Птичий рай

Всё началось с глупых трендов социальных сетей. Стоит, однако, признать, что она бы вообще ничего не узнала, если бы не её одногруппники. — С макияжем или без? Хитоми раскладывала вещи, готовясь к паре, когда услышала вопрос Ито через парту от себя. — Чего? — Ну, ты предпочитаешь меня натуральную или с макияжем? — пояснила её одногруппница, начиная нервно щёлкать ручкой, не отводя при этом взгляд светлых глаз от своего ухажёра. Тот напустил на себя задумчивый вид. Ошибка новичка… — С макияжем ты бомба. Да и без него ничего такая… Возмущённый вздох девицы можно было услышать в другом конце аудитории. — Что? Что я сказал не так?! — То есть без макияжа я всего лишь «ничего такая»?! — Нет, я же сказал, что ты и с ним, и без него классная! — Нет, ты сказал, что с ним я красивая, а без него — «ничего такая». Спасибо, я всё поняла… — Да нет же, Юми, я сказал… — Я всё услышала! Хитоми переглянулась с Ямагучи, которая сидела рядом и пребывала в похожем недоумевающем состоянии. Потом подруга пожала плечами и вернулась к учебнику. Как раз в это время оскорблённая Ито Юмико прошествовала за свободную парту, что была позади них, и принялась громко перекладывать свои конспекты. — Ну, Юми-чан, куда ты ушла? Пара же сейчас начнётся… — Да, и я не хочу сидеть с человеком, который думает, что я просто «ничего такая»! — Юми-чан, не сердись на меня. По глупости оплошал. Давай я угощу тебя после пар… — Вот уж нет! Я не буду соглашаться… — Если вы не прекратите переговариваться через нас, то мне придётся угостить вас обоих смачными подзатыльниками, — прошипела Томоко, всё ещё пытаясь понять тему по биохимии. — Ямагучи-сан, не могли бы вы захлопнуться, когда я разговариваю со своим парнем, — захлебнувшись возмущением, произнесла покрасневшая Юмико. Рот Хитоми приоткрылся в попытках заступиться за подругу и разрешить ситуацию мирно, когда вмешался другой голос: — А теперь я прошу всех помолчать. На аудиторию опустилась кладбищенская тишина. Уже подготовленная речь Хитоми свернулась в трубочку на языке и скатилась вниз по глотке. Ёшида-сенсей умел затыкать людей немногословно и с изяществом. — Ямагучи, Ито, Ишида, к доске. Будете писать реакции цикла Кребса и рассказывать. И не менее эффективны были его меры наказания. Томоко прожгла Ито ядом во взгляде, но на лице Юки не было ни капли раскаяния. После чего подруга посмотрела на Хитоми, на её беззвучное «удачи», и поплелась на эшафот вслед за одногруппниками. *** Вечером того же дня ситуация повторилась. Почти. — Нашикава-сенсей, можно вас на минутку? — Да, Рика-чи? Её партнёрша на сегодняшней растяжке дождалась недовольного кивка от Сэки-сенсея, радостно вспорхнула и ускакала в коридор. Вот здесь Хитоми была несколько задета: любовь любовью, но занятия танцами по расписанию! Это, в конце концов, одно из немногих занятий, которое помогает снять ей стресс. Надолго, правда, она не осталась одна: Ямагучи, не растерявшись, подошла к ней сзади и принялась давить на спину. Силы помощнице тренера явно было не занимать, потому что уже через несколько секунд Хитоми чувствовала жар своих пылающих щёк и трясущихся поджилок. Ещё никогда пять минут в складке не тянулись бесконечно. Подругу ей, кстати, никогда не стоит злить. Просто на всякий случай. Впрочем, вернувшаяся через неопределённое для Хитоми время Миори Рика была не менее пунцовой. — Перерыв две минуты, а потом все к стеночке! По милости тренера Сэки пытки для Хитоми и её мышц закончились. Она едва разогнулась, исподлобья взглянув на Томоко: — Ямагучи, ты зверь. — Прости, я расслышала только какой-то писк. Не