downloading life update...

«Доступно обновление голосового помощника Sindy» «Доступно обновление чипа AJB17» «Доступно обновление голосового усилителя P.103» «Доступно обновление V11.0.1.0.QFGRUXM» Тэхён лежит на своей кровати и сонно моргает, глядя в потолок. Голова раскалывается от похмелья. «Доступно обновление NFC» «Доступно обновление чипа AJ47» Ким потягивается, поправляя подушку и зевает. Тяжёлое одеяло давит на уставшего парня, прося не двигаться и спать дальше. «Доступно обновление…» — Синди, если я услышу еще одно уведомление, я тебя отключу. Навсегда. На некоторое время в комнате наступает тишина, и Тэхён радуется, устраиваясь поудобнее. Однако, стоит ему ненадолго закрыть глаза, как он снова открывает их, хмуря брови. — Синди? «Мистер Ким?» — отвечает робот из колонки на шкафу, и Тэхён вздыхает тяжело, не в силах поверить в то, что происходит. — Синди, моё расписание на сегодня. «Сегодня, одиннадцатое июля две тысячи сто шестьдесят девятого года, выступление в клубе «Эврика» в девятнадцать ноль ноль» Тэхён задерживает дыхание ненадолго и медленно садится. — Синди, — начинает он, стараясь подавить волнение, — ты какого чёрта не лагаешь? «Мистер Ким?» — Ты издеваешься? «Нет, мистер Ким» — Ты точно издеваешься, — выдыхает Тэхён, протирая лицо ладонями. — Какая у тебя версия? «Голосовой помощник «Sindy» был обновлён до версии 4.0 одиннадцатого июля две тысячи сто шестьдесят девятого года в ноль шесть сорок семь» Тэхён, услышав заявление робота, падает вновь на подушки. — И с каких пор ты обновляешься без моего ведома? Что еще ты скачала? Сколько денег потратила? Ты хоть понимаешь, что мне нечего будет есть? — возмущается он в потолок, чувствуя, как головная боль гудит на фоне беспокойных мыслей. — Синди! «Мистер Ким?» — Не беси меня. Прояви сожаление, раскайся, там, не знаю! «Голосовые помощники моей версии не подвластны эмоциям, мистер Ким» Тэхён вдыхает глубоко, стараясь не думать о деньгах. Не думать о деньгах. Так ведь это легко, когда собственный «помощник», кажется, оставил тебя на мели. Ким встаëт с кровати и плетется на кухню, намереваясь выпить таблетку. Уже стоя с полупустым стаканом воды и поправляя сползающие с бедер шорты, Тэхён замечает не прекращающие мигать чипы у запястья. — Ты что там ещё опять оплачиваешь? — слабым голосом интересуется Ким. В ответ ему следует тишина. — Синди? «В данный момент никаких операций по переводу денежных средств не совершается» — Почему тогда NFC мигает? Что за чёрт? «В этой детали обнаружен сбой, мистер Ким» Тэхён вздыхает тяжело, после чего садится за стол, делая глоток воды. Ужасное утро. — У меня есть вообще деньги теперь, чтобы купить кофе, как думаешь? — тянет парень, поправляя мятую футболку. «Я не понимаю вашего беспокойства, мистер Ким» — Ещё бы ты его понимала… На моем счету точно не было денег на твоё обновление, теперь их там должно быть вообще отрицательное количество. Скажешь, нет? «На вашем счету в данный момент пятнадцать миллиардов девятьсот тридцать шесть миллионов шестьсот двадцать одна тысяча семьсот сорок вон» Тэхён за столом застывает, со стуком ставя стакан на поверхность. — Сколько? «Пятнадцать миллиардов девятьсот тридцать шесть миллионов шестьсот двадцать одна тысяча семьсот сорок вон», — повторяет робот. Ким прокашливается, смотря на всё ещё мигающие чипы и с минуту ничего не понимает. На вторую минуту он вскакивает, сорвавшись в ванную комнату, чтобы заглянуть в зеркало. Соулмейт? Конечно, люди стараются обезопасить приборы от беспорядков, но сбои всё равно происходят. Улучшенные версии технологий всё меньше реагируют на сумасшествие в организме при встрече с соулмейтом, да. Однако, всегда есть исключения. И