Безучастное эхо

– И как ты себе это представляешь? – шипел Поттер разъяренной мантикорой. Драко пожал плечами, обводя взглядом холодный подоконник в нише, где они сидели. За окном было темно, и звёздное небо поражало воображение бесчисленным количеством светящихся точек. Они так далеко, эти звёзды. – Легко и просто, Поттер, – в итоге закатил глаза Малфой. – Я почти месяц думал над другими вариантами, и это самый безопасный. Жаль, что без гриффиндорца ему было не обойтись. Не пришлось бы объясняться. – Безопасный? – Гарри, как обычно, в своём репертуаре. – Пойти прямо в его логово это, по-твоему, безопасно? Скажи, Малфой, ты головой в последнее время не ударялся? Может, тебя опять лихорадит? Драко сделал вид, что задумался, мечтая вырвать хребет этого придурка, раздавить его, наслаждаясь звуками ломающихся костей, а затем вставить обратно. И пусть живёт. Глядишь, муки смогут образумить его тупую голову, и на него снизойдет озарение. – Спасибо за заботу, братик, – растягивая гласные проговорил Драко, а затем его бомбануло: – Ты что, совсем тупой? Это же логика! Что тебя так не устраивает? – Всё! – всплеснул руками Гарри. – Разве не будет проще, если он... Ну, не знаю, будет где-то не в комнате. Малфой едва смог подавить в себе сиюминутный порыв прикрыть глаза ладонью. Тяжёлый случай. Конечно, Драко понимал, почему Поттер так возмущался и отпирался, но иной путь мог привести к полному и непроходимому провалу всей его, Драко, жизни. Ему нужен был этот чёртов дневник! – Ты вообще уверен, что он у Снейпа? – с надеждой вопросил Гарри, наверное, молясь всем и вся о том, чтобы ответ оказался отрицательным. – Уверен, – отчеканил Драко, услышав в ответ страдальческий стон. – Может, это был не тот дневник, который нам нужен, – продолжал Гарри, и Малфою снова захотелось его прибить. – Сколько тебе было тогда? Почему ты так уверен в том, что правильно все помнишь? Драко вздохнул и оперся плечом на оконную раму. – Семь или восемь, – он поморщился. – Я всё точно помню, Потти. Маразмом не страдаю. Да, Малфой хорошо помнил. Он помнил, как отец передал Снейпу дневник. Вот только в памяти Драко отложился тот день не из-за дневника, а из-за того, что Люциус, поймав на подслушивании, хорошенько его выпорол, дабы сын запомнил урок – за родными шпионить нельзя. Урок Драко запомнил, но к сведению не принял. Гарри покосился на него, затем страдальчески вздохнул. И Драко понял, что этот раунд за ним. Стоило ли того потраченное на возмущения время? – Ладно, – согласился Поттер. – Но почему я должен с ним говорить? Почему нельзя дождаться, когда он покинет свою комнату? Драко перевёл взгляд с пейзажа за окном на гриффиндорца. – Потому что меня он сразу начнёт подозревать, а ты в его глазах слишком придурок, чтобы придумывать ему козни и что-то разнюхивать, – как маленькому разжевывал Малфой. – Северус слишком матёрый вояка, чтобы не обнаружить в своей опочивальне следов чужого присутствия. А так ты отвлечешь его на себя, и мне будет предоставлено время для поиска... К тому же, если в комнате его не будет, то он может вернуться в любую секунду и застать нас на горячем. В таком случае у нас даже форы не будет. Драко закусил губу, помолчал и добавил: – Главное, чтобы он не применил к тебе легилименцию. – Блять, – простонал Поттер и побился головой о стену. Холодную, каменную стену. Ну не придурок ли? – И о чем мне с ним говорить? Да он меня вышвырнет сразу же. Мы даже войти не успеем, как он меня пошлёт котлы драить. Драко отметил, что такой вариант развития событий очень даже возможен, учитывая характеры Снейпа и Поттера. Однако всё могло пойти и по иному сценарию, свидетелем которого быть не особо хотелось, но выбора не