Он сделал это ради меня

      Из-за двери доносились пронзительные крики, но некому было их услышать.       Мужчина внутри всё ещё пытался защищаться. Его тело не сдавалось.       Разъярённая мать замораживала разные части тела Старейшины, взрывая конечности по очереди, и раздражённо покусывала губы из-за постоянного вмешательства разрядов электричества, исходящих из пальцев мужа: ей хотелось в одиночку расправиться с врагом.       — Пожалуйста, поймите… — задыхаясь, умолял Матиас. — У нас не было выбора…       — Выбор есть всегда! — сердито отбрил Лео.       — Нет! Не пообещай мы отдать их обоих, он уничтожил бы мир. Я видел свиток и знаю, что это правда!       Супруги встревоженно переглянулись. Но только у Пайпер хватило сил озвучить их общую догадку:       — Уайатт? Он тоже в опасности?       Матиас поднял на неё удивленный взгляд, поражённым вопросом.       — Уайатт? Нет. На данный момент он зарекомендовал себя как сторонник сил Добра. Нет. Я говорил о других ваших сыновьях.       Лео угрожающе поднял руки, прошипев в ответ:       — Считаю до пяти, Матиас. Бросай свои игры. У нас только два сына. Крис и Уайатт. Раз. Два… — удерживая взгляд Старейшины, он окликнул жену: — Пайпер!       Ведьма взмахом руки взорвала руку мужчины, и, дав ей время на восстановление, Лео сразу же ударил электричеством. Они знали, что быть взорванным чрезвычайно больно. Но быть взорванным и немедленно получить удар током — в одно и то же место — гораздо хуже.       Матиас снова взвыл, изо всех сил стараясь не корчиться от боли.       — Ты сказал «до пяти»! — и, тихо выругавшись себе под нос, он снова попытался двинуть хоть пальцем, но ведьминская заморозка держала крепко.       Лео небрежно ответил:       — Я солгал. У тебя научился. Скажешь правду, или ещё поиграем? Кажется, у меня это неплохо выходит.       Тяжело дыша, мужчина выдавил:       — Крис… Кристофер…       — Ты сказал обоих! — прошипела Пайпер.       — Да, я же имел в виду обоих Кристоферов.       — Что? — у Лео от неожиданности даже руки опустились.       — Одного вы вырастили, а второй из первой временной шкалы…       Пайпер покачала головой.       — Нет, это невозможно. Его реальности больше не существует, поэтому и его тоже нет. Крис только один.       Полностью восстановив тело, Матиас снова осмелел и безумно рассмеялся:       — Хочешь сказать, что всё это время ты не знала? Поразительно. А ты не так умна, как все говорят.       Голос Лео, неуверенного, но при этом не желающего полностью верить этому человеку, дрогнул:       — Но он умер у меня на руках. Я видел, как он растворился… Его нет…       Пайпер, никогда до конца не верившая, что Крис перестал существовать, решила высказать свою теорию, хотя сомнение закралось и в её душу:       — Нет, он умер в то же время, когда я родила. Он просто возродился.       — Нет, не возродился, — Матиас с фальшивой жалостью посмотрел на женщину. — Последние девятнадцать лет он был в междумирье. Вы же близки со своей бабушкой? Пенни знала о его… статусе. И я точно знаю, что она навещала вас несколько раз за последние два десятилетия. Она не рассказала?       Шейла стояла в стороне и смотрела на помертвевшие от потрясения лица друзей. Казалось, они теряют контроль над ситуацией. Она сама решила продолжить допрос.       — Кому они нужны и зачем?       Член Главного Совета намеренно проигнорировал вопрос смертной, вместо этого сосредоточив всё своё внимание на родителях, которые могли — чем и занимались — нанести ему телесные повреждения.       Пайпер, заметив его поведение, подняла руки и кивком приказала ему ответить. Нервно сглотнув, словно боясь говорить, Старейшина прошептал имя:       — Я-э-э… ну. Это Юлиус. И ему нужны они оба, но я не знаю, почему…       Лео снова пришел в ярость:       — Ты подстроил смерть моего сына и даже не знаешь почему?!       Мужчина в страхе сжался:       — Нам пришлось, Лео. Он собирался уничтожить мир, если бы мы не позволили этому случиться. Он потребовал, чтобы мы отдали их ему… У нас не было выбора…       — Выбор есть всегда, Матиас. И ты выбрал убить моего сына. Кто такой Юлиус? — требовательно спросил Лео.       