Бестиарий Снов

      — Надеюсь, мы ещё увидимся, ты неплохо себя проявил. И будь осторожен. В последнее время эта нечисть стала хитрее.       Лиам ещё долго слышал в голове слова, произнесённые Минной. Кто бы мог подумать, совсем недавно он мечтал попасть за пределы острова, и приключения уже не заставили себя ждать.       Парень поднял глаза и посмотрел на храм сквозь решетку забора. Возвышающиеся белые каменные стены с переливающимися на свету от фиолетового до синего окнами не внушали ему того благоговения, которое испытывали прихожане. Наоборот, они давили на Лиама, вызывая лишь желание сбежать.       Итак, он вернулся лишь под утро. Его не было почти сутки. Стоит ли говорить о том, насколько плохо положение дел?       Возможно, если тайком пробраться до корпуса и дойти до своей комнаты, то никто ничего не заметит.       Лезть через забор не имеет смысла. Он окружен защитными чарами и при попытке пробраться подаст сигнал, подняв на ноги всех служителей. Даже если успеть убежать, то они не поверят, что чары «по ошибке» сработали уже второй раз за неделю. А там не за горами усиленный надзор — и прощай свобода вместе с возможностью выбираться отсюда.       Говорят, дуракам везёт. Так почему бы не пойти самым глупым путем: через парадный вход?       Лиам взялся за ручку калитки и дернул. Та поддалась и открылась с неприятным скрипом.       — Надо бы почаще так делать, — усмехнулся парень.       Похоже, кто-то из жителей храма отправился с утра по делам, и защиту с двери уже сняли. Лиам быстро юркнул внутрь. Тихо ступая по нежно-розовой траве и скрываясь в тени деревьев, парень обогнул храм и приблизился к корпусу, предназначенному для проживания простых людей. Сам корпус, как и другие, был намного меньше храма. Коричневые кирпичные стены смотрелись простовато, но были в хорошем состоянии. Ну вот и все, теперь только через холл и…       — Может объяснишь, где ты пропадал все это время? — спросил голос за спиной.       Нет, только не он. Лиам медленно повернулся. Ну да, это он. Джеймс Сильвер — священник храма Харуки и по совместительству его дед.       — Утро доброе, — атмосфера вокруг словно упала на пару градусов. — Да я все бессонницей мучился, вот и решил встать пораньше и сходить в магазин за моющими средствами. Ты же знаешь, как они быстро заканчиваются. Вот только он оказался закрыт. Кто бы знал, что магазины хоз.товаров не работают круглосуточно…       — Довольно! — парень умолк. — Мало того, что ты вчера сбежал с занятий, которые, на минуту, веду я же, так у тебя хватает наглости врать мне.       Священник сложил руки, ожидая ответа. Тонкие пальцы чуть сильнее положенного сжали ткань чёрной рубашки. Интересно, как бы он выглядел, если бы сутану не заменили рубашкой и брюками. Лиам чуть не прыснул, представив высокого дедушку в одеянии, напоминающем платье.       Ну вот, как всегда в тяжёлой ситуации он думает и говорит непонятно что. Парень не отрываясь смотрел на белую колоратку. Он всегда так делал, когда не решался посмотреть в глаза.       Глаза Джеймса были бирюзового цвета, как морская вода, но почему-то в них не было того тепла и света. Они всегда сквозили холодом, смягчаясь лишь в тех случаях, когда к священнику приходили за советом.       — Ну да, я сбежал с занятий, сознаюсь, — Лиам отвёл взгляд. — И прогулял допоздна, пропустив комендантский час. Но минут через тридцать после него я уже вернулся.       Ложь. Снова ложь.       — Я разочарован в тебе, — в голосе деда зазвучало презрение вперемешку с горечью.       Он раскрыл ладонь. Кольцо с камнем, похожим на тот, что был в браслете Лиама, вывело голограмму. Сфера повисла в нескольких сантиметрах над рукой. Внутри все сжалось, не предвкушая ничего хорошего. Анарос. То самое место, где он встретил Минну и остальных членов организации.       — Вчера во время фестиваля Новой Луны на острове Анарос произошло вторжение аномального фантома, — заговорил женский голос. — Как известно, эти существа из мира Снов периодически попадают на территорию Парящих Островов. Однако, в этот раз аномальному фантому удалось пробраться близко к жилым кварталам. Напоминаем вам, что это четвёртый случай за текущий год. К счастью, на место происшествия прибыла организация «Армагеддон», заключившая сотрудничество с правительством девять месяцев назад. Её члены отказались от интервью, но исходя из происходящего становится очевидно, что наплыв аномальных фантомов усилился и они стали действовать более организованно. В связи со сложившимися событиями Верховный Круг рекомендует жителям всех четырёх островов быть бдительными и сохранять спокойствие, а также передвигаться по улице в группах не менее трёх человек. Если вы заметили что-то подозрительное или столкнулись с аномальным фантомом, звоните по номеру, указанному на экране. К вам незамедлительно вышлют сотрудников служб по ликвидации аномальных фантомов.       