Я тебя не люблю

— Уверен, что справишься сам? У меня, ты же знаешь, на Фьюри вообще аллергия. — Угу. Тебя просто бесит, что он тобой помыкает… По крайней мере, пытается. Стив ржет, получая ладонью шлепок по голому заду. Пытается выбраться из-под Тони, придавившего своим телом к кровати. — Вообще, мне пора. А тебе бы разобраться с делами в Stark Industries. Пеппер, конечно, заправляет там всем на ура, но не стоит откладывать в долгий ящик проекты, с которыми справишься только ты. Стив вещает так вдохновенно. Серьезно рассчитывает его заболтать? Нет, он все же до жути наивный. Старк фыркает: — Кэп, ты офигенный зануда. И на что, скажи на милость, я тут клюнул вообще? — Ну-у-у-у... — Роджерс глаза закатывает задумчиво и показушно. — Не знаю. Кто-то, помнится, говорил, у меня потрясающий зад. А вообще… — Становится вдруг непривычно и странно серьезным. Как по щелчку, и Тони напрягается вмиг. — Мне кажется, тебе попросту было скучно, модели прыгали в твою кровать по команде, и тут я появился такой весь из прошлого века. Чем для плейбоя не цель? Старк таращится на него, как на саранчу, что говорить научилась. Моргает раз. Выдыхает. Дышит через нос. Порядок, вроде. Моргает второй. — Ты сейчас все это вроде как даже серьезно? — Думаешь, я буду рыдать, что не оказался любовью всей твоей жизни? Ой, брось, ведь ты — Тони Старк, ты всегда в себе, для себя. — Соответственно, и любить не умею… — вмиг изменившийся тон ледяной. Жесткий — ну точно оболочка одного из железных костюмов. — Обиделся, что ли? Тони, я не хотел, я ведь даже совсем не об этом. Ну и как, скажи на милость, теперь я уйду? — Нормально, Стив. — Старк отмирает, и вот перед Роджерсом снова — весельчак, балагур и плейбой. — Ты сказал то, о чем думал. Ты прав, я — Тони Старк. И ты, разумеется, сейчас никуда не уйдешь. Только когда я закончу. Ведет ладонями от горла вниз по голой груди, наблюдая, как от касаний сокращаются мышцы. Видя, как расширяется безумно зрачок. Грудь вздымается чаще, и Стив без лишних просьб разводит в стороны ноги. — Вот так, мой мальчик. Так… хорошо. Стив после ночи растянутый, и Тони с первого толчка проникает легко, руками подхватив под колени. Он любит так вот, чтобы лицом — непременно к лицу. Чтобы Стив каждое мгновение видел, кто с ним, в нем и на нем. Это он. Он с ним каждый день. Это Тони, а не кто-то другой, не мифический призрак, которого Роджерс и сейчас, бывало, ночью зовет, когда спит плохо и видит кошмары. — Скажи мне… — Тони… еще… — он едва не хрипит. — Скажи мне, Стив, — сильней, глубже, жестче. — Я с тобой. Ты же знаешь. Я твой. "Не знаю. Не знаю совсем ничего". Переворачивает его на живот, проигнорировав смешавшийся изумленный взгляд. Ставит на четвереньки и раздвигает в стороны ягодицы. Обводит колечко по припухшему краю и вдруг наклоняется, чтобы лизнуть. Стива дугой выгибает, но Тони крепко держит за бедра, проникая в него языком. — Тони… Тони… — Он всхлипывает и дрожит, он мечется по кровати и давно бы рухнул, не удержавшись на непослушных коленях, но Тони ему не дает. Тони темп ускоряет. Стив срывается на какой-то дикий, нечеловеческий вой. Старк выпрямляется, оставляя короткий поцелуй на ягодице и пояснице. Прижимается головкой внизу. Там, где секунду назад орудовал языком. Очень медленно входит, по дюйму. Толчок. И еще, и быстрей. — Хочу, чтоб ты кончил без рук для меня. И еще… Кричи, Стиви… Кричи. Я прошу. И Стив кричит… Стив корчится от наслаждения, Стив двигает бедрами, насаживается плотней. Стив кричит, выгибаясь и пачкая простынь, чувствуя, как горячее семя изнутри наполняет его. Стив падает без сил на постель, когда Старк его отпускает. А тот отстраняется, небрежно вытирая простыней бедра. Встает, бросив один только мимолетный взгляд на кровать, и Стива ошпаривает равнодушием в темных — темнее самой глубокой и безлунной ночи — глазах. — Тони, что?.. — Меня действительно ждут дела, а тебя — Фьюри. Скорей всего, это Гидра, но вы разберетесь. Увидимся, Кэп. И тут же, будто про него позабыв, принимается одеваться, диктует в коммуникатор указания домашнему ИИ, распоряжается приготовить им завтрак и подать скорее машину. Как будто Стива тут нет. Как будто Стив — один из той вереницы девиц, что прежде в этом доме бывали ночами и уезжали на такси поутру. Стив после короткого укола досады под ребра понятливо хмыкает. Обиделся, значит. Ну что ж. У него еще будет время, чтобы это исправить. И нет, не сейчас. Сейчас в Щ.