Золотой дракон

На следующий день, хорошо выспавшись, Гарри первым делом отправился к Омуту памяти – он жаждал снова увидеть своего спасителя. – Какой же он красивый! Словно действительно выкован из золота, – Гарри после просмотра устроился в кресле в кабинете хозяина дома и вслух смаковал воспоминания предыдущего вечера – разумеется, его восхищали не действия поймавших его Пожирателей, а очередная встреча с загадочным драконом. – Из золота или из огня, – голос дрогнул от внезапно возникшей мысли. – Похожие драконы гнались за нами в Выручай-комнате, только там они не защищали, а нападали, и были порождением Адского пламени. Не могло же так случиться, чтобы один из них стал материальным и… – Гарри даже покачал головой, словно пытался отогнать глупое предположение. – Нет! Это бред. К тому же у моего дракона серые глаза, а не красные, как у тех монстров. Точно! Вот что я упустил – глаза… У него глаза, как у Драко, – Поттер расплылся в мечтательной улыбке. – А вдруг это он и есть? Имя у него подходящее. Да и кто тайны их, Малфоев, знает. Вдруг они не зря так кичатся своим происхождением и могут превращаться в магических существ, хоть Гермиона и утверждает, будто такое невозможно. Драко Малфой, бывший однокурсник и оппонент в десятках неприятных пикировок, семья которого в последней магической войне находилась по другую сторону баррикад, уже больше года являлся главным героем сексуальных фантазий Поттера. Что послужило причиной для этого, Гарри не знал, да и не сильно старался докопаться до истины в этом плане. Одно он мог сказать с уверенностью – Драко с момента их знакомства никогда не оставлял его равнодушным, постоянно вызывал бурю эмоций и, как ни странно, независимо от того, что все их считали едва ли не врагами, таковым не ощущался. Гарри притягивало к нему как магнитом, словно он боялся оказаться вне поля интересов Драко. А после происшествия в Выручай-комнате все основательно усугубилось – теперь редкий день проходил без того, чтобы Гарри не вспомнил о своем наваждении. Сбегая на одной метле с Драко от чудовищ Адского пламени, как ни удивительно, если учесть обстоятельства, Гарри впервые в жизни почувствовал себя основательно защищенным от всякой напасти. Драко тогда тесно прижался к его спине, и Гарри показалось, будто сама судьба раскинула над ними крылья, закрыв от жара жадного огня, гнавшегося по пятам. Убийственное пламя больше не пугало, словно Драко стал надежной стеной, оградившей от опасности. Гарри тогда вдруг почувствовал, что готов справиться с любой бедой, он окончательно обрел твердую уверенность – ему по плечу даже битва с Волдемортом, пусть того и считали непобедимым. Именно поэтому чуть позже правда о собственной сути крестража не сломила, не заставила трусливо сбежать и спрятаться ото всех, спасая собственную жизнь, а подтолкнула к исполнению долга. Поттер во время последней битвы после физического контакта с Драко чувствовал себя так, словно хлебнул Зелья удачи, и был твердо уверен – он все делает абсолютно верно. И сейчас, спустя год, Гарри все еще не мог забыть того странного состояния, слегка пьянившего и вместе с тем заставлявшего очень четко и ясно видеть окружающее и причинно-следственные связи происходившего с ним. Чем дольше он обдумывал пришедшую в голову мысль о том, что дракон и есть Драко Малфой, тем больше находил свидетельств в подтверждение этой версии. Холодный, излучающий легкое превосходство, но абсолютно не звериный внимательный взгляд, некоторое пренебрежение в отношении, демонстрируемое порыкиванием и бесцеремонным подталкиванием хвостом, нежелание раскрыть свою личность – все это говорило в пользу того, что за золотой шкурой скрывался человек. Слишком разумно действовал дракон. А еще Гарри не оставляло ощущение своеобразного родства душ и необъяснимого безграничного доверия к дракону, точно такого, какое он чувствовал к Драко во время побега из горящей Выручай-комнаты. – Это все мои домыслы, но я не против, чтобы моим спасителем оказался Драко. Правда, непонятно, как он узнавал, что мне нужна помощь и где меня искать? – вопрос заставил серьезно задуматься. Категорически не хотелось признавать, будто Малфой мог заранее быть в курсе о готовящихся нападениях по той простой причине, что сам участвовал в их организации.

