Яблоко раздора

Чонгук смотрит на самого себя в зеркале, осторожно касаясь с шипением красной болеющей точки на нижней губе. Он пару раз дёргает носом, проверяя, мешает ли назревшая внезапно проблема, когда он пытается что-то сказать или состроить мимику недовольства, радости. И всё же больно, когда губы растягиваются; больно и тогда, когда Чонгук надувает губы. Он недовольно мычит, опуская взгляд к раковине, чтобы почистить зубы. В чашке только две зубные щётки. Он так и не достал свою из сумки. Чонгук поворачивает голову к двери. Там стоит Винсент, наблюдающий за ним, в одних домашних спортивных штанах и с взлохмаченными от долгого сна волосами. Чон вздыхает, когда тот через сонное мычание шепчет: — Примем душ вместе? — Я сегодня и так собираюсь на пляж, так что обойдусь без лишних водных процедур, — говорит парень, пожимая плечами. — Но ведь смысл не в том, чтобы помыться, а в том, чтобы принять душ со мной, — смеётся Винсент, подходя. Он прижимает Чонгука к раковине. Холодные пальцы пробираются сквозь майку, касаясь тёплой кожи, пуская мурашки по спине. Ощущения с Винсентом с каждым днём такие другие в последнее время, из-за чего касания принимаются наплывом, словно Чонгука впервые кто-то касается. С Тэхёном такого не бывает. С Тэхёном Чонгук всегда сам лезет, сам обнимается, сам целует. Чон шумно вдыхает, поднимая голову. — Когда ты так вымахал? Чонгук смотрит на Винса теперь так, что не опускает взгляд, не пытается быть ниже или горбиться. Его младший бойфренд осматривает лицо на одном уровне. Дело в том, что у него сейчас тот самый возраст, когда гормоны резко выбрасывают сюрпризы. Чонгуку одновременно волнительно и страшно, что он наблюдает за такими изменениями в Винсенте. Кажется, скоро скручивать лезущего не в то время и не в том месте Винсента будет сложнее. Винсент наклоняется, чтобы поцеловать. — Стоп-стоп, — Чонгук останавливает его, крепко вцепившись пальцами в предплечье. Ким недовольно рычит, выдавая: — Только не говори, что зубы не почистил или что-то типа того. Мне никогда от тебя мерзко не становится. Чонгук ахает от удивления. Окей, нормальные комплименты от Винсента — тоже сюрприз. — У меня на губе что-то, — смеётся Чонгук. — Заражу, если поцелуешь, — Чон надувает губы, чтобы показать. Винсент опускает взгляд с тёмных глаз ниже, захлопав ресницами. Он удивлённо смотрит на маленькую точечку на нижней губе, скривившись. Но у него это не от отвращения. Видимо, совсем не хочет отказываться от удовольствия поцелуев. Особенно, когда можно. Особенно, когда Тэхёна нет дома. Особенно, когда Чонгук такой утренний воробушек. — Это герпес? — спрашивает Винсент, прищуриваясь. Он немного отстраняется, что не уходит от зорких глаз Чонгука. — Это потому что вы, братья, оба засовываете свои языки мне в рот, — Чон закатывает глаза. И ведь сами Кимы между собой не целуются. Черти. У них губы целые, не потрескавшиеся, нормальные, без всяких точечек, похожих на герпес. Не то чтобы до этого сам Чонгук был против. Просто когда он приезжает месяц назад из Аризоны в Калифорнию, Тэхён и Винсент от него ни на день не отлипают, выцеловывая каждый участок тела, жалуясь друг на друга, получая вместо слов поцелуи от Чонгука. Самому Чонгуку нравится целоваться. Ему всё ещё сложно выражаться словами, действиями, совершать какие-то важные выборы, советовать братьям что-то. Их соулмейтство получает нюанс на имени Тэхёна у Винсента и наоборот, но братья этим не пользуются. Они до сих пор по любой проблеме лезут к Чонгуку, словно он может одно сообщение передать другому и получить ответ, проделав те же действия, чтобы Кимы могли общаться. Половину мыслей Чонгука обличает Тэхён, читая ощущения и эмоции по глазам. Однако и сам мужчина в последнее время теряется, потому что здесь в Калифорнии у него работа и много дел. Для младших