Темнота

Сначала Драко трансгрессирует за ней в Нору, а после они вместе переместятся в Малфой-мэнор. Оттуда прямиком на вокзал Лондона, а там на обычном магловском поезде придётся добраться уже непосредственно до самого Парижа. Джинни несколько удивил последний факт, но Малфою, по всей видимости, выбирать не приходилось. Он прибыл рано утром ровно в назначенный час. Уизли с волнением на сердце захватила свои сумки и спустилась вниз с помощью матери. Та не переставала плакать, но Джин старалась не обращать на это внимание. Её больше напрягал тот факт, что ей придётся провести целых три часа наедине с Малфоем, а после ещё месяц сидеть у него на шее. Собственная слабость удручала. Обнявшись поочерёдно с каждым членом семьи, она сама взяла Драко за руку, и они трансгрессировали. Джинни не видела помещения, в котором они находились, но её тут же обуял зловещий холод. Малфой отошёл куда-то в сторону, наверняка собирая свои собственные вещи. — Почему ты оделась как магл? — спросил он, вновь ухватившись за её ладони. Джин ощутила, как его разгорячённое дыхание обдало её лоб. — Мы же будем с ними ехать. А ты что, в мантии? — она нащупала его грудь и руки, перебирая пальцами приятный дорогой бархат. — Ну ты и глу-у-упый… — У меня нет магловской одежды, — сквозь нарочито спокойный голос Малфоя слышалось раздражение. — И вообще, какое им дело до нас? — Посмотрим… Джинни с полуулыбкой на губах вновь ощутила, как трансгрессирует. Драко убрал её руки со своей груди и, крепко сжав большими шершавыми пальцами ладони, аккуратно повёл куда-то в сторону. На этот раз он был тёплым. Со всех сторон стали раздаваться разговоры и крики, люди смеялись и плакали, прощались и встречались. Уизли несколько напугал возникший диссонанс между тихими покоями Малфой-мэнора и магловским вокзалом, но очень скоро ей даже понравилось вслушиваться в чужие переживания. Она ощущала, как окружающая их всех атмосфера полнится эмоциями. В какой-то момент Малфой остановился и помог ей забраться на какую-то ступеньку. Джинни поняла, что находится прямо сейчас в поезде. Драко отпустил её руку, но ненадолго, поэтому быстро возникший приступ паники тут же испарился. Хотя в её голове вдруг возникли страшные мысли. А что, если это всё шутка? Что, если он хочет добить её до конца? Вдруг прямо сейчас её схватят бывшие Пожиратели и убьют? Но она не успела как следует задуматься об этом, так как Малфой повёл её вдоль какого-то узкого коридора, а после усадил в мягкое кресло. Судя по всему, они были в вагоне далеко не одни — из его разных концов доносился детский плач, ссора какой-то влюблённой парочки, причитания стариков и прочее, прочее… Джинни прислонилась лбом к окну, будто бы разглядывая то, что за ним находится. Драко ёрзал на сидении и словно хотел спрятаться от чего-то. Уизли услышала, как он раскрывает газету и повернулась к нему лицом. — Что, смотрят? Малфой молчал, по всей видимости, желая сосредоточиться на чтении. — А ведь я говорила… — Замолкни. Буду я ещё всяких маглов стесняться. Джинни прыснула со смеху. — Чего ты? — Представляю тебя со стороны. Белобрысый парень с лицом волшебника, только что проглотившего жабу, читает газету задом наперёд, сидя в длинной чёрной мантии и галстуке из разряда «только для чистокровок». Тишина в ответ. — Разве я не права? — Как ты узнала, что она перевёрнута задом наперёд? Теперь уже Уизли рассмеялась в голос, закрывая лицо руками. Малфой, кажется, тоже стал улыбаться. — Но мантия у меня не чёрная, а тёмно-синяя. — Извини, мой внутренний прорицатель иногда сдаёт позиции, — несколько успокоившись, заметила Джинни. Она вновь отвернулась, пытаясь подавить не сходившую с губ улыбку. Спустя три часа молчания диктор возвестил их, что поезд прибыл в Париж. Драко при этом так сильно вздрогнул, что Джин опять стал душить новый приступ хохота, однако скоро её хороший настрой улетучился. Они высадились на перроне и вновь пошли в глубь толпы. Люди сновали туда и сюда, сильно толкались, буквально сбивая друг друга с ног. На эскалаторе Джинни почувствовала, что хватка Малфоя слабеет — он больше не держал её за руку. Страх сильной волной накрыл её с головой. Она вдруг подумала, что это всё часть его большого плана. Привезти в этот город и забросить куда-нибудь на другой конец Франции. Сделать так, чтобы она превратилась в нищенку и стала питаться помоями маглов. А после прислать серийного убийцу и уничтожить. А родителям он скажет, что она сбежала сама… — Джинни! Почему теряешься? — кто-то с силой её привлёк к себе. Она ощутила под руками знакомый бархат. — Это ты меня потерял, умник. — Ты бросила мою руку. — Это ты меня бросил! Он промолчал. Джинни спокойно выдохнула, невольно сжав ткань его мантии. — Я не хочу тебя здесь бросать. Твои мысли глупы. — Что?! Она почувствовала нутром, как он гаденько ухмыляется. Оставив крики Уизли без ответа, Малфой повёл её дальше, по пути расталкивая толпы маглов. Впереди был ещё длинный путь.