Лиам нервно сглотнул и попытался воспользоваться советом о сохранении спокойствия.       — Я не понимаю, причём здесь это.       Священник указал пальцем на изображение. На заднем плане виднелся едва различимый силуэт парня, скрывавшегося в толпе среди пришедших на фестиваль людей.       — Ты ослушался меня, уже в который раз. Думаешь я не знаю, что ты сбегаешь к этому торговцу, хотя я запретил к нему ходить? — каждое слово вылетало словно приговор. — Ведёшь себя как ребёнок! Ты болен, пора это уже понять. Тебе не место среди первооткрывателей!       Ладонь сомкнулась. Сфера дымкой расплылась в воздухе.       — А где мне место, где? — Лиам вспыхнул. — Предлагаешь мне навеки запереться в храме и стать как ты: священником, который небось и не был по ту сторону забора? Я ли виноват, что врачи так и не смогли найти для меня лечение.       — Это безрассудно лезть изучать нераскрытые участки островов, когда ты в любой момент можешь потерять сознание или начать харкать кровью, — холодно произнес Джеймс. — В любом случае, тебе пора задуматься о выборе профессии. Нормальной. Когда ты достигнешь совершеннолетия, то должен будешь сделать выбор: остаться в храме как служитель или уйти работать в другой области. И запомни, с сегодняшнего дня больше никаких путешествий. Хватит позорить моё имя.       Священник снял браслет с руки Лиама и бросил его на землю. Каблук с хрустом раздавил кристалл, оставляя голубые осколки на розовой траве.       — Что ж, спешу тебя обрадовать. Один выбор я уже совершил, — парень сверкнул глазами. — Я ни за что не останусь здесь.       Он развернулся и направился внутрь корпуса. В холле звучали сонные голоса, некоторые даже звали Лиама, но он не замечал этого. Парень пулей мчался вверх по лестнице, желая сбежать от собственных эмоций. Длинный коридор промелькнул так же быстро, как и кадр кинопленки. Ключ с щелчком повернулся в замке. Хлопок двери — и он уже окружен тишиной.       Лиам подошел к окну и прислонился головой к откосу. По ту сторону маленьких стёкол было место, где он находился пару минут назад. В сторону храма шёл, всё больше удаляясь, высокий силуэт с львиной гривой седых волос.       — Может, он прав?..       Как бы парень не пытался избежать этой темы, вопрос всплывал снова и снова. Ведь если подумать, разве кому-то нужен больной исследователь? Их работа трудна даже для обычного человека.       В дверь кто-то тихо постучал.       — Да входите, когда здесь вообще было закрыто. А, это ты, Лана?.. — Лиам улыбнулся девочке с подносом. Та посмотрела на него внимательными синими глазами.       — У тебя что-то случилось?       — С чего ты взяла? — парень изогнул бровь.       — Когда ты по-настоящему рад, то ты сияешь от счастья и на лице порой румянец появляется, а сейчас твои глаза словно стеклянные.       — Да-а… это неважно, — протянул Лиам и сел на кровать. Руки машинально схватили карандаш и альбом и стали что-то рисовать на чистом листе.       Рыжая девочка, которой на вид было лет десять, поставила поднос на стол, стоявший у окна. Неуверенно взглянув, она подошла и села рядом с парнем.       — Как твои приключения? Ты ведь добрался до Гироши, верно? Даже завтрак пропустил, вот я тебе и принесла поесть.       — Это больше не имеет значения. Мне правда лучше не лезть в это и знать свое место.       — Но ты же так не думаешь, Лиам! — Лана взяла его за плечо и встряхнула. — Я знаю, что вам с дедушкой сложно найти общий язык, но это ведь не повод сдаваться. Он не желает тебе зла. Мистер Сильвер ведь мог сказать о том, что ты сбежал, остальным священникам, но не сделал этого и попросил не блокировать дверь. Я сама видела, как он всю ночь простоял там и ждал тебя.       Девочка умолкла, ожидая что в парне зажжется тот огонёк веры, за который его любили многие жители храма. Но он не отвечал.       — Что ж… Мне пора. Обязательно что-нибудь съешь, хорошо? — Лана ещё раз взглянула и ушла.       Лиам с неохотой встал и взял в зубы пирожок. Из-за болезни его тошнило от одного вида еды, и парню приходилось делать усилия, чтобы заставить себя поесть. Надкусив тёплое тесто, он посмотрел на лист. С поверхности желтоватой бумаги смотрел трёхглазый кот, похожий на комок сгущённой тьмы.

