На самом деле не так-то просто быть второстепенным героем.

«Побег» протекал чрезвычайно гладко и готовился в соответствии с сюжетом с самого начала. Что же касается Чжао Сихэ, то ему не нужно было ничего делать, кроме того, чтобы переодеться в бедного юнца из трущоб. Ему оставалось только действовать в соответствии с распоряжениями Суй Юаня, небрежно взяться за руки и смотреть друг на друга полными слез глазами, как будто они были «возлюбленными/друзьями детства». Конечно, как и в сюжете, они были «гладко» пойманы с поличным разъяренным главным героем гонгом, который преследовал их. Сельман никогда еще так не злился. Дилл не только сбежал от него, но и, что более важно, Яань предал его. Он никогда не думал, что Яань может предать его. Яань, который всегда молча стоял за его спиной, управляя всем без единого звука, неожиданно предал его! Сельман знал, что Яань всегда уделял Диллу особое внимание, но никак не ожидал, что он так смело пойдет на такое. Глаза Сельмана покраснели. Гнев, разочарование и невыразимый страх смешались вместе, не давая ему успокоиться. Когда он увидел Яаня, лежащего на полу от удара, нанесенного им самим в ярости, — лицо его становилось все бледнее, кровь стекала по уголкам бледных губ, — у Сельмана не хватило духу развязать атаку, которая назревала в его руках. Этого короткого периода колебания было достаточно, чтобы Дилл, который только что был до смерти напуган, отреагировал. Он быстро бросился к Суй Юаню, вытянув обе руки, чтобы загородить его своим телом, и громко возразил: — Это я попросил Яаня помочь! Если ты злишься, выплесни свой гнев прямо на меня! Не усложняй жизнь Яаню! Сельман заскрежетал зубами, глядя на Суй Юаня, который опустил глаза. Пара хрустальных серых глаз была спокойна, не предлагая никаких объяснений, опровержений — тихий, как тень, как и всегда в прошлом. Однако эти глаза заставляли его сердце болеть яростно и непрерывно, не в силах остановиться. Сельман не хотел больше смотреть на него. Он перевел свой пристальный взгляд на Дилла, спрашивая его: — Почему ты оставил меня?! — Потому что я не хочу быть твоим домашним животным! Я люблю тебя! Но ты же меня не любишь! Я больше не могу этого выносить! — Дилл наконец выплюнул слова, которые он планировал скрывать до конца своей жизни, говоря с намерением просто уничтожить все это. — Итак, я хотел оставить тебя; уйти далеко, далеко от тебя; никогда больше не видеть тебя… — Заткнись! Я этого не допущу! — Сельман раздраженно перебил Дилла. Жгучие горячие эмоции в этой паре заплаканных, прозрачных глаз мгновенно сбили лед вокруг его сердца. Искренние слова любви заставили его внезапно осознать, почему он всегда заботился о Дилле, почему не мог расстаться с ним. Домашнее животное было лишь предлогом, который он сам себе придумал. Предлог, чтобы побаловать себя и обожать Дилла. Сельман глубоко вздохнул и протянул руку к Диллу: — Возвращайся со мной. — Нет, — упрямо покачал головой Дилл. — Возвращайся со мной, — повторил Сельман, и взгляд его смягчился. — Я буду… любить тебя по-настоящему. Дилл застыл на месте. Он не мог поверить своим ушам. В то время как он чувствовал себя недоверчиво, он не мог сопротивляться. Дилл напрягся с головы до ног. Сельман старался действовать мягче, пытаясь успокоить его. Однако его взгляд с беспокойством остановился на Яане, который все еще лежал на земле. Вскоре он встретился с ним взглядом. Разбитое сердце, разочарование и беспокойство в этих серых глазах заставили его отступить. Сельман подсознательно чувствовал, что по какой-то необъяснимой причине не может встретиться лицом к лицу с Яанем. Он открыл рот, желая что-то сказать, но быстро развернулся и ушел вместе с Диллом в следующую секунду, исчезнув без следа. Суй Юань: … Что случилось с условленным избиением и изгнанием?! Главный герой гонг, ты не должен играть наполовину только для того, чтобы внезапно отключиться, а?! Быстро возвращайся и закончи вторую половину, а! Чжао Сихэ, который был реквизитом от начала до конца и в конечном итоге был всеми забыт, подошел к Суй Юаню, пристально глядя на него: — Целью Сельмана на этот раз был также я. Почему ты снова принял удар на себя? — В любом случае, на сюжет не влияет, будешь ты избит или нет, верно? — беззаботно ответил Суй Юань. Он нахмурил брови и несколько раз кашлянул, выплевывая кровь из горла. — Энсон всегда был сторонним наблюдателем. Он никогда не был в поле зрения Сельмана. Это нормально, если ты просто послушно стоишь рядом! На этот раз, тот, кто определенно нуждался в избиении, был я. Не будет большой разницы, если я помогу тебе выдержать еще один удар. Нет необходимости беспокоиться о том, что ты мне должен! Если ты не получишь травму, так тому и быть. В конце концов, ты сейчас слабый человек. Что нам делать, если ты случайно умрешь? Суй Юань