в мире технологий, чипов и приборов, встроенных в кожу, этим исключением становится NFC или же технология бесконтактной передачи данных. Слишком чувствительный чип, сотню раз модернизированный людьми для защиты от краж и случайных покупок, подписей и в целом огромной работы, возложенной на прямоугольничек у запястья, а обезопасить его от встречи с родственной душой просто не выдалось возможности, и потому именно эти чипы у обоих соулмейтов при встрече синхронно выходят из строя. Обычно, всегда по одному и тому же сценарию: передают друг другу данные о счёте людей, открывая для каждого доступ в оба. Тэхён заскакивает в белоснежную ванную комнату, на бегу вытаскивая себя из футболки. Ну и богатый же у него соулмейт… Ким на секунду застывает, протирая глаза, и даже задумывается: может он просто по пьяни вчера кого-то ограбил? Нет, усилитель вчера тоже давал сбой. Всё логично и подкреплено фактами, осталось только найти последнее доказательство. Парень встает перед зеркалом, уже готовый вертеться на месте и выискивать метку, однако сразу же застывает, находя её слева на рёбрах. Он опускает взгляд после, смотря на кожу, где лёгким розовым отдаёт контур небольшого герба и задумывается: где-то он его видел. Может, знаменитость? Или он живёт поблизости, и Тэхён как-то видел этот знак на двери дома? Может, на какой-нибудь крутой машине? В документах? Ким всё морщится, так и не получая ответа, возясь какое-то время у зеркала и продолжая любоваться отражением. Ну и богатый же у него соулмейт… — Надеюсь, он не бандит, — рассуждает Тэхён, выходя из ванной и отправляясь в гостиную с счастливой улыбкой. — Хотя, бандиты ведь хранили бы такие деньги на неактивных счетах, верно? В банке, но не в постоянном доступе… А то, представляешь, остановят его, чтобы проверить личность, а у него вместе со всеми документами пятнадцать миллиардов на запястье… Подозрительно, — Ким хмыкает, останавливаясь перед стеной и касаясь её на панели управления, чтобы раскрыть экран телевизора, на котором сразу в беззвучном режиме начинают идти новости. — Хотя, я ведь теперь в таком же положении… Как я объясню, откуда у меня деньги? Конечно, могу показать герб… «Я не понимаю вашего запроса, мистер Ким»— не выдерживает Синди, и Тэхён усмехается. — Эх ты, машина. А ведь я светскую беседу веду. Могла бы и ответить мне, — улыбается Тэхён и вздрагивает, когда Синди включает звук телевизора, привлекая внимание парня. — Это типо мне говорить с телевизором? Ну да, как скажешь, — хмыкает он, послушно переводя взгляд на экран, да так и застывает. Ведущая рассказывает об очередном королевском указе по поводу узаконивания деятельности искусственного интеллекта, пока её речь сопровождается красочным видео-рядом с заседания в Голубом дворце. Король вещает с трибуны, советники стоят по сторонам, а у стены развивается корейский флаг, прямо рядом с огромным розово-фиолетовым гербом. Тэхён, не найдя сил, чтобы хотя бы сомкнуть губы, опускает голову вниз и внимательно смотрит на рёбра, так и не скрытые футболкой вновь. На его коже переливается розово-фиолетовым королевский герб. Тэхёна охватывает шок. Продолжительное молчание, во время которого голова Кима пустует и не генерирует ни единой мысли, прерывается очередным уведомлением: «Входящий вызов от Мин Юнги» — Охренеть, — выдает, наконец, Тэхëн, сверля взглядом экран, на котором начался следующий сюжет. — И тебе доброе утро, — раздаëтся хриплый голос менеджера под потолком, заставляя Тэхëна вздрогнуть. — Боже, Синди, с каких пор ты отвечаешь на звонки без моего разрешения? «Вы никогда не пропускаете звонки от этого абонента» — оправдывается робот. Юнги из колонок усмехается: — Лестно. Так