Сыграй мне

Наше время. Замок Влада.

В камине тихо потрескивали поленья, освещая своим пламенем задумчивое лицо Лайи. Она сидела поперек кресла, свесив ноги через подлокотник, и записывала свое последнее видение в блокнот. Девушка решила, что будет лучше, если на всякий случай законспектирует свои сны. Вдруг что-то забудет, а так будет возможность связать происходящие события без потери деталей. На улице вовсю сияли звезды и светил молодой месяц, но ни Лайя, ни напротив сидящая Милли не собирались идти спать. – Ой, мамочки, – еле слышно пискнула Милли, тыкая в телефон. Выражение ее лица менялось каждую минуту: от самого нежного до пылающего ненавистью – и Лайе стало любопытно, что происходит у младшей сестры. – Ты за весь день такой спектр эмоций не испытывала как сейчас. – У меня обнова вышла, – победно вскинула руки Милли, светясь от счастья. – Готовься, скоро я прожужжу тебе все уши о 2D-мальчиках. – К этому можно как-то подготовиться? – со смешинками в голосе спросила Лайя, закрывая блокнот. Милли тоже погасила экран телефона и потянулась, разминая затекшие мышцы. – Мы с тобой так отдалились за эту поездку, – поникла она, поджимая колени к подбородку. – Мне не хватает тебя, Лайя. Она и сама понимала это и очень стыдилась. Находясь в чужой стране, они с Милли должны были держаться друг друга, особенно когда каждый день происходит что-то странное. Да, они приехали отдохнуть и развеяться, но планы поменялись вместе с целями поездки. Лайя не хотела посвящать сестру в тонкости вопросов, с которыми встречалась, это загрузит ее, взволнует. Милли приехала сюда отдыхать, а не переживать за проблемы старшей сестры. Непутевой старшей сестры, которая словно бросила ее на попечительство других людей. Хотя Сандра и Лео казались ей очень хорошими людьми, которых Лайя была рада встретить, окружение сестры ничьим другим не заменишь. – Котенок, – Лайя подошла к Милли и присела на подлокотник, прижимая ее к себе и ласково поглаживая по пушистым волосам, – ты же знаешь, что я работаю. – Но, Лайя, у тебя отпуск. Пока Влад не появился в твоей жизни, ты спокойно жила, а теперь… – Милли прикусила щеку, устало глядя на танцующие в камине языки пламени. – Милая, порой в жизни происходят неожиданности, которые мы не в состоянии контролировать. В такие моменты нам приходится что-то отодвигать на второе место на короткий срок, чтобы разобраться с проблемой самостоятельно, не вмешивая в это никого, и со спокойной душой вернуться к изначальному приоритету, – сердце Лайи с каждым словом все грузнее сжималось от чувства вины перед Милли. – Пойми, я не хочу, чтобы на тебя свалились мои взрослые проблемы, не хочу, чтобы ты беспокоилась и перестала радоваться каждой минуте путешествия. Я бы очень хотела, чтобы эти каникулы стали для тебя самыми лучшими, но пока что я могу лишь оградить тебя от своих заморочек. Тебе не стоит об этом задумываться, но как только я разберусь с ними, то обещаю, мы покажем Румынии, как надо правильно отрываться. Милли застыла, осмысливая слова сестры. Если бы не треск в камине, то, наверное, Лайя услышала бы, как крутятся шестеренки в голове Милли. Девушка хотела было уже встать, расстроенная своим поведением к собственной сестренке, но та резко обняла ее самыми отчаянными объятиями. – Мне стоит беспокоиться за тебя? – Нет, котенок, – Лайя с душой прижала Милли к себе, прислоняясь своей головой к её. – Все хорошо. – Обещаешь? – Милли подняла свои полные надежды глаза на Лайю, отчего у той что-то защемило внутри. Это и называется переживанием. Настоящим переживанием, которое может испытывать только семья. – Обещаю, если ты перестанешь дуться, – Лайя выставила примирительный мизинчик. – Давай. Как мы раньше делали. Милли слегка улыбнулась, вспомнив детство, когда они с Лайей то и делали, что ругались друг с другом. Но мама