Поцелуй в вечность

      Мишель осторожно постучала в дверь, нервно теребя пальцами прохладный металл колец. Сегодня она нарушила свое правило трёх свиданий и пришла на территорию мужчины, заведомо предполагая, как может закончиться вечер. Что-то в загадочном голубоглазом красавце выдавало его непохожесть на других и подталкивало безоговорочно верить ему. Эта связь между ними — особого рода, будто бы предначертанная небом или же коварной судьбой. Но она ощущала буквально кожей: этот мужчина не просто очередная глава в её жизни.       Мишель стояла, закусив нижнюю губу, как делала только когда волнение накрывало с головой. Забавно даже, она чувствовала себя школьницей рядом с этим уверенным голубоглазыми красавцем.       — А ты ещё и пунктуальная ко всему прочему, — дверь распахнулась, выпуская в коридор манящие ароматы специй. Брэндон, как и всегда, был неотразим в своём совершенстве: чёрная рубашка, расстёгнутая на пару верхних пуговиц, рукава, закатанные до середины локтя обнажали канаты вен, при виде которых Мишель вязко сглотнула. Чёрные брюки на узких бёдрах поддерживались кожаным ремнём с блестящей серебристой пряжкой. Завершала образ совершенно обезоруживающая полуулыбка, от которой бросало в пот.       — Привычка танцора — всегда приходить вовремя, — Мишель искренне улыбнулась в ответ. Брэндон легко взял её руку, которая была холодной от волнения и, согревая теплом своих ладоней, провёл за собой вглубь квартиры.       Обстановка внутри была сдержанной, но располагающей. Заметно было, что хозяин педантичен, ценит порядок и любит тихое уединение. Минимально обставленный, сдержанный интерьер, говорил о том, что Брэндон здесь не частый гость и сегодняшний вечер скорее исключение для этой квартиры, нежели данность.       — У тебя мило, — смутившись от неотрывного взгляда, произнесла Мишель.       — Очередное временное пристанище, — Брэндон неуютно потупив взгляд, продолжил: — чувствуй себя как дома.        Он мягко перехватил ладонь Мишель и повел её вдоль по коридору, выходящему в просторную гостиную, совмещённую с кухней. Яркие огни над рабочей поверхностью контрастировали с общим полумраком, погружая в интимную обстановку, обещающую что-то таинственно-прекрасное, как и сам хозяин квартиры.       — Даже для временного жилища твоя кухня — произведение искусства, — Мишель неторопливо пробежала тонкими пальцами по гладкой поверхности столешницы. — Это розовый мрамор?       — Холодный и благородный, — ответил Брэндон, сверля лазурным взглядом девушку.       — Ты про себя или столешницу? — Мишель улыбнулась уголками губ, пока внутри всё полыхало от близости с этим человеком. Что-то фантастическое вызывал он внутри неё каждой фразой, прикосновением или же действием.        — Я горячий и не слишком порядочный, — парень улыбнулся уголками губ, пристально следя за тем, как щёки Мишель приобретают пунцовый оттенок. Довольный её моментальным смущением, он продолжил колдовать над кухонным островком.        — Так чем сегодня угощает лё шеф? — Мишель, попытавшись вернуть благоразумие, скрестила руки на груди и шутливо задела бедром Брэндона, о чём тут же пожалела тысячу раз. Это лёгкое, приятельское, невинное даже прикосновение отозвалось во всём её теле тёплой волной.        — Мадам, сегодня в меню тёплый салат с мраморной говядиной и вяленными томатами, а с десертом определимся чуть позже, — он шутливо подмигнул, мастерски подкинув нож в воздух, и так же ловко перехватывая его за тяжёлую рукоять прямо над разделочной доской.       