Welter

Аска была либо изобретательна, либо плохо читала мысли, либо ей было просто скучно. Так решил Синдзи, когда открывал её подарок. Он ожидал чего-то более метафорического (т.е. дешёвого), но она решила подарить ему свитер. Он был добротным, правда на размер больше, но всё же, с тонкими бежевыми и коричневыми полосками, и мягче большинства вещей Синдзи. "Мило с её стороны", – решил Синдзи, не зная, как на это реагировать. Интересно, что почувствовала Аска, когда увидела вязаных пингвинов? – Ты можешь в это поверить? – Особа, о которой шла речь, бежала по лестнице спустя несколько минут обмена подарками. Она говорила не о его подарке, иначе вопрос звучал бы по-другому. Синдзи поднял глаза и увидел в дверном проёме Аску, которая выглядела немного покрасневшей и взбешенной, держа в руке конверт. – Что? – Спросил Синдзи, продолжая сидеть на кровати, свитер лежал у него на коленях. – Она- – Аска сердито потрясла конвертом. – Она прислала мне письмо! – Никогда ещё эти слова не звучали так горько в чьих-то устах. Синдзи был в замешательстве. – Мари? Раздражённо махнув рукой и многозначительно закатив глаза, Аска вошла в комнату и хлопнула дверью. – Нет, не Мари. Это- – но она не договорила, Синдзи нахмурился, после чего широко раскрыл глаза. – Рей? Аска агрессивно уселась на его кровать, ударившись при этом об его колено, и толкнула его неповинную ногу, чуть ли не заставив Синдзи упасть на бок. – Да. Тебе тоже, – она бросила ему ещё одно письмо. Он заметил, что его волосы заметно тоньше, чем у Аски. – Какая наглость, ей-богу, – ворчала она, открывая своё письмо. Вместо того, чтобы последовать её примеру, Синдзи просто наблюдал за ней. Её руки с яростью расправлялись с бумагой, но она всё равно старалась не повредить её. Он взглянул на свой собственный конверт, затем положил его поверх свитера. Аска уловила этот жест краем глаза. – Он тебе подошёл? – Спросила она, стараясь казаться слишком раздражённой, по мнению Синдзи. – Сидит отлично. Спасибо, – сказал он, но его не услышали, так как Аска достала письмо. Целых три страницы. – Кто знал, что она знает так много слов? – Вопрос растаял в воздухе, пока она переворачивала страницы. Она забыла, что сердится. – Ладно, – она поудобнее устроилась на кровати Синдзи, прежде чем изучить их. Они долго сидели, читая и рассказывая про последние встречи с разными людьми, это было очень похоже на прошлые рождественские каникулы. И когда Аска вернулась в свою комнату, она с лёгким презрением посмотрела на свитер и натянула его под конец дня. Безнадёжно. К концу второй недели каникул Синдзи направлялся в консерваторию. Согласно его плану, он может несколько часов хорошо попрактиковаться на виолончели в покое, пока большинство его сверстников всё ещё дома. Синдзи запланировал сходить туда 3 раза, просто чтобы не чувствовать себя виноватым, сидя дома и расслабляясь. Это было как раз после Нового года, – спокойной ночью многопользовательских игр, Аска делала всё возможное, чтобы выпить бутылку сливочного ликёра, которую она сама купила по такому случаю, – когда Каору попросил его помочь доесть пиццу. "Если это пицца, то ничего страшного", – подумал Синдзи, знаток того, сколько времени можно убить на эстетичное нарезание маленьких кусочков. Прежде всего надо найти нож для поставленной задачи, тогда он сможет выдержать большую часть разговора. Каору ждал его в центральном зале университета, в полной безопасности от холода и спокойно читая книгу. Синдзи хотелось немного поворчать, хотя бы внутренне, что он проделал такой долгий путь, но он был слишком доволен. Невозможно было убрать легкомысленную улыбку с губ, но подойдя поближе, Синдзи всё же доблестно пересилил себя. Однако усилия ослабли, когда он увидел, как Каору намеренно и победно смотрит на его свитер. Он даже не заметил, что надел подарок Аски перед уходом. "Вот уж повезло. Он никогда об этом не забудет". – Как ты относишься к сказкам? – Спросил Каору, когда они заказывали напитки. Синдзи с любопытством посмотрел на него, слегка опустив меню. – Думаю, в какой-то степени нейтрально. Не надо было этого говорить. Пятнадцать минут спустя Синдзи допил свой лимонад и слушал Каору, рассказывающего какую-то