Темнота

Объяснить Джинни всю ситуацию с деньгами было довольно-таки легко. Она даже предложила переехать обратно в больницу, но тут уж воспротивился сам Драко — ему хотелось быть рядом с ней как можно больше. Тем более, раз появился шанс на спасение, очень скоро им предстояло бы расстаться навсегда… согласно уговору. Деньгами девушки тоже пользоваться не хотелось — в конце концов, это ведь его вина, что они остались без гроша, а не её. Да и, объективно, их было слишком мало. Утром они выехали из номеров и отправились на поиски квартиры Рафаэля. Долго блуждать не пришлось. Старый дом с винтовой лестницей представлял собой довольно-таки запоминающуюся архитектурную постройку, резко выделявшуюся на фоне всевозможных кафешек и магазинчиков, располагавшихся вдоль улицы, ведшей к парку. Рафаэль открыл дверь мгновенно, осветив «туристов» своей старой доброй яркой улыбкой. — Какие люди! Не прошло и нескольких дней, как мы с вами расстались, а вы уже снова решили навестить своего нового друга! Мне это льстит! — Нам некуда идти, у меня совсем не осталось денег. Ты не мог бы приютить нас на некоторое время? Я найду работу и закажу номер в каком-нибудь хостеле. — Зачем тебе эти дешёвые хостелы? Оставайтесь у меня на столько, на сколько понадобится. Я живу один, на работе бываю больше, чем дома. Так что не стесняйтесь, проходите. Он ухватил Джинни за руку и повёл в дом, совершенно не обращая внимание на Драко, стоявшего на пороге с двумя чемоданами. Малфой фыркнул и ногой придержал дверцу, норовившую захлопнуться. Выругавшись про себя, он с ненавистью наблюдал, как Рафаэль на ломанном английском предлагает Уизли потрогать стены его дома и антикварную мебель. Девушка продолжала улыбаться, держась чересчур близко к французу. «И язык тут же выучил. Хорош щёголь!» — раздумывал Малфой, пытаясь втиснуться в квартиру. Руки уже порядком устали от чемоданов. Как же сильно хотелось бросить их в лицо Рафаэлю… — Эй, Драко! Тебя ведь так зовут? — внезапно молодой человек переключился на французский. — Да. — Ты же не обидишься, если я выделю вам одну спальню на двоих? К сожалению, моя квартира не располагает достаточно большим количеством комнат, чтобы разместить ваше высочество в них как подобает… — Ничего страшного, — оборвал его Малфой. — Нам подходит. — На крайний случай я могу положить Джинни у себя, — в очередной раз Рафаэль перескочил на английский и намеренно приобнял Джин. Та рассмеялась, слегка оттолкнув его. Драко промолчал, нарочито громко бросив чемоданы в прихожей. Ясно. Прийти к Рафаэлю была плохая идея. Им нужно как можно скорее уехать. Желательно, сейчас же.

