Неудержимый | Unrestrained

«Мы всегда должны прыгать со скал, чтобы помогать расти крыльям по пути вниз».  — Курт Воннегут

Когда Гарри проснулся, ему показалось, что за окном ещё глубокая ночь. Голова Снейпа, по-прежнему лежавшая у него на груди, шевельнулась. — Я не хотел тебя будить, — полусонным голосом проговорил тот. — Не можешь уснуть? — спросил Гарри, машинально зарываясь пальцами в чёрные пряди волос. — Мне нужно вставать, — приподнялся на кровати Северус. — Реальность ждёт. — Так значит, это правда, — зевнул парень. — Ты вампир! Иначе зачем ещё тебе выходить поздней ночью? Снейп фыркнул, наклонил голову и поцеловал его в живот: — Я уже поймал свою добычу, — он поднял глаза, невесомо дотрагиваясь губами до соска Гарри. — И теперь она лежит прямо там, где и нужно! Поттер глубоко вздохнул, мысленно находясь в воспоминаниях о прошедшем прекрасном вечере. — Ко всему прочему, сейчас уже не ночь, а раннее утро. На часах почти шесть, — оповестил его зельевар, зачёсывая волосы набок. — О, Мордред, ещё так рано… — Гарри поморщился. — Могу я как-нибудь убедить тебя остаться в постели подольше? Он приподнялся, чтоб дотянуться до губ Снейпа. Тот с готовностью ответил на поцелуй, и они вновь повалились на кровать. — Нет, — несколько минут спустя сказал запыхавшийся, взъерошенный Северус в наполовину расстегнутой пижамной рубашке. — Через час я должен быть в Лондоне. А ты можешь остаться. Поттер отпустил его и сел на постели, потягиваясь. Он вспомнил прежнего Снейпа. Снейпа, которого знал много лет и который ни за что не позволил бы ему побыть одному в кабинете Зельеварения даже пару минут, не говоря уже о своей спальне. Быть может, они и впрямь выросли вместе. Гарри утвердительно покачал головой в ответ: — Я приготовлю нам завтрак. Когда Северус собрался выходить, парень вылез из-под одеяла и, ленясь одеваться, обратился в сову, чтобы проводить его до ворот замка. Широким шагом профессор шёл по территории Хогвартса, и ветер развевал чёрные полы его необъятной мантии. Гарри кружился вокруг, стараясь не слишком опережать его. Они вышли за ворота, и Поттер легко взмыл в воздух, желая проверить, нет ли кого поблизости. В это раннее утро на улице не было ни души. Весь мир опустел, казалось, для того только, чтобы дать им ещё пару лишних минут. Гарри принял человеческий облик, оказавшись перед Снейпом в одних боксёрах, босиком на заснеженной мёрзлой земле. Магия Северуса подняла его в воздух, всего на дюйм над землёй, заботливо, словно тёплое одеяло, защитив от холодного февральского ветра. Они стояли лицом к лицу, практически одного роста друг с другом. Гарри убрал чёрные пряди волос с лица зельевара и нежно поцеловал его губы. Снейп аппарировал с негромким хлопком, словно бы растворяясь в утреннем воздухе, и Поттер превратился в сову раньше, чем его ноги успели вновь коснуться земли. Он облетел территорию замка и вернулся в Гриффиндорскую спальню. Рон распахнул для него окно, к счастью, не задавая лишних вопросов, хоть на его губах и играла понимающая, самодовольная улыбка. Уизли заулыбался ещё веселей, когда Гарри предстал перед ним в одних лишь боксёрах. — Похоже, на этот раз вы с ним не только разговаривали, — тихо заметил он, пытаясь не разбудить Невилла. Парень оделся, утвердительно покачал головой. — Да. — Нечестивец! — ухмыльнулся Рон и дал ему пять, проходя мимо по пути в ванную. Гарри спустился вниз, чтобы позавтракать. Большой зал всё ещё пустовал. За учительским столом располагались только Флитвик, Уоллес и допивавшая стакан молока Минерва МакГонагалл. Гарри помахал ей рукой, усаживаясь за своё место. Декан улыбнулась в ответ, плотно сжав губы. Поттер положил на тарелку яичницу с беконом и неспешно жевал, стараясь отвлечься от будоражащих воспоминаний о прошлой ночи. На выходе из Большого зала к