И.Т.е на самом деле не могут дождаться Наташа и Фьюри. * Старк видит это в прямом эфире по одному из каналов. Бесстрашные репортеры ведут прямое включение из вертолета, кружащего над центром Нью-Йорка, где Стив Роджерс снова, должно быть, спасает мир от вселенского зла. Или, как вариант, от агентов Гидры, расплодившихся саранчой в казавшемся неприступным и безукоризненным Щ.И.Т.е. "Отрубишь одну голову, и две другие займут ее место". Как Фьюри мог об этом забыть? Старк лениво нажимает кнопку перед собой на огромной панели: — Джарвис, что там Роджерс? Полный доклад. Нуждается в подкреплении? — Мистер Старк, все под контролем. Прямо сейчас Стив Роджерс, он же Капитан Америка, в Бруклине на Вашингтон-стрит сражается с наемным убийцей, известным как Зимний солдат. — Личность? — Не идентифицирована. Террорист везде появляется в маске. Мистер Роджерс вне опасности. Известные вам Наташа Романофф и Сэмюэль Уилсон спешат на подмогу. Я мог бы задействовать ракеты с орбиты, но остается возможность, что в зоне поражения окажутся гражданские… — Отставить. Стив большой мальчик и справится сам. Контролируй ситуацию, Джарвис. Вмешаться сможешь только при критическом развитии событий. — Принято, сэр. — И увеличь изображение, что ли, звук дай. Ни черта ж не понятно. В этот самый момент Стив швыряет наемника через плечо, и тот летит кувырком, теряя в полете черную маску. Он оборачивается, и июльский ласковый ветер треплет отросшие пряди волос. Хмурый пасмурный взгляд на совсем непостаревшем за семьдесят лет жестком, жестоком даже лице. Сержант Баки Барнс во плоти. Как дьявол, поднявшийся к смертным из преисподней. Тони нащупывает бутылку с каким-то алкоголем чуть в стороне от себя. Потрясенный шепот Роджерса через динамик рвет перепонки и что-то кромсает в груди. Тони помнит — там сердце, его бесчувственное, железное сердце. — Баки… — У Стива сажа какая-то на лице и столько в нем изумления, хрупкой надежды. Такой беззащитный и… слабый. — Какой еще Баки? — цедит воскресший и целится точно в грудь, вот только Сокол в последнюю миллисекунду сбивает Роджерса с линии обстрела. Чуть дальше по улице взрывается грузовик. Уже через минуту агенты Щ.И.Т.а (на самом деле, Гидры, конечно) заполняют все пространство вокруг, защелкивают металлические браслеты на запястьях у Кэпа, что до сих пор оглушен. Безропотно стоит на коленях и даже не делает попытки сбежать. Камера приближает лицо — белое, как бумага первого сорта. Губы все шепчут: "Баки. Баки. Но как?" Брок Рамлоу, держащий капитана на мушке, вскидывает голову в сторону кружащего вертолета. Смотрит прямо в объектив несколько долгих секунд и отдает какой-то приказ. Солдаты опускают оружие, ведут Кэпа, Наташу и Сэма к машинам. Должно быть, чтобы тихо прикончить где-нибудь без свидетелей. Где-нибудь, где нет прямого эфира и вообще телекамер. — Джарвис… — У виски вкус солода и мокрых опилок. — Джарвис, надо вытащить их. Операция "Белый кролик". — Принято, сэр. Выполняю. Вот тебе и "справится сам". Блестящая партия, Тони. Аплодисменты. * — Ничего не хочешь сказать? — Тони подкидывает какой-то брелок на ладони, закинув ноги на стол. Он максимально расслаблен. Спокоен. Стив вздыхает, утирая сажу со лба. — Тони, сейчас не до этого. Гидра… Террористы уничтожат тысячи, сотни тысяч мирных, ни в чем не повинных людей, если их не остановить. Рамлоу, Пирса. Я зашел только, чтобы взять пару вещей. — Из-за