***

Однако им так и не суждено было покинуть пристанище молодого волшебника. Весь день Драко проторчал у него на кухне, силясь связаться с различными французскими магическими агентствами в поиске хоть какой-нибудь мало-мальски приличной работы. Всё было тщетно. Ему либо никто не отвечал по каминной связи, либо на его письма приходили сплошные отказы. Рафаэль смеялся над ним — в Париже ведь давно у всех адекватных фирм есть телефоны. Но Малфой даже притронуться к этой дикой машине не желал. Уж слишком он был чист кровью для подобных вещей. Вечером молодой человек забрал Джинни от месье Дю Руа. Врач при встрече выразил некоторое недоверие к успехам девушки — он всё не понимал, каким образом его аппарат не заметил улучшений, которые явно коснулись глаз Уизли. Мужчина назначил дополнительное обследование и даже пригласил какого-то своего коллегу для организации мини-симпозиума. Джин была в восторге. Она всё уверяла обоих парней, что сегодня на процедурах она вновь чувствовала жжение в глазах и даже видела подобие света. Глядя на её энтузиазм, Драко даже побаивался, что девушка просто-напросто сочиняет эти обстоятельства. Пусть и неосознанно. В конце концов, действие простого самовнушения ещё никто не отменял. — Ну что, отпразднуем такое дело? Раз уж в итоге всё благополучно разрешилось! — предложил в какой-то момент Рафаэль. Джинни оживлённо закивала. — Да-да! Давайте выпьем чего-нибудь горячительного! Драко, спроси у Рафаэля, есть ли у него огневиски! Малфой нахмурил брови. — Ты не будешь пить, Джинни. — Что?! Почему ты решаешь за меня? — всполошилась девушка. Она ударила его локтем по плечу. — Потому что это вредно и мерзко. К тому же, неизвестно как выпивка отразится на твоём состоянии и действии лекарств. Джинни насупилась и попросила Рафаэля отвести её в комнату для сна. Тот послушно исполнил её просьбу, не забыв при этом хитро оглянуться на Драко. Вернувшись, он тут же направился к серванту с алкоголем. — Ну нам-то можно за её здоровье! — Не думал, что ты являешься алкоголиком. — А я не думал, что молодой человек твоего возраста способен вести себя как семидесятилетний дед. Малфой хотел продолжить препираться с ним, но вовремя одумался. Лучше не злить человека, на деньги которого он прямо сейчас живёт… — А она у тебя та ещё штучка! — спустя пару минут молчания, ухмыляясь, заключил Раф. — Она не моя, и я тебе уже говорил об этом. — Да-да, я помню… Рафаэль разлил спиртное по стаканам. Малфой внимательно следил за движением его рук. — Как так вышло, что с её глазами такое произошло? — неожиданно спросил француз. Драко напрягся. — Моя вина. Раньше мы были чем-то вроде врагов, выступали за разные группировки. — А-а-а, это та самая сумасшедшая история про Волан-де-Морта? В свое время она сильно нашумела в международном магическом сообществе! — Это была ожесточённая борьба. Я был вынужден играть на стороне темных сил, и в итоге вот чем это всё обернулось… — Был вынужден? — Изначально я уважал идеи Волан-де-Морта. Не смотри на меня так, пожалуйста, его политика казалась мне вполне логичной. Я не хочу сваливать всю вину на родителей, которые воспитали во мне ненависть к маглорождённым, но их влияние тоже имело здесь свою долю. Волан-де-Морт представлялся мне всемогущим богом. — И… Ты до сих пор не изменил свои взгляды? Малфой молчал, вглядываясь в свой стакан. Он так и не притронулся к нему. — Я не знаю. Лорд проиграл, и это должно было бы заставить меня изменить себе прежнему… Но я так не могу. Рафаэль рассмеялся. — То есть, ты до сих пор считаешь, что чистота крови — самое главное? — Я считаю, что чистота крови определяет человека. Волшебник с чистой кровью отличается от полукровок и маглорождённых. Он сильнее. Намного. — Ты сейчас пытаешься льстить себе? — казалось, Рафаэлю больше обычного опротивело общество Малфоя. Он смотрел ему прямо в глаза с вызовом. — Я льщу своему роду. И роду Джинни, к примеру. — Значит, Джинни — чистокровная? — Да. — И тебя это привлекает? — А меня это должно отталкивать? — Знаешь, Драко, когда я чуть дольше пообщался с вами, мне показалось, что у вас с ней что-то вроде неразделённой любви. Я ещё удивился — ты вроде бы хороший парень, так заботишься о ней! Но теперь я понимаю Джинни. Единственное, что ты в ней любишь — это кровь. Малфой смотрел на него ничего не выражающими глазами. В глубине души у него роилось возмущение, но он знал, что нет смысла сейчас спорить с Рафаэлем и доказывать ему его неправоту. — Ты совершенно ничего не знаешь о нас с Джинни. Я люблю её не только из-за крови. — Ах, ну да, наверняка в этой любви есть что-то высокопарное вроде глубоких эмоциональных связей или дикой детской привязанности, клятвы на крови быть вместе навсегда! Но ведь её чистокровность — приятный бонус, не так ли? Драко выпил залпом стакан. Рот обдало огнём. Но вкус у спиртного не напоминал огневиски. Алкоголь мгновенно ударил в голову, создавая туман в сознании. — Я иду спать. Нам не о чём больше с тобой говорить. Он направился к спальне. Ему сейчас совершенно не хотелось размышлять об этом всём. Пускай Рафаэль идёт к чёрту. — Малфой. Драко обернулся, глядя на парня почти исподлобья. Тот горько кривил рот в улыбке, вероятно, сдерживая гневные порывы. — А я ведь маглорождённый. Молодой человек отвернулся от него и поспешно шмыгнул в комнату, закрыв за собой дверь. Девушка уже спала в это время на диване. В комнате стоял полумрак. Драко подошёл к ней, ощущая, как спирт растекается по его венам. Уизли — предательница крови. Так, откуда у него может быть к ней любовь на основании чистоты рода? Этот Рафаэль просто идиот, который не понимает ничего. Он не знает, через что она заставила пройти Драко. Он понятия не имеет, какие чувства вызывает в нём один только взгляд в сторону его беспомощной слепой Джинни, которая нуждается в своём Малфое точно так же, как в воздухе. Просто она не признаёт это… А Драко всё знает! Драко видит, что между ними что-то есть. Он вылечит Джинни, и они будут вместе жить. Пусть даже не как достойные представители своих чистокровных семей… Драко лёг на тахту, даже не застилая её постельным бельём, выделенным Рафаэлем. Глаза закрылись сами по себе. Темнота.