***

Полистав в обед свежий выпуск «Ежедневного пророка», Гарри в который раз убедился, что скандальная журналистка Рита Скитер, похоже, имела осведомителей повсюду, даже в Аврорате. Сочная статья об очередном нападении на национального героя Гарри Поттера украшала половину первого разворота газеты. – Спасибо хоть не на главной полосе, – пробурчал Гарри, бегло пробегая глазами написанное. – Как всегда – преимущественно домыслы и предположения, – сделал он вывод и тут вспомнил, что собирался утром написать друзьям о том, что с ним случилось накануне, но забыл. – Нужно запастись пирожными, чтобы было чем откупиться, – в тоне замечания непроизвольно прозвучали высокомерные нотки, и Гарри вдруг четко осознал, что не прочь на время освободиться от постоянных заботы и поучений Гермионы и Рона. Те преследовали его весь последний год так, словно он не вправе самостоятельно решить, что и как делать, что чувствовать и как реагировать на ту или иную ситуацию.

***

Поттер не ошибся в своих прогнозах. Еще до вечера к нему примчалась Гермиона, а спустя буквально двадцать минут заглянул и Рон, получивший от подруги короткое послание с категорическим требованием срочно наведаться в Блэк-хаус (бесхитростный Уизли сам показал записку другу). – Ну и что стряслось? – пряча клочок пергамента в карман, поинтересовался Рон, переводя вопросительный взгляд с Гермионы на Гарри и обратно. – Ты не видел сегодня «Пророк»? – Гермиона, с первого курса Хогвартса ежедневно интересовавшаяся новостями прессы, осуждающе покачала головой. Она достала из сумочки сложенную вчетверо газету и, развернув ее, подала Рону, ткнув пальцем в заголовок «Кто охотится на героя?» – Опять? – прочитав первые строки статьи, возмутился тот, а по-быстрому ознакомившись с текстом полностью, заявил: – Гарри, ты когда-нибудь нарвешься. Тебе не только палочку сломают, а и голову оторвут. Зачем ты пошел в тот парк? Что ты там забыл? И почему ничего не рассказал нам? – Мне до старости сидеть взаперти? – не скрывая недовольства тоном друга, спросил Поттер. – А рассказать не успел. Я вообще не представляю, как Скитер пронюхала об этом, – он кивнул на газету. – Знали только МакГонагалл, Флитвик и старший аврор Томпсон – тот же, который и в прошлый раз занимался моим делом. Я еще даже не ходил покупать волшебную палочку, а выбрал себе подходящую из коллекции Блэков, – он продемонстрировал свой новый инструмент для колдовства, о котором не знал, из чего он сделан. – Я никому не давал ни малейшего повода заподозрить, что со мной что-то произошло. – А почему ты аппарировал в Хогвартс? Почему не домой? – Гермиона казалась озадаченной таким выбором. – Или в «Нору», раз тебе нужна была помощь? – поддержал ее Рон. – Потому что я не аппарировал и не выбирал, куда хотел бы попасть, – честно признался Поттер, а затем решился: – Идемте, я вам покажу, что вчера случилось. Я еще не освобождал Омут памяти от своих воспоминаний, которые пересматривал утром. Спустя полчаса, устроившись в столовой за чаем с пирожными, Гарри первым начал разговор. – Ну что, теперь верите, что я не придумал дракона? Галлюцинацию Омут памяти не показал бы. – Тут ты прав. Я все же не поняла, в газете выдумка или ты именно так все представил в заявлении в Аврорат? – Гермиона тут же решила прояснить ситуацию. – Я не стал говорить о драконе. У меня нет желания прослыть сумасшедшим. А в прошлый раз Томпсон весьма красноречиво на это намекал, – признался Гарри, решив не скрывать от друзей настоящего положения дел. – Так показал бы и ему свои воспоминания. В чем проблема? – Гермиону объяснение не убедило, а, напротив, насторожило. – Зачем ты соврал? Ты сказал заведомую ложь аврору. Это же преступление! – Это – осторожность! – стоял на своем Гарри. Он уже пожалел, что показал друзьям, что произошло на самом деле. – Но ты видел лица преступников, это очень помогло бы… – Эту часть воспоминаний я еще в Хогвартсе продемонстрировал Томпсону, как и все, что может помочь в определении местоположения усадьбы, где меня держали, – голос Гарри заметно похолодел. Его раздражало, что Гермиона подвергала сомнению все принятые им решения и действия. Что бы он ни сделал – все было неправильно или недостаточно хорошо. – А ты что скажешь о драконе? – обратился он к Уизли, желая сменить направление беседы. – Это просто невероятно! – глаза Рона загорелись восторгом, стоило ему вспомнить чудесное спасение Поттера. – Раз он прилетает к тебе, то ты наверняка как-то с ним связан. Может, позовешь его? – Зачем? – удивился Гарри. Ему тоже было интересно, как дракон узнавал, что требовалась помощь, но вот о том, чтобы самому попытаться установить контакт, он еще не задумывался. – Как зачем? Покататься! – Рон пожал плечами, демонстрируя очевидность его желания. – Разве тебе не хочется снова подняться на нем в небо? – Это