Птичий рай

— Хватит дёргаться. — Я не дёргаюсь. — Дёргаешься. — Вот и нет. — Я буквально сижу перед тобой, Хитоми, ты дёргаешься. Прекрати. В ответ послышалось фырканье. «Очень по-взрослому», — подумала Хитоми. — «Зато на понятном Кейго языке». — Не знаю, что там за мыслишки роются за твоей ухмылочкой, но их тоже убери, — пробурчал Кейго. Как настоящий ответственный взрослый, Хитоми сделала то, что должна: показала язык дорогому возлюбленному, оттянув правое веко. Средним пальцем. Теперь пришла пора фыркать — и закатывать глаза — её собеседника. — Не нервничай. Всё будет нормально. — Знаешь, если бы мы поменялись местами… — То я бы и вполовину не возмущался так, как ты. Думаю, мне бы даже понравилось, — услышала она в голосе парня дерзкую улыбку, которая тут же сменилась чем-то, напоминающим обиду: — Брось, Хитоми, неужели ты мне не доверяешь? Она прижала горячую щеку к прохладе простыни, надеясь, что её парень не заметит этого. Или хотя бы будет добр не акцентировать внимание на данном действии. — Нет. Просто… Большие горячие ладони сжимали её бёдра, а лицо Кейго находилось всего в нескольких сантиметров от того, что было между ними. При других обстоятельствах Хитоми попыталась бы зарыться пальцами в волосы Кейго, несмотря на новизну данной стороны отношений, однако… — Просто это ужасно стыдно. И я могла бы сама… Её быстро оборвали: — Я прекрасно знаю, что ты и сама бы управилась. Но, принцесса, позволь мне, хорошо? Взгляд янтарных глаз за густыми ресницами сковал её зародившееся несогласие тягучей нежностью. — Ладно, — Хитоми наигранно тяжело вздохнула: — Только на этот раз. Его смешок прошёлся по коже её коленной чашечки, отчего она непроизвольно свела ноги. Точнее, попыталась: плечи её возлюбленного — пусть и не такие широкие, как у того же Старателя, к примеру, — не позволили им сомкнуться. Мягкие перья защекотали лодыжки, и тепло волной разлилось где-то внизу живота. — Я просто помогаю тебе в сложной ситуации, — произнёс он настолько невинным тоном, что Хитоми ни на миг ему не поверила. Ни одно слово засранца не звучало столь безобидно, даже когда он говорил правду. Переведя дыхание, девушка осторожно развела ноги. — Знаю. И я доверяю тебе. Если Ястреб и был удивлён отсутствием ответной колкости, то не подал вида. Впрочем, Хитоми этого и не заметила. Вместо этого сжала зубы покрепче и пыталась настроиться на позитивные мысли. «Море. Золотистый песок. Крики чаек над вол… ОХ ТВОЮ Ж…» — Дерьмо, Кейго! — Вот же ж чёрт, чёрт! Прости, прости, прости, любимая! Я случайно! Ай! Не дерись! — Ещё бы ты специально сделал это… Эй! — Ох, блин, прости, ненароком нажал на синяк. — Да ладно?! А я уж думала, что ты искал мою точку G! — Это я тоже смогу организовать, но, наверное, не сегодня. Без обид, но ты выглядишь как жертва домашнего насилия. Если бы Хитоми не пыталась отбиться от нерадивого парня, заделавшегося её врачом, то ответа у неё всё равно не нашлось. Потому что, как бы грустно ни было признавать, Кейго был прав: видок у неё был плачевнее некуда. Совет на будущее: не соглашаться играть в пейнтбол. Никогда. Ни за что. Даже за бесплатно. Нет, тем более если не нужно платить! И определённо не ходить на подобные мероприятия, когда из всех участников знаешь только одноклассницу, задумавшую подобное развлечение в честь своего дня рождения. Хитоми зареклась и близко не подходить к ружьям с красками. Впрочем, не одна она: некоторые одарённые физическими квирками подростки тоже остались не слишком довольны ограничением пользования способностей на время игры. Детишки едва не взбунтовали, обвиняя друг друга