***

      Лиам зажал нос рукой, но от этого легче не стало. Запах хлорки вдобавок с обыденной тошнотой после еды дарили незабываемые ощущения.       — Надеюсь, это послужило тебе хорошим уроком.       Парень задумался, не преувеличила ли достоинства его дедушки Лана. Конечно он усвоил урок. Вымыть сверху донизу Аметистовую и Сапфировую залы, которые являются самыми большими в храме. После этого даже думать тяжело, не то что двигаться.       — Конечно. Как думаешь, мне лучше сбежать во вторник или в четверг?       — Не язви.       По своей природе Лиам Хоуп и Джеймс Сильвер были добрыми людьми, которых сложно разозлить. Но, оказавшись вместе, они словно теряли всю терпимость.       Парень поставил ведро на натертый до блеска пол. Звук эхом отразился от стен залы.       — С вами было приятно иметь дело, но теперь я удаляюсь.       — Постой, — священник положил руку на плечо Лиаму. — Сегодня ты поможешь мне провести службу.       — Разве я недостаточно наказан?       Губы Джеймса сжались в тонкую нить, но он промолчал.       — Твои представления о храме огорчают меня. Обычно проведением обрядов занимаются только священники и служители, и это честь, если тебе предложили принять участие.       — Я несказанно рад, — безрадужно произнес парень.       Повисла неловкая тишина. Казалось бы, в такой ситуации нужно просто взять и поговорить, но…       — Что ж, идем, — старый священник развернулся и направился к выходу.       Лиам возвёл глаза к потолку, но последовал за ним. Они повернули направо и направились по длинному узкому коридору в Южное крыло. От нечего делать, парень стал осматриваться вокруг: окна, пропускающие синевато-фиолетовые пучки света, и старый красный ковер на полу, ставший от времени бледноватым.       Мда, не очень разнообразно. Пожалуй, самыми интересными местами здесь были залы. В Янтарной, в которую они направлялись, чаще всего проводились служения. Как можно догадаться из названия, она была украшена изделиями из янтаря и в ней преобладали желтые цвета. Чуть восточней от неё располагалась Хрустальная зала, где отпевали умерших. В Аметистовой зале, находившейся в Западном крыле, проходили праздничные служения и посвящали тех, кто решил стать служителем храма. Последняя же, в северной части, называлась Сапфировой. В ней проводились важные собрания, где порой присутствовали представители других храмов. Сапфировой залой пользовались нечасто, разве что Лиам побывал сегодня в ней на правах технички.       Шутки шутками, но побывал он там не из-за этого. Быть священником — очень почётно. На каждый храм их приходится всего около трех — пяти. Остальные же служители могут остаться в помощниках до конца жизни. По-другому их называют «фемир». Кроме того, духовенство тесно связано с политикой, и на него приходится значительная часть в области образования.       Неудивительно, что дедушка Лиама так усердно старался, чтобы тот пошел по его стопам. И, похоже, намывал он сегодня Сапфировую и Аметистовую залы не только из-за размера.       Чёрные двери с золотыми узорами распахнулись. Парень всем телом почувствовал, как на них устремились взгляды нескольких десятков, а может быть и сотен глаз. Конечно, по большей части они смотрели на деда, но всё равно было не по себе.       Чуть ли не прячась за его спиной от смущающего внимания, Лиам повернул налево и ушел в маленькую комнату. Она была предназначена для того, чтобы фемиры могли переодеться и подготовить церковную утварь.       