***

— М-да. Мне пить не разрешает, а сам нахрюкался, как свин. Малфой открыл глаза. Перед ним стояла уже полностью одетая Джин с сумкой в руках. Голова болела жутко. — О-о-о, с пробуждением, господин алкаш. Ты в курсе, что почти проспал мои процедуры? Он схватился за голову, невольно простонав что-то невнятное. Такое ощущение, что Рафаэль вчера специально подмешал ему что-то в стакан! — От тебя разит за три километра. — Не ори так… Вместо ответа Джин цокнула языком и молча вышла из комнаты. Так. Он облажался уже в который раз. Мало того, что он не способен найти работу, так теперь ещё выглядит в её глазах как последний алконавт… С этим надо что-то решать. Драко приподнялся на локтях. Перед глазами слегка поплыло, и голова заныла так, словно его ударили вчера по затылку чем-то тяжёлым. Дверь снова оглушительно хлопнула. — О-о-о, я смотрю, магловский алкоголь на тебя сильно воздействует! — Рафаэль хлопнул Малфоя по плечу, отчего тот повалился обратно на тахту лицом в подушку. Француз дребезжаще рассмеялся, отчего голова разболелась ещё сильнее. Невольно изо рта вырвался злобный рык. — А ты мне не рад… Как жаль! Я надеялся помочь. Вот, работку нашёл для тебя… Головная боль внезапно уменьшилась в несколько раз. Драко оторвал лицо от подушки и резко повернулся в сторону Рафа. — Что ты нашёл? — Подработка не самая престижная, но зато деньги точно будут. Тебе же нужны деньги? — Да. Что за работа? — Интересная. Вот только тебе не понравится. — В каком смысле? — Это работа в доме престарелых. Драко удивлённо воззрился на молодого человека. — В Париже есть дом для престарелых волшебников? Или что? — Нет. Эти престарелые люди — маглы. М-да. Прекрасно. Только этого ему не хватало. — Судя по твоему лицу, перспектива тебя не очень устраивает, — Рафаэль гадко усмехнулся и бросил на тахту обрывок бумажки с номером телефона. — Однако вариантов у тебя не особо много, насколько я знаю… Выносить утки за больными стариками и убирать за ними постель? Развлекать их и кормить с ложечки? И всё это без возможности использовать магию? — Я согласен, — он взял в руки бумажку и стал разглядывать цифры, написанные на ней от руки. — А что это за номер? — Оу, это особый магический код, который необходимо произнести вслух, чтобы переместиться в нужное место…  — Спасибо, очень смешно. Ладно. Разберёмся. Я хочу переодеться, выйди, пожалуйста, — Драко, наконец, поднялся с тахты и прямо посмотрел на Рафаэля. — Конечно-конечно, мадмуазель, я даже не думал за вами подглядывать! Он ушёл, равнодушно смеясь. Малфой тяжело вздохнул, ещё раз просмотрев номер. Ещё и с этой чёртовой машиной-телефоном придётся возиться. Одни расстройства!