могла бы ты повторить? — поддела её подруга. Хитоми закатила глаза, уже прижимая прохладную бутылку к лицу, не обращая внимания на пот. — Ну, ну! Что он ответил, расскажи! — с энтузиазмом спросила девушка справа. — Да, да, расскажи, Миори-сан, нам всем интересно! — восторженно вторил девушке второй голос. Сама же Миори сидела со столь мечтательным видом, что, казалось, и не замечала небольшой толпы девушек, взявшей её в круг. Её васильковые глаза едва сверкали и делали её похожей на семнадцатилетнюю школьницу. Вот что делает любовь с людьми, даже с тридцатилетними серьёзными дамами, возглавляющими отдел менеджмента одного из самых читаемых модных журналов в Японии. Неужели она тоже выглядела так же, когда говорила с семьёй о Кейго?.. — Он сказал, что с мейкапом я выгляжу хоть и чудесно, но для него нет ничего лучше, чем видеть мои естественные черты лица и иметь возможность целовать мою кожу, — с придыханием произнесла Миори. Группа девушек восторженно загудела, как улей влюблённых пчёл: — Ах, был бы у меня парень… — Прям так и сказал? — Ох, как романтично… Я и не знала, что Нишикава-сенсей такой тонкой душевной организации… — Надо будет своего тоже проверить, а то от него ни одного комплимента не дождёшься! Они с Томоко переглянулись и обоих настигло чувство дежавю. Нишикава-сенсей встречался с девочкой с их группы уже год, об этом знали все: искры между молодым преподавателем по спортивно-бальным танцам и его ученицей летали по всему залу с первой их тренировки. Благодаря Ямагучи, подрабатывавшей в студии с окончания школы, Хитоми узнала об этом даже раньше их постоянных посетителей. Но также не была удивлена. Совет да любовь молодым, разумеется, но она расстроилась, когда Нашикава-сенсей больше не брал удобные ей по времени занятия. Хороший тренер всё же. Однако, видимо, даже в данной сфере нельзя было пересекать черту профессиональных отношений. — Время закончилось! Миори, ты первая к стенке на шпагат. Послышались сочувствующие вздохи: все знали, что Рика — пусть и отлично проявляла себя на сцене — была деревянной, как дубовая доска. И пусть Томоко не улыбалась, но Хитоми видела в зелёных глазах подруги тихий триумф. Вот кто не умел забывать и отпускать обиды. *** Уже поздним вечером того же дня, когда за окном хлестали косые струи дождя, а сама она наслаждалась теплом своего дома, Хитоми вспомнила об этих ситуациях. Как и о том, что уже в метро соцсети удобно подкинули ей их значение. И вот она, раскинувшаяся в позе звезды на диване, слушала рассказы мужа о его рабочих приключениях под тарахтение телевизора на фоне. Золото его волос пробегало волнами между её пальцами, пока Кейго жмурился от удовольствия на её коленях, походя на большого кота. За маленьким исключением в виде огромных крыльев. Когда её муженёк перестал сетовать в который раз на нечеловеческие условия труда в геройской работе (читай: бумажная волокита) и расслабил крылья так, что ей наконец стало видно экран, Хитоми задала ему набивший оскомину за сегодня вопрос: — А ты предпочитаешь меня видеть с макияжем или без? — Без всего. В том числе, без одежды, — мигом нашёлся Кейго, похабно ухмыльнувшись и сжав ладонью её голень. И тут же заойкал, когда Хитоми дёрнула его за волосы. Для профилактики кретинизма. — Не кусай руку, которая тебя кормит. И не ёрничай, когда эта рука тебя гладит. — Так и внесём в Библию нашего дома, замечено. Хитоми даже не пыталась сдержать смешок в ответ на его улыбку. — А серьёзно? — Я серьёзно предпочитаю тебя без одежды. Но ради того чёрного платьица, в котором ты была на мой день рождения, я бы