было. – Придумай что-нибудь, – раздражённо фыркнул Драко; ему было очень холодно, и он хотел спать. Время, знаете ли, не детское, а он, может быть, только научился на горшок самостоятельно ходить. – У тебя всегда хорошо получалось вводить крестного в раж. Поттер вскинул брови. – Тогда живым я оттуда не выйду. – Поттер! Заебал! – Драко зло всплеснул руками, развернулся и кинул, прежде чем уйти: – Завтра в семь! Не опаздывай! Он чувствовал ошарашенный взгляд между лопаток до самого поворота, но Гарри так ничего и не крикнул в ответ. Возможно, Филча испугался. А что? Он ныл полчаса подряд. Конечно, ему страшно идти к Снейпу. А кому из них, блять, не страшно сейчас? Драко сам себе напоминал психованного неврастеника, так что вполне имел право так себя вести. Ему. Нужен. Был. Чёртов. Дневник. Даже если он не был крестражем. Скорее всего, не был, потому что министерские при проверке выявили только какое-то мудрёное проклятие, но возиться с ним не стали, так как дел и так по горло было в то время, и дневник отправили в Отдел Тайн. А дальше отец подкупил кого-то там, этот кто-то украл его и передал лорду Малфою, а лорд Малфой отдал его Снейпу на хранение. Не факт, конечно, что Северус хранил такую вещь в своей спальне, но вдруг. Если же там его не будет, то Драко перероет к хренам всю библиотеку Малфой-мэнора, но найдёт его. Он понимал, что высасывает информацию из пальца, но как иначе? Иначе, если он не будет ничего делать, Драко просто сойдёт с ума. Он уже недалеко от отдельной палаты в Св. Мунго. Даже когда Риддла поблизости нет, он всё равно рядом. У Драко в голове. И Драко не знал, как дожил до такого...

***

Малфой глубоко вздохнул и сжал в кулак ткань мантии-невидимки. То, что они всё же решились претворить его план в жизнь, уже говорило о многом. Например, о том, насколько сильно Гарри боялся Волан-де-Морта, что был готов на подобный смертельный забег по комнате декана Слизерина. Пусть не в прямом смысле, но, возможно, убегать действительно придётся. Такой вариант не стоило отбрасывать. Поттер, скорее всего, считал, что дневник им нужен, дабы найти в нем какой-то компромат или слабое место Тёмного Лорда. Вот только он не знал, что эту вещицу в руки ему давать не собирались. И что Драко он нужен для того, чтобы хоть что-то узнать о Риддле, найти там хоть какой-то отпечаток его личности. Безжалостной, жестокой, хладнокровной, но личности. Зачем? Он понятия не имел... Наверное, чтобы его теория о невозможности существования истинного зла подтвердилась на практике. Моральными уродами просто так не становятся. – Ты придумал, что скажешь ему? – тихо прошептал Малфой на ухо Поттеру, который уже пять минут мял каменный пол ступнями, словно надеялся, что тот вдруг превратиться в зыбучие пески, и его затянет под землю. На самом деле от Гарри сейчас зависело многое. Точнее от того, пустит ли его зельевар в свои апартаменты. Появление Поттера должно было вызвать хотя бы любопытство. По крайней мере, Драко надеялся, что Снейпу станет интересно узнать, для чего его самый одарённый ученик соизволил снизойти с башни Гриффиндора до подземелий Слизерина. Однако если быть честным, Драко делал ставку на зелёные глазки Поттера. Он знал, что Снейп дружил с родной матерью Гарри, и его глаза должны были напоминать ему о ней... И это помешает ему выгнать гриффиндорца сразу. Может, минут через пять. – Ну, – шёпотом протянул Гарри, – не то чтобы придумал... Но, уверяю, в комнату мы попадём. – Парень нахмурился и вздохнул. – И есть вероятность, что он меня убьёт за такое. – Не убьёт, – фыркнул Малфой, взмахнув рукой, а потом вспомнил, что этого жеста никто не увидел, и усмехнулся. – Полезная вещица... Стучи, Потти. Стучи. Поттер