нему присоединился Уоллес, небрежно осведомился о самочувствии и попытался начать незатейливый диалог. Гарри почувствовал, что профессор хочет обсудить какую-то серьёзную тему. — Возможно, у меня есть для вас интересный проект, — сказал наконец тот. — Впрочем, я вам его не навязываю. Я понимаю, скоро ЖАБА, и вы очень заняты, поэтому можете отказаться. Дело в том, что я поговорил с профессором Флитвиком, и оказалось, что он чемпион Дуэльного клуба. Вы знали? — Да, об этом я слышал, — с содроганием проговорил Поттер, вспоминая о Локхарте. — Ну разве это не было б весело?.. — взволнованно продолжил Уоллес. — Что? — Дуэльный клуб, конечно же! Вы, я и Филиус, по одному занятию в неделю. Я тоже был чемпионом, давным-давно, в вашем возрасте. Мне ужасно нравилось! Это был лучший вид спорта. Мы с профессором обучили бы студентов основам, а затем они могли бы сразиться с вами. Всего вечер вашей недели! Вам даже не нужно будет присутствовать на каждом занятии. Я видел, как дети вас любят. И преподавать у вас хорошо получается. Это была бы прекрасная возможность для всех! Уоллес вовсе не был похож на Локхарта. Этот человек действительно знал, что делает. И Гарри непременно загорелся бы этой идеей, восхитился профессором, если бы не ненависть того к Снейпу. Парень надеялся, что когда-нибудь найдет в себе силы простить. Такой человек, как Уоллес, может принести Хогвартсу много пользы. — Почему мне начинает казаться, что у вас есть тайный план, профессор? Уоллес озорно улыбнулся, блеснув глазами. — Я знаю о вашей мечте стать Аврором. Но не задумывались ли вы о том, чтоб вместо этого преподавать в школе? Глаза Гарри расширились. — По правде сказать, никогда. — Знаете, в начале учебного года я был готов позволить вам не посещать занятия. Вы отлично разбираетесь в Защите от Тёмных искусств. — Так почему вы не сделали этого? Что заставило вас передумать? — Мне больно признать подобное, но это был Снейп. Он сказал, что, раз вы так хорошо знаете мой предмет, я мог бы позволить вам поделиться навыками с другими студентами. Уоллес указал рукой на преподавательский стол. — Мы все об этом думаем, Поттер. Я лишь озвучил вам общую мысль, — он зашагал прочь, на прощание ободряюще улыбнувшись.

~~***~~

Уоллес не шутил насчёт Дуэльного клуба. Его энтузиазм заразил Флитвика, а в конце концов и самого Гарри. Сразу после занятий парень получил сову с предложением первое занятие провести в следующую субботу. Оставалось лишь придумать, с чего начать. Нужно было заинтересовать студентов, показать им, что дуэли бывают забавными. В прошлом Гарри сражался с Волдемортом, чтобы выжить, и вёл детскую вражду с Малфоем. Он слабо представлял себе, каково это — выйти на ринг и драться с соперником развлечения ради. Пожалуй, только бои со Снейпом в какой-то степени походили на спорт. Они сражались не для того, чтобы причинить друг другу боль, но и победить не стремились. Всю ночь обеспокоенный Гарри проворочался в постели без сна. Мысли о Дуэльном клубе сменились размышлениями о карьере преподавателя. Поттер не мог выбросить эту идею из головы. Много лет он хотел стать Аврором, преследователем тёмных волшебников. Ему казалось, что так будет правильно, ведь эту стезю предлагал Аластор Грюм. Фальшивый Грюм, самозванец и Пожиратель Смерти. А теперь другой Пожиратель неосознанно предложил ему ещё один путь. «Почему, где бы я ни был, ты всегда незримо присутствуешь рядом?». Невилл и Рон крепко спали, а Поттеру никак не удавалось уснуть. Он скучал по тяжести головы Снейпа, лежащей у него на груди, по мягким прядям волос, в которые можно зарыться пальцами. Что за будущее его ждёт? Бессонные ночи в пустом доме на Гриммо и Северус, оставшийся преподавать в Хогвартсе? А даже если Гарри и станет учителем, где он будет работать? Уедет из страны? Оставит в