Мишель нравилось чувствовать себя гостьей в его изысканном мире высокой кухни, замысловатых названий ингредиентов, острых ножей и ароматных специй. Как ни крути, мужчина, который умел, нет, знал, как готовить — вызывал восторг и неподдельный интерес.       Она наблюдала за всеми его манипуляциями едва не разинув рот, но сдерживалась, мысленно проклиная себя за свою эмоциональность, чтобы не показаться совсем уж безумной фанаткой малознакомого красавчика.       Его литые мышцы напрягались и проступали под тканью рубашки каждый раз, когда он орудовал ножом с длинным и широким лезвием, и единственное, что хотелось попробовать сегодня — губы этого голубоглазого безумия. От одной мысли об этом у Мишель приятно сводило низ живота, и она часто дышала, заламывая руки.       Брэндон же, словно издеваясь, только изредка лукаво поглядывал за Мишель, сфокусировавшись на готовке.       — Хочешь помочь? — вопрос в голове Мишель закончился после первого слова, произнесённого тихим и спокойным голосом. Она рассеянно кивнула, вызвав искренний смех Брэндона.       Он взял её за руку и плавным движением притянул к себе, встав позади неё. Его горячее дыхание возле шеи, тепло тела и пальцы, поглаживающими движениями спускающиеся с плеч по рукам к запястьям — от всего этого у Мишель закружилась голова и она невольно тихо охнула. Она слышала мерное дыхание и спокойный ритм его сердца, в то время, как её собственное неслось галопом.       — И в чём заключается моя помощь, шеф? — Мишель выдохнула и собралась с мыслями.       — Порежешь томаты, пока я приготовлю всё для десерта, — он вложил небольшой нож в ладонь Мишель, и в воздухе снова заискрило от прикосновений и смешивающегося дыхания. На кухне становилось нестерпимо жарко. — Небольшой совет: держи нож острым концом вперёд, — Брэндон снова рассмеялся и отошёл в сторону, оставляя неприятное чувство пустоты и тоски по его теплу.       Пока Мишель старательно нарезала ингредиенты, Брэндон снова встал рядом, наблюдая за девушкой с плохо скрываемым любопытством.       — Как у тебя с вкусовыми рецепторами? Это кажется не самой важной вещью в жизни, но для хорошего шефа является необходимостью.       — Солёное от сладкого точно отличаю, — улыбнулась Мишель и отложила нож, кокетливо облизнув остатки пряных томатов с пальчика.       Он хмыкнул и быстрым взглядом оглядел рабочую поверхность стола: различные фрукты, взбитые сливки, шоколад, сыр. Вкусы были довольно узнаваемы, но с закрытыми глазами даже знакомый продукт сложно угадать. Ко всему прочему, никто не помешает немного сжульничать.       — Давай проверим твои способности. Закрой глаза и не подглядывай, — мужчина провёл большим пальцем по скуле девушки, от чего Мишель слегка прикрыла глаза и на мгновение прикоснулась щекой к немного шершавой ладони. — Не смей хитрить, зажмурься, — она слышала, как он улыбнулся и тело наполнилось теплом в трепетном ожидании.       Полюбовавшись пару минут на блондинку, Брэндон нехотя убрал от её лица руку. Отрезав небольшую дольку персика и сняв с него шкурку, поднёс к пухлым губкам девушки.       — Пробуй. И догадайся, что это.       Мишель послушно приоткрыла рот и, не открывая глаз, съела кусочек персика. Немного поразмыслив над вкусом, ароматом и ощущениями, она ответила:       — Персик. Очень вкусный и спелый.       — Умница. Теперь следующее.       Следующим был снова фрукт, но Мишель не поняла, какой именно. Он не был сладким, горьким или слишком кислым. Структура была довольно своеобразная: довольно грубые волокна, но внутри что-то мягкое и словно сливочное. А запаха не чувствовалось совершенно. Девушка обиженно надула губы, признавая свой проигрыш.       — Это была груша с рикоттой, Мишель.       — Это нечестно! Ты не говорил, что будет два продукта сразу. Я требую реванш!       Брэндон едва слышно усмехнулся и, взяв малину, поднёс её к губам девушки. Но как только с ягодой было покончено, он накрыл губы Мишель своими. Словно пробуя друг друга на вкус, они слились в сладком поцелуе. Руки сами стали исследовать тело красавицы, наслаждаясь плавными изгибами и мягкостью кожи.       — Это было самое вкусное, — улыбнулась Мишель, открыв глаза.       Брэндона словно ледяной водой окатило, но шаг в бездну уже был сделан. На секунду смутившись, он мягко убрал руки Мишель со своих плеч и, едва касаясь, провел пальцами по её щеке.       — Давай не будем торопиться, Лапуля? — сердце отбивало чечётку в груди, но он, что было сил, сдерживал себя, ругая последними словами.       — Да, конечно, — запинаясь, Мишель понимающе кивнула и скрестила руки на груди.       Следующие несколько минут она просто наблюдала за ним, ловко справляющимся с кучей продуктов. В его руках всё казалось таким лёгким и простым, словно он тренировался сотни лет, чтобы так легко готовить.       — Ну, раз ужин готов, — он кивнул в сторону приготовленных блюд, — предлагаю им заняться.       Остаток вечера они провели за бутылкой вина и разговорами. Мишель рассказывала о своей жизни и работе, вспоминая смешные моменты. Брэндон любовался её утонченностью, искренне смеялся над её историями, наблюдал за тем, как горели её глаза, пока она рассказывала про танцы и о своей мечте открыть когда-нибудь свою собственную хореографическую студию.       В этой хрупкой блондинке было столько жизни и неуёмной энергии, что она будто бы заряжала всем этим, маня и привлекая. Внутренний огонь Мишель разжигал что-то, о чём Брэндон уже давно позабыл.       — Я верю, что мечты должны исполняться, — он встал из-за стола и подошёл к стереосистеме, попутно что-то нажимая на смартфоне. — Исполнишь мою? Потанцуй со мной, Мишель, — преодолев расстояние между ними, он подал ей руку и вывел на импровизированный танцпол.       Комната погрузилась в звуки музыки, окутывая их своей магией. Брэндон аккуратно положил одну свою широкую ладонь на талию девушки, второй же взял её руку, тёплую и приятную на ощупь.       С самого первого шага, Мишель удивленно приподняла бровь, про себя отметив идеальное чувство ритма Брэндона и его уверенную ведущую позицию в танце. Они кружили по гостиной, тесно прижавшись к друг другу, ощущая биение сердца. Он то отпускал её, то снова притягивал к себе, прижимаясь грудью к её спине. Брэндон пару раз покружил девушку вокруг своей оси, снова привлекая к себе и немного наклоняя, поддерживая жёсткой рукой за поясницу. Мишель задорно рассмеялась, откидывая голову назад и снова встречаясь взглядом с голубыми океанами, в которых хотелось утонуть. Вернув её в исходное положение, Брэндон мягко коснулся виска Мишель нежным поцелуем.       Они всё ещё танцевали, обнявшись, даже несмотря на то, что песня уже закончилась. Никому не хотелось заканчивать этот вечер.       — Ты заставляешь меня чувствовать себя живым, Мишель, — он прижал её к своей груди, в которой заполошно билось сердце.       Хрупкий момент прервала трель телефонного звонка. Брэндон нехотя отпустил девушку из объятий и ответил на вызов. Тихо выругавшись на кого-то на том конце, он посмотрел на Мишель, и виновато произнёс:       — Проблемы в ресторане, мне придется поехать. Собирайся, я подвезу тебя домой.