бойфренда и брата у него пока нет времени. Чонгук поэтому на любое тэхёново «Винс и его проблемы» лезет целоваться. Винсент тоже молчаливая сволочь, поэтому сам лезет, а Чонгук ему не препятствует. Ну, как и всегда. Как и было до этого. Просто до сегодняшнего дня Чонгук не думал, что с поцелуями могут возникать проблемы. Чонгук зевает, легонько толкая Винсента, чтобы отошёл. — Зубы мне почистить всё-таки надо, как и вещи разобрать, так что прими душ один, малыш, — шлёпает парня по заднице. Винсент выдаёт «ауч» от удара. — Не маленький уже. — Эй, я пытаюсь быть с тобой романтиком! — возмущается. — В другой раз, — говорит Чонгук, выходя из ванной комнаты. У Тэхёна романтиком быть получается лучше. Вон сегодня вечером на пляж позвал, обещал научить ловить волну, обещал показать море. И он так мило это сказал перед сном, нежно обнимая за талию, оттаскивая с одного края кровати и Винсента к себе, целуя за ухом, пуская мурашки по коже Чонгука от одного лишь шепота: «там так красиво, песок и звёзды, а ещё музыка всегда тихая и спокойная, бьёт с волнами на берегу, вынося светящихся медуз». Ну, как к такому самому не лезть? Чонгук Тэхёна сам хочет до покалывающего на кончиках пальцев ощущения трепета. В это время Винсент показывает Чонгуку супермаркеты с выпивкой рядом с домом и водит на скейт-парки с высокими рампами. Не то чтобы это плохо. Чонгук понимающий, хороший парень. Он старается быть для Винсента мудрой стороной, поэтому принимает все эти «типа романтичные сюрпризы» с мягкими улыбками, отвечая на любые поцелуи. Винсенту всё ещё восемнадцать, он всё ещё школьник, ребёнок. Растёт, конечно, но таких зрелых решений как Тэхён пока совсем не показывает. Чонгук бы его направлял, если бы тот позволил. Напористости Винсента можно позавидовать. Тэхёну же именно этого не хватает. Напористости. Он мягкий и хороший, но иногда мужчина слишком сильно загоняется, забывая про любые свидания, думая, что он мешает Винсенту и Чонгуку. Тэхён думает, что на правах старшего брата и соулмейта своего же брата, должен во многом уступать. — Если бы они только общались и делились своими недостатками, — вздыхает Чонгук, жалуясь Нейтану. Друг за прилавком книжного магазинчика Лейлы клюёт носом. Намджун вчера сбрасывал все звонки, видимо, дав понять, что сильно занят, поэтому у Чонгука выбора-то особого не остаётся. Тут бы ещё дядю Нила. Как же его не хватает. В Калифорнии всё чуждо, здесь нет сухости, длинных каньонов, песчаных ночей, здесь воздух будто пропитан влагой, морем, живностью. Солнечное место, яркое и невероятное. Ребята тут хорошие, весёлые и счастливые. Однако Чонгук, переехав сюда, мало с кем знакомится. Только с друзьями Винсента, которые воротили нос от тройных отношений, поэтому Чонгуку приходилось скрывать при них то, что он встречается и со старшим братом Винсента. Ну, и друзья Тэхёна, которые улюлюкаются с ним, как с ребёнком. Это как бы и хорошо, но как бы и не то, что нужно. Чонгуку и те, и другие не нравятся. Нейтан с Лейлой в Калифорнии только по филиалу книжных магазинчиков приезжают в два месяца один раз на неделю, другую. Намджун с их родного города желает им удачи и вот так вот месяцами сбрасывает звонки. Но у него учёба, сроки, его можно понять. Чонгуку тут одиноко. Совсем немного. Жить с парнями, у которых вечно проблемы друг с другом, а ты их единственное решение, так ещё и основная причина раздора… Это сложно. — Я тут на днях прочитал притчу об одном мужике, — начинает совет Нейтан. — Твоя девушка буквально заведует фирмой книжного издательства, — Чонгук хмурится. — Мог бы и что-то поёмче прочитать. — Вот именно, — соглашается Лейла со склада. Дрейк показывает язык двери склада, возвращая взор к Чонгуку. — Не буллите меня за мои читательские вкусы, — отвечает Нейт. — Так вот, — он кивает, — притча об одном