Шотландии Снейпа? Стоит ли рассматривать такой вариант? В Хогвартсе может не оказаться открытых вакансий. И что же тогда? Закончив Школу Авроров, Гарри, по крайней мере, будет жить в Лондоне и сможет навещать профессора ежедневно, каждую ночь. Раздался стук об оконное стекло. Парень сел на постели, стараясь нащупать очки. Шум становился сильнее, и Рон с Невиллом заворочались в кроватях, разбуженные. — Какого чёрта? — сонно возмутился Уизли. Гарри вскочил и бросился к окну. — Всё в порядке, — уверил он, поворачивая ручку и открывая оконную раму. Чёрная птица бесшумно, как тень, пронеслась мимо. Гарри протянул руку, приглашая её присесть. — Такая хорошенькая! Твоя? — Невилл подполз к краю своей кровати и попытался погладить гракла. Поттер быстро отдёрнул руку. — Осторожно, он может кусаться! В подтверждение его слов, гракл угрожающе зачирикал, и Невилл с опаской отстранился. — О, как пугающе! Гарри зашагал к своему спальному месту, не сказав больше ни слова и не осмелившись посмотреть на Рона. Он был уверен, что друг тотчас же узнал птицу. Гракл соскочил с его пальца и пролетел над кроватью Уизли. Из его клюва выпал какой-то предмет. Это был чёрный портсигар с вставками серебра. Рон поднял его и повертел в руках, рассматривая. — Эй, не нужно меня подкупать! — оскорблённо проворчал он. Гракл пронзительно вскрикнул и сел на подушку Гарри. Парень устроился на кровати, задернув полог балдахина. Невилл и Рон вновь пожелали друг другу спокойной ночи, и в комнате стало тихо. Укрывшись одеялом, Поттер лёг на спину. Птица бесшумно запрыгнула на него, уютно устроилась на груди и спрятала голову под крыло. Парень с удивлением уставился на неё. «Как смеешь ты, комок чёрных перьев! Почему ты заявился ко мне в таком виде? Я не могу держать тебя в спальне, словно питомца!». Сейчас Северус выглядел таким умиротворенным, что и впрямь походил на маленькую птичку, нашедшую пристанище в комнате гриффиндорцев. Казалось, он распушил свои перья, чтоб уберечься от холода зимней ночи. — Ты выглядишь толстым, — тихо сказал ему Гарри. Птица вскинула голову, оскорблённо сверкнув жёлтыми глазками. Рон уткнулся в подушку, пытаясь скрыть смех. Поттер прикусил губу, удерживаясь от улыбки. Ситуация выглядела чрезвычайно нелепо. В Гриффиндорской спальне, в его постели, устроился отдохнуть профессор Снейп. Они ждали. Прошёл час, а может, и больше. Для Гарри время летело незаметно, когда он наблюдал за маленькой чёрной птичкой. Уже мирно посапывал Невилл, но Рон никак не мог уснуть, беспокойно ворочаясь под одеялом. Каждый раз, когда он двигался, сверкающие в темноте жёлтые глазки глядели на него сквозь плотный бархат бордового балдахина. В конце концов Рон вскочил с кровати, босыми ногами прошлёпал по деревянному полу. — Пойду покурю, — прошептал он, аккуратно открывая входную дверь. — У тебя десять минут. — Двадцать, и я отпущу вас с Грейнджер на внешкольные выходные, — мягким голосом сказал Снейп. Матрас жалобно заскрипел под весом его тела. — Мерлиновы кальсоны! — удивленно пробормотал Рон, будто только сейчас понял, кем на самом деле была чёрная птица. Секретом для него это, разумеется, не было, но осознание пришло лишь тогда, когда он услышал профессорский голос. «Ты такой не один, друг», — подумалось Гарри. Дверь закрылась, и губы Северуса коснулись его губ. «Мне нужно было увидеть тебя», — вот и всё объяснение, которое получил Поттер. Не то чтобы он хотел услышать что-то другое. Гарри крепко поцеловал Снейпа, плотнее прижимаясь к нему. «О боже, сейчас? Здесь? Почему ты так поступаешь со мной?». Всего день назад зельевар говорил: «Я не прикоснусь к вам», а теперь, казалось, не мог оторваться от Гарри? Что с ними происходит? Поттер подумал, что, может быть, они с Северусом теперь части одного целого. Части, желающие слиться воедино. «Но