***

      Мишель буквально прыгала от радости, когда на следующий же день, утром, курьер привёз ей огромную охапку пионов, обёрнутых в крафтовую бумагу. Запах цветов заполнил лёгкие, и девушка смешно сморщила носик от осевшей пыльцы.       Поблагодарив доставщика и заперев дверь, она лопатками прижалась к ней и ещё раз взглянула на букет: внутри, прямо посередине, между набивными бутонами лежал маленький конверт. Распечатав его, она прочла несколько машинописных строчек вслух и просияла: «Приглашаю тебя на прогулку и кофе. Заеду за тобой в семь. Отказы не принимаются».       В обозначенное время под окнами её дома стоял чёрный седан представительского класса. Такие машины в районе, где жила девушка, были не слишком популярны по причине несостоятельности большинства жителей, а потому такое эффектное появление не осталось без внимания вездесущих соседей, подглядывающих в окна, словно уличая в чём-то непотребном.       Мишель нервничала, как школьница перед ответственным тестом. Голубоглазый красавчик разжигал в ней ранее неведомые чувства и эмоции. Всегда рассудительная, руководствующаяся разумом, сейчас она кинулась в омут с головой, позабыв обо всех своих принципах. Ей хотелось просто вдыхать его приятный аромат парфюма, смотреть в бездонные глаза цвета летнего неба и наблюдать за его мастерством на кухне.        Быстро взглянув на свое отражение в зеркале и нанеся бальзам на пухлые губы, она улыбнулась себе и вышла из квартиры.        Брэндон снова выглядел как модель мужской одежды, сошедший со страниц глянцевых журналов, отчего Мишель нервно закусывала губы и всю дорогу до места свидания украдкой посматривала в сторону водительского сидения. Брэндон сосредоточенно и уверенно вёл машину, держа ситуацию под контролем. Одна его рука покоилась на кожаной оплётке руля, второй же он бережно держал ладонь Мишель, поглаживая тыльную сторону подушечкой большого пальца. Только от подобного прикосновения ей хотелось взвыть, словно волк из мультика, присвистывая от удовольствия.        Они долго гуляли по парку, раскрываясь друг перед другом и рассказывая о своей жизни до той встречи в ресторане. Брэндон вскользь упомянул о том, что по работе вынужден часто путешествовать, но он находил в этом свои плюсы. Что-то внутри Мишель неприятно кольнуло, но она отбросила непрошенные тревожные мысли и просто наслаждалась моментом.       Остановившись у одного из многочисленных кофе-баров, парочка сделала заказ — Мишель выбрала латте с корицей, а Брэндон, смешно сморщив нос и вопросив, как можно вообще пить кофе, заказал зелёный чай с жасмином. За что был смерян насмешливо-гневным взглядом девушки.       Парк постепенно погружался в густые сумерки, и по всему периметру начинали загораться высокие кованые фонари, освещая путь двух людей, наслаждавшихся обществом друг друга в непринужденной обстановке. Ещё немного побродив, взявшись за руки, они направились к машине Брэндона, чтобы отвезти Мишель домой.       Когда за окнами стали появляться знакомые пейзажи родного райончика, Мишель вдруг заметно посмурнела, осознав, что не может отпустить его вот так просто. Чувство щемящей тоски после каждого их расставания причиняло почти физическую боль. Машина плавно притормозила возле подъезда, и Брэндон заглушил мотор.        — Зайдешь? — Мишель попыталась изобразить безразличие, но голос предательски дрогнул, выдавая её с потрохами. Она увидела в голубых озёрах тень сомнения и привела единственный аргумент, который пришёл ей на ум. Мягко дотронувшись до его щеки, слегка колючей, она огладила скульптурные скулы, и остановила взгляд на губах Брэндона. В салоне седана стало невыносимо душно и будто мелькали маленькие электрические разряды.        — Да, к чёрту всё, — Брэндон впился в нежные и сладкие губы, всё ещё хранившие вкус латте с корицей, требовательным, глубоким поцелуем.       Щелчок дверного замка прозвучал в тишине коридора, словно выстрел, от которого Брэндону уже было не убежать. Он сам так и не мог ответить себе на вопрос, зачем всё это затеял, зачем поцеловал, зачем вообще вмешался в её жизнь.       