Пайпер стиснула зубы, само имя приводило её в ярость. Она недоверчиво спросила:       — Уничтожить мир? Верно? У него нет такой силы. Я бы знала.       — Кто такой Юлиус? — нетерпеливо повторил свой вопрос Лео.       — Нет, есть. Это было в свитке! Он сможет это сделать! Я видел написанное собственными глазами, — настаивал на своем Матиас.       Качая головой, Пайпер возразила:       — Меня не волнует, что ты там прочитал. Я была в его шкуре и точно знаю, что у него нет такой силы! И как Глава Совета Старейшин ты тоже должен это знать!       Устав от всеобщего игнора, Лео в отчаянии взорвал электричеством перед собой стол.       — Черт возьми, да кто такой этот Юлиус?! Где мне его найти, чтобы прибить наконец?!       Пытаясь успокоить мужа, Пайпер положила руку ему на предплечье.       — Его нельзя убить, Лео. Он уже мёртв.       Терпение мужчины иссякло, но он попытался взять себя в руки и снова переспросил:       — Кто он, Пайпер?       — Ангел смерти. Точнее, тот, кто превратил меня в себе подобного сразу после рождения Криса.       Шейла ахнула, воскресив в памяти тот инцидент. Она вспомнила, как обезумела от горя, услышав в теленовостях, что её лучшая подруга упала замертво посреди улицы. Тогда из-за вражды между её мужем и их семьей она не решалась пойти к Холливеллам, побоявшись оказаться отвергнутой. Когда Дэррил пришел домой и сообщил, что смерть Пайпер была тщательно продуманной мистификацией, она не поверила этому ни на мгновение. На тот момент ей было всё равно. Но она поняла, что не хотела терять их — ни одного из них. Именно тогда Шейла поставила мужу ультиматум: они должны исправить свои отношения с Холливеллами, ведь женщина считала их неотъемлемой частью семьи.       В тот день она поклялась себе, что всегда будет поддерживать сестёр. Во всем. Для Холливеллов она станет верным другом, на которого всегда можно будет положиться. И увидев, как Пайпер с Лео растерялись от заявлений Старейшины и принялись что-то тихо обсуждать, Шейла снова решила взять переговоры в свои руки.       Представив себя в суде, а мужчину напротив — на скамье подсудимых, она продолжила распросы.       — Мы бы хотели увидеть свиток, о котором вы говорите.       — У меня его нет. Показав нам текст, Ангел смерти всегда забирал его с собой.       Что-то в его ответе насторожило Шейлу, и женщина замерла на мгновение, прокручивая слова в голове.       — Что значит «всегда»? — её глаза распахнулись от догадки. Взгляд Старейшины вильнул в сторону и забегал по комнате. Шейла ахнула. — Вы планировали это убийство с самого его рождения, так ведь?       С каждым словом женщины Матиас нервничал всё сильнее. Понимая, что ситуация выходит из-под его контроля, он быстро заговорил:       — Лео, вот почему я пытался заставить тебя стать Старейшиной. Я знал, как тебе будет больно. Ведь смерть твоего младшего сына была неизбежна. Понимаешь, отдались ты от семьи, было бы легче. Я пытался сделать это ради тебя же.       — Ради меня? — недоверчиво спросил Лео, глухо рассмеявшись. — Поможешь мне вернуть сына?       — Не могу, Лео. Есть вещи, которые должны быть сделаны во имя…       — …Высшего Блага, верно? Да, я слышал эту фразу раньше. Полный бред.       Приподняв бровь, Хранитель вопросительно посмотрел на женщин и, получив два кивка в ответ, понял, что они подумали об одном: больше их пленник ничем им не поможет.       Лео наклонился к Старейшине, в его голубых глазах блеснула сталь.       — Матиас? Помнится, я говорил, что если ты попытаешься помешать мне вернуть сына, то поплатишься своей жизнью. Но это было до того как я узнал, что в его смерти есть и твоя вина. Ты не достоин звания Старейшины. Так что ситуация в корне изменилась…       Из-за двери доносились пронзительные крики, но некому было их услышать.       Мужчина внутри всё ещё пытался защищаться. Но на этот раз его тело сдалось…