этого ты на меня даже не смотришь, а, Стиви? Роджерс роняет руки вдоль тела и отпускает себя из тисков, которые, должно быть, держали все это время. С момента, когда слетела проклятая маска, когда Баки Барнс вернулся, чтобы… Зачем? — Тот, кем он был раньше, он уже не вернется. Ты не должен стараться его спасти. Ведь он почти убил Фьюри, он убил столько людей. Блять, он даже не помнит тебя… — Старк срывается и переходит на крик. Старку мерзко от того, как просительно звучит его голос. Давай же, Тони… Начни еще умолять. Стив отвечает коротко и односложно, как отрубает: — Вспомнит. Стив не кажется удивленным, что Тони обо всем случившемся знает уже. Кивает с каким-то облегчением даже. Действительно, так ему проще. Не произносить это вслух. — Если ты разрешишь, я заберу свои вещи, когда мы разделаемся с агентами Гидры. Смотрит прямо в глаза. Раздирает этим взглядом на части. И Тони слышит, как где-то в доме громко бьется стекло. Разлетаясь по полу, должно быть, миллионом острых осколков. — Ты не можешь знать, как закончится все. — Я знаю, что как прежде больше не будет. Прости меня, Тони. И уходит, даже не взяв то, за чем приходил. Уходит, прихватив (должно быть, совершенно случайно) у Тони кусок из грудины. Бесполезную часть, что совсем никому не нужна. Пустячок. * Один из трех хеликэрриеров рассыпается в небе на части. Треск рвущегося металла и взрывы, осколки, каждый из которых может стать приговором для двух людей родом из прошлого века, сцепившихся в смертельной схватке над бездной. — Я мог бы вмешаться. Обеспечить эвакуацию Капитана, — подает робкий голос ИИ. Он как будто напуган после погрома, что устроил Тони, когда Стив ушел. Напуган? Компьютер? Такая несусветная глупость. — Роджерс справится сам. Это битва, вмешательства в которую он не допустит. И не простит, если кто-то сможет ему помешать. Наблюдай. Вводные, как и прежде — только критический случай. И оборачивается к экрану, как будто из мазохизма продолжая смотреть. — Мы всю жизнь знакомы с тобой, — перекрикивая грохот, говорит Кэп убийце и тут же отлетает от мощного удара наотмашь. Поднимается, упрямо стирая кровь с губ, и продолжает. — Тебя зовут Джеймс Бьюкенен Барнс… — Заткнись. — Стива прерывает новый удар, от которого тот почти срывается в пропасть. — Я не буду с тобой драться. — На выдохе, через отчаяние. Окровавленными губами, с надеждой. — Ты мой друг. Щит из разжавшихся пальцев, ударяясь о искривленные переборки, отправляется вниз и исчезает где-то под облаками. Стив падает навзничь, когда Зимний солдат сбивает с ног, налетая торпедой. — Ты мое задание… Ты. Мое. Задание. — Железный кулак в такт выплевываемым злобно словам превращает смазливое личико Кэпа в кровавое месиво. Глаза заплыли почти, и губы распухли, ну точно лепешки. — Так выполни его, — едва шевелит языком, но не отказывается от него ни на секунду. — Ведь я с тобой до конца… Солдат с занесенной для последнего смертельного удара рукой вдруг замирает. Старк щелкает пультом, отключая изображение и звук. "Ведь я с тобой навсегда". Все понятно. * Через пару недель в доме Старка раздается звонок телефона. Наташе он номер никогда не давал, но разве есть что-то, что неизвестно лучшей русской шпионке? — Он ушел за ним. Ниточки тянутся в Киев. Где-то там настоящий клубок. Она кажется встревоженной. Тони, наверное, даже бы тронуло это. Если бы сердце в груди умело болеть. Если бы не было настолько плевать. Абсолютно. — Это должно что-то значить? Романофф, я занят. — Он значил что-то для тебя и все еще значит. Если Стиву нужна будет помощь… — Ты будешь рядом, чтобы ее оказать. Прошу простить, у меня неотложная встреча… Короткие гудки из трубки в руках. Шелестящий что-то нерешительно Джарвис и огромный пустой дом позади. Куча комнат, лабораторий, приборов. Все это — для него одного. Любые возможности для изысканий и опытов. В сущности, все, что нужно для жизни. Только это. Больше совсем ничего.