Она заслуживала знать либо всю правду, либо не знать о нём вовсе — он никогда не придерживался нейтралитетов и полутонов. Но не с этой девушкой, от запаха которой, стискивая челюсти, тихо сходил с ума, без возможности выбросить её образ из головы по ночам.       — Проходи, я сейчас, — Мишель первая вошла в небольшую прихожую, пытаясь рукой на ощупь включить свет, но жёсткая мужская ладонь перехватила запястье. Какое-то абсолютно животное желание завладело его рассудком, затуманив голову. Напряжение, царившее между ними последние несколько часов лопнуло, будто мыльный пузырь.       — Ты — искушение, Мишель, — Брэндон надсадно выдохнул в её пахнущие свежестью волосы, закрыв глаза до белых кругов под веками. Сильные руки обвили талию девушки, прижимая спиной к своему телу. Мишель прогнулась, вжимаясь бёдрами в его пах, разворачиваясь через плечо и впиваясь пальцами в светлый короткий загривок.       — Так поддайся, — её стон заглушил глубокий и чувственный поцелуй, она мелко задрожала в предвкушении.       Сбивая всё, что попадалось на их пути — по звукам, на пол летели какие-то пластиковые и стеклянные предметы, — они, не в силах оторваться друг от друга, насытиться моментом, сумели дойти лишь до крохотной гостиной. На мгновение, разрывая поцелуй, Мишель выдохнула что-то невнятное про диван, который стоял в комнате. Она, собрав оставшееся самообладание, толкнула парня на мягкие подушки, усаживаясь сверху.       Её руки порхали по напряжённым мышцам плеч, рук, спины, переходя на талию и стягивая с Брэндона чёрную кофту. Пальцы его скользнули к её волосам, которые она собрала в длинный хвост. Осторожно потянув за резинку, удерживающую его, распустил её блестящие платиновые локоны, распустив их по плечам. Он зарылся пальцами в волосы, прижимаясь губами к чувствительной коже в ложбинке на изящной шее.       Мишель громко застонала, когда почувствовала острый прилив удовольствия, спускающийся к кончикам её пальцев, отдающийся лёгким электрическим покалыванием. Оторвавшись от шеи, Брэндон с восхищением посмотрел на Мишель, словно бы запечатывая её образ в памяти, пытаясь ухватить неповторимый момент. Она лучилась счастьем, её щеки даже в темноте были заметно раскрасневшимися, а грудь часто вздымалась, прижимаясь к его с каждым вздохом всё сильнее. Его пальцы невесомым касанием прошлись по её спине, а затем обвились вокруг талии.       — Я говорил тебе, что ты невероятная? — он прошептал ей на ухо. Одной рукой он убрал её распущенные волосы с шеи, а другой запечатлел на ней с хриплым выдохом восхитительный поцелуй, от которого по спине Мишель пробежали мурашки. Она прикусила губу и застенчиво улыбнулась ему.       — Не уверена…       — Как ужасно грубо с моей стороны. Позвольте мне загладить свою вину, мисс, — шёпотом промурчал он. Его голубые глаза сверкали озорством и похотливыми искорками. Он почувствовал её грудь через ткань облегающей кофты, а затем Мишель подняла руки вверх, позволяя снять её. На ней был чёрный кружевной бюстгальтер, под которым чётко выделялись её, ставшие твёрдыми, соски.       Глухо прорычав от нетерпения, Брэндон потянулся к застёжке белья, освобождая её груди, и обхватил их ладонями. Тихий прерывистый стон вырвался из лёгких девушки, когда он вобрал один сосок в свой рот, посасывая его, затем нежно прикусывая зубами. Он переместился к другой её груди, нежно сжимая её и обводя языком чувствительную плоть.       Кровь стучала в висках Мишель, заставляя вздрагивать от каждого нежного, но уверенного прикосновения или ласки мужских рук. Реальность перестала существовать, когда Брэндон уложил её на спину, нависая сверху, словно скала и снова неистово целуя, словно не в силах напиться ею.        — Не прощу себе, если не сделаю этого, — он поднял на Мишель свои невозможно чистые, словно горный ручей, глаза и провёл подушечкой большого пальца по её приоткрытым губам. — Я хочу попробовать тебя на вкус, — он наклонился, прошептав на ухо, и внутри Мишель что-то сломалось, подчиняясь его ласкающему голосу, от которого голова шла кругом. Он начал прокладывать дорожку из влажных поцелуев вниз по её шее, по холмикам грудей и вниз к плоскому животу, отчего всё тело девушки превратилось в оголённый нерв.       