Парень облегчённо вздохнул: пытливые взгляды больше не буравили его затылок. Стянув с себя толстовку, он подошел к деревянному шкафу. Недолго думая, Лиам взял одну из белых рубашек. Вроде, должна подойти по размеру.       Решив, что чёрные джинсы и так могут сойти за брюки, он надел колоратку того же цвета. Рука на мгновение дернулась, чтобы снять её, но остановилась. Как же это похоже на ошейник.       Лиам натянул белые перчатки и подошел к серебряному подносу. Взяв пару тёмно-красных корешков, он стал их толочь, время от времени прислушиваясь к голосу за дверью, чтобы не пропустить положенное время. Получившийся порошок парень залил горячей водой из чайника, предусмотрительно подогретого кем-то из служителей. Постепенно жидкость начала краснеть и немного загустела. Перемешав против часовой стрелки, Лиам вылил её в две одинаковые по виду чаши.       В оставшееся время единственное, что ему оставалось, это слушать проповедь. Парень следил за происходящим через маленькое окошко. Признаться честно, в такие моменты он восхищался своим дедушкой. Голос священника был мягким и уверенным. Он внушал спокойствие, а огонь, загоравшийся в глазах, дарил надежду. Именно здесь Джеймс Сильвер выглядел настоящим, а не таким, каким его привык видеть Лиам. Его взгляд был понимающим, а не холодным, и в голосе не звучали нотки металла.       — Видимо, я доставляю слишком много неприятностей, — внутри что-то больно кольнуло. Неужели ревность?..       Священник умолк, следом за этим наступила ожидающая тишина. Пора.       Парень взял поднос и вошел в залу. Стараясь не обращать внимания на чужие взоры, он подошел к деду. Тот простер руку над чашами и тихо произнес молитву. Лиам замер. Только сейчас он понял, что ему предстоит.       Обычно священникам в проведении службы помогают фемиры. Когда простого человека посвящают в помощники, то на его лицо священник наносит узор, отражающий сущность человека. По сути, это становится вторым именем. Когда фемир помогает вести службу, то ему каждый раз наносят этот узор в знак того, что человек освящён и может проводить ритуалы. Но Лиам не фемир, и у него нет «второго имени». А это значит, что Джеймсу нужно как-то его наречь. Даже и пускай только на время этой службы.       Парень почувствовал, как в горле застрял нервный смешок. Какой простор для вариантов.       Священник опустил палец в краску и легким движением стал выводить рисунок. По лицу прошелся холодок. Закончив, Джеймс повернулся. К алтарю стали подходить прихожане. Лиам поставил поднос на стол и, сняв перчатки, приступил к делу. Люди выстраивались по одному. Одна очередь образовалась рядом с Джеймсом, а другая шла к Лиаму. Парень обмакнул палец в краске и стал наносить пришедшим метку на лбу. В отличии от ритуального рисунка фемиров, она была намного проще. Нужно было лишь провести горизонтальную черту.       Так всегда заканчивались службы: люди освящались и уходили домой. Казалось, что прошла целая вечность и очередь не кончалась. Но вот последний человек ушел, оставив Лиама с дедушкой наедине. Парень посмотрел на свое отражение в чаше.       — Дед…       — Да?       — Что означают эти рисунки? Я не видел раньше таких иероглифов.       — Упрямый как мул.       Лиам выпал в осадок.       — Серьёзно?       Джеймс обернулся, так что можно было увидеть его лицо полностью. Уголки рта немного приподнялись. Парень остолбенел во второй раз. Сколько он помнил деда, тот никогда не улыбался. От слова совсем.       — Нет, но соблазн у меня был.       — А что тогда…       Но не успел Лиам закончить, как священник вышел, оставив его без ответа.