Яблоко раздора

Намджун уверенно заявляет о том, что собирается продолжить учёбу, чтобы получить ещё одну специальность, пока колледж даёт гранты, на что Чонгук, конечно, просто кивает, выдавая тихое «молодец», а вот Нейтан негодующе орёт во всё горло «ещё три года будет закопан в учебники, чонгук. не кивай мне тут». Друзья с экрана компьютера не смотрят на Чона, занятые перекусом сэндвичами в библиотеке Лейлы в Аризоне. Намджун распаковывает коробки с книгами, передавая стопки подруге, пока Нейт уничтожает обед, выплёвывая крошки вместе со словами «сумасшедший джун». Сам Чонгук на кухне раскрывает конверты со счетами дома, перемешивая ложкой хлопья в миске. Скайп позволяет ощущать себя так, словно он сидит там, в Аризоне, с ребятами, кушая хлопья вместо сэндвичей, слушая про планы Намджуна и недовольства Нейта. Чонгук улыбается. — «Зато могу наконец-то выбраться отсюда. Может, рассмотрю варианты в Сан-Франциско», — говорит Намджун, пожимая плечами. — «Рядом с тобой», — указывает на Чонгука. — «Будем тусить вместе». — Что ж, тогда жду в гости, — смеётся Чон. Нейт мычит в знак протеста, начиная прожёвывать еду интенсивнее, чтобы вставить свои пять копеек. — «А ты там как, Чонгук?» — спрашивает Лейла, встревая между парнями и внимательно смотря на экран ноутбука. — «Всё нормально с братьями Ким?» — Да, — Чонгук кивает, подтверждая слова. Сейчас действительно всё относительно хорошо: нет никаких проблем, ссор, Тэхён внезапно начал проявлять напористость, а Винсент… Винс как и всегда, что априори не является минусом. Звонок в дверь нарушает мысли. Нейт и Намджун решают побороться за последний кусок сэндвича, Лейла забирает тарелку, показывая пальцем у губ, чтобы Чонгук ничего не говорил. Парень улыбается, вставая с места вместе с тарелкой хлопьев, чтобы пойти и открыть дверь. Счета он откладывает в сторону, как и тарелку потом устраивает на тумбочке, зарываясь пальцами в волосы. Чонгук открывает дверь, до этого тихо спрашивая «кто там?». Он удивлённо смотрит на женщину, которая держит пальцы у звонка, видимо, собираясь ещё раз позвонить. Она тоже изумлённо взирает на него, хмурясь. — Извините? Это дом Кимов? — спрашивает женщина. — Так, — напрягается парень поначалу, прикусывая нижнюю губу, но после расслабляясь, когда видит, что та ему мило улыбается. — Да, это Кимы. Могу чем-то помочь? — Я хотела бы поговорить с мистером Тэхёном, — заявляет женщина. Чонгук выжидающе смотрит на неё. — Я школьный куратор Винсента — его брата. Мне нужно и с ним поговорить, если он здесь и если Вас это не затруднит, — улыбается. — Тэхён на работе. Его офис уже два месяца как не дома, — кивает. Учитель выдаёт «оу, вот как», прикладывая ладонь к сердцу. — Но я могу передать ему всё, — когда он говорит, на лице женщины буквально появляется выражение «а ты кто вообще?». — Я парень Тэхёна. Чонгук, — протягивает руку. Женщина заходит в дом, изучая глазами все детали. Чонгук со спокойным выражением лица опускает фотографию в рамочке над камином, где Винсент целует его в щеку вместе с Тэхёном. Знать об этом чужим (а особенно школе) — необязательно. Парень предлагает чай, пока учительница устраивается в гостиной. Она охотно соглашается, после аккуратно начиная с тихого: — Винсент пропускает занятия. Уже неделю как. Меня это беспокоит. Я подумала, что у него проблемы дома. Чонгук удивлённо смотрит на неё, пока перемешивает ложкой хлопья. Он тут же вспоминает утро, когда Тэхён поцеловал его в щеку после Винсента, обещал подвезти