чего ты там охреневаешь с утра пораньше? — Вообще, я уже три раза знатно так… охренел. Хотя нет, погоди, четыре. Тэхён трëт глаза ладонями, снова поглядывает на новый рисунок на теле, а после идëт одеваться, надеясь, что к концу разговора с Мином, они решат идти куда-нибудь завтракать. — Итак? — Ну, я проснулся и понял, что Синди обновилась без моего разрешения, — начинает Ким, возвращаясь в спальню и открывая двери шкафа, — ты мог услышать, что она вообще не лагает. — До последней версии? Это же куча денег, — поражается Юнги. — Не до последней, но все же. Тогда я узнал, сколько на моем счету денег, — говорит Тэхëн, выуживая из стопки коричневые брюки и примеряя их перед зеркалом. — Предполагаю, что ты в заднице. — Да, я тоже так думал, — хмыкает Ким, выдерживая театральную паузу. — Пятнадцать миллиардов, — заявляет он и слышит, как Юнги давится чем-то по ту сторону связи. — Соулмейт? — предполагает он в очередной раз, на что Тэхëн согласно мычит. — Вот когда до меня дошло, я охренел в третий раз. Ким надевает брюки, тесно сидящие на длинных ногах, достаëт очередную светло-бежевую рубашку и поднимает взгляд на собственные глаза в зеркале. Как он должен произнести это? — Что было четвёртым? Тэхëн судорожно выдыхает, качая головой. — Кажется, мой соулмейт — принц. Юнги на том конце связи давится чем-то снова. Натягивая рубашку на плечи и методично застёгивая одну за другой пуговицы, Тэхён старается упорядочить мысли: почему принц? Королевская семья известна общественности, сложно найти людей, которые не знали бы их лиц и имён, однако… всегда есть исключения. Да, страна узнаёт о рождении новых членов королевской семьи в знаменательную дату, однако кроме даты рождения вся информация о ребёнке остаётся тайной ещё долгие двадцать один год с целью защитить частную жизнь подростков. И только в день совершеннолетия страна узнаёт: вот он — старший принц Чон Хосок, вот она — принцесса Чон Суён, и вот он — Чон… кто-то. Тэхён уверен, что не встречал никого из тех, кто ему известен, а значит предназначенный ему человек — несовершеннолетний принц, чьё лицо общественности неизвестно. Когда они с Юнги идут завтракать, Тэхëн не особо понимает, что происходит. Его окружает солнечная и приятная атмосфера, присущая середине лета. Минут десять назад он спустился на лифте вниз, чтобы пройтись с подъехавшим Юнги пешком до хорошенького кафе неподалеку, и сейчас они идут по заполненному людьми тротуару, молча переваривая последние новости. Жизнь вокруг кипит, многочисленные вывески мигают неоном, а над головой продолжают раздаваться гудки машин, заглушаемые лишь громкой музыкой из окон ниже, и они идут спокойно, наслаждаясь июльским теплом в яркий полдень и делают вид, что ничего странного не произошло. Будто Тэхён не идёт сейчас беспардонно тратить королевские деньги на вкусный сэндвич с яйцом и беконом и крепкий кофе в огромном фирменном стакане. Будто Юнги не хмурится, даже не взяв в рот очередной сигареты, и не думает о розовом гербе на рёбрах друга, который, определённо, должен полностью обновить его жизнь вслед за вшитыми под кожу технологиями. Будто Синди в голове парня не продолжает диктовать всё новые и новые уведомления, поняв, что человек, наконец, может хорошенько закупиться. Заходя в знакомое кафе, парни проходят мимо кланяющегося робота-девушки, одетого в лёгкое коктейльное платье, маневрируют между белыми круглыми столами и усаживаются подальше от входа на крутящиеся светло-жёлтые стулья, синхронно положив на столешницу локти и тяжело вздохнув. — Ну, что? — интересуется спустя несколько минут раздумий Юнги, глядя на запястье друга под рубашкой. — Как ты решил пользоваться привилегиями? Тэхён на