новую версию старых народных сказок. Еды ещё не было. Он даже не воспользовался ножом. – А потом кот говорит: "Посадим-ка мы нашу маленькую Пеликаничку в печку!" – Каору взмахнул салфеткой. – Но- Салфетка упала на стол в тринадцатый раз. – Я знаю! Они разогрели печку и оставили её там на полчаса, но потом она снова ожила. – Эм. – Да, вот... так и было. Затем- – К счастью, к их столику подошла официантка, и Синдзи смог убрать свой пустой бокал. Каору застенчиво улыбнулся ему через деревянный стол, только сейчас осознавая, как много он говорил. Синдзи покачал головой, хоть и испытал некое облегчение, что в пицце нет птиц. Вегетарианское меню спасло жизнь. Синдзи перевёл со своей сырной с брокколи на ананасовую Каору, – и почему он не удивился? – после чего перешёл к столовым приборам. – Как починить сломанную пиццу? – Спросил он, тупо уставившись на салфетку. Каору издал лёгкий любопытный звук, Синдзи почувствовал себя немного плохо, прежде чем сказал: – Томатной пастой. – Почему Моцарт продал своих цыплят? Они съели первый кусок спустя двадцать шуток. Синдзи подумал, что нашёл свою родственную душу. – Почему? После того, как они поняли, что одного напитка им мало, Каору заказал несколько сложных фруктовых коктейлей. Синдзи попался не такой плохой, что-то фиолетового оттенка с большой зелёной массой вокруг. Каору держал бокал с чем-то устрашающего розового цвета. – Потому что они всё время говорили бах, бах. – Я больше никогда не буду с тобой разговаривать, – пробормотал Синдзи себе под нос, тщетно пытаясь унять дрожь в плечах. Он спрятал чувство стыда в своём радиоактивном напитке. Синдзи пришло в голову, что Каору – тот самый человек, которому можно пожаловаться на преподавателей; поскольку он, скорее всего, знал их, и поскольку они не произвели на него должного впечатления, если учитывать, что он бросил занятия. Так что об этом они и говорили, пока доедали последние кусочки пиццы. Это привело к дискуссии о субъективности и объективности в отношении предметов, преподаваемых в школе, и что учителя навязывают своё собственное мнение ученикам, упиваясь своей властью. – Звучит глупо, когда я говорю об этом, – Синдзи смущенно провёл рукой по волосам. – Не согласен. Звучит прекрасно. Честно. Было очевидно, что Каору лучше понимает о чём они говорят, учитывая его нынешний выбор университета. Они прекратили дискуссию после того, как доели, Каору предложил подождать немного, пока они не решат, заказать ли десерт. – Кстати, спасибо за плейлист. Синдзи посмотрел на него, пока его руки крутили синюю соломинку в остатках напитка. – Я немного спешил... – Я ничего не менял, так что можешь вернуться к нему в любое время, когда захочешь, – усмехнулся Каору, Синдзи непроизвольно начал сворачивать салфетку. – Мне нравится Шостакович, почему ты не говорил о нём раньше? – Давно не слышал, – пожал плечами Синдзи. – Ещё я забыл про Рахманинова. Краем глаза он заметил, что Каору склонился над столом, из-за чего оторвал взгляд от своего скомканного оригами. – Слушай, – улыбнулся Каору, как только получил внимание, – может, пойдём в оперный театр, послушаем оперу? – Какую? – Синдзи слегка побарабанил пальцами по своему незаконченному шедевру. Каору пожал плечами. – "Аида"? "Набукко"? Может быть "Евгения Онегина", зависит от того, что сейчас идёт. Кивнув на услышанное, Синдзи посмотрел на окно. На улице шёл несильный снег. Каору счастливо откинулся на спинку стула. – Как только потеплеет, конечно. – Он сделал паузу, во время которой смотрел на руки Синдзи. – У тебя хорошо получается. Синдзи тоже опустил глаза и увидел слегка скомканного журавлика, которого он сделал, пока они разговаривали. – Ну, да... – он скорчил гримасу, после чего принял более характерное выражение лица. Он мог бы рассказать Каору, как однажды несколько дней подряд смотрел онлайн-курсы по оригами из-за того, что думал, что это будет выглядеть менее странно, чем постоянно ёрзать, сидя с кем-то за столом. Он мог бы даже упомянуть, что у него вошло в привычку складывать бумагу даже дома, когда он подолгу сидел за письменным столом. У него действительно неплохо получалось. Синдзи взглянул на Каору. "Может быть, по дороге домой", – решил он.