***

— Когда ты говорил о заклинании, я не представлял, что всё будет настолько плохо. У неё буквально сожжена полностью сетчатка, понимаешь? Тут вряд ли уже что-то можно сделать. Месяц назад я бы ещё мог восстановить первичные реакции на свет, к примеру, но сейчас это уже нереально. Глаза мертвы. Дядя Драко, месье Дю Руа, ходил по своему кабинету взад и вперёд, нервно потирая руки. Малфой, теперь хмурый и ещё больше прежнего бледный, глядел в пустоту. После осмотра Джинни врач ничего ей не сказал, лишь пожал плечами. А сейчас выясняется, что они зря вообще сюда приехали. — Неужели совсем ничего нельзя сделать? Может быть, попить какое-нибудь зелье? И вообще, ты говорил про чудодейственный аппарат. — По идее, он может сработать лишь на том глазу, где ещё сохранились живые клетки. Я не хочу заранее обнадёживать тебя и уж тем более мадемуазель Уизли. Аппарат, скорее всего, не поможет, а надежду мы ей зря дадим. Драко, неужели ты не понимаешь, что таким людям, как она, необходимо в первую очередь научиться смириться со своей болезнью? В итоге мы только зря потратим её время, которое могло бы уйти на реабилитацию. — Почему ты говоришь о ней так? Что она, неполноценная какая-то? Почему нельзя ей дать шанс попробовать? — Потому что ты сделаешь этим только хуже, мой мальчик. — Я так не думаю. Надежда ещё никого не убивала. — Правильно, убивает не надежда. Убивает разочарование. Малфой потёр переносицу. Ему было жутко неудобно перед Джинни. Он понимал, что, если сейчас откажется от своей затеи, уже никогда не сможет искупить вину. С другой стороны, речи дяди казались до противного реалистичными. Даже внешний вид глаз Джинни наталкивал на мысли о неизлечимости постигшего её недуга. Благо, сама Уизли этого видеть никак не могла. — И всё же нужно сделать это. Не попробуем — не узнаем, сам же знаешь. Ты можешь всё организовать так, чтобы это выглядело как плановое лечение? — Ты хочешь, чтобы я обманывал свою пациентку? — Это ложь во благо, дядя. Месье Дю Руа окинул племянника сочувственным взглядом. — Угораздило же тебя, Драко… — Не будем об этом. Малфой поднялся из-за стола и вышел из кабинета, на ходу борясь с дикой усталостью. Дорога до гостиницы, после дорога до больницы, потом дорога до дома дядюшки, обратно в гостиницу, и снова к месье Дю Руа. Интересно, Джинни уже спит? Было страшно оставлять её одну в номере. А вдруг с ней что-нибудь случится в ванной? Вдруг она упадёт и случайно разобьёт зеркало, а после сильно поранится? Размышляя об этом, Драко чувствовал себя курицей-наседкой, на пять минут отошедшей от своего гнезда с яйцами. Смешно, но всё равно страшно. Трансгрессировав прямо к себе в номер, он, пять минут полежав у себя на кровати, в итоге всё же поднялся и выскочил наружу, в коридор. Дверь в номер Джинни была соседней. Драко подошёл к ней вплотную и приложил ухо к шершавой поверхности красного дерева. Тишина. Более-менее успокоившись, он вернулся к себе и теперь уже смог спокойно уснуть.