его вопрос мычит, качая головой. — Это не мои деньги. — Ага, они принадлежат твоей богатой родственной душе, которая явно не будет особо против, если ты их потратишь. — Ну, и с чего ты это взял? — он взмахивает рукой и смотрит недоверчиво. — Что, если он не в восторге от того, что первым же делом я спустил кучу денег на обновление? Юнги пожимает плечами: — Будь я на его месте, — начинает он, подзывая официанта и отодвигая с собственного запястья широкие браслеты, — если бы я был против того, что мой соулмейт тратит мои деньги, я бы сразу же отправился в банк, чтобы перевести их на неактивный счёт, где бы они спокойненько лежали. Ким же ёжится, поджимая губы: друг прав, но всё же… тратить чужие деньги Тэхёну не хочется. На завтрак ещё может быть, но не более, ведь ему никто не давал разрешения. Они диктуют в микрофон работнику заказ, наблюдая за тем, как андроид сверкает зрачками после каждой сохранённой записи, протягивают запястья для сканирования чипов и оплаты, а после его ухода возобновляют зрительный контакт, снова затихая на некоторое время, пока Юнги не выдерживает, шепча: — Чёртов принц… — Юнги… — Нет, серьёзно, что ты там вчера затирал про неудачи? Чувак, ты станешь частью королевской семьи, — шёпотом кричит Мин, заставляя Тэхёна снова поджать губы. — Ты ведь точно уверен, что это их герб? — Сто процентов. — Капец… — Нет, серьёзно, Юнги… Что, если я ему не понравлюсь? — с сомнением спрашивает Тэхён, однако сразу опускает голову, когда Мин молча поднимает бровь и смотрит, как на идиота. — Ты вообще в курсе, что такое соулмейты? — говорит он, и Тэхён кивает. — Ты не можешь ему не понравиться. Подумаешь, принц. К слову… где ты умудрился хоть найти его? — поражается Юнги, и Тэхён пожимает плечами, заметив движущегося к ним андроида с их заказом. — Наверное, днём, пока был в городе. Уж точно не в дешевом подвальном баре и точно не на парковке, где мы с тобой проторчали пару часов. Юнги на его предположение согласно кивает. — И как будешь его искать? Не думаю, что ты можешь просто взять и прийти во дворец. Хотя… — Ну, уж нет, — ворчит Ким, принимаясь за горячий завтрак. — Сам пускай ищет, тут только он со связями и возможностями. День обещал быть насыщенным. Выйдя из кафе после плотного завтрака и множества предположений Юнги о его прекрасном будущем, Тэхён остановился, вдыхая летний воздух полной грудью, и поднял взгляд на небо. Над этой улицей, как и над многими другими в центре, летать было запрещено, а путь машин пролегал в объезд, потому парень прекрасно мог видеть яркое палящее солнце. Лучи яркой звезды переливались между небоскребами, прыгая от одних стёкол к другим, завораживая сиянием, и Ким скакал вместе с ними взглядом, стараясь поймать собственные ускользающие мысли за хвост. События вокруг певца сменялись с высокой скоростью и он не успевал отдышаться, замерев на минуту. Он поджимает губы, жмурясь и сдерживая лёгкую улыбку. Ведь в его жизни совсем ничего не изменилось на первый взгляд, и даже график дел стоит на том же месте, но… На второй взгляд, приятное чувство, поселившееся внутри с осознанием всех утренних сюрпризов, кажется, меняет всё кардинально. И Тэхён ёжится, всё же улыбаясь коротко светлому небу, прежде чем провести ладонью по груди, пригладив рубашку и волнующиеся чувства, и повернуться обратно к дверям, в ожидании не торопящегося друга. Юнги появляется вскоре, с пальцем, прижатым к уху. Мин о чем-то говорит с человеком на другом конце связи, и Ким уже решается простоять у крыльца еще некоторое время, чтобы не отвлекать менеджера, но тот, не поворачиваясь, стискивает пальцы на чужом локте и ведет за собой в сторону станции метро. — Мы куда? — почти беззвучно