сделал исключение… Не пряча раздражения, она громко цокнула: — Боже, Кейго, я серьёзно. Парень поднялся с её колен и привалился рядышком, у спинки дивана. Взгляд его принялся внимательно изучать её, в то время как сам он, кажется, обозревал незатейливый вопрос с чуткостью хищника, почуявшего добычу. Что бы ни творилось на его кухне за семью замками, Хитоми чувствовала, что ответ её не разочарует. По крайней мере, повеселит. — Что ж, Принцесса, у меня нет однозначного ответа, — наконец отозвался Кейго. Беззвучно вопросительно выгнутая бровь Хитоми дала ему разрешение продолжать. — Мне нравится, когда ты носишь мейкап в университет, потому что ты становишься сразу такой…официальной, что ли. Так и тянет назвать тебя сенсеем и пофлиртовать. Может, даже сыграть в ролевую игру... – парень мечтательно прикрыл глаза, пока Хитоми не ущипнула его за бок. Он рассмеялся, но продолжил: – Ты хорошо подчёркиваешь глаза и тебе это идёт. А ещё мне нравится, когда ты подолгу не можешь нарисовать себе стрелки и бросаешь на меня испепеляющие взгляды. Это умилительно. На её фырканье Кейго лишь переплёл с ней пальцы и поцеловал тыльную сторону ладони. — Ещё мне нравится, когда и тебе, и мне не нужно никуда спешить с утра, и мне открывается картина того, как ты, сонная, пытаешься убежать от солнца под одеяло или моё крыло. Или когда бормочешь в подушку что-то в полусне, хоть не понимаю и половины слов порой. Мог бы смотреть на это часами. Жаль, что так редко выпадает такая возможность. Он оставил поцелуй на её лбу, пока она приходила в себя после сказанного. А её муж, видимо, только вошёл во вкус: — Но я также люблю, когда тебя красит Нана-сан для ваших домашних и не только фотосессий. Ты с ним такая яркая, что не можешь не притягивать взгляд, хоть я всегда замечаю тебя. Но красные губы, которые тебе любит делать сестра, наводят на мысли о греховном, правда, — усмехнувшись, произнёс он и продолжил: — Я рад тому факту, что люди имеют возможность благодаря интернету посмотреть на то, насколько моя Принцесса прекрасна, и одновременно ревную, ведь ты только моя. Как и я всегда буду твоим. В её груди разлилось необъятных размеров тепло. Кейго убрал непослушную прядь с её лица за ухо, нежно проведя костяшками по горячей щеке. — Помню тот момент, когда увидел тебя впервые в день свадьбы. Чёрт, я думал, что расплачусь, как ребёнок, потому что ты словно спустилась из рая. Мой личный ангел. У тебя сияли глаза, и ты сама вся будто бы светилась, а я стоял, как истукан, и мог только думать: «Счастливый ты сукин сын, Таками, эта девушка вот-вот станет твоей женой, а ведь ты её совсем не достоин». Она хотела его прервать, но он не позволил, мягко прижав к её губам палец: — А когда я возвращаюсь домой? Принцесса, можешь мне не верить, но нет ничего лучше, чем прийти с работы и увидеть тебя дома. Когда ты счастлива, разумеется, счастлив и я, но даже будучи недовольной, грустной или злой после тяжёлого дня, ты остаёшься сокровищем для моих глаз. Я рад видеть твою растрёпанную копну волос, потому что рад возвращаться к тебе. Ладони Кейго ласково обхватили её лицо, приближая ближе к своему. — Поэтому, Принцесса, я не могу ответить простым «да» или «нет». Я просто люблю тебя любую. Она не выдержала и накрыла его губы своим ртом. Задыхаясь от нежности, щемящей сердце, ей хотелось передать ему всю любовь, что была в ней. – Ну что, сдал я твой тест? – спросил он через какое-то время, сыто улыбаясь и бегая взглядом по изгибам её тела. – Придурок, – пожурила его Хитоми, всё равно притягивая к себе за затылок для очередного поцелуя. – Иди сюда.