семейное недопонимание

«Пашок, пошли в клуб, отдохнем, развеемся,» - видит сообщение парень, включая экран в полной темноте. Сейчас около трёх часов ночи, за окном, в иссиня-черном небе висит луна. Полнолуние мать его етить, спать совершенно не хочется. Паша просто лежит на кровати, укутавшись в одеяло. Ветер свободно гуляет по комнате, стуча шторами и разгоняя ночную прохладу по комнате. Именно в такой обстановке хочется думать, много думать, обо всём думать. И о том, что было высказано, и о том, что могло быть, скажи кто-то из них по-другому. Паша все никак не мог уложить в голове последние слова. Что значит «ты меня еще встретишь»? Он же обещал исчезнуть из Пашиной жизни, обещал уйти и не возвращаться. Выходит, он пустозвон. Не долго думая, Паша отвечает на сообщение, отправленное от какого-то знакомого, Личадеев даже не обратил внимание. Ну пошли, хуле Встретимся в клубе, я на такси доеду. Жопу поднимай и поезжай, я долго ждать не хочу. Паша выхватил из шкафа свои любимые фиолетовые брюки с подтяжками и желтую рубашку. Быстро сгонял в душ, нарядился, пшикнулся духами и, глянув в зеркало, нацепил шляпу, выходя из дома и проворачивая ключ в замке. Лифт ехал долго, скрипя всеми возможными деталями – в темноте это было особо слышно. Зайдя в кабину и ткнув на нужный этаж, аккордеонист быстро заказал такси через какое-то приложение. Программа гласила, что какой-то таксист подъедет через три минуты, в принципе, можно быстренько покурить. Затянувшись едким сигаретным дымом, Пашка посмотрел на небо. Звезды какие-то больно яркие сегодня, как и луна, собственно. Такси подъехало к парадной, освещая фонарями худой силуэт парня. Личадеев сел на заднее сиденье, втыкая в телефон. Машина тронулась и поехала, сегодня курс на Думскую. Паша просмотрел сторис, в которых его отметили фанаты, посмотрел каверы и оценил самых талантливых. Ночь, пробок нет, доехали быстро и с ветерком. Сказав быстрое «до свидания», парень вышел из такси и набрав полные легкие, шумно выдохнул. В воздухе прочно укрепился запах алкоголя и сигарет, что верно подсказывало – тебе сюда. Паша зашёл в душный клуб, мигающий неоном и наполненный запахом второсортного алкоголя и людьми не лучшего вида. Фу, отвратное заведение. -Пашок, блять, че как впервые?! Проходи, садись, - знакомый парень похлопал Личадеева по плечу и кивнул в сторону столика. - Я думал, что ты раньше приедешь, и поэтому заказал вискаря на двоих, как видишь, свой я уже выпил. -Да не, Андрюх, я не буду, - пытаясь отмахнуться от выпивки и сожалея о том, что вообще приехал, хотя мог бы спать в уютной постели, говорил Паша, стараясь перекричать клубный бит. -Пашок, обижаешь, - с укоризной посмотрел парень, заставляя чувству «ну да так-то, чего это я» проснуться в Личадееве. -Бля, похуй, давай, - залпом опрокинув стакан, поморщился аккордеонист. Ну и мерзотнейшая же здесь выпивка, - Андрюх, это точно виски? – Паша чувствовал, как голова начинает кружиться, перед глазами всё плывет, и опьянение наступает невероятно быстро. -Точно, Паш… Тебе плохо что-ли? Давай такси вызову? – Забеспокоился парень быстро набирая в телефоне какой-то номер. -Да, и побыстрее, - Личадеев упал на диван и отключился. *** Темно. Слишком темно. И холодно. Чертовски холодно. Паша чувствует легкий сквозняк по голой спине и пытается съежится. Глаза завязаны чем-то мягким, под жопой какой-то стул, руки связаны чем-то плотным, ремнем, наверно. Сидеть как-то некомфортно, будто что-то мешается и давит изнутри. Личадеев немного ерзает на стуле и понимает, что внутри него действительно что-то есть. Парень поднимает голову и вслушивается. Тихо. Неужели кто-то его привёз, связал