Приказано выжить

— Ну что, боец, ты здоров, — врач внимательно изучал бумажку с результатами исследований, что держал в руках, — абсолютно. — Вы уверены? — Вася спросил это, скорее, для галочки. Он и сам знал, что здоров. — Да. Все показатели в порядке, так Маргарите Степановне и передайте. — Мужчина тепло улыбнулся при произношении знакомого имени. — Можете идти. Конечно, ничего понятнее не стало, но он хотя бы убедился, что здоров. Вася крепко сжимал в руках заключение врача по дороге домой и глазами пробегал по написанному, будто пытаясь найти какой-то подвох. Но подвоха не было. Ионов пожимал плечами, понимая и то, что всё, вроде как, в норме, но если объяснения непонятному поведению Васи не смог дать врач, то не сможет уже никто. Следующим днём на работу идти не хотелось как никогда. Он плохо спал ночью, потому к общему плохому состоянию прибавились усталость и недосып. Завершающей частью стало дурное предчувствие, что прилипло к Коту, кажется, намертво. Он буквально чувствовал всем телом, что случится что-то плохое, от того и настроение стремительно приблизилось к нулю. — Привет, — получилось не так уверенно, как хотел сказать Кот. Голос предательски пропал в самый важный момент, потому приветствие вышло тихое и с хрипотцой. В ответ послышались голоса от всех, кроме Муры. Вася только сейчас вспомнил, что из-за его глупого поступка на задании, Мурашовой досталось от боевиков куда больше. Ранение в плечо хоть и было несерьёзным, даже пустяковым, но ощущения, прямо сказать, так себе. Ионов заметил и то, что присутствующие поздоровались с ним через силу. Их тоже можно было понять: внутри столько противоречий, что невольно вызывали настоящую войну эмоций. С одной стороны ужасно безответственное поведение Кота, поставившее всю группу под удар, а с другой сам Вася, которого они знали лучше, чем он себя. Ну не мог он просто так взять и рискнуть жизнью Смерча. Должна была быть веская причина, но он, почему-то, о ней молчал. Парень бросает виноватый взгляд на Муру, которая на него даже не взглянула, и с тяжелым вздохом опускается на диван. Напряжение в комнате возросло за несколько минут. Находиться в тишине было непривычно и как-то странно. Не по себе. Все разом захотели избавиться от этого неприятного чувства, потому не сговариваясь вышли из комнаты, оставив Васю и Женю наедине. Это было не самым умным их решением, конечно, но если не сделать это сейчас, то они не помирятся уже никогда. — Жень..- Неуверенно начал парень, глядя на стоящую к нему спиной девушку. — Отвали, Ионов. — Отрезала Мура, не желая слушать ни его оправданий, ни извинений. — Ну Жень, — Вася поднимается с места, подходит к ней сзади и аккуратно касается рукой здорового плеча Мурашовой. — Прости. Это вышло случайно, я правда не хотел. Девушка поворачивается резко, всем видом показывая, что всё ещё злится на него. Заглядывает в глаза и на пару секунд замирает, неожиданно поняв по взгляду абсолютно всё: и сожаление, и раскаяние, и злость на самого себя. Но больше всего её поразило, какой замученный у парня был вид. Словно его что-то разъедало изнутри и не давало покоя. Она уже видела этот взгляд однажды, и так боялась увидеть вновь, что сейчас просто напросто растерялась, лишь изучая глаза напротив. Вася сам не знает, почему, но не выдержал — развернулся и быстрым шагом удалился из комнаты, Мура даже «стой» сказать не успела. Непонятная смена настроения у Мурашовой часто вызывала противоречивые чувства, вот и сейчас, понимая, что ещё немного и она дырку в нём просверлит взглядом, Кот постарался как можно быстрее скрыться от неё. Главное, что он попытался всё объяснить, а она попыталась его понять. С остальным как-нибудь разберутся. Но разбираться, как оказалось, времени не будет. Уже скоро сам Пригов вызвал Васю на разговор. Вот и сыграло роль предчувствие, так отчаянно вопившее во всё горло, что ехать на работу сегодня не стоит. Владимир Викторович походил из стороны в сторону, с важным видом придавая образу задумчивости, после чего рукой указал на бумагу с ручкой, что аккуратно лежали на столе. — По собственному желанию. И это только потому что за тебя Багира попросила. — Недовольно произнёс мужчина, усаживаясь на своё место, — Так у тебя хоть какой-то шанс будет на то, чтобы построить карьеру. Где-нибудь не здесь и я надеюсь вообще не связанную с военным делом. — Владимир Викторович, может.. — Не может. Пиши. Тогда Вася почувствовал на себе, каково это, когда мир внутри рушится, как от взрыва атомной бомбы. Когда всё начинает полыхать, сжигая органы и словно заставляя задыхаться от дыма, внезапно заполонившего лёгкие. А потом останется лишь пепелище. Вася до боли сжал челюсти и через силу написал рапорт об увольнении. Пальцы не слушались, почерк, обычно аккуратный и ровный, сейчас напоминал поломанный забор. Ионов бросил полный отчаяние взгляд на клочок бумажки, решающий всю его судьбу, после чего на белоснежном листе появилась подпись Пригова и короткое «свободен». Да, действительно свободен. У него то ничего теперь не осталось: ни работы, ни нормальных отношений с друзьями, ни былого уважения в глаза Бати. Ничего. Парень вышел из кабинета, перед которым столпились его бывшие коллеги и поднял на них глаза. Молчаливые люди напротив были словно восковые фигуры — идеально ровные, сдержанные, будто совсем безэмоциональные куклы. Знал бы Вася, какая буря сейчас бушует внутри них. Но он не знает, а потому без слов кивает им и уходит. Теперь навсегда. Теперь безвозвратно. Под тяжелые взгляды, прожигающие его спину и безжалостно оставляющие ожоги. Осталась только ведомственная квартира, и то ненадолго — её заберут, как только Ионов найдёт себе другую. А пока Вася ходит по ней, разглядывая фотографии, висящие на стенах, и всякий раз грустно вздыхает, видя счастливые лица на снимках.