Сердце дракона: душа Феникса

      Даже не открывая глаз Хуан Шу догадалась, что все еще находится в «игросне» — по-другому это состояние было не назвать. У нее затекла спина, позвоночник ощущался как железный штырь, а конечности не хотели подавать признаков жизни и шевелиться. Но зато она, определенно, выспалась. Хотя про себя Шу отметила, что нужно решать что-то с этой кроватью. Древний Китай — это конечно красиво и помпезно, вот только Сяо привыкла спать на мягоньких перинках, а не на деревянных поверхностях, прикрытых тонким слоем шелка и пушнины.       — Просто убейте этот овощ… — простонала Шу, пытаясь встать, однако тело оказалось слишком неповоротливым, будто сделанным из свинца.       Но все же, раз ей снится такой красочный сон, да еще и с продолжением, проводить его, валяясь в постели, в высшей мере расточительно. Голос в голове безмолвствовал. Это подтвердило догадки Шу — она просто утомилась, и буйная живая фантазия девушки устроила биполярное расстройство, шизофрению во плоти, чтобы в следующий раз она знала, как рационально пользоваться своими силами и временем.       Оставался главный вопрос: если она в игре, значит должен быть список заданий, инвентарь, HP, манна и куча всяких игровых атрибутов. Вызов игрового меню, наконец, чтобы понять, что происходит и куда двигаться дальше. Однако эти функции, увы, полностью отсутствовали.       — Если нужны вещи, они в сундуке у подножия кровати. Но по моему скромному мнению, они тебе не нужны.       От неожиданности Хуан Шу вскрикнула и, как ни странно, весьма стремительно вскочила с постели, забыв о боли в спине и онемевших руках и ногах. Ей понадобилось несколько мгновений, чтобы прийти в себя, и, надо отметить, ее временный подселенец благородно молчал, давая девушке передышку. Она же успела осмотреть себя и порадоваться, что лежала не в одних нижних платьях.       Черное ханьфу с красным поясом — не такой наряд выбирала для себя Шу при создании персонажа. Потому решение было принято, несмотря на совет.       Только Сяо открыла сундук, как ее легкие тотчас наполнились тяжелым запахом горелой плоти и тошнотворной гнили. Желудок предательски сжался, готовясь вывернуться наружу. Смотреть на это непонятное месиво, которое вызывало лишь приступы рвоты и ужаса, она больше не могла, поэтому, прикрыв рот ладонью, стремглав рванула к выходу из комнаты, продолжая отбиваться от тошноты и запаха, который все еще бил в нос, отчего казалось, что ее тело полностью впитало в себя этот смрад.       Вылетев наружу, Шу наткнулась на мужчину и, не сумев сдержать доведенные до крайности эмоции, истошно закричала: дали о себе знать напряжение и повышенная тревожность, которая окончательно добила нервные клетки Сяо.       На ее крик сбежалась чуть ли не вся прислуга постоялого двора и парочка зевак. На вопросы о том, что случилось, девушка отрешенно молчала, по причине чего ее посчитали довольно странной особой, а кто-то и вовсе шушукался о ее сумасшествии. Только вот сама Хуан Шу не стремилась разъяснить людям, по какому поводу подняла такой шум. Если то, что лежало в сундуке, принадлежит ей, то лишние вопросы ни к чему.       — И что за крик, Цзювэйху? Неужели все еще с памятью проблемы? — саркастично прозвучало в голове Шу; хозяин голоса явно наслаждался моментом.       Сравнение с мифической лисой, что кричит как новорожденный ребенок, выглядело обидным, хоть и справедливым, замечанием.       — Уйди из моей головы, — прорычала сквозь зубы Шу, обращаясь в пустоту.       — Все ли в порядке с юной госпожой?       Хуан совершенно забыла о присутствующих рядом людях, значительная часть коих уже успела разойтись, посчитав, что ситуация исчерпала себя. Однако тот самый, поинтересовавшийся ее самочувствием, мужчина, в которого она случайно врезалась, смотрел на нее с беспокойством.       При беглом осмотре он показался ей довольно симпатичным. Рассматривать его более внимательно Сяо не планировала, но планы — штука изменчивая, поэтому дальше ее глаза невольно подметили его средний рост, на первый взгляд хрупкое и болезненное телосложение, и выделяющие его среди остальных белые одежды. Выражение «слепит глаза» ему подходило больше всего. Видимо, подобной «белизной» обладали не все обитатели этого мира. Одежда являлась признаком какого-то неведомого пока Шу статуса. А ханьфу этого мужчины было настолько безупречно белоснежным, что создавало ощущение собственного свечения.       