спрашивает Тэхён, но в ответ получает лишь легкий моток головы. — Конечно, всё будет в лучшем виде, поверьте! — неожиданно радостно восклицает Юнги после кучи непонятных обсуждений и светит на Кима смущенной улыбкой. — Обязательно. Да, мы с радостью. Хорошо, до вечера. Некоторое время Юнги молчит, не двигаясь, а после радостно вскрикивает и даже легонько подпрыгивает, ставя Тэхёна в ступор. — Мы выиграли в лотерею? — предполагает он, но Мин усмехается и качает головой, продолжая тащить друга дальше. — Ты объяснишь, что происходит? — Ага, и сглазить такую удачу? Хрен тебе. — Эй! Парни проходят через стойку оплаты, машинально проезжаясь запястьями по широкому белому сканеру и идут на платформу, чтобы дождаться своего поезда. — Хорошо, ладно, тогда куда мы едем? — В мастерскую. Потом… у тебя есть хороший костюм? — поворачивается к нему Юнги. — Я буквально всегда хожу в рубашках и брюках, что за вопросы? — Нет-нет, другой костюм! Твои наряды обычные, повседневные, а надо чтобы «вау»! — Так… зачем? — недоумевает Тэхён. — Ты помнишь, где ты сегодня выступаешь? «Сегодня…» — Нет! Синди, не смей, — Ким вздыхает устало. — Да, черт подери, я помню. Мой голосовой помощник уже скоро мне на подкорке это впечатает… Но чем не подходит моя одежда? — Это клуб, Тэ. — А я не поп-певец. Я пою под акустику. Зачем мне выряжаться? Когда к платформе подъезжает белоснежный скорый поезд, парни прерываются, чтобы зайти в вагон и занять места на сиденьях. — Ты должен впечатлять зрителя, — начинает Юнги намного тише, чем на улице. — Кого на этот раз? Очередного уволенного и напившегося директора? Мин на его замечание смотрит хмуро и вздыхает. — «Зритель» — это я обобщенно. — Угу… — так же хмуро вторит Тэхён. Некоторое время они молчат, раздумывая, пока за окнами проносится город. — Если так надо, у меня есть тот синий костюм. Помнишь, который мы покупали для новогоднего фестиваля? Не прям «нарядный», но мне, вроде, идёт. — Помню, — хмыкает Мин. — Ладно, может сработать. — Ты точно не хочешь мне рассказать, чему так радовался? — предпринимает Тэхён попытку, но в ответ ему посылают дразнящую улыбку, потому он сдаётся. В мастерской он бывает не часто. Та, в которую они приезжают, больше напоминает дорогую больницу, оборудованную новейшими технологиями. Оно и понятно. Это не мастерская, в которой чинят андроидов или машины. Это мастерская, в которой чинят людей. Зайдя в широкий холл, по которому ходили туда сюда множество разной степени роботизированных людей, Тэхён передернул плечами. Юнги же, заметив неуверенность друга, утащил его в сторону небольшого экрана, на котором нужно было получить направление на одну или другую процедуру. Тэхён растерялся. — Осмотр? — предполагает он. Юнги, стоя рядом, смотрит на того скептически. — А может, полное обновление, как тебе? — Юнги… — Ну, Тэ! — Это не мои деньги. И ты знаешь это. Какого он будет обо мне мнения? — Ну, что ты следишь за состоянием своей техники и, следовательно, своим здоровьем? — предполагает Мин. — Что я нищая попрошайка, — исправляет его Тэхён, и уверенно ставит палец на самую дешевую услугу. — Выявят проблемы — там и посмотрим. Юнги закатывает глаза на упёртость парня, пока тот с гордо-поднятой головой оплачивает процедуру и получает свой номер в очереди. После парень обходит его, так же вставая перед экраном и начинает копаться в множестве процедур на глаза. — Линзы? — спрашивает Тэхён, заметив выбор друга. — Дополнительная реальность? А это тебе зачем? — Во-первых, это круто, — заявляет Юнги с улыбкой. — Во-вторых, только одна линза. Да и иметь доступ к открытой базе данных о встреченных тобой людях — полезно. Особенно, когда ты менеджер, который должен