***

В незнакомом помещении было страшно находиться одной, но Джинни бы скорее утопилась в туалете, чем стала делить номер с Малфоем. Вчера, ещё когда он только-только ушёл, она закрылась на ключ и еле-еле смогла доползти до ванной, столкнув по пути с тумбочки вазу с искусственными цветами. Раздался характерный грохот, но всё вроде как осталось целым. По крайней мере, Джинни не чувствовала никаких осколков под босыми ногами. Засыпала она тяжело, а просыпалась ещё хуже. Её разбудила настойчивая дверная барабанная дробь. Чуть ли не упав с постели, Джинни кое-как добралась до ручки и открыла замок. — Ты что, проспала? Приём в восемь, мы уже опаздываем! — Драко ввалился в номер, выводя своим появлением Уизли из транса. — Почему ты мне не сказал? Это всё из-за тебя! — она на ощупь стала искать свои пожитки, перерывая вверх дном содержимое ещё не распакованного чемодана. — Я говорил тебе! — он подал ей какие-то вещи и хотел уже выйти, но тут же спохватился. — Тебе не помочь с чем-нибудь? Джинни бросила ему в лицо свою одежду. — Что? — Малфой смешно запутался в груде ткани, разметав её по всему номеру. — Что ты творишь?! — Не задавай тупых вопросов, умник. Иди уже. Он, раздражённо фыркнув, громко хлопнул дверью, напоследок сообщив, что будет ждать внизу. Джинни стала ползать по полу, пытаясь собрать свои вещи. Она нащупала свитер и мантию, но джинсы так и не нашла. Пришлось порыться в чемодане. Выудив оттуда первую попавшуюся юбку, она быстро нацепила всё на себя и выбежала из номера, на ходу приглаживая волосы руками. Палочка так и осталась лежать под подушкой, но возвращаться за ней уже не было смысла. Пришлось спускаться по лестнице, так как в лифте ей бы не удалось разглядеть кнопки с номерами этажей. Компания молодых людей порывалась ей помочь, но Уизли отказалась. Она ненавидела, когда незнакомцы приставали к ней с подобными предложениями. Это заставляло вновь и вновь задумываться о своей слабости. Внизу уже у подножья лестницы к ней подлетел Драко и предложил свою руку, которую она с благодарностью смогла принять. Джинни перестала воспринимать его как чужого, поэтому спокойно доверяла ему себя и свою «тушу», как сама же выражалась. — Почему нельзя было трансгрессировать из номера? Думаешь, мне приятно проходить всю эту полосу препятствий с лестницей? — Мы живём в магловской гостинице. Хотя бы первое время придётся показываться на глаза швейцарам, чтобы никто не заподозрил ничего странного. — Удивлена, что ты решился на этот подвиг! Магловская гостиница… — Это единственное место во всём Париже с более-менее адекватными условиями. Или тебе хотелось бы ходить в один туалет и душ с целым этажом жильцов? Джин прыснула, вспоминая Нору. В былые времена им приходилось составлять целое расписание для посещения душа. Было забавно наблюдать за тем, как на Перси обычно заканчивалась горячая вода! Он орал на весь дом! — А что ты на себя надела? Откуда ты взяла эту юбку? — Драко потрогал её за вельветовую ткань. — Что не так теперь-то хоть? — Уизли раздражённо оправилась и только теперь осознала, что выглядит сейчас как светофор. Красно-жёлтый свитер, зелёная юбка, розовые кеды в цветочек…. Наверняка ещё какие-нибудь белые колготки, которые она же сама по ошибке легко могла положить в чемодан. Шумно выдохнув, Джин всё же решилась спросить:  — Насколько всё плохо по шкале от одного до десяти? — Двадцать, — Драко тихо рассмеялся. — А ещё аристократ. Никакого такта. Я больной человек… — Я подавал тебе нормальную одежду. — Потом ты её раскидал! — Потому что ты её в меня бросила! В какой-то момент на них, вероятно, начали оборачиваться люди, поэтому Малфой скоро засобирался. — Ладно, пошли отсюда. Вокруг меня слишком много идиотов… Получив увесистый удар в спину, Драко вывел Уизли из отеля, а после сразу же трансгрессировал. В приёмном покое было тихо и сильно пахло какими-то специфическими лекарствами: Джинни ощутила характерное щипание в носу. Она бы с удовольствием сбежала куда-нибудь подальше, но желание вылечиться брало верх. — Посиди тут минуту, я скоро