и в самом деле было прекрасно. Если бы еще руки не болели, – Гарри не стал пока говорить, что одно присутствие дракона рядом необъяснимым образом делало его счастливым. – А вас не смущает, что таких золотых драконов нет в природе? Под этой личиной может оказаться кто угодно, хотя я и не представляю, как кому-то удалось обратиться в магическое существо. Вдруг это ловушка? – предположила Гермиона, приняв самый серьезный вид. – Ловушка? Да он спас меня! Дважды! – заступился за дракона Гарри. – Но я тоже считаю, что это, скорее всего, анимаг. – А если он втирается в доверие? Откуда ему стало известно, где и когда на тебя нападут? Он может быть заодно с теми, кто пытался тебя убить, – продолжила выдвигать версии Гермиона. – Нелогично, – покачал головой Гарри. – Зачем ему сжигать своих же союзников, если он один из них? – Но вчера он ведь никого не сжег? – Я не видел, но вроде никого, – подтвердил Гарри. – Почему вы решили, что такого дракона нет или в него нельзя превратиться? – вклинился в разговор Рон, которого смущала категоричность суждений Гермионы. Она, конечно, была его девушкой, и он ее любил, но порой ее бескомпромиссность и его коробила. – Потому что на четвертом курсе мы с Гарри перед его первым испытанием в Турнире Трех Волшебников прочли о драконах все, что смогли отыскать в школьной библиотеке. И если бы ты тогда не дулся, строя из себя обиженного, то тоже изучил бы все виды этих крылатых рептилий, – Гермиона и не думала сдаваться. – Допустим, – сквозь зубы согласился Рон, сделав вид, что его не слишком зацепило упоминание о его прошлой глупости. – А что с превращением? Тоже в книгах написано? – Разумеется! – припечатала Гермиона, заметив легкий намек на насмешку. Она гордилась своей памятью и могла практически процитировать все, что когда-либо прочла. – Анимаги не перекидываются в рыб, червей, гусениц, бабочек и им подобных, а также в магических существ, вроде кентавров, русалок, сфинксов и драконов. – Ты так веришь всему, о чем пишут в книгах? – Рон покачал головой. – А вдруг этот вид драконов очень-очень редкий, и его просто не включили в тот перечень, о котором ты говоришь? К тому же существует не одна легенда о том, как волшебники превращались в гарпий, фениксов, драконов или мантикор. – Так то же – сказки! – Гермиона насмешливо фыркнула, но так и не успела больше ничего сказать, потому что Гарри ей напомнил: – О Дарах Смерти, существующих в действительности, мы тоже узнали из сказки. Давайте не будем строить предположений. Если мне суждено выяснить, кто этот дракон – то я узнаю. Главное, он мне помогает. И я рад такому союзнику, – прервал дискуссию Поттер, которому надоело спорить с самоуверенной подругой. Он отлично знал, что уж если Гермиона села на своего конька «я знаю лучше вас», то ее очень сложно переупрямить. И хоть чаще всего она действительно оказывалась права, на этот раз Гарри был с ней абсолютно не согласен. – Мы живем в волшебном мире, здесь многое возможно, – все же добавил свое веское слово Рон. – Знаешь, дружище, я бы на твоем месте все же поостерегся покидать дом в ближайшие дни. Кто-то заимел на тебя исключительно огромный зуб. Пускай авроры сначала поймают этих гадов. Приходи в выходные к нам в «Нору», если тебе не хватает прогулок на свежем воздухе, – предложил он, искренне переживая за Поттера. – Полетаем над лесом и погоняемся за снитчем. Правда, в квиддич сыграть не выйдет. Не с кем. Джордж дома почти не появляется – весь в работе. Там только Джинни можно застать, но ты не обращай на нее внимания. Она перебесится и перестанет к тебе лезть со всякими намеками, – Рон подвигал бровями, намекая на сексуальную подоплеку его слов. – Ее просто злит, что подружки постоянно ее подначивают и интересуются, когда состоится ваша свадьба. Она же на шестом курсе им хвасталась, что добьется твоего внимания, когда ты вернешься в школу, а не вышло, – Рон беззлобно ухмыльнулся. – Приходи. Вон и Гермиона по выходным частенько у нас гостит. – Я обязательно воспользуюсь твоим предложением, – не став комментировать сказанного о Джинни, пообещал Гарри, – но, как бы там ни было, не собираюсь вечно прятаться от всяких уродов. Хотя, разумеется, не стану их провоцировать и посижу немного дома. – И все равно, ты не должен был врать аврору, – вернулась к прежнему обсуждению Гермиона. – Представляешь, сколько у него появится к тебе вопросов, когда схватят преступников, а те сообщат о драконе? – Вот когда сообщат, тогда и я поделюсь этой ценной информацией с Томпсоном. Лучше расскажи, ты уже определилась, где продолжишь обучение? – Гарри понадеялся, что после проявленного им интереса Гермиона отстанет с нравоучениями. Уловка сработала, и ему с Роном пришлось запастись терпением, пока подруга с полчаса рассказывала о сложностях выбора будущей профессии в магическом мире.