и так оставил? Паша слышит звук воды в ванной. Есть! Здесь кто-то есть! Вот только зря, наверное, он этому радуется. Что с ним хотят сделать? Убить? Изнасиловать? Пытать? Миллионы мыслей роятся в голове, навеивая панику. Слышится легкий свист, будто человек мелодию какую-то напевает. А Паша как мышь в поле – головой крутит на каждый звук и понять пытается, где он и кто еще есть в квартире. -Ну-ка брысь отсюда! – слышится тихое, но резкое шипение и недовольное мяуканье кота. Паша что у себя дома? Но как он сюда попал? Очевидно, что на такси привезли, но кто еще здесь? Андрей? Нет, на него не похоже. -О, Па-а-а-ашенька, проснулся уже, солнышко? – ласковый с, до боли знакомой, хрипотцой голос прозвучал где-то над левым ухом и чужие пальцы пробежались по лопаткам, заставляя вздрогнуть, - а я вот в гости зашёл, давно не виделись, заяц. -Юр, отпусти, - мотая головой, заскулил парень. да, Паша понял кто это. Только один человек его всегда звал зайцем – Музыченко. -С чего вдруг? - Голос менял местоположение с левой стороны на правую и наоборот. Музыченко ходил по комнате тихо, не издавая никаких звуков передвижения, замер возле подоконника, облокачиваясь - не для того я с пьяным тобой мучался, чтобы взять и отпустить. Ты меня тут еще пошлешь, по лицу ударишь, истерику закатишь, а мне оно надо? -Что ты хочешь? – Паша повернул голову в предполагаемую сторону Музыченко и посмотрел прямо в глаза. По крайней мере, он так думал. -Извиниться хочу, - Юра ухмыльнулся, это было слышно. -Врешь. Зачем тогда связал? -Ну ты ж слов не понимаешь, - Музыченко оторвался от окна и подошел к Паше сзади, кладя руки на плечи и медленно опуская их вниз, обводя подушечками пальцев соски, прям как Личадеев любит. Юра знает, что и как надо делать, чтобы понравилось, слишком долго они жили вместе, слишком хорошо он знает Пашу, лучше, чем он сам. Щелчок, по телу мягкой волной прошлась вибрация, - я запарился и захотел сделать тебе приятно, ты был не против. -Юр, отпусти меня, пожалуйста, - едва не хныча и ерзая на стуле, сказал Паша, откидывая голову назад. Член, пульсируя, вставал, а ноги предательски раздвигались. -Нет, - резко ответил Юра и положил ладонь на Пашину шею, - я же знаю, еще пара минут и ты будешь умолять меня, чтобы я разрешил тебе кончить, вот увидишь, - вторую руку опустил на чужой член и сжал у основания, предварительно добавив вибрации. Рукой немного сжимал горло, перекрывая не доступ кислорода, а не давая крови поступать в мозг, отключая сознание. -Юра, нет, пожалуйста, - Личадеев закатил глаза, падая на спинку стула и вскидывая бедра наверх. -Юра, да, - сказал на ухо Музыченко и чуть сильнее надавил на горло. -Юрочка пожалуйста, - Паша оборвался на полуслове, срываясь на стон. -Что, Пашенька? – наигранно спросил Юра. -Я хочу кончить… - хныкал Паша, извиваясь на стуле и пытаясь хоть как-то себе помочь. -Ну, Паш-Милаш, надо попросить, - прикусывая за мочку уха, сказал Музыченко, наблюдая за Пашей: как он дергается, потеет, мечется, не зная куда себя деть. -Юрочка, пожалуйста, разреши мне кончить! – Едва выговорил Паша, чтобы снова не застонать как сука. -Быстро учишься, сученыш, - Юра провел пару раз по всей длине, смотря, как Личадеев, вскинув бедра наверх, кончает и тает под руками Музыченко, - отсосёшь? -Пошел нахуй, Юр! -А че сразу нахуй-то? -Да потому что хуёвый ты актер, Музыченко, - с трудом вдыхая, сказал Паша, - нахуя Мустаева-то с Кикикром сюда вплел? -Ну ты же сказал: «Хочу экстрима, чтоб жестокость все дела», не буду же я тебя, дурака, бить просто так, повод типа нужен, - ответил Музыченко, перебирая Пашины волосы. -Ой идио-о-от, ниче лучше не придумал, да? -Да.