богатом мужике. — Чонгук даже рукой показывает, мол, продолжай. — Жил один богатый мужик в нашей гнилой реальности, и у него, в общем… Так, один раз сидит он себе, пьёт чай, читает газету, — показывает всё сказанное жестами, — и тут назревает у него в голове мысль «почему в мире так много страдающих?». То одного убили, то один умирает, то у кого-то что-то украли. Вот он и решает помочь миру избавиться от страданий. Поэтому все свои деньги вложил в благотворительность. И как думаешь, что произошло? — спрашивает Нейтан. — Люди стали счастливы? — Чонгук непонимающе пожимает плечами. — Нет, конечно, — смеётся парень. — Одни обрадовались, другие разозлились. Мужик там потом все свои органы дал человечеству. Дошло до того, что ему сказали мол «живых не убиваем ради органов» и он такой «бля, самоубиться надо тогда». Но страдания даже после таких жертв не исчезнут. Ну, не исчезают и сейчас, — Дрейк вздыхает. Чонгук слушает его с приоткрытым ртом. — Я это к чему, — подводит к мысли. — Не важно, сколько сил ты вложишь в то, чтобы решить их проблему. Подводишь ты своих парней друг к другу маленькими шажками или большими, ты всё равно их как-то сближаешь. Не надо считать, что всё настолько масштабно. Не только от тебя всё зависит. Поэтому не надо считать у себя в голове, что твои старания должны быть как у этого богатого мужика. Старания могут быть и мизерными. Тебя даже не просят примирять их. Кимы просто твои соулмейты и любимые, — Нейтан пожимает плечами. — Поступай так, как считаешь нужным, а не так, как нужно по правилам «истинных отношений», — показывает кавычки пальцами. Чонгук задумчиво жуёт губы. Он смотрит на друга. Нейтан в этот момент опускает взгляд с его глаз на губы, замечая там точечку. — Что это? — Вот что бывает, когда целуешься до боли в скулах, — смеётся Чонгук. — Фу, — Нейтан хмурится. — Целуй многоуважаемого мистера Тэхёна сколько хочешь и во все места до боли в скулах, но этого мелкого, — со вздохом вспоминает Винсента. — Почти уверен, что это из-за него, — Дрейк кривится. — Да ладно тебе, — Чонгук качает головой. — За что ты так его не любишь? — По той же причине, что было и у тебя в отношении него в начале вашего знакомства. И если у тебя потом эти чувства внезапно деформировались в любовь, я с этим не мирюсь. Он странный, — Нейтан цокает языком. — Имя у него дофига аристократичное и красивое, но характером пацан просто ужас. — Винс плохо выражается нормально. К нему можно просто привыкнуть. — Это не «просто», — Нейтан фыркает. — Я уверен, он по умолчанию решил, что в сексе с тобой будет сверху, да? Зазнавшаяся мелочь. — Он так и решил, но я не спорил. Они оба с Тэхёном сверху, — Чонгук пожимает плечами. Нейтан удивлённо раскрывает рот, отрицательно качая головой, словно говорит «не верю, что ты меня предал». Чонгук выглядит таким спокойным после сказанного, будто для него такое норма. Впрочем, как и всегда в любой непонятной ситуации выдаёт саркастичное и безэмоциональное «странно, что ты считал иначе». — Винсент Ким имеет проблемы в выражении чувств. Прямо как ты, — говорит Лейла, выходя из склада с ящиком книг. Чонгук переводит на неё взгляд. — Ты права, — закрывает глаза. — Прямо как я. Лейла достаёт из своей сумочки кремá, осторожно намазывая губы Чонгука, советуя избегать лишних контактов и поцелуев. Она говорит, что неприятность спадёт скоро. — Организм привыкнет, не бойся, — сообщает девушка. И это успокаивает. К слову. Чонгук ловит себя на этой мысли. Тактика «замолчи и не говори о проблемах, просто поцелуй меня» такая спасительная и нужная, что отказываться от неё трудновато. Нейтан прав в одном: не надо думать, что ты должен вложить всего себя, не надо считать, что ты должен выходить из ряда вон только для них. То, что Чонгук сейчас делает, это избегает неприятных ситуаций, но пока он