А потом Шу вдруг посмотрела на его руки и остолбенела, не в силах отвести от них глаз. Потому не сразу сообразила, что он обращается к ней.       — Что?… — растерянно подняла на него хлопающие глаза Хуан и вмиг осеклась.       Желание более внимательно разглядеть его лицо оказалось плохой затеей. Стоявший теперь совсем рядом молодой человек был по-настоящему красивым и утонченным: аристократичный прямой нос без единой горбинки, точеные скулы, линия подбородка — порезаться можно, млей и восторгайся. Однако ничего из этого не шло в сравнение с его глазами — огромными, печальными оленьими глазами…       Все это заставило Сяо остолбенеть во второй раз. К тому времени уже и оставшаяся часть зевак постепенно разошлась, оставив странную женщину и мужчину в сияющем ханьфу наедине в тесном коридоре постоялого двора.       — Хей, полегче, милая, я ревную! — издевательски пропел голос в голове, и Шу резко дернулась.       — С Вами точно все в порядке? — теперь уже четко расслышала девушка голос незнакомца.       Этот голос разительно отличался от того, что звучал в ее голове. Печальная Лань — а именно так окрестила девушка мужчину, — говорил спокойно, без издевок, искренне беспокоясь; его тембр обволакивал своей бархатной отчужденностью и увлекал за собой в бездонные фантазии. Потрясенная этим внезапным открытием, Шу молча уставилась на незнакомца, вызвав у мужчины еще большее беспокойство.       — Госпожа?       — Ты посмотри, какой галантный, — насмешливыми нотками вновь пропело в ее голове. — Милая, не спеши выпрыгивать из ханьфу. Он может оказаться еще тем извращенцем, — не унимался невидимый искрометный шутник-затейник.       Чем больше этот голос говорил, тем сильнее Шу уверялась в том, что принадлежал он никакому не Дракону, а мелкому, противному, назойливому душку низкого ранга, который прицепился к ней, пока она была слаба и не могла дать отпор. Игнорируя чужую болтовню в голове, Хуан Шу включила обаяние на максимум и мило улыбнулась, надеясь, что со стороны ее неожиданный приступ флирта не выглядит как спазм. Но в этот миг голос внезапно стих, решив, видимо, наблюдать за разворачивающейся картиной молча.       — Да все в порядке, просто немного болит спина, — почти не соврала Шу, потому что спина действительно болела.       Кровать, бесспорно, отличалась дивной красотой, но все же она — низкоуровневый персонаж с почти пустым кошелем и минимальным набором навыков и умений. Да Шу последние игровые деньги потратила на эту чертову кровать, которая только с виду оказалась шикарной!       — Спасибо за беспокойство, я правда в порядке, — поспешила заверить мужчину Хуан, ибо было невыносимо игнорировать хихикающий голос в голове и оставаться при этом бесстрастной.       — Вам нужно обратиться к лекарю, а пока… — мужчина начал копаться в глубоких рукавах одеяний, через секунду достав оттуда флакон. — Вот. Эта мазь поможет.       — Спасибо, — рассеянно произнесла Шу, наблюдая за тем, как он передает ей лекарство.       Она опять залюбовалась его ухоженными руками: длинные, красивые пальцы и ее любимые вены, четко проступавшие под кожей. Девушка до сих пор не понимала, почему этот человек так заботится о ней, ведь за короткий срок в игре она успела заметить, что никто не стремился оказать помощь ближнему. Все пеклись лишь о своем благополучии и достатке. Все как в настоящем современном мире — законы были везде одинаковы.       Подозрения обдавали холодом, заставляя ежиться. Шу необходимо было хотя бы узнать, кто этот странный незнакомец.       — А могу я узнать имя моего спасителя? — очередной глупый, наивный вопрос, но как это сделать иначе, Шу не ведала: мешал слишком маленький словарный запас ее персонажа, да и практиковать манеру общения древнекитайских аристократов девушке как-то раньше не приходилось.       — Вэй Юань, — ответил, улыбаясь, мужчина, а затем медленно и грациозно скрылся на лестнице, которая вела в трактир, что располагался на первом этаже гостевого двора.       От этого зрелища у бедняжки в животе запорхали бабочки. Его улыбка не выглядела столь очевидной, просто слегка приподнялись уголки губ, однако это произвело на девушку настолько неизгладимое впечатление, что Хуан забыла, как нужно дышать. И если, впервые войдя в игру, она не хотела романтических линий, то сейчас вполне готова была отказаться от идеи с Драконами, полностью окунувшись в чувственную сферу игрового сюжета.       — Так вот ты какая, любовь с первого взгляда… — закрыв дверь в свою скромную обитель, томно пролепетала Шу и рухнула спиной на кровать, при этом совершенно забыв, что та — твердая и древняя, как сам Китай. — Твою ж…! — взвыла девушка, потирая ушибленный затылок.       — Ну что, теперь пришла в себя? — усмехаясь, спросил голос, заставив Шу взвыть еще громче.       Хорошо, что этот засранец тактично помалкивал, пока она разговаривала с этим прекрасным молодым мужчиной, от которого бабочки теперь не просто порхали в животе, а вовсю выплясывали своими маленькими лапками тарантеллу.       — Покинь уже это бесполезное бренное тело, о великий Дракон, — саркастично пропищала в подушку девушка, надеясь, что это существо в голове все же сжалится и исчезнет из ее сознания.       — Я же говорил, я в твоем распоряжении до ночи. Сейчас только час Обезьяны, моя дорогая, — посетовал голос, правда, сочувствием в нем и не пахло.       — А как тебя заткнуть? — Шу надеялась, что у этого надоедливого духа есть кнопка, выключающая звук, потому что его сарказм начинал выводить ее из себя, что сделать обычно было крайне сложно. - Режим «без звука» тоже подошел бы.       Хуан даже на работе сохраняла невозмутимое спокойствие, давая волю крикам и истерике дома, в подушку, чтобы меньше шума. Так уж повелось, что ссоры с начальством могли привести к увольнению, а остаться без работы — значит остаться без средств к существованию. Шуметь дома без подушки тоже представлялось занятием опасным, поскольку чуткие соседи могли пожаловаться домовладельцу — и прощай, уютная квартира.       — Никак. Но ты можешь опять лечь спать, — весело хмыкнул он, и это окончательно взбесило девушку.       — Послушай сюда, Дракон недоделанный! — уже не заботясь о конфиденциальности, закричала Шу. — Либо ты заткнешься, либо я сейчас тебя отделаю, как Бог черепаху!       — Не сказал бы, что Бог в чем-то обделил Генбу, — философски заметил ее однотелец, и Шу не осталось ничего другого, как продолжить терпеть в своей голове присутствие этого шутника.       — Ну почему я?! — с фальшивым трагизмом захныкала девушка. — Вот и жил бы со своей Священной черепахой!       Она готова была выпрыгнуть в окно этого злосчастного «Шеньчуаня», но тут в ее комнату постучали. Гостей Шу не ждала, оттого настороженно уставилась на дверь, не решаясь к ней подойти.       Хуан Шу раздосадованно взвыла в подушку, прикусывая нижнюю губу — она совершенно забыла, что тут кругом уши, и опасность на каждом шагу. А ее с такими навыками пришибут даже в комнате захудалой таверны.       В это самое мгновение Сяо вспомнила про содержимое сундука. Хорошо, что она успела закрыть его, прежде чем выбежала из комнаты, иначе бы этот смердящий запах расползся бы по комнате, как тараканы, и неожиданный гость без труда почувствовал бы его даже через закрытую дверь.       — Не хочешь узнать кто это? Быть может это твой «спаситель». Ответь. Не желаю быть виновным в том, что ты упустила свое счастье.       От подобного предложения Шу впала в культурный шок: с чего это ее «сокамерник» вдруг так расщедрился? Да и зачем Вэй Юаню приходить к ней?…       — Я всегда был щедр. Моя щедрость безгранична. Так что цени, боготвори и поклоняйся.       — О-о-о, ну теперь все в порядке, — уловив сарказм в голосе, съязвила Шу, — а то я чувствовала, чего-то не хватает, — после чего, поплелась открывать дверь: принцесса — а в ее случае принц, — не должен ждать.       Вэй Юань стоял за дверью и ждал, когда же ему откроют. Он не знал, зачем вернулся, и растерянно стоял у комнаты девушки, которую видел второй раз в жизни. Эта странная незнакомка еще в первую их встречу оставила в его памяти неизгладимый след. Никто еще так бесцеремонно, как она, не приходил в его логово; никто так нагло не пытался накинуть на него ошейник договора. К тому же, эта ее наивность, с которой она пришла, — словно не ей нужен этот договор, а ему…       И пусть их первая встреча оказалась быстрой, ее нельзя было назвать обычной: заключить договор с ним пытались не единожды, но чтобы так…       Вдобавок, он никак не ожидал увидеть ее вновь целой и невредимой, ведь его смертоносное дыхание являлось губительным даже для Богов. Но вот она — цела и невредима. И сей факт для него куда более загадочный. Он твёрдо планировал выяснить, что не так с этой особой. А узнать все самому — лучший способ.