зажмурился, как маленький мальчик перед прыжком в ледяную воду, и, кажется, даже задержал дыхание, но постучал. Громко. Чётко три стука. Драко поджал губы, дабы не рассмеяться. Забавное зрелище. Было тихо. Гарри приоткрыл один глаз, затем второй и вздохнул. Через минуту ожидания Поттер повернул голову в сторону Драко – он думал, что в его, – и собирался что-то сказать. Наверное, выдать тираду в духе: "Нет так нет. В следующий раз. Валим отсюда", но его мечтам не суждено было сбыться. Дверь распахнулась с мерным скрипом, проехавшимся по струнам тонкого слуха Драко пронзительным визгом. Снейп хмуро смотрел на позднего гостя. Очень хмуро смотрел. Драко даже подумал, что миссия провалилась, не успев начаться. – Мистер Поттер, – строго начал зельевар в своей привычной манере и будто бы немного сквозь зубы. Будто всё, чего он сейчас хотел, это убивать и спать. Желательно всё сразу и быстро. Драко его понимал... Поттер перебил, возможно, самую высокопарную речь в жизни Снейпа одним предложением, сказанным скороговоркой, так что Малфой даже не сразу понял смысл его слов: – Я знаю, что вы любили мою маму. Вау! Драко такого не ожидал. Не от Поттера. Вот это подлый, реально подлый ход. Это чёртов кинжал в спину от лучшего друга, с которым воевал всю свою жизнь, которого вытаскивал из-за грани, рискуя собой. Да, пожалуй, Поттер был прав – живым он уйдёт, только если произойдёт что-то невероятное, чудо наивысшей категории. Быть может, он станет мямлей, не способной держать ложку в руках. Какая досада. Но да ладно, одним братом больше, одним меньше. Скорбеть Малфой не будет. Лицо Снейпа помрачнело. Настолько, что Поттер едва не попятился назад, но Драко незаметно перекрыл ему путь отступления рукой. Слизеринец отчётливо слышал, как Гарри гулко сглотнул. Честно, Малфой никогда не видел вот такого выражения лица Снейпа. Выглядело... Довольно жутко. Северус явно был в ступоре и не знал, что делать. Такие вещи в коридоре не обсуждались. Драко, конечно, оценил стратегический шаг Поттера, но тот всё же немного переусердствовал. – Вот, значит, как, – выдавил из себя Снейп таким тоном, что не только Поттер, но и сам Драко вздрогнул. Захотелось пойти в гостиную факультета, сесть у тёплого камина и выпить чашечку горячего какао. Как-то достали чужие тайны. На Слизерине без компромата на окружающих не выжить, но сейчас просто надоело. И снова он становится свидетелем очередной драмы. Как мило. В его глазах человеческие чувства уже просто обесценились, стали пустым звуком, словом, вылетелвшим наружу. Не более. Даже чем-то раздражающим. Драко едва не пропустил момент, когда Снейп немного отодвинулся в приглашающем жесте. Поттер специально должен был "потупить", чтобы дать ему время проскользнуть внутрь. – Вам особое приглашение нужно? – жёстко выплюнул зельевар. Гарри замотал головой, Драко видел это боковым зрением, осторожненько, бочком протискиваясь в помещение. Он старался не дышать, не издавать и звука. Конечно, Малфой наложил на себя отталкивающие внимание чары, но крёстный мог и распознать колдовство. Он не знал как, но это же Снейп. Всё может быть. Осторожность никогда не помешает. Когда дверь за ними захлопнулась, Драко, как мог тихо, выдохнул и огляделся. Ему нужно было осмотреть всё и, как удачно, дверь в соседнюю комнатку была открыта. Малфой надеялся, что сможет распознать на проклятой книженции знакомый магический отпечаток. Конечно, сможет, он въелся ему в стенки черепной коробки! Нужно только настроиться на определенную волну... Драко уже искал дневник в кабинете Снейпа, в Большом зале, в библиотеке, даже напросился к директору, но всё тщетно. Был вариант, что она в Запретной секции, но едва ли... Оставались