каково же твоё оправдание, Северус Снейп?». Как Северус объяснил самому себе, что он сейчас должен быть здесь? Он, конечно, всегда был желанным гостем и всегда мог прийти. Всегда. Рука Гарри оказалась между их телами, и он почувствовал, как к его бедру прижалось нечто выпуклое и горячее. Он не хотел задумываться о том, что именно делает. Слава богу, пуговиц было немного — на этот раз на Снейпе были только рубашка и чёрные брюки, и парень спешно, лихорадочно освобождал его от одежды, пока его дрожащие пальцы не обхватили твёрдую от возбуждения плоть. — О боже, — воскликнул Гарри. Гарри, а не Северус, чей член он сейчас ласкал, потому что впервые в жизни в его руке оказался пенис другого мужчины, и это чувство ему понравилось. Поттер хотел посмотреть вниз, чтобы разглядеть всё получше, хотел уложить Снейпа на спину и попробовать на вкус. Наверное, это тоже придётся ему по душе. Гарри был так занят изучением члена Северуса в своей ладони, что едва заметил, как руки Снейпа принялись освобождать его от пижамы. Они тёрлись друг об друга, и парень едва отдавал отчёт в своих действиях. Пьянящие, беспорядочные движения идеально подходили для ночи, как эта, для такого человека, каким был Снейп. И если в прошлый раз они сдержанно дарили наслаждение друг другу, то сейчас желание близости было невыносимым, отчаянным. И не из-за одного только Рона. «Что изменилось? Ты? Я? Мы оба?». Хотелось брать, чувствовать чужое тепло, прикосновения, поцелуи. Северус толкнулся в его ладонь, и Поттер застонал, не сдержавшись. Невилл фыркнул во сне, и Снейп закрыл рот Гарри рукой. Чёрные глаза зельевара, казалось, горели огнём. Гарри не знал, трётся ли он о Северуса, или же Северус — о него. Сейчас это было неважно. Он укусил ладонь, Снейп зашипел, не останавливаясь и не отстраняясь. Парень почувствовал, что вот-вот кончит. Он ощущал прикосновение губ Северуса к своему уху, слышал чужое прерывистое дыхание. Гарри подумал, что сейчас ему откроют какой-то секрет, до ужаса непристойный. — Я не могу уснуть без тебя, — вместо этого прошептал Северус. «А я не могу жить без тебя», — пришло на ум Поттеру. Оргазм был всё ближе, и Гарри видел вспышки яркого света за закрытыми веками. Он едва сдерживал громкие стоны. Парень широко раскрыл глаза, ощущая пульсацию члена Снейпа и не желая вновь упустить миг, когда Северус кончит. — Ты такой… — Красивый и возбуждающий. Снейп прикусил губу, дрожа всем телом. Гарри чувствовал, как твёрдый член слабо подёргивался в его ладони, но, не сбиваясь с ритма и не останавливаясь, продолжал ласкать его пальцами. Северус откинулся назад, его тело дёрнулось. Сейчас он был красивым, как никогда. Расслабленный, Снейп пытался отдышаться, наблюдая за Гарри. Чернота его глаз сливалась с тьмой спальной комнаты. Парню казалось, что происходящее нереально. Гарри разглядывал опаловую жидкость на своих пальцах, точно такую же, как у него самого. Ничего особенного, он видел сперму миллион раз. И всё же… Снейп превратил его в совершенно другого человека. Теперь у него появилось много новых желаний. Желание поцеловать Северуса, обнять его. Лететь с ним бок о бок. Защищать. Чувствовать прикосновения Снейпа и ощущать в себе его член. Сверкнув глазами, зельевар схватил его за запястье. Гарри слизал сперму со своих пальцев, желая узнать, какой у неё вкус. От неожиданности Снейп слегка поперхнулся воздухом, переплёл вместе их пальцы и поцеловал Поттера. Его язык коснулся нёба Гарри, и вкусы смешались. Сочетание казалось прекрасным. — Есть только одна вещь более порочная, чем попробовать вкус своей спермы у тебя во рту, — хрипло сказал Северус. — Какая? — поинтересовался парень, в глубине души опасаясь ответа. — Кончить в тебя и облизать твою задницу, — без стыда проговорил Снейп. — Чёрт возьми, Северус! — прошипел Гарри, ощущая