Приказано выжить

Холодные взгляды сосредоточены на Васе. Напряжение в комнате росло в геометрической прогрессии, а в мыслях у Ионова только одно — им нельзя ничего говорить. Сочтут его за сумасшедшего, упекут в комнату с мягкими стенами и делов то. Разбираться, что голос и правда есть, а Кот никакой не идиот, никто не станет. Парень внимательно смотрит на Батю, пока мужчина терпеливо выжидает ответ. Но Кот его давать, кажется, не собирается. — Я задал вопрос, капитан-лейтенант, и хочу услышать на него ответ. — Вновь звучит голос Булатова, который стал ниже на пару октав. Так происходило всегда, когда случалось что-то, из ряда вон выходящее. Что-то, что заставляло его злиться. На памяти Васи так было всего пару раз, и в обоих случаях кровь в жилах стыла от одного только голоса, что уж говорить о серьёзном выражении лица командира и последующих наказаниях. — Виноват, — коротко отвечает Ионов, переводя взгляд на Кошкину. Он пытался найти в её глазах поддержку или хоть каплю сочувствия, но она с укором смотрит прямо на него. Никаких эмоций, кроме злости, какого-то раздражения и, кажется, презрения. Рита злиться на то, что всё так вышло. И сейчас играют только эмоции, а не настоящий разум женщины. Она знает Кота, как отличного, рассудительного и сдержанного бойца, а то, с какой стороны он показал себя на последнем задании, было для неё непонятным наваждением. Стоило поговорить с ним наедине, но для этого оставалось подождать, пока закончится неприятная процедура разбора полётов. — Это всё, что ты можешь сказать? — Иван Михайлович изогнул бровь, с непониманием смотря на Ионова. — Так точно, — тот кивает, смотря прямо перед собой. — Не ожидал, капитан-лейтенант. — Интонация, с которой это произнёс Булатов, отдавала ужасным разочарованием. Это было хуже всяких наказаний и даже увольнение, кажется, не так ударило бы по моральному состоянию, как упасть в глазах командира. — Свободен. Вася пулей вылетел из кабинета, направляясь к выходу из КТЦ. Хотелось с силой ударить по какой-нибудь стене или, того хуже, с кем-нибудь подраться, лишь бы выпустить куда-нибудь кипящие эмоции внутри. Но его быстро догнала Кошкина, без слов схватив за шиворот и затолкнула в свой кабинет. — Мне можешь сказки не рассказывать о том, как виноват и что не знаешь, как так вышло, — кап-три садится на стул, внимательно смотрит ему в глаза и выдыхает, — рассказывай. Сначала Кот подумал, что стоит рассказать что-нибудь придуманное. За всё время в голове сложилось слишком много легенд, касаемо этого голоса в голове. Но что-то внутри разом щёлкнуло, подсказывая, что надо рассказать правду. Пусть Рита не поймёт, но она единственная, кто точно не упрячет его в психушку. Тогда он набрал побольше воздуха в лёгкие и за минуту выложил всё, что скрывал продолжительное время. Ничего не скрывая, не приукрашивая. Всё, как было на самом деле. Женщина удивлённо распахнула глаза, слушая, кажется, обезумевшего бойца. На её памяти было разное — убитые коллеги физически и сломленные морально, но чтобы в прямом смысле сошедшие с ума — такого никогда. И в то, что Ионов действительно слетел с катушек, верилось слабо. Думать нужно головой, на глаза все признаки сумасшедшего. Но она упрямо глушит эти мысли в голове и старается найти хоть какое-то объяснение помешательству Кота. — Это последствие травмы, я уверена, — наконец, вынесла вердикт Кошкина. — Я отправлю тебя к врачу, который не закреплен за КТЦ. Обследуешься, а дальше посмотрим, что можно сделать. Ионов коротко кивнул, после чего вышел из кабинета и всё же осуществил задуманное — ушёл из КТЦ. Багира считает его за ненормального, остальные ужасно злятся и дело, скорее всего, дойдет до увольнения. Он сильно виноват перед ребятами, сам это понимал, но в голове сидит единственное оправдание — «я слышал голос». Должно же быть какое-то объяснение, верно? Но к кому за ним пойти, Кот не знал. Самые близкие люди в этой ситуации могли оказать только противодействие, а не помочь, а чужие просто не поймут. Нужно разобраться самому, но с чего начинать? Вася заходит домой, сразу включает ноутбук и вбивает первое, что пришло в голову. «Я слышу голос внутри себя». Формулировка была неправильная, да и звучало само по себе бредово, поэтому поисковик выдавал всё, как одно — шизофрения. Но шизофреников не берут на работу в спецназ, и это единственное, что сейчас могло порадовать. Ты представляешь…захват заложников..мы..У Физика сломана рука… Знакомый голос внезапно заговорил, но так быстро и неразборчиво, что было ощущение, что она (да, именно она — Кот был уверен, что разговаривает с ним девушка, более того, мог назвать её имя) говорит в сломанную рацию. — Когда же ты от меня отстанешь? — закричал в пустоту парень, со злости скинув с компьютерного стола первую попавшуюся папку. Но голос, как и ожидалось, промолчал в ответ. «На связь» девушка выходила по-разному, но не чаще, чем раз в сутки. Говорила какие-то общие фразы, непонятные, несвязанные друг с другом и всегда неизменно твердила одно в самом конце своей реплики — «приказываю выжить». Да, милая, приказы для военного — святое. Кот выживет, во чтобы то ни стало.