как-то раз рассказала им историю о том, как один старый волшебник наделил мизинчики, как самых маленьких пальчиков, магической силой, чтобы они не чувствовали себя ненужными. Теперь они могли крепко связывать людей, достаточно было их мизинчикам обняться – тогда проходили все невзгоды и обиды. Милли протянула свой мизинчик в ответ. Повторив вместе заветные слова, девочки засмеялись. В этот момент в дверь зашел Лео. – Упс, я, кажется, нарушил семейную идиллию, – он стиснул зубы, не зная, куда деться. – Доброй ночи, Лео, – доброжелательно обратилась к нему Лайя. – Ты не помешал. Парень прошел в гостиную, все равно ощущая неловкость за доставленное неудобство. – А ты чего не спишь? – полюбопытствовала Милли, нескрываемо глазея на снимающего ветровку Лео. «Так, сестренка, скрывать свои чувства ты явно не умеешь. Нужно будет поговорить с тобой. В отличие от сестры игры твои такому не научат». – Носферату опять сбежал, – вздохнул парень, закатывая глаза. – Вы не видели его? – Можем поискать сходить, – выпалила Бёрнелл младшая прежде, чем поняла, что сказала. – Думаю, сейчас поздно, – Лайя уловила оттенок растерянности в лице Милли и постаралась вырулить ситуацию, пока Лео ничего не заподозрил. – Он, скорее всего, исследует новую территорию. Далеко не мог убежать, вдобавок он же все время возвращался? – Относительно в хорошем состоянии, – Лео почесал макушку, размышляя, но вроде бы успокоился. – Наверное, ты права, Лайя. Пусть гуляет. Он небрежно приземлился в кресло, где до этого сидела Лайя, поднимая блокнот, оставленный ей там. Девушка понадеялась, что Лео не станет читать содержимое, а просто кинет блокнот на пол возле кресла, но он внимательно рассматривал обложку с котиком. – Ты решил дела по работе? – девушка старалась не сверлить взглядом свой сокровенный «сонник», который сейчас находился в чужих руках, и постаралась отвлечь внимание Лео на разговор. – Завтра снова в Бухарест нужно съездить. Ты не против, если я здесь порисую? – он вынул ручку из колечек блокнота. Лайя напряглась. – Не бойся, твои любовные письма обо мне не буду читать, – Лео ехидно улыбнулся, по-лисьи сузив глаза, и открыл последнюю страницу блокнота, проверив чистый лист или нет. Милли надула губы и скрестила руки на груди. Лайя повела глазами и дернула бровками, про себя умиляясь наивности сестры. «Обязательно поговорить надо». – Если во взрослой жизни отдых превращается в очередную работу, но только в другом месте, то взросление – отстой, – заключила Милли, стараясь казаться как можно беззаботнее. – Тут я с тобой полностью солидарен, – парень незамысловато водил ручкой по листу, наслаждаясь самим процессом и мечтательно уносясь в воспоминания. – Сейчас бы вернуться в колледж, чтобы устроить у кого-нибудь вечеринку, после которой только и делаешь, что долго отходишь. И нет никаких забот кроме похмелья. – А ты оказывается тот еще оторва, – почему-то Лайя представила себе Лео, обнимающегося с унитазом после очередной тусовки. «Лайя, зачем?» – А еще мы с ребятами из общежития «Несквик» с пивом по утрам ели иногда, а вечера скрашивали не крепким чаем, а крепким алкоголем. Так что да, ты права. Бёрнелл и сама вспомнила, как чудила, будучи студенткой. И на занятия с ребятами еле плелись на ногах после бурной ночи, обещая себе, что больше такого не будет, но через какое-то время забывая об этом обещании. И лазали в здание университета ночью, пока там никого не было, а потом бегали от охранника. Кадры из жизни проносились перед глазами Лайи, чувствуя, как внутри нее растекается тепло от нахлынувшей ностальгии. А ей раньше не казалось, что она была такой взбалмошной. – Все-таки молодость дается нам раз в жизни, – продолжил Лео, поправляя рыжие волосы. В свете камина они казались еще насыщеннее, словно сами были огнем. – Поэтому, Милли, не трать ее