вернусь, — Малфой потрепал Джин за плечо, как бы привлекая к себе внимание. Этот жест разозлил её. — Не трогай меня! — зашипела она, ударив его по руке. Кажется, он лишь рассмеялся в ответ. — Ты ведёшь себя как дворовая кошка. Учись манерам, Уизлетта. И, не дожидаясь новой порции недовольства Джинни, он нарочито громко хлопнул дверью соседнего кабинета. — Неудачный день не может быть поводом для такого отношения к мужу, — где-то справа от Уизли раздалась женская старческая речь с жутким французским акцентом. Джин вздрогнула. — Что? С чего вы взяли, что он мой муж? — Голос всегда выдаёт. Если не муж сейчас, то будет им после. — Я думаю, у вас просто слишком бурная фантазия. — Да? Может быть… Вновь хлопнула дверь и Драко, ничего не говоря, взял Джинни за руку и завёл внутрь кабинета. В нос ударил теперь уже характерный запах спирта. Голова несчастной тут же заныла свинцом. — А-а-а, мадемуазель Уизли, пожалуйста-пожалуйста, проходите. Присаживайтесь! Вот так. Я бы хотел обсудить с вами для начала общую направленность предстоящего лечения. У вас есть два варианта: либо вы ложитесь к нам в больницу, либо проходите дневной стационар. Что для вас предпочтительнее? Джин на автомате завертела головой, как бы желая испросить у Малфоя совета. Тот погрузил свои руки к ней на плечи и, сжав их, прошептал в самое ухо: «Выбирай сама, как тебе больше нравится». — Я бы хотела лечь в больницу, — заключила Уизли, убирая ладони Драко с себя. — Прекрасно! Вы не пожалеете. Что ж, раз мы с этим разобрались, перейдём к следующему вопросу, а именно к характеру назначенной вам терапии. Во-первых, вы будете обязаны регулярно пить особые витамины. Их будет много видов, каждый расписан по времени, но, впрочем, раз вы решили наблюдаться именно у нас, заботиться об этом не стоит — медсёстры всё рассчитают и подадут вовремя. Могут возникнуть побочные эффекты в виде потери возможности колдовать, но это не страшно. Это всё следствие проникновения в ваш организм инородных веществ, необходимых для работы аппарата. — Я стану сквибом? — спокойно осведомилась Джин, перебирая в руках лямку своей наплечной сумки. Судя по голосу, врач улыбнулся. — Нет, эффект слишком временный. Возможно, что он вообще никак не проявится. Понимаете, такая реакция обусловлена тем, что наши препараты магловского происхождения. В них задействованы сильнодействующие химические добавки. Вы понимаете, о чём я говорю? — Смутно. — Ничего страшного, знать это вам совсем не обязательно. Просто будьте готовы к подобному, вот и всё. Уизли с каждой минутой всё больше и больше сомневалась в своей решимости лечиться по указке Драко. Она начала постепенно воображать, как навсегда потеряет магию, как останется тяжёлым ярмом на плечах родителей, как всё её будущее пойдёт под откос. Даже без зрения ей было бы не так страшно, как без своей волшебной палочки! Врач продолжал что-то говорить, но Джинни его уже не слушала. Она медленно погружалась в свой мир, отходя от реальности. Малфой пару раз вновь сжимал её плечи и трогал за волосы, но она лишь чувствовала это, не осознавала. Вдруг что-то с силой затормошило её руку. — Мадемуазель Уизли? Вам плохо? Вы меня слышите? Джин потрясла головой, как бы выходя из транса. Тёплые пальцы врача обожгли кожу. — Она сегодня не с той ноги встала. Расскажите лучше про аппарат, — голос Малфоя звучал странно. Она откинулась на стуле назад и коснулась макушкой его мантии. — Тоже магловский? — И да, и нет, — врач снова смеялся непонятно из-за чего. — Он магловского производства, но усовершенствован нашими специалистами. Не пугайтесь так этого факта, я прошу вас. — Меня это не смущает. Просто непривычно. Да, Драко? — Уизли ехидно улыбнулась, дёрнув Малфоя за мантию. Тот встрепенулся, перехватывая её пальцы. — Да, милая. Улыбка вмиг пропала с губ Джинни. — Хорошо, тогда насчёт аппарата. Раз в день вам придётся около часа подвергать глаза облучению особых полей. Технология весьма сложна, и вы вряд ли сможете её понять в силу своей некомпетентности. Скажу лишь одно: для организма это безвредно. Будет