***

Прошла неделя с того момента, как Драко устроился на работу. Джинни каждый вечер пыталась вытащить из него подробности о его новых обязанностях, но молодой человек молчал, как партизан. Рафаэль тоже ничего не говорил, только смеялся во весь голос и, по всей видимости, делал Малфою какие-то знаки руками. Два идиота… Было очень легко привыкнуть жить в этой старой квартире. Создавалось ощущение, что во всём доме они были совсем одни — чуткий слух Уизли ни разу за всё время не уловил ни одного постороннего шума, доносившегося сверху или снизу. Сплошная тишина, которая даже пугала иной раз своей пронзительностью. По утрам они завтракали кашей с бананами, а вечером пили чай с выпечкой. Джинни даже с удовольствием заметила, как немного поправилась. Качество волос и ногтей улучшилось, а жить стало веселее. Особенно она любила, когда Рафаэль подначивал Драко — пусть ей чаще всего не был понятен смысл шутки, она обожала наблюдать за реакцией Малфоя. Он надувался и часто-часто дышал, а от его щёк исходил сильный жар. Хотелось ущипнуть его в этот момент за руку или за живот! Иной раз её пальцы даже тянулись к нему, чтобы исполнить неосознанный порыв, но Уизли вовремя сдерживалась, нервно дёргаясь и заламывая руки. Обида всё ещё жгла сердце, заставляя время от времени рыдать в подушку, пока никто не видел. Когда она жила в отеле, делать это было легче — никто ведь не видел. А сейчас она почти всё время проводила с Малфоем, и это не могло не напрягать. Он буквально стал её второй кожей — и теперь, когда его не было рядом, было подозрительно холодно и некомфортно. «Привыкла, наверное», — убеждала себя Джинни. Ей не нравилось это чувство. Но парадокс заключался в том, что чем больше она его от себя гнала, тем хуже ей становилось в отсутствие Драко. Рафаэль пытался за ней ухаживать некоторое время. Много гладил по спине и часто что-то бормотал на своём французском. Это казалось даже забавным до тех пор, пока однажды он не схватил её за руку и притянул резко к себе. Непонятно откуда взявшееся омерзение скрутило живот. Она ощутила запах его резкого одеколона и чихнула. Раф тут же отпрянул, громко рассмеявшись. Он спросил что-то про аллергию, но она так и не поняла, что именно. Просто кивнула и впредь старалась меньше попадаться ему на глаза. Всё-таки прикосновения Малфоя больше воспринимались ею как привычные! В какой-то момент она даже стала испытывать странное наваждение. В один из привычных вечеров Драко как раз читал ей какой-то старый французский роман, завалявшийся у Рафа в библиотеке. Он сидел очень близко. Иногда Джинни ощущала, как он отводил взгляд от книги и несколько секунд медлил, прежде чем перевернуть страницу. Он смотрел куда-то, и его сердцебиение учащалось, а дыхание замирало. Уизли поворачивала к нему голову. Она не видела его лица, но со стопроцентной вероятностью знала, что в этот самый момент взгляд Малфоя устремлён прямо на неё. «Интересно, она меня до сих пор так же сильно ненавидит?» — вдруг возник голос в голове. Джинни встрепенулась. — Ты чего? — Драко дотронулся до её плеча. — Мне показалось, что… «Надеюсь, что это из-за того, что у неё налаживается зрение… Может, реакция на свет?» Джин замолкла. Она отчётливо поняла, что этот голос звучал именно в её мозгу. По спине побежали мурашки. «Веснушки совсем выцвели с лета. Раньше было лучше…» Да что с ней происходит?! Джинни быстро встала и подошла к двери. Кровь прилила к голове, а мысли вдруг затуманились. Голос был чужим. Инородным. И подозрительно знакомым. Даже слишком. — Да что с тобой происходит-то? — Ничего! Уизли выскочила из комнаты, как ошпаренная. Она закрыла за собой дверь и, страшась самой себя, вытерла пот со лба. Неужели она теперь и мысли читает? Благо, хотя бы сейчас она не слышит его. Наверное, это работает только когда между ней и людьми почти нет расстояния. С другой стороны двери послышались шаги. Джин пустилась вдоль стены в поисках ванной. От испытанного шока она забыла, где находилась нужная ей комната… — Джин! Куда ты? Тебе плохо? — Оставь меня! — она дрожащими руками нащупала нужную ей дверную ручку. Мерзко слышать чужие мысли. Захотелось смыть с себя эту грязь. Холодная вода на секунду отрезвила. Но как же больно вдруг стало на сердце! Она ощутила, как слёзы подступают к глазам. Было больно чувствовать на себе его любовь. Сладкое послевкусие его мыслей не давало покоя, будоражило и одновременно пугало. Она не должна отвечать взаимностью. Это неправильно. Они враги, а не друзья. Так нельзя! В ванную кто-то вошёл. Щёлкнул выключатель света. Еле-различимая вспышка слабо пронзила глаза на одно мгновение. — Джин. Ну что происходит? Расскажи. Он приобнял её уже привычным жестом, и Уизли впервые за всё время задумалась об этом. Новые чужеродные мысли окатили её, как лёд. Они были уже не такими отчётливыми. Спутывались в один большой клубок с её собственными. — А мне всегда казалось, что веснушки мне не идут, — горько усмехнувшись, сама не ожидая того она внезапно произнесла это, скидывая со своих плеч его руки. — Что? К чему ты это?.. Он хотел ещё что-то сказать, но вдруг резко умолк, словно чего-то испугавшись. — Ты?.. — Да, я прочитала твои мысли. Самой интересно, как так вышло. Драко вздрогнул. Но вдруг он ухватил её за руку и сжал изо всех сил. «Я люблю тебя», — вдруг услышала она настолько чётко, что ей показалось, будто он сказал ей это прямо на ухо. Но интуиция подсказывала, что это не так. Гул сердцебиения звучал в ушах, сводя с ума. Она отпрянула от него и вышла из ванной.