только Паучий тупик и комната крестного. Такой предмет он не мог не почувствовать... Иначе артефактор из него никакой. – Присаживайтесь, мистер Поттер, – послышался едкий голос декана, и Драко хмыкнул. Не завидовал он Поттеру. Снейп и отравить может. Не пил бы он здесь чаю. Будто подслушав его мысли, Северус очень, невероятно любезно для ситуации предложил: – Хотите чаю? Быть может, кофе? По мнению Драко, лучше сразу яду, а то все эти издевательства – лишняя морока. Ответ Поттера Малфой уже не слышал, проскользнув, наконец, в соседнюю комнату. Там было темно, но того света, что лился из гостиной, вполне хватало, чтобы видеть обстановку. Обычная спальня, выполненная в стиле библиотеки. Или библиотека в стиле спальни? Непонятно. И не столь и важно. Драко слышал голоса, но не понимал слов, и вообще постарался отринуть реальность. Последнее время ему легко это удавалось, и сейчас не возникло особых проблем с игнорированием происходящего в соседней комнате. Это не его дело. И лезть туда он не хотел. Малфой медленно прохаживался по помещению, вчитываясь в магические потоки. Он надел специальные перчатки, с помощью которых он сможет взять проклятую вещь в руки без последствий для себя. Очки он решил не брать, только нацепил пару амулетов. В общем, вырядился, как чертов шаман во все эти побрякушки. Побрякушки его производства, что было не очень хорошо, он ведь в этом деле не мастер, его не учили, поэтому что-то могло дать сбой. Фатальный сбой, который выдаст его с потрохами Снейпу. Первый круг обыска ничего не дал. Как и второй, и третий, и четвёртый. Времени было в обрез, и затишье в гостиной ничего хорошего не сулило. Драко уже не знал, какими ещё нецензурными словами мысленно ругаться, когда послышался гневный выкрик Поттера: – Я - не мой отец! И даже не Сириус! Весьма в его стиле. Драко глубоко вздохнул, вновь отрешаясь от ядовитого голоса Снейпа и взбешенных рыков Поттера. Разочарование уже точило свои острые коготки, готовясь вонзить их в его сердце, пуская в ткани смертельную отраву. Малфой весьма успешно постарался подавить в себе зарождающуюся досаду и отправился на пятый круг по комнате. Он шёл, вслушиваясь в себя, в вещи, в стены... Но ничего даже отдалённо похожего не находил. Драко проходил мимо полки с художественной литературой и неожиданно для самого себя замер. Парень нахмурился. Он ощутил какую-то дыру. Какое-то пустое место, слишком пустое для Хогвартса, для школы Чародейства и Волшебства. Как пробел между слов. Дыра, которой не должно было быть. Не здесь. Его взгляд самопроизвольно упал на невзрачную шкатулку. Ничего особенного в ней не было – ни тебе изящных завитушек, ни гравюр, ничего. Просто коробка, даже без замка. Драко хмыкнул: подобная вещь едва ли привлекла его внимание в обычной жизни. Он дотронулся до крышки, отдающей стальным блеском в неверном свете, и понял. Шкатулка – некий блок, барьер, зпечатывающий магию вещей, находящихся в ней, внутри, не дающий ей протиснуться наружу. Оттого и дыра в магических потоках. Малфой даже забыл, где он находится. Забыл, что его могут обнаружить. Он просто аккуратно, с каким-то даже трепетом открыл коробочку, активизировав свое кольцо, которое на время должно подавить ауру проклятия. Он сделал это рефлекторно и только потом понял, что именно это спасло его от внимания Снейпа. Минус вещей, связанных с Риддлом – ты их ощущаешь, независимо от того, насколько ты сведущ в таких делах. Иногда это просто как какой-то импульс интуиции, заставляющий тревожно озираться по сторонам. Драко пришлось закусить губу, дабы не улыбаться как придурок, и рассматривал черный кожаный дневник с некоторым благоговением. Да, он был проклят. Да, он принадлежал