Феи и роботы

Когда Серкан в очередной раз нахмурил брови и поморщился, Эда не выдержала. — Что? — Она даже отложила карандаш и откинулась на спинку стула. Серкан отмахнулся, переворачивая страницу. — Ты не отвлекайся, — посоветовал он рассеяно. — Ты обещала Дефне-ханым закончить эскиз к понедельнику. Эда фыркнула, складывая руки на груди и склонив голову на бок. Отросшая челка попала ей в глаза, и она раздраженно сдула ее, окончательно решив отложить эскиз. Наклонившись, она вытащила из сумки резинку и не особенно стараясь перехватила волосы в растрепанный пучок. Когда она выпрямилась, Серкан с укоризной смотрел на нее и, кажется, даже дулся. — Сегодня же суббота, не будь занудой, пожалуйста. Он поджал губы. — Ну что? — снова спросила она. — Давай хотя бы попьем чаю? Он захлопнул книгу, и Эда невольно улыбнулась. Безупречный Серкан Болат, сидевший в кресле ее гостиной с любовным романом, на обложке которого сплелись в тесном объятии томный брюнет в разорванной рубашке и девица невиданной анатомии, был до того абсурдной картиной, что она просто не выдержала. К слову, роман был ее, и она спокойно читала его, обнимая подушку, пока тетя Айфер не приоткрыла дверь ее спальни и с неодобрением сообщила, что пришел «Серкан-бей». Ее отношение к нему мало согрелось, но она, кажется, смирилась. Эда спустилась вниз, где «Серкан-бей» уже начал протаптывать дорожку в ковре прихожей, и спустя пять минут роман был изъят, а сама она усажена за стол в компании линеек и фотографий потрясающего — в смысле потенциала — пустыря возле только отстроенного дома, который она должна была превратить в роскошный сад. Серкан сначала крутил книгу в руках, а потом как-то незаметно увлекся. Впрочем, судя по мелькавшему на его лице недоумению, не к добру. Он вздохнул. — Хорошо, давай попьем чай, — смирившись, согласился он, ослабляя узел галстука и бросая взгляд на кухню, откуда доносилось недовольное фырканье тети. Эда чуть покачала головой, все еще улыбаясь. — Только чай попьем, и ты закончишь эскиз, — предсказуемо добавил Серкан. Мысленно рассмеявшись, Эда, чмокнув его в ухо, выскользнула на кухню, и вернувшись оттуда с целым подносом, на котором оказался не только чайничек и чашки, но и два вида печенья, конфеты, маленькие треугольные пирожки с мясом, и большая деревянная тарелка, почти доверху наполненная орехами и изюмом. Последовавший за ее возвращением тяжелый вздох Серкана остался без внимания, но не то, как Серкан внезапно замер. Эда успела увидеть, как чуть дернулось его горло. Его щеки слегка порозовели, и он улыбнулся. — Что? Он опустил глаза, как всегда, когда его слишком переполняли эмоции, и он не хотел этого показывать. Впрочем, он все еще улыбался, поэтому она не стала настаивать на ответе. (Эда автоматически выставила чашки ручками в одну сторону и положила ложки параллельно им. Чтобы было красиво. Но для ОКР Серкана это просто очень романтический жест) — Тетя ушла в цветочный, — объявила Эда, когда молчание, хоть и теплое, наполненное запахом мяты, которую она добавляла в чай, затянулось. Серкан кивнул и прикрыл глаза. Он ни за что бы не признался, но Айфер-ханым пугала его чуть ли не больше, чем сама Эда. — Я закончу эскиз, — добавила она, — а ты можешь взять в моей комнате другую книгу, если тебе так не нравится эта. Скажем так, ответный взгляд Серкана был далек от веселья. — Зачем ты вообще такое читаешь? — проворчал он. Эда подняла брови. — Чтобы… Расслабиться? — с легким недоумением ответила она, наливая ему чай и придвигая к нему орехи. — Чтобы расслабиться, можно заняться йогой… — С тем же недовольным выражением сказал он. Эда фыркнула. — Хорошо, верховой ездой. Мы, кажется, об этом говорили… Говорили, но шанса что-то сделать у них не было, потому что спустя несколько дней Серкан разбил ей сердце. Вспомнив об этом, они оба предпочли замолчать. Серкан уже пожалел, что вообще открыл рот. Его горло дернулось. — И вообще, что это за выражения такие, «пучина страсти»… — Уже практически себе под нос проговорил он, но она услышала. Эда начала кусать губы, чтобы не рассмеяться, даже чашку пришлось отставить, чтобы не подавиться. — Это ты еще не дошел до «минного поля странных томлений»… — Что?! Лицо ее Робота было до того забавным, что Эда не выдержала и согнулась, расхохотавшись. Серкан, нервно дергая ногой, дождался, пока она не выпрямится и с каменным лицом ткнул пальцем в сторону стола, где лежал позабытый эскиз. — Дефне-ханым… — Дефне-ханым подождет до понедельника, — объявила Эда и потянула его за руку. Серкан встал, автоматически застегнув пиджак, и даже сделал несколько шагов за ней, пока не опомнился. — Эда… — Кажется, недавно ты жаловался, что был в моей спальне всего раз, — расправив воротничок его рубашки, вкрадчиво сказала Эда. — Пойдем, посмотришь, что там изменилось… Заодно я покажу тебе, что такое «пучина страсти», и как она помогает расслабиться… (Он очень хотел, чтобы она поскорее закончила рисунок, чтобы он смог бы увезти ее в загородный домик на все выходные. Впрочем…) Эда облизнула губы, скользнула рукой от его шеи к плечу и на затылок, мягко перебирая пальцами волосы, и потерлась щекой о его подбородок. Такая мягкая. Такая… Теплая… Он не заметил, как сделал шаг, второй… Ступеньки… (Впрочем, Дефне-ханым действительно могла подождать до понедельника)