидев, как оно сползло с края, и почувствовав, как оно забилось у него за спиной. Даже подушки с таким же узором были большими. Но Синдзи не жаловался. – Тебя это точно не тревожит? – Спросил Каору, лежа на боку и глядя на него со своей огромной подушкой. Между ними было достаточно места, Синдзи не любил, когда его касались во сне. Их колени даже не соприкасались, они ещё не совсем расслабились в подобной близости. Каждый из них думал, что другой сочтёт это неприятным. – Всё в порядке, – сказал Синдзи тихим голосом, будто темнота заставляла его молчать. Он слышал, как Табрис расхаживает по ванной. – Хорошо, – Каору немного подвинулся и снова натянул одеяло. – Тебе надо завтра утром куда-нибудь? Синдзи задумался, рассеянно водя пальцем по контуру робота. – Нет, – сказал он и поднял глаза, ему нравилось смотреть на лицо Каору в тусклом свете луны. – А тебе? – Нет, – улыбнулся Каору и после минутного раздумья ткнул в его беспокойные пальцы. – Никаких занятий во время каникул. – Никогда не слышал, что ты ходишь на занятия, – упрекнул его Синдзи и ткнул рукой в ответ. – У меня очень загадочное расписание. – Рука Каору была достойным противником, пока Синдзи не решил сплести их пальцы. Было поздно; Синдзи кивнул. Что-то не давало ему оторвать взгляд от рук. – Табрис может присоединиться к нам. – Синдзи поднял голову. – После того, как поспит на полотенцах. Это для того, чтобы она могла будить меня по утрам. "Она будит тебя", – беспомощно подумал Синдзи и улыбнулся возникшему в голове образу. Спустя несколько часов, проснувшись с дополнительным весом на пространстве между ними, он смутился. Однако это было ничто по сравнению с тем, когда тяжесть переместилась на его грудь, время от времени издавая слабые звуки.