встал с помощью Чжао Сихэ, не обращая никакого внимания на любящее и довольное выражение лица Чжао Сихэ, и вместо этого, обеспокоенный своей собственной проблемой: — Однако, почему Сельман сыграл половину сцены, а затем внезапно ушел? Он ведь тоже не выплюнул приказ о моем изгнании, а? Что же мне делать? Когда нынешний Чжао Сихэ услышал имя Сельмана, ему захотелось вытащить пистолет. Одному Богу известно, сколько усилий он потратил, чтобы взять себя в руки. Когда он услышал, как Суй Юань упомянул об этом, он не смог удержаться от смешка: — Что, ты хочешь вернуться к нему и продолжать действовать? Суй Юань не понял заключительного сложного выражения лица и реакции главного героя гонга. Однако Чжао Сихэ, который наблюдал со стороны, видел это более ясно, чем Суй Юань, который был в центре ситуации. Кроме того, у него была врожденная настороженность по отношению к своим любовным соперникам. Таким образом, он мог понять, что тогда означало выражение лица Сельмана. Сельман развил доброжелательность по отношению к Суй Юаню. Только, видя, как он вял по отношению к Диллу, он, скорее всего, не знал об этом пункте. Если кто-то скажет, что чувства между Сельманом и Диллом были подобны огню, настолько обжигающему, что люди не могли игнорировать его и причиняли боль как другому человеку, так и самому себе, то чувства Сельмана к Яаню были подобны воде, молчаливо смачивающей вещи, но легко игнорируемой по сравнению с бушующим адом. Инерция сюжета была чудовищной. Сельман и Дилл обладали врожденной гравитационной силой по отношению друг к другу. Кроме того, конфликт между ним и Диллом заставил его сосредоточить большую часть своего внимания на Дилле, заставив его осознать свои чувства к Диллу. Поэтому Яанем пренебрегли. Только, даже если им пренебрегали, эти чувства делали так, что Сельман не мог действовать как он действовал в первоначальном сюжете: импульсивно избить Яаня до полусмерти, а затем изгнать с его земли. Вместо этого, после того как он подтвердил свои чувства Диллу, он подсознательно почувствовал, что не может встретиться с Яанем лицом к лицу, и убежал. Чжао Сихэ усмехнулся и высмеял Сельмана, этого парня, который действительно ничего не понимал. К счастью, он не отдавал себе отчета в своих чувствах к Яаню. В противном случае, если он попытается заполучить обоих красавцев сразу, даже если Суй Юань затаит на него злобу, Чжао Сихэ забьет этого парня до смерти! Конечно, Чжао Сихэ вовсе не хотел объяснять ход мыслей Сельмана. Он позволит ему оставаться озадаченным до самого конца, ба! В любом случае, главные герои гонг и шоу уже были вместе, и, скорее всего, в будущем ничего не будет. 0007: Хе-Хе, этот флаг был посажен очень хорошо. Я, кажется, могу видеть сцену, когда мой хозяин получает пощечину. Чжао Сихэ: …» — Ты собираешься вернуться? — пока воображение Чжао Сихэ работало, Суй Юань тоже что-то бормотал себе под нос. Только он очень быстро пришел к решению: — Я пока не могу вернуться. Сцены, которые Яань ведет рядом с Сельманом и Диллом, уже подошли к концу. Что я буду делать, если вернусь? Буду третьим колесом? Хотя главный герой гонг не изгнал меня, я буду действовать так, как если бы он это сделал, до поры до времени! Чжао Сихэ явно был очень доволен ответом Суй Юаня. Он с улыбкой погладил его по голове, соглашаясь с ним: — Прямо сейчас ты должен как следует залечить свои раны. — Ты прав, — слегка кашлянув, Суй Юань коснулся своей груди. Хотя главный герой гонг проявил милосердие, ему все равно было очень больно, ах! Это было просто мошенничество. Неудивительно, что так много актеров почернели и стали разрушителями, не так ли? — У меня есть лекарство. Хочешь немного? — в руке Чжао Сихэ появилась маленькая бутылочка. — Конечно! — в прошлый раз Суй Юань боялся, что Сельман заметит, поэтому с большим трудом удержался от использования лекарств, чтобы залечить свою рану. На этот раз не было никакой опасности быть обнаруженным главным героем гонгом, поэтому, естественно, Суй Юань не стал бы усложнять себе жизнь. В то время как Суй Юань временно получил веселую передышку от сюжета, Сельман, который подтвердил свои чувства к своему возлюбленному, не был счастлив ни в малейшей степени. Потому что он обнаружил, что Яаня неожиданно нигде не было видно! Сельман понял, что ударил его слишком сильно. Хотя он все еще не мог отмахнуться от предательства Яаня, Дилл энергично говорил от его имени, надеясь, что он не накажет его. В то же время Сельман никак не мог избавиться от беспокойства по поводу травмы Яаня. В конце концов он воспользовался настойчивостью Дилла, чтобы отвезти его в дом Яаня. Прибыв туда, они обнаружили, что с того самого дня Яань так и не вернулся. Он совершенно бесследно исчез. Никто не знал, куда он ушел! Сельман и Дилл были совершенно ошеломлены! Они не знали, почему все