прилив возбуждения и желая, чтобы появившиеся в его голове образы стали реальностью. — Не ошибитесь, мистер Поттер, я могу казаться благовоспитанным, но во мне нет ни капли порядочности. Я, наверное, представлял, как мой член растягивает твою тугую дырочку больше раз, чем возможно физически. — И всё же ты слишком порядочный, чтобы трахнуть меня в моей спальной комнате, — поддразнил Поттер, и в голосе его были слышны нотки разочарования. Северус иронически приподнял бровь: — Если бы у меня был час, мы могли бы разбудить Лонгботтома твоими стонами. Мордред, даже если после этого мне грозило бы увольнение, я вошёл бы в тебя и заодно травмировал психику этого неуклюжего идиота, — ухмыльнулся он. — Ну, тогда, к сожалению, я и моя тугая задница сегодня вечером побудем нетрахнутыми, потому как я не хотел бы, чтобы тебя увольняли, — улыбнулся Гарри. — Тогда закрой свой грязный рот и ложись спать, — тихо предложил зельевар, а после добавил: — Кроме того, я не намерен торопить события. Твой первый раз будет чем-то большим, чем быстрый секс в темноте, обещаю. Ты будешь умолять, чтоб я вошёл глубже, Поттер, и позволь сказать, что мне есть, чем удовлетворить твои просьбы. Как раз в тот момент, когда Гарри собирался проигнорировать своё предыдущее беспокойство по поводу трудоустроенности Снейпа, дверь в комнату приоткрылась, и Рон, не услышав возражений, вошёл. Не говоря им ни слова, он улёгся в постель, окружённый запахом табака и лаванды. — Я ценю ваш поступок, мистер Уизли, — хриплым, прерывистым голосом прошептал Северус. Пару секунд Рон молчал, а потом фыркнул: — Яйца Мерлина, Гарри, что ты сделал с беднягой! — после этих слов он вновь повалился на кровать и больше не издал ни единого звука. «И правда, что?», — задумался Гарри. Это же был тот человек, что прошлой ночью не осмеливался лечь рядом с ним. Но вот сейчас он забрался под одеяло Поттера так уверенно, будто находился в своей постели. Впрочем, Гарри и в голову не пришло б возражать. И как только Снейпу хватило смелости прилететь в Гриффиндорскую спальню? А может, это было отчаянием? Или всем вместе взятым? Как он решился на подобный прыжок? Неужели он так доверял своим крыльям? Или же верил, что Гарри подхватит его, если он упадёт? Парень приглашающе поднял руку, и Северус прижался к нему, положил голову на его грудь, уютно устраиваясь в тепле, где ему было самое место.

~~***~~

Указательный палец прижался к его губам, приказывая молчать. Гарри открыл глаза. Снейп склонился над ним. Комната была по-прежнему окутана тьмой. Тишину нарушало лишь мерное дыхание Рона и Невилла. Северус вопросительно поднял бровь, глядя на Гарри, словно бы спрашивая: «Жалеешь о сделанном?». Поттер, улыбнувшись, поцеловал прижатый к губам палец, и зельевар убрал руку, казалось, задумавшись, плохая ли идея пришла ему в голову. Затем он, наверное, понял, что плохих идей в последние дни у него столько же, сколько птиц в небе. Снейп наклонился, сокращая расстояние между ними. Он целовал Гарри нежно и бережно, мягко, словно перьями, касаясь губ парня. Поттер осторожно зарылся пальцами в его волосы, боясь дёрнуть и причинить боль, и ощутил, как кончик языка Северуса коснулся его нижней губы, увлажняя сухую кожу. Их языки сплелись, словно в танце. Гарри расслабился, позволяя Снейпу вести в поцелуе и, как всегда, безоговорочно доверяясь ему. Северус слегка прикусил губу Поттера, будто желая забрать хоть один его кусочек с собой. Через пару секунд зельевар отстранился, приподнялся на локтях и указал на дверь. Гарри понимающе кивнул. Стараясь не шуметь, они поднялись с постели. Северус оглядел комнату, застёгивая рубашку. Закончив одеваться, он провёл рукой по груди, пытаясь разгладить мятую ткань. Поттер мысленно улыбнулся. Не дай Бог, кто-нибудь увидит профессора Снейпа