когда-то Тому Риддлу, потому что здесь определённо чувствовалась его рука. Малфой рвано выдохнул, осторожно вытащил из кармана похожий на дневник блокнотик и подменил одно другим. С этим блокнотиком пришлось провозиться весь вечер, прежде чем идти сюда. Нужно было наложить проклятие, такое, чтобы не сразу вызывало подозрения о замене. Как ни странно, в выборе заклятия ему помогла Грейнджер. Она, естественно, не знала, для чего оно ему. Просто Драко во время обеденного перерыва зарылся в книги с темномагическими проклятиями, а подружка Поттера поругалась с рыжим и оказалась в его компании раньше, чем он успел послать её туда, куда культурным дамам путь заказан. Таким образом, умные речи Грейнджер были ему даже на руку. Она помогла ему, не подозревая об этом, просто говорила то, что знала. Как понял Малфой, говорила она с ним потому, что пыталась подружиться с другом её девушки и парня, что выглядело забавно. Малфой аккуратно закрыл шкатулку, оглядел полку на предмет оставшихся следов. Пыли, вроде, не было, но он на всякий случай всё перепроверил раза три. Ему казалось, что какая-то мелочь могла выдать его присутствие, так что он внимательно присматривался к комнате. Благо, тут не было ковра. Да здравствует паранойя, так сказать. Выходил из спальни-библиотеки он под звон тишины, поэтому приходилось быть намного осторожнее и медлительнее. И вообще лучше не дышать, не хрустеть костями. Драко прижимал к себе дневник так, будто это был его новорождённый сын, а не древняя тетрадка в кожаном переплёте. Когда Малфой поднял взгляд, то увидел весьма интересную картину: Поттер, краснее, чем Грейнджер в том классе на Хэллоуин, сидел в кресле и разглядывал свои руки, пока Снейп с каким-то непередаваемым словами выражением лица смотрел на гриффиндорца. Драко даже на миг стало интересно, что такого его братик выдал, что вогнал крёстного в шок второй раз за вечер. Малфой тихонечко устроился у двери, облокотившись о стену, и ждал. Поттер, судя по всему, вообще забыл, для чего изначально сюда, собственно, приходил. – Я не хочу, чтобы вы меня ненавидели, профессор Снейп, – глухо выдохнул Гарри так, будто повторял то, что уже было озвучено прежде. Драко закатил глаза. Как слащаво и банально. Он то думал, что тут уже вовсю сверкают Авады. Ну, или фразочки по типу: "Трахни меня уже!" А это что? Снова пустые разговоры по душам, не приводящие в итоге ни к чему. Назавтра после подобных откровений всё равно всё будет как прежде. С одним лишь исключением – кто-то будет знать о тебе что-то, что до этого знал только ты. И всё! Так что смысл нутро выворачивать? Наверное, ему никогда этого не понять. – Уже поздно, мистер Поттер, – устало вздохнул Снейп. – Пойдите проспитесь, а потом, быть может, мы с вами поговорим, – он сделал паузу и добавил: – Когда оба будем в более подобающем расположении духа. Гарри поморщился. – Вы имеете ввиду, когда Вы будете готовы? – Поттер сверкнул зелёными глазами и нахмурился, наверное, пожалев о таких резких словах. – Именно, – отчеканил Снейп и грубо кинул, напоследок махнув рукой в сторону двери: – Выметайтесь отсюда, Поттер. Гриффиндорец сжал пальцами подлокотники до побелевших костяшек, слишком резко кивнул и встал: – Ладно! – Поттер прошёл к двери, взялся за ручку и через плечо проговорил, явно сдерживая эмоции из последних сил: – До свидания, профессор... И спокойной ночи. Гарри распахнул дверь, и Малфой едва успел выскочить в коридор, как она захлопнулась за парнями с громким стуком. Поттер вылетел из подземелий, словно подгоняемый столпом Адского огня. Драко не стал идти за ним. То, что ему нужно, у него в руках. Остальное не его проблемы. Осталось только понять, как снять это проклятие...