***

Гарри действительно прислушался к словам Рона и, как бы ему ни хотелось назло всем подонкам не менять недавно обретенной привычки частенько прогуливаться в парке, он все же посидел дома до выходных, когда отправился в «Нору». Визит оказался весьма удачным – миссис Уизли накормила вкусным обедом, Джинни не приставала, а Рон устроил гонки на метлах. Было в меру весело и уютно. Так что Гарри решил не отказывать себе в удовольствии и стал регулярно по воскресеньям посещать дом друга. Авроры установили, что, когда Поттера похитили, распоряжения преступникам отдавал Джейкоб Макмиллан, а следовательно, определили и вероятную личность одного из погибших во время первого нападения возле Гринготтса. Это был его единственный сын – Ирвин, о смерти которого тот высказывался Гарри. Оба фигурировали в секретных аврорских списках среди сочувствующих делу Темного Лорда, однако никаких весомых компрометирующих материалов на них не имелось, поэтому и под суд они не попали. Операция по задержанию Джейкоба не увенчалась успехом. По официальному адресу, значившемуся в личном деле (тот являлся консультантом в секторе по борьбе с домашними вредителями), он не проживал, а усадьба, где держали Гарри, адрес которой сообщил тайный агент, оказалась пустой. Покинули ее явно в спешке, но обыск не дал ни единой подсказки, куда направились те, кто там жил. Магические следы оказались тщательно подчищенными, а все личные вещи Макмиллан либо забрал с собой, либо сжег. Одним словом, преступники все еще были на свободе, и Поттеру приходилось постоянно менять места своих прогулок, если он все же рисковал куда-нибудь отправиться, чтобы отвлечься от подготовки к поступлению на курсы авроров – после собеседования ему предстояло тестирование по профильным предметам. В воскресенье, за неделю до дня рождения, Гарри по сложившейся в последний месяц традиции отправился в гости к Уизли. Гермиона заранее предупредила, что ей удалось получить международный портключ в Австралию, так что она навещала вернувших свои воспоминания родителей. Пока Джинни помогала матери с приготовлением обеда, Гарри и Рон собрались вдвоем полетать над ближайшим лесом. Магглы туда не заглядывали благодаря специальным чарам, установленным по периметру довольно большой территории жившими в округе волшебниками, скрывавшими от простецов места обитания некоторых магических существ – пускай и неопасных, но редких. Однако планы ребят нарушил Джордж, срочно вызвавший Рона в магазин, где неожиданно образовалась огромная очередь из желающих прикупить петард, фейерверков и прочих занимательных штучек, на которые в качестве рекламы установили акционные скидки. Когда Гарри заикнулся, что тоже готов постоять за прилавком, Джордж лишь покачал головой и отметил, что его и так немного напрягает внезапный наплыв покупателей, а следить за безопасностью в такой толпе будет просто невозможно. Поттеру пришлось согласиться, что лучше не подвергать опасности своим присутствием ни друзей, ни магазин, поэтому он, чтобы не портить себе выходной, решил полетать на метле в одиночестве, пока все Уизли соберутся за обеденным столом, к которому, само собой, пригласили и его.