Она вздрагивала от контраста теплоты его губ и тоскливой прохлады, когда место поцелуя переставало гореть. Здесь Брэндон задержался, обводя её аккуратный пупок медленными и чувственными движениями языка. Его руки скользнули вверх по округлым бёдрам, расстёгивая джинсы и стягивая их вниз по стройным длинным ногам.       Потерявшись в собственном желании, Мишель помогала ему, приподнимаясь. Когда он стянул с неё чёрные кружевные трусики, Мишель тихо всхлипнула, оказываясь абсолютно обнажённой перед ним.       Брэндон не спешил, дразня и игриво двигая кончиком носа по пылающей нежной коже и влажным от желания складочкам. По телу Мишель волна за волной прокатывался жар, сжигающий изнутри. Лицо Брэндона было в дюйме от её пульсирующего клитора, когда он поднял голову и посмотрел на Мишель снизу вверх. Её серые глаза заволокла дымка вожделения, она лежала, удерживаясь на локтях, и закусывала нижнюю губу, тихо моля о его ласке, подаваясь бёдрами. Он нежно провёл большим пальцем по её ноющему центру, и Мишель всхлипнула от невыносимого желания.       — Скажи мне, чего ты хочешь, — хрипло произнес он. Брэндон был так близко, слишком близко к тому месту, где она нуждалась в нём. Мишель выгнула спину и простонала: «Я хочу, чтобы ты попробовал меня». Он наклонился и медленно провёл горячим языком, раскрывая её, как цветок. Мишель задохнулась, когда он принялся исследовать каждую складку и каждый миллиметр нежной кожи.       Его тёплого рта на пульсирующем, горячем бугорке было достаточно, чтобы свести её с ума. Бёдра Мишель конвульсивно дёрнулись. Она вскрикнула, когда его язык скользнул по ставшему слишком чувствительным клитору. В мире не существовало ничего, кроме Брэндона, который продолжал целовать и посасывать, ласкать и сводить с ума. Эйфория растекалась по венам со скоростью света, накрывая волнами, каждая из которых была мощнее предыдущей.       Когда Мишель уже была близка к фееричному финалу, лицо Брэндона оказалось прямо над её. Она игриво лизнула его губы, ощутив собственный вкус, чем основательно сорвала с запоров все преграды в голове парня.       Он жарко и влажно впился в её рот поцелуем, лаская языком, на мгновение отрываясь и покусывая нижнюю губу. Мишель сладостно и не сдерживаясь стонала, чем сводила с ума ещё больше. Неслушающимися пальцами, она потянулась к ширинке его джинс, расстёгивая её и помогая приспустить их на узкие бёдра.       Она подалась навстречу его возбуждённому, твёрдому и влажному от естественной смазки члену. Нежно поглаживая горячую плоть, потёрлась складочками о налитую кровью головку и с громким стоном впустила его в себя.       Мир замер, а Брэндон тихо прорычал в её шею, замерев на некоторое время, давая обоим время перевести дыхание и привыкнуть, затем он вошёл во всю длину, погружаясь в её тепло. Мишель, плотно обхватив его внутри пульсирующими стенками, взорвалась в восхитительном оргазме. Её пальцы с силой вцепились в сильные плечи, а тело выгнуло дугой от сладкой и такой долгожданной разрядки.       Мишель затаила дыхание, пока он двигался в ней: мощно, быстро, напористо, заполняя её собой снова и снова, пока не осталось ничего, кроме неё, Брэндона и ощущения его члена, входящего в неё.       Он напрягся всем телом, прикусив нежную кожу на шее и держа Мишель под бёдрами, вбивался сильнее и глубже.       Мишель обхватила его ногами и притянула к себе, когда его мощные мускулы напряглись от сдерживаемой энергии. С хриплым стоном Брэндон глубоко вошёл в неё, неудержимо содрогаясь, когда оргазм накатил на него серией усиливающихся волн.       Они лежали вплетённые друг в друга несколько мгновений, а затем Брэндон переместился и перекатился, чтобы лечь рядом. Он сонно потянул её за собой, пока она не свернулась калачиком вдоль его большого тела, положив голову на сгиб его руки. Мишель приподнялась и стянула со спинки плед, укутывая их обоих.       Окутанная тёплыми объятиями Брэндона, Мишель прикрыла глаза, и она почувствовала, как постепенно реальность уплывает от неё, унося в море сладких сновидений.