не умеет решать проблемы братьев, не просвещая их самих в детали трудностей, Чонгук может продолжать избегать и изучать положение, пока это не достигнет точки «надо искоренить». Тэхён и Винсент не общаются между собой так тесно, но ведь не это Чонгука волнует сейчас больше всего. Ему слишком мало внимания от Тэхёна и слишком мало внимания к деталям от Винсента. Эгоистичные мысли, когда Чонгук пытается им помочь, чтобы самому стало легче. Но Чонгук на той ступени, которая нужна. Чонгук между братьями старается быть золотой серединой, привыкая к обстоятельствам. И пусть продолжает привыкать. Куда спешить-то? «Погуляй с нами на пляже», — пишет Чонгук Винсенту. «Я думал, это ваше… свидание? Тэхён будет зол, если я вам помешаю», — неловко и довольно серьёзно спрашивает Винс в ответ. И отвечает так быстро, словно на Чонгука у него другой звук уведомления и он бросает всё, когда слышит этот особенный звук. «Наше свидание. Нас троих», — скидывает Чонгук. Винсент долго печатает, но после отправляет лишь один смайлик с пальцами, показывающими «ок». И только спустя почти пятнадцать минут: «Но это ты предложил, а не я. Отвечаешь перед ним сам». Чонгук не знает, какой Тэхён в гневе. Конечно, видел его злым на Винсента, но эта злость никогда не обращена в сторону Чонгука. Чон почти уверен, что на этот раз Тэхён с кислым выражением лица кивнёт и скажет мудро, зрело: «хорошо, это твоё решение». Чонгук идёт по золотым пескам берега. Ближе к многолюдным местам горят гирлянды над барами, вспыхивают лампочки, софиты бьют с маленькой сцены, где танцуют люди. С колонок льётся тихая музыка, которая — как и говорил Тэхён — с морем будто на одной волне. Чонгук видит мужчину издалека в баре ближе к воде. У него рубашка с работы, но расстёгнутая на пару пуговиц; светлые волосы взлохмачены, он выглядит усталым, но таким хорошеньким, потому что улыбается, прикрывая глаза. Похоже, говорит с барменом о чём-то хорошем. Когда Чонгук подходит незаметно сзади, то слышит: — Мне повезло, что я не ошибся, решив, что мой соулмейт может стать моим любимым человеком. Я так рад, что решил его дождаться. Сохранил для него всю любовь. У Чонгука перехватывает дыхание. Он закрывает половину лица ладонью, чтобы не так сильно краснеть, но невзначай вспоминает про точечку на губе. Чон почти хнычет из-за этого, потому что после таких слов Тэхёна только расцеловать хочется. — Но… — мужчина вздыхает, смотря на свою ладонь с именем «Винсент», — к своему собственному брату я не скоро привыкну в таком романтичном плане. — Ждать ещё пятнадцать лет? — спрашивает бармен. — Да, — смеётся Тэхён. Чонгук мягко улыбается. Он обнимает мужчину сзади, прижимаясь к макушке носом, вдыхая запах морского бриза с мягких волос. Тэхён ойкает, расплываясь в тёплой улыбке. Он разворачивается, поднимая руки, чтобы взять ладонями лицо Чонгука и нежно коснуться его губ своими. Чонгук опять хнычет, потому что очень хочет. Очень-очень хочет. Почему-то с Винсентом утром он закатывает глаза, но с Тэхёном всегда так сильно хочется, что Чонгук даже умолять готов. Чон закрывает лицо ладонью, качая головой. Мужчина удивлённо смотрит на него. — Привет, — начинает всё же с формальностей Тэхён. Он хмурится. — Что такое? Обиделся на что-то? — Нет, у меня… — и признаваться Тэхёну в точечках на губе как-то стыдно, а Винсенту он даже озвучивает причину в максимально грязном варианте про засовывание языков. — У меня проблемы. Пока не могу целоваться. — Что случилось? — Тэхён нежно убирает его руку, рассматривая нижнюю губу, касаясь пальцами уголка. — Ох, надо купить лекарства, — задумчиво выносит вердикт мужчина. Чонгук дуёт губы. — Не искушай меня, — вздыхает с улыбкой Ким. — Я хотел тебя увидеть весь день, а тут такая подлянка нагрянула. — Будто только губы можно целовать, — бурчит Чонгук. — Извини. Тэхён