Шепард и Вакариан

      Попасть по кнопке лифта удалось раза с десятого, миновать соблазнительно торчащий косяк раздвижных дверей – с пятого, отыскать привлекательно светящийся зеленым индикатор замка на родимой двери капитанской каюты – с третьего…       В общем, к себе домой Шепард ввалилась уже в состоянии, близком к коматозному.       «Сожрать батончик – и спать», – про себя решила она, про себя покивала… и тут же вычеркнула первый пункт: от мысли об ужасных энергетических батончиках даже привычный ко всяким извращениям желудок принимался тревожно сокращаться, намекая, что больше себя этой гадостью набивать не позволит. Столь любимые Шепард тосты с апельсиновым джемом закончились еще на прошлой неделе (пометка на полях: добавить их в список закупок. Будут в нем сорок третьими… или уже сорок шестыми?), а сухие альянсовские пайки бесили не хуже пыжака в кладовой, так что, устало махнув рукой на оскудневшие продовольственные запасы «Нормандии», коммандер уже собиралась, стянув с головы визор, отправить его в полет до кофейного столика…       …Как вдруг сквозь ноздри, все еще забитые вонью гниющих хасковых кишок, пробился аромат, которого на «Нормандии» не бывало со времен ухода Гарднера, восхитительнейший запах, прочно ассоциирующийся в ее мозгу с долгожданной увольнительной, пластиковой скатерью в захудалой кафешке и, о да, шкворчанием масла на сковороде, хрустом скорлупы, негромким поскрипыванием старенькой солонки…       Пахло яичницей.        «Ну, вот и галлюцинации подоспели», – почти спокойно отметила она, разглядывая стоящую на столе серую тарелку – это нормально – на которой покоилась восхитительная в своей простоте конструкция из, кажется, шести яиц (одно из них было занятного голубоватого цвета), посыпанных какой-то приправой… о, не говорите мне, что это сушеный укроп.       Черт побери, это слишком жестоко даже для галлю…        – Шепард.       Негромкий голос отвлек ее от разглядывания ее персонального кошмара (укроп! Там укроп! За который Полли Мерчисон была готова без торгов продать душу дьяволу!..) как раз вовремя, и Шепард с готовностью переключилась на нечто более привычное и родное – слегка помятого турианца, что как раз восстанавливался в ее каюте после того, как в очередной раз словил собой некий металлический предмет. К счастью, на этот раз это была не ракета, а всего лишь кусок арматуры, и угодил он не в лицо, а в плечо; доктор Чаквас, посмеиваясь, заметила, что прогресс налицо, и скоро ей будет впору ждать Гарруса с обычной иголкой, впившейся под коготь, после чего Шепард только осталось отконвоировать вяло отбивающегося турианца к себе в каюту и наказать ближайшие два дня ничего тяжелее ложки в руки не брать.       Коммандер сглотнула. Оглянулась на столик. Кхм. Ложки, значит…        – Это ты сделал? – хрипло спросила она.        – Эм-м… в основном, – Гаррус, явно нервничая, затоптался на месте. – Не знаю, насколько съедобно вышло – мне, знаешь ли, пришлось ориентироваться на рассказы Веги, а это дело ненадежное – но, если судить по картинкам в экстранете…       Договорить ему Шепард не дала. В смысле, вообще-то ей следовало это сделать, после чего по всей форме поблагодарить своего офицера артиллерии за то, что он потратил свое свободное время на приготовление абсолютно отвратительной лево-еды для своего вечно голодного коммандера… но к тому времени ее желудок начал испускать совершенно неприличные звуки, так что пришлось, в два шага преодолев разделявшее их расстояние, просто повиснуть на шее негромко охнувшего турианца и запечатлеть на его правой мандибуле жаркий благодарный поцелуй.       И то, что при этом она безобразно испачкала его повседневный костюм слизью хасков, ее не особенно расстроило, поэтому, едва расправившись со своим поздним ужином и избавившись от явно нуждающейся в чистке брони, изрядно приободрившаяся Шепард с хитринкой покосилась в его сторону:        – Как насчет душа, Вакариан?