устанавливать связи, — Мин усмехается, ловя поражённый взгляд парня рядом. — В-третьих, это круто! — Ты уже говорил. — И скажу еще раз. Это круто, — пожимает парень плечами и возвращает внимание аппарату. Простояв некоторое время на месте, уделяя внимание иногда моргающему чипу на запястье, Тэхён вздыхает и машет головой. Дождавшись Юнги, он проходит с ним к зоне ожидания, а после уходит на процедуру, оставляя менеджера ожидать своего времени в одиночестве. В кабинете, заполненном экранами, он садится на кресло, позволяя установить на своей шее металлические пластины, соединенные проводами с одним из аппаратов рядом. Пластины жужжат с пару секунд, считывая с техники внутри организма данные, и мастер, сидевший поодаль за монитором, давится тихо, но быстро старается соориентироваться и не смущать пациента. Да, Тэхён знает, что на каком-нибудь таком осмотре лишь демонстрирует свою устаревшую технику и, соответственно, дыру в виртуальном кошельке. А еще Тэхён совершенно не понимает, зачем они вообще пошли на эту процедуру, ведь проблема сбоя усилителя была выяснена, а потому, они могли не приходить сюда до следующей неожиданной поломки. Пока монитор совершает какие-то вычисления, а мастер подключает пластины к щиколоткам и запястьям, чтобы продолжить, в голове у Тэхёна пищит. — Ауч, — не выдерживает он, стараясь понять, что происходит, и в панике смотря на мастера. Тот встречает его взгляд удивленно и оборачивается на экраны в поисках подсказки. — Ой, сейчас, — бормочет он, расслабляя пластины на шее, после чего писк тут же превращается в знакомый голос. «На счет 1359008 поступил перевод пять миллионов вон. Баланс: пятнадцать миллиардов девятьсот сорок один миллион четыреста девяносто семь тысяч восемьсот семьдесят шесть вон.» Тэхён, замерев, всё с тем же выражением лица следит за мастером. — Перестало болеть? Голосовой помощник, верно? — Угу, — тихо хмыкает Тэхён. Что ж, это всё еще не его счёт, и цифры не знакомы. Ким уже полностью потерян в этих миллиардах и миллионах, о которых там болтает Синди. «Зачитать сообщение получателю?» — Конечно, боже… — вздыхает Тэхён, смотря в сторону, чтобы мастер понял, что Ким говорит не с ним. «Привет, соулмейт! Мне пришёл чек из мастерской и я решил, что надо дать тебе знать. Чинись и развлекайся! Я думаю, этого с головой хватит на технику! Вот…» Тэхён, всё еще сидя в больничном, увитом проводами кресле, дёргается и закрывает ладонями лицо, чтобы скрыть удивлëнную улыбку. Развлекайся? Тэхён усмехается коротко и прикрывает глаза. Как же жаль, что с банковскими переводами нельзя отправлять голосовые сообщения. Тэхён уверен, что голосом молодого принца слова звучали бы очаровательно. Мастер, тем временем, странно поглядывая на парня, продолжает свою работу и возвращает на шею прохладные пластины. После недолгого сидения за монитором и внимательного изучения каких-то данных, он возвращается к Киму. — В целом, помимо того, что всё жуть какое старое, — неловко начинает он, — у вас нет особых проблем. Я нашёл сбои в некоторых программах. Вы недавно встретили соулмейта? — Я… да. Вчера. — Что ж, это объясняет некоторые вещи. У вас полностью полетела навигационная система в комплекте Sindy и немного барахлит усилитель голоса. Вы музыкант? — интересуется мастер. — Ага, — неловко кивает Тэхён и внимательно слушает мужчину. — Классно. Так, я могу дать направление на замену некоторых деталей, но это уже не сегодня. С усилителем мы можем разобраться хоть сейчас. А ещё я настоятельно рекомендую обновление. Вот прям… настоятельно. Мужчина неловко поджимает губы и смотрит на парня виновато. Тэхён понимает его и кивает благодарно. Спустя некоторое время он выходит из