в жульничестве, ведь наручи, разумеется, были приспособлены далеко не для каждого дара. Ах, вот бы учёные придумали способ лишить людей всех квирков хотя бы на время... В результате Хитоми могла похвастать синяками по всему телу, болью в мышцах, головокружительным (во всех смыслах) проигрышем и чувством полного позора. Для полного набора счастливого воскресенья она обнаружила ещё один сюрприз у Ястреба в ванной: на внутренней поверхности бедра, прямо рядом с резинкой нижнего белья красовалась заноза. Настолько маленькая, что она бы и не заметила, если бы не задела и не прокляла всё на свете от боли. Если бы после празднования (дьявольствования) дня рождения Сузуки Хитоми не направилась к Кейго, то её родители в тот момент были бы поражены большим словарным запасом дочери. В особенности, разнообразию сквернословий. Нана бы оценила, впрочем. Поэтому, потеряв терпение уже после двух минут непрерывной брани за стеной, Кейго открыл дверь в ванную и раскрыл ей свои объятия. И заодно решил поиграть во врача, отобрав у неё пинцет. Удивительно, как этот человек не умел сидеть без дела даже в свой законный выходной. Неудивительно, что его агентство так быстро заняло лидирующую позицию в мире героев. — Так, ладно. Попробуем ещё раз. — Нет, Кейго, не нужно. Я сама. Синяком больше или меньше, я понимаю, но… — Нет, нет, у меня почти получилось. Если бы ты не дёрнулась… — Я не дёргалась! — Ладно, ладно, хорошо. Если бы у тебя не свело судорогой мышцу… — Хей! Не было ничего такого! — Любимая, ты буквально… Ладно, не важно, ясно? Я всё сделаю. Просто… Расслабься, окей? — серьёзно произнёс парень, после чего подмигнул: — Твой герой справится. – Я думала, сейчас ты мой врач. – Я многофункционален. Несколько секунд молчания и, наконец, она расслабила и раздвинула ноги. — Хорошая девочка. Хитоми закатила глаза, хоть уши начали гореть, когда Кейго ласково провёл дорожку поцелуев к месту нахождения занозы. Пальцы одной его руки поглаживали изгиб талии, ненавязчиво забираясь под хлопковую ткань футболки, которую она забрала у него после душа. Что-то совсем невесомо огладило её шею и она поднесла ладонь, поймав кончик пера. Такое же ласкало её щёку. Сладостный вздох скатился с языка Хитоми, когда к его братьям присоединился ещё один за её ушком. Миг боли заставил её распахнуть веки. — Та-да! Пациент будет жить! И продолжать любить своего героя, разумеется. Кейго убрал в сторону пинцет, и Хитоми не смогла не вздохнуть с облегчением, растирая кожу, где была заноза. До тех пор, пока её легонько не шлёпнули по запястью. — Ай-яй-яй, Хитоми! Уж ты-то, как будущий врач, должна знать, что нельзя лезть в рану, тем более, не обработанную! — Боже, Кейго, это всего-навсего заноза. Вряд ли бы я занесла инфекцию таким образом. — Я не хочу никаких даже «вряд ли». Не хочу рисковать твоим здоровьем. Только у Хитоми засвербело в сердце от притока чувств, как её возлюбленному нужно было всё испортить: — И вообще, твой герой спас тебя от страшной опасности! Требую благодарности! Требую восхвалений, почестей и… Её губы проглотили остаток распалённой речи. Кейго с радостью ответил, моментально бросив попытки хорохориться. Нежность поцелуя продлилась всего несколько секунд, после чего Хитоми отстранилась на несколько сантиметров: — Этого хватит в качестве благодарности, о мой герой? С прищуренными глазами Кейго ухмыльнулся, прижавшись своим лбом к её. Сильные руки осторожно прижали её фигуру к себе. – Не знаю, не распробовал. Нужно попробовать ещё раз. А потом, если понравится, то ещё. Ведь я твой герой. Смех Хитоми потонул в блаженном поцелуе.