***

Гарри пролетел первые полкруга над верхушками деревьев (чары-чарами, а случайно привлечь внимание магглов все же не входило в его планы) и только удалился на максимальное расстояние от дома друга, как услышал громкий хлопок откуда-то снизу, а мгновением позже рядом что-то вжикнуло. Сразу вспомнились фильмы про гангстерские разборки с пистолетной стрельбой. Каким бы нелепым ни казалось применение оружия здесь, в лесу, отгороженном от магглов волшебством, Гарри не стал рисковать и, резко набрав высоту, повернул в сторону дома Уизли, до которого ему предстояло пролететь не меньше трех миль. Тут же раздались еще несколько хлопков с разных точек внизу. Сомнений в том, что это были выстрелы, не осталось, когда метлу тряхнуло, и вниз полетели несколько прутьев, отколотых явно попавшей в них пулей. – Вот же уроды! Уже узнали, где я провожу выходные, – сквозь зубы процедил Гарри и пригнулся ниже к древку, собираясь заложить крутой вираж, чтобы поскорее уйти из-под обстрела. – Может, и в магазине у Джорджа были эти гады. Лучше уж здесь… Поттер не боялся, что преступники доберутся до «Норы». Там после первого же нападения на него на всякий случай усилили охранный купол, поэтому никому из Уизли опасность дома не грозила, так же как и Гермионе, ее жилище тоже хорошенько защитили специальными чарами. Авроры сразу позаботились о безопасности близких друзей Поттера, на которых могли напасть преступники, чтобы выманить того, на кого охотились. Оглянувшись, Гарри заметил, как из чащи поднялись трое на метлах и, не переставая палить из огнестрельного оружия, кинулись за ним в погоню. И тут прямо под Поттером, летевшим на предельной скорости, словно из ниоткуда вынырнул золотой дракон и расправил свои мощные крылья, закрывая его от пуль. Однако через пару секунд тот сориентировался в обстановке, весьма ловко развернулся в воздухе и ринулся на противников, моментально кинувшихся прочь. Огненные струи, выпущенные драконом с ювелирной точностью, сожгли прутья на метлах стрелков, и те, потеряв мобильность, вместе с седоками рухнули с приличной высоты вниз. А дракон еще раз пыхнул огнем, заставив почернеть верхушки деревьев над тем местом, куда упали преступники, пометив его, а затем, убедившись, что опасность для Поттера миновала, направился прочь. – Ну уж нет, не сбежишь! Теперь-то я выясню, насколько прав в своих выводах о том, кто ты такой! – с азартом в тоне высказался вслух Гарри, до этого издали наблюдавший за действиями дракона. Он, спустившись вниз, под прикрытием деревьев применил к себе и к метле чары дезиллюминации и решительно направился следом за драконом, надеясь, что тот не исчезнет так же внезапно, как появился. Поттер прикинул, что разобраться с преступниками можно и позже: если они погибли, то никуда не денутся, а вдруг все же каким-то чудом выжили, то, пока он приведет сюда авроров, даже отправившись за ними немедленно, те все равно сбегут. Спустя минуту-другую дракон внезапно стал быстро уменьшаться в размерах, хотя скорость его почти не изменилась, о чем Гарри с легкостью судил по расстоянию между ними. Теперь казалось, что впереди в солнечных лучах сверкал крупный золотой снитч, и Поттер постарался ускориться, чтобы не потерять его из виду.