Шепард и Вакариан

      К десяти часам Гаррус уже нетерпеливо топтался на месте, в четверть одиннадцатого – то и дело тревожно поглядывал на инструметрон, а когда цифры показали, что Шепард опаздывает уже на целых полчаса, турианец начал и вовсе ходить из стороны в сторону, как никогда радуясь, что рядом с церберовским кораблем всегда вертелось крайне мало народа.       Да и вообще, чем больше он размышлял об этой, казалось, совершенно безобидной идее – вместе пройтись по району Закера и убедиться, что мод на снайперскую винтовку в «Снаряжении Родама» действительно так хорош, как о нем говорят – тем сильнее ему казалось, что офицеру артиллерии не вполне по статусу звать капитана корабля и, между прочим, Спектра Совета на банальную прогулку, которой он вполне мог совершить и в одиночку. Вдобавок, Джокер, когда ему сообщили о грядущих планах начальства (дабы не свернул шею, выглядывая, чем они там занимаются), одарил невольно замявшегося на месте Гарруса ну оч-чень выразительным взглядом, а от Касуми два часа назад и вовсе поступило сообщение, что Шепард, вероятнее всего, припоздает на встречу, но… гхм, дальше шла не вполне понятная человеческая метафора, которую встроенный переводчик, побившись с полминуты, перевел как аналогичную старой турианской пословице: «Терпеливый охотник всегда дождется добычу».       Гхм-м…       «Готово, – высветилось на инструметроне, когда Гаррус уже подумывал плюнуть на все слухи и еще раз пройти мимо Джокера, дабы вызволить коммандера из цепких воровских рук. – Смотри, не раздень ее прежде времени, здоровяк! С тебя тарелка лапши», – а когда Гаррус, мысленно подивившись полету фантазии некоторых людей, уже собирался поинтересоваться, с какой стати ему мечтать лишить столь уважаемую им женщину одежды, воздушный шлюз «Нормандии» наконец-то отворился…        – Гаррус? – лишь когда незнакомка, стоявшая в проходе, подала голос, несчастный турианец немного отмер и попытался что-то сказать… но, увы, все его хваленое красноречие бесследно испарилось, так что осталось лишь громко сглотнуть, пытаясь увязать в голове такие понятия как «Шепард» и «платье». Не поднадоевшая уже черно-белая форма «Цербера» (в отличие от Миранды, это сочетание цветов Шепард абсолютно не шло), не извечный бронескафандр и даже не вызывающе-блестящая кожа, что была на ней во время высадки на Бекенштейне – платье было хоть и не слишком длинным, но куда более свободным по крою, и развевающаяся юбка выгодно подчеркивала стройные ноги, обутые в – Гаррус сглотнул еще громче – легкие туфли на невысоком каблуке.        – Видел бы ты сейчас свое лицо, – негромко засмеялся кто-то (давайте дружно угадаем, кто) за его плечом, выпнув турианца из состояния глубокой оторопи и заставив начать мучительно подбирать слова. Первые полсотни пролетели в его мозгу, точно огни автомагистрали – ни одно не было достаточно емким, чтобы выразить его чувства, или достаточно цензурным, чтобы официальный турианско-человеческий переводчик смог с ним справиться – а к тому времени, как он начал раздумывать, годится ли тут слово «невероятная», молчание между ними стало настолько неловким, что, что его впору было резать ножом и подавать к столу, так что пришлось наплевать на субординацию и выдохнуть:        – Пре… вос… гхм! Отлич… – и, натолкнувшись на ее взгляд, он окончательно стушевался, – …отлично выглядишь.        – Ты хотел сказать «отлично замаскировалась»? – Шепард издала сдавленный смешок, оправляя полупрозрачные складки – о, Духи… – и явно стараясь не смотреть ему в глаза. – Да уж, в этом идиотском наряде меня точно не осадят никакие журналисты…        – Нет, – Гаррус мотнул головой, – не идиотском. Платье… гхм. Очень красивое.        – Боже, Вакариан, прекращай уже меня смущать, – цвет ее щек явно стремился к ярко-красному, и даже кончики ушей занятно порозовели. Турианец же ощутил непреодолимое желание коснуться этой тонкой кожицы пальцем, поэтому, чтобы не искушать себя, сцепил руки в замок за спиной (невольно скопировав любимую позу самой Шепард) и негромко спросил:        – Можем… гхм, выдвигаться?        – Да уж, не стоит плодить слухи сверх необходимого, – Шепард невольно покосилась на иллюминаторы пилотской кабины, после чего, вздохнув, поправила висящую на плече сумочку («С пистолетом», – пояснит она уже в такси, непонятно чему улыбнувшись) и решительным шагом двинулась в сторону транспортного терминала.       И пусть ее походка была по-солдатски твердой, а тщательно уложенные волосы по-прежнему норовили подняться дыбом, про себя Гаррус решил, что купит Касуми две порции лапши. Или даже три.        И плевать, сколько это стоит.