смеётся, прижимаясь губами ко лбу. Он потом спускается нежными поцелуями к щеке, прижимая к себе Чонгука за талию. Касания обдают жаром, пускают по телу Чонгука волны, словно сам парень шёлковое одеяло и его распрямляют. Что-то по телу стекает, будто от сердца отходят частички импульсами. Такие другие ощущения. Не те пробегающие по спине мурашки, которые от изменяющихся прикосновений Винсента идут. — Кстати, о Винсенте, — вспоминает Чонгук. Тэхён шепчет на ухо: — Позвал его? — Д-да, — звучит немного виновато. Тэхён тянет его на себя за бёдра, удобнее устраивает на коленях, обжигая шею горячими поцелуями и дыханием. Чонгук обнимает Тэхёна за шею, зарываясь пальцами в его волосы, тихо мыча от удовольствия. — Хорошо, это твоё решение, — говорит Тэхён. — Как хочешь. «Слишком понимающий», — проносится в голове Чонгука. — «Идеальный мужчина». — Хай… — говорит знакомый голос рядом. Тэхён отвлекается от шеи Чонгука, смотря в глаза брата. Винсент усмехается, садясь на соседний стульчик. — К сведению, он утром не принял душ. Я бы не стал так старательно его облизывать на твоём месте. Чонгук хмурится, поворачивая голову к Винсу. Он даже рот раскрывает, собираясь высказаться. — Если для тебя это причина его не целовать, то мне тебя жаль, — отвечает Тэхён, зарываясь носом в ключицы Чона. — Брат же просто ревнует. Не волнуйся, — успокаивает Ким, обращаясь к Чону. Чонгук от его слов вздыхает, закрывая глаза. — Ладно. Закончили? — Винсент звучит скучающе. — А теперь ко мне, — он по своим коленям хлопает, взяв Чонгука за руку, оттаскивая к себе. Тэхён вздыхает, даже не возникая. Он поджимает губы. — Ты по брату не соскучился? — спрашивает Чон. — Я вот очень. Давай ещё чуток подождёшь, — отнекивается. С тёплых объятий Тэхёна хочется уйти только если на пять минут с обещанием вернуться. Винсент закатывает глаза, бросает в сторону Тэхёна испепеляющий взгляд, на что мужчина опять же тяжело вздыхает. Старшему Киму не легче в таком положении, не насладиться близостью сполна. Одно дело, когда смотрят совершенно чужие люди, а другое, когда твой брат рядом и имеет те же права на твоего парня, что и ты. Раньше Чонгук бы между этими испытующими взглядами просто отвёл бы одного и поцеловал, потом бы и другого засосал, но сейчас он просто смотрит то на одного, то на другого, не зная, что делать. Нейтан в голове говорит: «большие шаги или маленькие, они всё ещё шаги. выбирай свой темп». Чонгук сжимает пальцами рубашку на плече Тэхёна, когда осторожно спускается с его колен. Мужчина разочарованно вздыхает, когда опускает руку с талии. Чон улыбается ему, переплетает с ним пальцы, протягивая другую руку Винсенту. Тот на этот жест показывает язык, мол, вы слишком ванильные. — Ну, чего мы сидим? У нас же свидание, — говорит Чон. — Ой, давайте без этого хоровода, — Винс обнимает Чонгука за плечи, целуя в висок. Тэхён смеётся, ероша его волосы. Винсент выдаёт «эй», но дальше не препирается. Обувь они оставляют у скал, когда гуляют вдоль берега. Вечером здесь действительно так красиво, когда огни отражаются на волнах, когда шумы города за спиной и волн смешиваются, создавая свою мелодию. Очень уютно, потому что на небе ещё горят звёзды, полумесяц романтично висит над головой, ветер треплет за щёки. Чонгук закрывает глаза, вспоминая моменты, когда он сидел у костра с дядей Нилом, когда они решили покорить каньоны Аризоны. Сейчас это такой контраст. Тогда все проблемы были такими односложными: учёба не поддаётся — просто забей, хочешь покорить каньон — в поход, хочешь друзей — скажи. Сейчас проблемы психологического плана и они сложнее. Но это то, что запоминается сильнее всего прочего, потому что у Чонгука сейчас любовь. Ну, и, во-первых, Чонгуку нужно отпустить привычку звать их отношения «проблемными» только из-за нестабильной тройственности.