так обернулось. Они изо всех сил старались представить себе, что же произошло, надеясь выяснить причину исчезновения Яаня и определить его нынешнее местонахождение. Вообразив все это, они пришли к очень опасному выводу. — Ты думаешь, Яань любит меня, поэтому он не хочет видеть нас вместе и поэтому решил уйти? — глаза Дилла расширились, когда он недоверчиво посмотрел на Сельмана. Он совершенно не думал, что был настолько привлекателен, чтобы иметь возможность получить такое небесное существо, как Яань, в качестве поклонника. — Я никогда раньше не чувствовал ничего подобного… Действительно, Яань слишком добр ко мне. Он очень заботится обо мне. Но я чувствую, что это больше похоже на заботу брата или отца. Я знаю, что такое романтическая любовь, а Яань меня не любит. В глазах того, кто действительно понимал, что такое любовь, фальшивая любовь Суй Юаня ни в малейшей степени не могла сбить их с толку. А может быть, потому, что Суй Юань никогда не пытался выразить свою любовь. В его глазах тайная влюбленность Яаня была всего лишь необязательным, субтекстуальным сюжетным моментом. Даже в самом конце ни Дилл, ни Сельман не знали об этом. Таким образом, чтобы помешать Чжао Сихэ есть уксус, Суй Юань взял на себя инициативу удалить эту часть сюжета. По этой причине он был весьма горд собой. Услышав, что Дилл явно наложил вето, Сельман сам не знал почему, но ему стало не по себе. Слабый, неясный голос в глубине его сердца подсказал ему ответ, но он не мог расслышать его ясно… он не осмеливался услышать его. — Вообще-то я думаю, что по сравнению со мной Яань больше заботился о тебе, — Дилл не обратил внимания на настроение Сельмана и сразу погрузился в свои мысли, — похоже, что Яань заботился обо мне, потому что видел, что ты заботишься обо мне, и всегда помнил о вещах, которые ты не замечал… — …Он всегда был таким… — сказал Сельман шепотом, с непостижимой рассеянностью, — он всегда помогал мне, компенсируя мою грубость… Дилл взглянул на Сельмана, немного понимая: — На самом деле, Яань… любит тебя? — Невозможно, — бессознательно возразил Сельман, крепко вцепившись в подлокотник кресла. Он не хотел этого признавать. Если бы он признал это, то почувствовал бы, что теряет что-то очень важное. — Я… я просто сказал это небрежно… — Дилл тоже колебался. Когда он думал о том, как решительно и решительно Яань однажды отверг возможность симпатии к нему Сельмана, взяв на себя инициативу помочь ему вырваться из-под контроля Сельмана, он все больше и больше убеждался, что чувства Яаня к Сельману не были обычными. Дилл был умен. Прежде в голове у него все смешивалось от бурлящего чувства безнадежности по отношению к Сельману. Теперь, когда пыль улеглась, он успокоился. Вскоре он понял, что упустил некоторые детали. Возможно, Яань уже на ранней стадии распознал чувства Сельмана к нему и начал действовать, надеясь разлучить их. Надо сказать, что эта линия мысли была правильной, но общее направление было неверным. Эмоции Дилла были довольно сложными. Хотя он понимал, что помощь Яаня не была чистой, его благодарность и естественная доброжелательность к Яаню заставляли его чувствовать себя слишком стыдно, чтобы смотреть в лицо этому нежному человеку. У него было такое чувство, будто он отнял у него что-то дорогое, прямо из рук — отнял у него любимого. Дилл любил Сельмана и глубоко ценил Яаня. Если он не может быть вместе с Сельманом, то пусть лучше Яань получит то, чего желает его сердце. Да, Дилл был готов отступить ради Яаня, только ради него. Однако в настоящее время Яань отсутствовал. Он исчез после того, как они с Сельманом подтвердили свои чувства друг к другу. Когда Дилл думал о душевной боли и горе тяжело раненного Яаня, ему казалось, что его мучает совесть. Он хотел все объяснить Сельману, но не осмелился, потому что только что обрел его любовь. Дилл в глубине души не верил, что может сравниться с Яанем. Он не решался заставить Сельмана выбирать между собой и Яанем, потому что верил, что проиграет. Сельман смутно улавливал мысли Дилла, поэтому не осмеливался слишком много думать. Он только посылал группы слуг, чтобы они постоянно искали местонахождение Яаня. Однако это было все равно что искать камень, который опустился на дно моря. Яань стал занозой между Диллом и Сельманом, этой парой влюбленных. Они не смеют ни прикоснуться к нему, ни проигнорировать. Таким образом, Дилл выздоровел под большой опекой Сельмана и вскоре был превращен им в вампира. После этого он испытал все опрокидывание мировоззрения и боль, которые пришли с превращением. Кроме того, после того как Сельман объявил, что Дилл будет его партнером, он начал сталкиваться с давлением, идущим со всех сторон. Сюжет казался очень нормальным… необычно нормальным. Конечно, так казалось только на поверхности… 5237: Хе-хе. [зажигает свечу]