зря. Отрывайся, как можешь, – парень заметил, как Лайя нахмурила брови, и исправился, подмигнув. – Отрывайся, как можешь, но не обо всем рассказывай. Девушка театрально удивилась, а Милли хихикнула, пряча свое лицо за прядью волос и показывая знак «о’кей». – Чему ребенка учишь? – Лайя усмехнулась, скорее шутливо, чем серьезно. – Своей стариковской мудрости, – драматичным голосом ответил ей Лео, прикладывая руку к груди и закрывая блокнот. – Тоже мне, старик, – девушка встала со своего места и подошла к парню, ероша его густые волосы. – У-у-у, ты давно седину закрашивал? Лео засмеялся, но в его глазах забегали лукавые чертики. Он вытянул руку с блокнотом подальше от Лайи, которая только хотела его забрать. – Мисс Бёрнелл, вы задели мое самолюбие, – наигранно обиделся парень, выпячивая нижнюю губу. – Теперь, чтобы вернуть мое расположение к вам, мне жуть как необходимо посмотреть, что вы там прячете. Лайя резко протянула руку в сторону блокнота, но снова не успела его ухватить – Лео уже держал его в другой руке, вскочив на ноги. Подергав им прямо перед носом девушки, которая поймала его за локоть, но не удержала, парень поднял ежедневник над своей головой. Да он играл с ней! – Так нечестно, ты высокий, – Лайя пыталась сначала дотянуться на носочках до своей книжки, но ей все равно не хватало своего роста. Поэтому она начала пыхтяще прыгать. – Деды такими высокими не бывают. Милли в это время записывала происходящее на камеру, пытаясь в нее не смеяться, хотя в голове так и проскальзывала мысль «Почему она, а не я?», хотя так думать о сестре было глупо. Наверное. Поэтому она довольно следила за смеющимися сестрой и Лео, но от неожиданности дернулась, увидев позади них стоящего Влада. Он кашлянул, обращая внимание на себя, что у него и получилось. Заигравшиеся Лайя и Лео повернули головы в его сторону. В этот момент она смогла вырвать свой блокнот, воспользовавшись потерянной бдительностью Лео. – Лайя, мне не хочется нарушать твой вечер, но сегодня я еще не видел отчета о работе, – сдержанно сообщил хозяин дома, плавно переводя ничего не выражающий взгляд с Лео на девушку. – Но уже поздно, – сзади донесся голос Милли. С этими картинами ее сестра перестала следить за своим режимом сна. – Почему бы не перенести отчет на утро? – Вот именно, – Лео тоже вступился за девушку, оказываясь чуть впереди нее. – Почему она всегда должна делать то, что хочешь ты? Ее мнение ты никогда не учитываешь. Влад молча продолжал стоять, оглядывая своим цепким взглядом каждого присутствующего. Лайя хотела ответить, что она могла бы пойти, но ей было интересно, как отреагирует мужчина на вопрос Лео. Тот не заставил долго ждать. – Мнение Лайи, безусловно, важно. Но я знаю, что она и сама хочет прийти сегодня, верно? – на последнем слове он спокойно посмотрел на девушку, ожидая ее ответа. Его уверенность обескуражила Лайю, немного выбивая из мыслей, но она быстро привела их в порядок, чтобы не задерживать молчание. Девушка повернулась к Милли, а потом глянула на Лео, которые также ждали ее ответа. – Правда, ребята, спасибо за беспокойство, – расплылась в нежной улыбке Лайя, пытаясь ей выразить всю ту благодарность за то, что они тревожились за нее. – Но мне действительно хочется показать новую картину, она необычная и отличается от остальных. Влад улыбнулся, довольный ответом. – Я буду ждать в своем кабинете. Он исчез так же резко, как и появился. Лайя беспокойно смотрела на дверь, за которой пару мгновений назад скрылся Влад, почему-то боясь обернуться и посмотреть на Милли. Вдруг она снова подумает, что оставляет ее ради работы? Хотя так на самом деле и было. Набравшись смелости, Лайя все-таки повернула голову в сторону сестры, но та лишь по-доброму улыбалась, по-турецки сидя в своем кресле. – Не задерживайтесь, мисс Бёрнелл. Тайны Османской империи ждут вас.