The Night We Met — Lord Huron

— О, это моя любимая песня, — Чонгук открывает глаза. Тэхён над ухом выдаёт «да? надо запомнить». И ведь действительно запомнит, будет включать потом по утрам, когда готовит завтрак в постель. Тэхён внимателен к мелочам, он знает, что Чонгуку эта его черта нравится. Как-то автоматически Чонгук опускает руки на плечи Винсента, когда тот обнимает его за талию. Они сталкиваются лбами. Винсент умиротворённо закрывает глаза. Он сейчас тоже спокоен, не особо бесится, не отталкивает Тэхёна. Возможно, Винсент становится более понимающим, взвешивает все приоритеты. — Я танцевал на выпускном в школе под эту песню с Нейтом. — Руки ему оторву, — выдаёт Винс. — Следи за выражениями, — Тэхён говорит серьёзно. Он обнимает Чонгука сзади, ниже рук Винсента, кладёт подбородок на плечо. — Нейтан сделал что-то особенное, чтобы песня стала любимой? Чон смеётся, вспоминая тот момент. — Сказал, что мы с ним лучшие друзья, — Чонгук улыбается. Они все втроём покачиваются вместе с волнами и песней в такт, танцуя на берегу. От рук на талии и дыхания на шее и на лице идут мурашки вместе с волнами тепла. Реакция тела Чонгука его же пугает, потому что с одним братом ощущения бьют через край, а тут Чона накрывает так, что ему кажется, будто его артерии, колеблющиеся на пульсе, сейчас взорвутся. Сердце заходится в сбитом ритме. Всё внутри начинает работать на двести процентов. Такой медляк втроём красивый, свой, настоящий. Без присуждений и обсуждений «кто, кого и кому». Момент для Чонгука волшебный, мирный, спокойный. Это похоже на то состояние, что царит внутри его души. Там всегда сухие пустыни, кактусы и умиротворение. Было раньше и так сейчас. Пускать туда маленькие волны не помешает. Как и сказал Нейтан: оазисами. Однажды всё это превратится в огромное море чувств и эмоций. Просто нужно терпение. — Я люблю вас, — шепчет Чонгук. Тэхён и Винсент замирают, одновременно сглатывая. Они даже синхронно вздыхают. Чон не открывает глаза, шмыгая носом. Он улыбается, когда старший Ким целует в висок, а младший — в щеку. — Чёрт бы побрал этот герпес, — шепчет Винсент. — Хочу целоваться. — Хоть в чём-то я согласен с тобой, — Тэхён прокашливается, выпрямляясь. Чонгук закатывает глаза. — Ну, целуйтесь друг с другом. Я ничего против не имею, — качает головой. Тэхён с Винсентом переглядываются. Младший переводит взгляд с одного парня на другого. И хоть Чонгук был уверен, что первым возникнет с «фу» именно Винсент, почему-то Тэхён со смешком прячется на макушке Чона, выдавая тихое: — Я пока не готов. Винсент шёпотом возмущается: — Не подписывался на инцест. Никогда не лезь ко мне. Чонгук не думает, что они когда-нибудь поладят настолько, чтобы самого Чона можно было бы отложить в сторонку от Кимов. Он всё ещё яблоко раздора между ними, потому что непонимание, ревность, любовь и терпение связаны с ним. Однако Чонгук сейчас не один такой: с двумя метками на теле. Они все родственные души друг для друга, все связаны красными нитями. Раньше Чонгук думал, что судьба дала ему одно лишнее яблоко. Сейчас же парень прекрасно понимает, что изначально не насытился бы одним диким плодом.