после сеанса немного тошнить, но это мы вновь можем отнести к побочным эффектам. Есть какие-то вопросы? — Есть. Когда я могу лечь в больницу? — Завтра в это же время жду вас в своём кабинете. Вместе мы трансгрессируем в главный корпус. Насчёт часов посещения и питания уточним тогда же. Джин поднялась с места. — Отлично, тогда я могу идти? Мне что-то нехорошо. — Что случилось? У вас головные боли? — Нет, просто глаза… Хотя, ладно. Это не то. Где здесь туалет? — По коридору направо третья дверь. Малфой тут же подорвался. — Тебя довести? — Хочешь помочь? — парировала Уизли, грубо отталкивая его. Он тут же умолк. Джинни вышла из кабинета и начала ожесточённо тереть глаза. Налитые влагой, они как будто бы были окроплены пламенем. Впервые за всё время она увидела перед собой что-то помимо бесконечной темноты. Яркие искры и разводы. Будто бы кто-то изнутри решил протереть глаза оконным моющим средством. До неё коснулись чьи-то ласковые руки. Погладили по голове, убрали волосы с лица. Джинни вцепилась пальцами в одежду её успокоителя. Лёгкая нежная ткань. Длинная юбка с частыми рюшами. Поверх неё кофта крупной вязки и морщины вдоль шеи. — Всё хорошо, девочка, всё хорошо… Уизли поспешно отпрянула, чуть ли не свалившись со скамейки. — Зачем… Зачем вы это сделали? Мне не было плохо. Просто голова закружилась. — Я пусть и не вижу, но чувствую тебя прекрасно. Сильно глаза пострадали? — Кажется, вам должно быть всё равно на это. И вообще, я шла в туалет. В этот момент рядом раздался лёгкий щелчок. Драко выходил от врача, параллельно переговариваясь с ним о чём-то. — А, мадемуазель Берти! Вы как всегда раньше нужного. Сколько здесь уже сидите? — Около часа, месье Дю Руа. Ничего страшного, дома всё равно одиноко. — Мы можем идти? — мученическим тоном спросила Джинни, оттягивая рукав Малфоя на себя. Слегка пошатнувшись, он распрощался с врачом и, приобняв её, тут же трансгрессировал в холл гостиницы. — Устала? — судя по голосу, Драко пребывал в самом лучшем расположении духа. Уизли это тут же начало раздражать. — Нет. Меня больше удивляет следующее. Помнится, кое-кто тут выступал за полное истребление маглов и грязнокровок? Так, какого Мерлина ты вообще здесь делаешь? Малфой молчал. Даже не собирался двинуться дальше, чтобы добраться до номеров. Кругом сновали люди, гремели чужие чемоданы и искрился смех. Джин опустила голову, закрывая по своему обыкновению лицо руками. — Ты лицемер. — Я знаю это. Но методы моего дяди — единственное, что поможет тебе. Мне легче смириться и пожить месяц-другой в обществе деградирующих маглов, чем мучиться из-за того, что я так и не попытался всё исправить. — Совестливый дурак. Лучше бы ты оставил всё как есть. По крайней мере, я бы не была должна тебе. Круто повернувшись, Джинни начала карабкаться по ступенькам наверх. — Подожди. Я хотел предложить тебе сходить куда-нибудь. Раз ты решила лечь в больницу, у тебя так и не появится возможность посетить местные достопримечательности. Мой прапрадед участвовал в проектировке Эйфелевой башни, поэтому мы могли бы для начала направиться туда. Ты хочешь на Эйфелеву башню? Она повернула к нему свои воспалённые глаза. Боль и злоба нахлынули с новой силой, а тьма сильнее прежнего преобразилась в сплошные световые вспышки. Но Уизли этого не замечала. — Ты совсем тупой, Малфой? Ты издеваешься сейчас специально надо мной? Ненавижу, — она быстрее засеменила вверх, как бы желая убежать. Драко перехватил её уже почти на втором этаже. — Хорошо, извини. Я на самом деле забыл, не злись на меня. Есть альтернатива, но тебе придётся надеть соответствующий наряд. Ты брала с собой какое-нибудь праздничное платье? — Никуда я с тобой не пойду. Отпусти! — Джинни взвизгнула, силясь вырваться из лап Драко. Он отпустил её почти сразу, лишь зло фыркнув. — Как хочешь. Если тебе всё-таки надоест гнить в номере, я у себя. — Вали уже, добродетель недоделанный. Они разошлись по своим углам. Уизли еле смогла открыть дверь, а после тут же заперла её на ключ. Боль в глазах прошла, навевая расслабляющее чувство облегчения.