кабинета с назначением на небольшую операцию на послезавтра и подлатанным какой-то новой программой усилителем. Он бродит по холлу, не находя друга и понимая, что тот, наверное, давно уже лежит в каком-нибудь жутком аппарате и модернизирует себе глаз. А потому Тэхён продолжает обходить холл, мысленно стараясь рассчитать, сколько времени понадобиться на такую процедуру. «Чинись и развлекайся» — всплывает в голове с каждым вторым шагом, и Ким вздыхает. Конечно, принцу не жалко денег. У него огромное наследство, а для родственной души он явно не пожалеет средств. Конечно, даря миллионы и позволяя спокойно пользоваться собственным счётом, он не просто даёт разрешение, он предлагает и ждёт, что его подарок примут. Тэхён не хочет быть нахлебником, но и брезгливой куколкой, отвергающей помощь от самого близкого в будущем существа, просто «потому что», он тоже быть не хочет. В итоге Тэхён хмурится и падает на ближайший диван. Еще вчера он мечтал об огромных суммах на счету, а уже сегодня он понятия не имеет, что с этим делать. Он опускает взгляд на рёбра, смотря на метку, скрытую тканью рубашки и всё же вскакивает с места, подходя к экрану. Он торопится, пролистывая различные окна, и нажимает на «Полное обновление системы» так быстро, чтобы не успеть передумать, и подносит запястье к сканеру. Его соулмейт платит… Он закрывает глаза и вздыхает тяжело, после открывая и смотря на то, как мигают взбудораженные чипы. Синди в его голове просыпается моментально, стоит оплате пройти и на экране высветиться большой зелёной галочке: «Обновление системы загружается, пожалуйста, подождите.» Тэхён вздыхает вновь и возвращается к диванам, прикрывая глаза и расслабляясь, чтобы позволить технике в его организме жить своей жизнью. Когда Юнги приходит с процедуры с повязкой на правом глазу и падает на соседнее с парнем место, на его лице сияет улыбка. — Я теперь крутой, — заявляет он Тэхёну, указывая на прикрытый глаз. Ким на его заявление усмехается, выпрямляясь и разминая плечи после долгого ожидания. — И надолго это? Повязка. — До вечера. В клубе уже буду без неё, — Юнги потирает татуированные предплечья, ёжась от пробежавшего по большому помещению сквозняка. — Так и сидел тут? — Ну, — Тэхён поджимает губы прежде, чем они с Юнги встают и начинают двигаться к выходу, — да. Обновлялся… Менеджер после слов парня останавливается, уставившись на Тэхёна в недоумении. — Не спрашивай. — Ну, да. Так вот и не спрошу. Какого чёрта? Ты же не хотел! Почему? Почему ты заставляешь проходить меня через муки принятия того, что у меня глупый и несговорчивый друг, а потом берешь и делаешь, как я тебе сказал? Ким закатывает глаза и улыбается. — Пойдём уже. Он выводит парня на улицу и они направляются обратно к станции, когда Юнги продолжает: — Ты не можешь отвертеться так просто. — Ох… Ну, хорошо. Что, если я скажу, что мой соулмейт перечислил мне еще парочку миллионов со словами чиниться и развлекаться? Юнги останавливается вновь, замирая. — Прошу прощения? Парочку? — Пять. Юнги сводит брови и встречается взглядом с Кимом. — Чего он там сказал? — Чиниться и развлекаться, — повторяет тот послушно. — Так и сказал? — Так и сказал. — Я люблю его, — выдыхает Мин. — Эй! — Чего «эй»? Ты получил моё благославение, радуйся! — Больно оно мне нужно! Тебя волнуют только деньги? — Меня волнуешь ты и твоё благополучие. Так уж вышло, что оно сильно зависит от денег, и я в этом не виноват. Чиниться и развлекаться… Как ему это в голову пришло? Господи! — Ты меркантильный. — Ну, с кем не бывает? — Юнги подмигивает со смешком и продолжает путь. Возвращаясь домой, распрощавшись с другом, Тэхён думает: всё странно. День этот странный — подозрительно