***

Драко хотел спать. Он наблюдал за Поттером, который нервно заламывал пальцы, и думал, что зря согласился и пришёл в этот заброшенный класс. Слишком много Поттера последнее время. Но выбор стоял между расстроенной Паркинсон и, собственно, гриффиндурком. Из двух зол Драко выбрал то, которое, как ему казалось, его психика будет способна перенести относительно нормально. Пэнси и меланхолия – жизненно опасное сочетание. Малфой не спал полночи, пытаясь восстановить заклинание на коробочке для дневника, которое почему-то дало слабину, как только Драко взял её в руки, намереваясь положить туда проклятую тетрадь. Эту коробочку он купил в Хогсмиде неделю назад. Нужно будет написать жалобу. Драко вертел в руках серебряный браслет, подаренный Нарциссой на пятнадцатилетие. Он не знал, зачем вообще взял его, ведь даже не надевал ни разу за полтора года. – Что будем делать с дневником? – спросил наконец Поттер. Драко закатил глаза на это "будем" и безразлично пожал плечами. Неужели гриффиндорец решил, что они теперь друзья? Нет, навряд ли. Он же не настолько идиот. – Нужно снять проклятие, – протянул Малфой, засовывая браслет в карман и чувствуя, как правая бровь начинает дёргаться, биться, словно в конвульсиях. Мерлин... Ему казалось, что капилляры глаз в скором времени полопаются все и сразу, превратив белок в красное марево. Огонёк на свечке, которую притащил с собой Поттер под предлогом того, что в свете Люмоса ему некомфортно, слегка колыхался, образуя неясные тени на стенах и лице Гарри. Эти тени казались более реальными и живыми, чем всё вокруг. – Как? Драко снова пожал плечами. У него не было ни сил, ни желания всё объяснять. – Как-то. Поттер нахмурился. Ему явно не нравилось наплевательское отношение собеседника, но что поделать? В жизни не всё так, как тебе хочется. Драко давно это понял. – Тебе вообще есть до этого дело? – спросил Поттер, вскинув брови. – Или я просто так ругался со Снейпом? Вот в чём фишка. Снейп. Конечно. Бедненький мальчик Гарри переживает. Мальчику Гарри стыдно и страшно. Мальчику Гарри нужно утешение в вопросах, о которых его друзья и не подозревают. Вот только Драко не тот, кто может дать ему это утешение. – Что, так сильно переживаешь по поводу того, что он о тебе подумал? – не то хмыкнул, не то фыркнул Малфой, глядя в зелёные глаза. – Он для тебя важен, не так ли? – выложил тузы слизеринец. Зря, наверное. Поттер зло прищурился и прошипел: – Не твоё дело, Малфой! Драко иронично усмехнулся, окидывая Гарри пренебрежительным взглядом: – Всё ясно. Он не знал, зачем выводит его из себя. Наверное, так веселее и интереснее, чем говорить о проклятии и дневнике, о котором Малфой никому говорить не хотел. Драко хорошо понимал, что для них обоих лучшая защита – нападение. И он ждал этого нападения. Он думал, что был к нему готов. Думал, но ошибся. Гарри вскочил настолько быстрым и неуловимым движением, что Драко попятился назад и почувствовал холодную стену лопатками. По спине пробежал табун мурашек, а сердце забилось быстрее от страха. Ладони вспотели. Гриффиндорец приблизился к нему почти вплотную, а его глаза полыхали гневом. Это выглядело действительно пугающе в свете свечи. Драко сейчас был слишком слаб, чтобы мочь дать отпор. – Ты хоть кого-нибудь любишь, кроме себя?! Папу? Маму?! Хоть кого-то? Есть кто-то, кто занимает все твои мысли? Кто-то, о ком ты беспокоишься и думаешь о нем каждую минуту своей жизни?! – последние слова Поттер выкрикнул ему в лицо. Последовала недолгая пауза, после которой Гарри с нескрываемой злостью и отвращением прошептал: – Ты - бесчувственная тварь, Малфой. Драко вздрогнул и поднял взгляд на Поттера, чувствуя себя маленьким, жалким и таким хрупким, словно ещё одно слово – и он расколется, разобьётся на сотни осколков. Все маски слетели, а он даже этого не заметил. – Ты хоть о ком-нибудь когда-нибудь думаешь, кроме самого себя? – сквозь зубы повторил Гарри, и Драко показалось, что слезы сейчас покатятся по его, Драко, щекам. Поттер своими словами будто втоптал его в грязь и харкнул напоследок в истерзанное лицо вот этим вот взглядом, полным неприязни и даже какой-то брезгливости. О некоторых вещах почему-то тяжелее говорить, чем думать о них. Некоторые вещи больнее слышать, чем размышлять о них. – Нет, – прошептал Драко и уставился ничего не выражающим взглядом в пустоту. Малфой чувствовал взгляд Поттера на себе ещё некоторое время, а потом гриффиндорец вздохнул и почти выбежал из помещения. Драко скатился по стене вниз, всё ещё смотря в никуда, и, когда хлопнула дверь класса, он вздрогнул, осознав, что соврал. Снова. Он думал. О Томе Риддле. Но это ведь не считается, да? Свеча потухла, и помещение окутала тьма.