взъерошенным в Гриффиндорской башне, в спальне для мальчиков, посреди ночи. Отблеск лунного света сверкнул на чёрном дереве палочки, и канареечно-жёлтая вспышка заклятья забвения на мгновение рассеяла тьму, ударяя в голову Невиллу. Тот хрюкнул во сне, повернулся на другой бок, но не проснулся, не почувствовав боли. Снейп бросил взгляд на Уизли, направляя палочку на спящую фигуру под толстым одеялом. Он посмотрел на Гарри, позволяя ему решать судьбу Рона. Поттер отрицательно покачал головой, и Северус опустил руку. Зельевар бесшумно приблизился к двери, словно был невесомым. Поскрипывая старыми половицами, Гарри последовал за ним. Они вышли из комнаты, спустились по лестнице и миновали двери, ведущие в другие Гриффиндорские спальни. Парень подозревал, что Северус по-прежнему держит палочку наготове, опасаясь нечаянной встречи. Гостиная пустовала. Красные угольки догорали в камине. Домовые эльфы уже успели прибраться — на полу не было ни единого клочка порванного пергамента. Северус подошёл к окну и широко распахнул его, вдыхая свежий морозный воздух. — Ты осознаёшь, насколько это было опасно? — тихо спросил он, внимательно глядя на Гарри. Тон его голоса был не укоризненным, а серьёзным. Поттер кивнул. — Понимаешь, что если кто-нибудь узнает обо всём этом, о нас, мне конец? Моя репутация и так подорвана, а эти сведения забьют последний гвоздь в крышку моего гроба. От слова «мы» у Гарри потеплело в груди, и он молча кивнул. — Меня винить не за что. Я не соблазнял и не обманывал тебя. Я сделал всё, что было в моих силах, чтобы противостоять твоему напору. Ты виноват в той же степени, что и я. Ты — взрослый человек, способный самостоятельно принимать решения, делать выбор и ошибаться. Ты это понимаешь? Парень кивнул ещё раз, уже не чувствуя никакого тепла. Его сердце щемило болью. Виноват? Ошибки? — Моя магия тут ни при чём. Осознаёшь это? Во всём виноваты только мы двое. Ты и я. Не магия. Не я один. И не ты. Мы оба. Гарри кивнул. — Повтори. «Часть тебя во мне, часть меня — в тебе». — Не я один. И не ты. Мы оба, — с трудом сглотнув, выдавил он. Северус подошёл ближе, запустил руку во взъерошенные вихры Гарри и прижался лбом к его лбу. — Ты понимаешь, почему это никогда, никогда не должно повториться?.. Поттер всё понимал. Он осознавал опасность и риски, знал, что поставлено на карту. И всё-таки не хотел расставаться. Ни за что на свете. Но однажды он уже принял эгоистичное решение в отношении Северуса. Он уничтожил зелье не потому, что так было лучше для Снейпа, а потому, что не желал его отпускать. Гарри не мог постоянно думать лишь о себе. Не о его карьере и не о его репутации шла сейчас речь. Его сердце горело, словно открытая рана. Закрыв глаза, он выдохнул: — Да. — Хорошо, — проговорил Снейп, и его губы коснулись губ Гарри. Последний поцелуй, короткий, прощальный. Через мгновение Северус слегка отстранился и прошептал: — Я вернусь завтра вечером. Сердце Гарри пропустило удар. Он схватил зельевара за руку, не давая ему принять форму гракла. — Что? — Как я уже говорил, мне без тебя не уснуть, — глубоко вздохнул Снейп. — Нет, это ложь. Я не хочу засыпать без тебя. Парень оказался в кольце тёплых и сильных рук. Северус поцеловал его в висок, прижался ко лбу губами и мягко проговорил: — Падение никогда не было таким… Соблазнительным, — последнее слово он произнёс таким тихим дрожащим голосом, будто фраза причиняла ему физическую боль. Затем Северус превратился в птицу, и руки Поттера бессильно упали вдоль тела, когда из открытого окна вылетел гракл. Его чёрные перья переливались при свете луны. — Чтоб тебя, Снейп, — пробормотал Гарри. Он подошёл к окну и, облокотившись на подоконник, провожал взглядом маленькую птицу, пока тьма окончательно не поглотила её. — Ты влюбляешь в себя. Ты понимаешь? Сдаётся мне, нет…