солнечный, Юнги какой-то скрытный — тоже странный. Он идёт по улице от станции до дома, почему-то даже не скрывая не свойственной улыбки на лице, кивает проходящему дедушке соседу и перепрыгивает бордюрчик, мешающий под ногами. Странно. Неужели соулмейт действительно делает таким счастливым? Тэхён, поймав эту мысль, смущается и старается скрыть улыбку. Безуспешно. Тэхёну страшно, честно говоря. Не понятно, как вышло так, что именно его судьба так сложилась? Почему именно у его суженного серебрянный обруч на голове? Как так вышло, что кто-то распорядился предоставить Тэхёну немножко радости? Он старается об этом не думать. Тэхëн скачет себе через бордюрчики, приветливо улыбается палящему солнцу, радуется: соулмейт. Сколько ещё он будет думать о таком простом слове? Об этом слове мечтают с детства, из-за него плачут в подростковом возрасте и его безудержно ждут в молодости. Ах, это слово! Какое оно прекрасное и сколько трепета вносит в поношенную, перетерпевшую катаклизмы душу. Тэхён улыбается. Странно это так для него — улыбаться, но он об этом не задумывается. Он шерстит в голове воспоминания, пролистывает каждого встречного, думает: он ли? А как он выглядит — этот соулмейт? Какая у него улыбка и странно ли для него это — улыбаться? Тэхён надеется, что нет, что губы молодого принца извечно растянуты в искренней радости. И сам улыбается сильнее. За раздумьями проходит обед в домашнем одиночестве. Там же проходят споры с Синди о необходимости напоминаний расписания. После Тэхён задумывается о том, что, возможно, обновлять ту до последней версии было совсем не обязательно — у помощника сильно стало выпирать собственное мнение. Тэхён бродит по квартире. Включает телевизор, выключает телевизор, идёт к зеркалу, задирает рубашку — смотрит. Включает телевизор. В квартире Тэхёну скучно, тихо и слишком меланхолично. В квартире много воспоминаний, в которые страшно упасть, и мало человека, который мог бы помочь выбраться, если что. Воспоминания не тяжёлые, скорее серые, тягучие и надоедающие. Тэхён — неудачник. Его планы любят рушиться, стечения обстоятельств любят бить по нему с силой, заставляя прятаться и смотреть на небо обиженными глазами. Он думает об этом снова, думает и улыбается. Говорят, чёрные полосы иногда заканчиваются. Задирает рубашку — смотрит, улыбается. Так ли это важно? Тэхён хмурится, думая о том, что происходит. Ему как-будто дали чит-код на жизнь, вручив с соулмейтом «новую» и совершенно другие краски, чтобы её раскрасить. Тэхёну уже рефлекторно страшно. Где здесь подвох? Кто там, за миллионами? Кто за знаменитым гербом? Может, зря он бегает и улыбается? Ким машет головой после. Там — солумейт. Его, Тэхёна, соулмейт. Кем и каким бы он не был, он знает, он влюбится, будет счастлив, чтобы не произошло. Тэхён смотрит на рёбра. Не контур фиолетовый его так там поражает, а покалываение, пробегающее по коже при касании, мурашки при мысли о его человеке, радость — о нём сегодня позаботились с таким лёгким и неуверенным «Вот…» в конце. Он тоже волнуется — понимает Тэхён, улыбается. Может быть, это всё не так важно. Весь тот комплект, идущий прицепом за Тэхёновой родственной душой не так важен. В действительности — совершенно не имеет никакого значения. Был бы Тэхён рад меньше, если бы герб был незнакомым? Ни чуть. Удивлён не так сильно? Может. Испывал бы меньше потрясений за один короткий день? Определённо. Но счастье? Осталось бы таким же. Не важно. Совсем не важно. Может, Тэхёну просто повезло. Бывает же такое, что раз в жизни везёт и неудачнику. Люди выигрывают в лотереи, Тэхён выиграл своербразную тоже, просто играл не с казино, а с жизнью. Такое тоже случается. Тэхён улыбается.