его до школы, пока Винс отмахивался тем, что на скейтборде приятнее и практичнее. Он всю неделю каждое утро уходил в школу. Чонгук хмурится, качая головой, не веря в то, что в своей тихой проницательности совсем не заметил того, что ему лгут, причём — в лоб. — В последнее время у него какой-то разлад с друзьями, — говорит учительница. — Вы общаетесь с ним? — Да, конечно, — Чонгук кивает. — Я не знал, что… Он почти охает от разочарования. Бойфренд называется. Ничего не понял по выражению Винсента, так ещё и выслушивает сейчас о проблемах своего малыша с чужих уст. Чонгук думал, что всё хорошо, пока его парни улыбаются, целуют по вечерам, читают с ним книги на заднем дворе, ходят на отдельные свидания, но вот оно как получается. Винсент всю неделю не показывал даже вида того, что чем-то обеспокоен. Это ужасно, потому что Чонгуку сложнее теперь понимать его вообще. — Не вините себя. Забота о нём — обязанности его брата, — говорит женщина. — В общем, я бы хотела, чтобы мистер Тэхён всё-таки заинтересовался положением и поговорил с Винсентом или ребятами. Может, вы не знаете, но я иногда прихожу так вот, — показывает на себя. — Ваш парень хорошо справляется, но такие вот упущения заставляют иногда думать, что он — не лучший вариант авторитета для Винсента. Без сомнений Тэхён — хороший человек, но, — пожимает плечами, — вот так вот получается. — Хорошо, — Чонгук слабо улыбается, — я вас понял. Он провожает учительницу до двери, прощаясь с ней, закрывая за собой дверь дома. Чон смотрит на то, как женщина заходит в машину, машет на прощание рукой и трогается с места, оставляя на улице парня одного с огромной кучей мыслей. Чонгук вздыхает, опуская глаза на ноги, пока задумывается о том, как поступить. Он качает головой, не веря, что даже с такими нюансами придётся справляться вместе с Тэхёном. — Значит, сейчас он не в школе, — шёпотом говорит Чонгук. Он поправляет волосы, возвращаясь к беседе с друзьями. Нейтан, увидев выражение его лица, посмеиваясь, спрашивает «ты чего?». — Вселенная говорит: давай без выходных для проблем, — качает головой Чонгук. — Я отключаюсь. — «Пиши, если что», — успевает сказать Джун. Чонгук закрывает ноутбук, накрывает лицо ладонями, тяжело вздыхая. Не то чтобы Чонгук верил в то, что у Винсента не могло быть никаких проблем, но в последнее время создавалось ощущение, что всё действительно нормально. Он стал спокойнее, не порывался все будни проводить с Чонгуком, делился моментами с Тэхёном и даже однажды присоединился к ним в готовке яблочного пирога. По его виду, поведению и улыбкам нельзя было сказать, что у парня какой-то разлад с друзьями. А друзья Винса — это его крепость, вторая семья, почти другая часть жизни. Если он сбегает из дома, то сразу идёт к ним. Не зря всех ребят Винс называет «бро» или «сис». Чонгук часто с ними тусуется, поэтому уже знает, какие у них отношения, что именно Винсент подразумевает под словом «дружба». Для него это важно. В это трудно поверить, но такой взрывной и ядовитый Винсент редко со своим друзьями ссорится (у тех уже иммунитет на него выработался). — Привет, — улыбается Чонгук, когда видит заходящего в дом младшего бойфренда. За ним тут же заходит Тэхён. — Иди сюда, малыш, — зовёт его к себе Чон. Тэхён смотрит на брата, который с изумлённым выражением лица всё равно поднимается вверх, говоря «сейчас, подожди?». Именно так — с вопросительным знаком. Мужчина опускает взгляд к Чонгуку, указывая на себя, мол, а я могу вообще-то вместо него, если ты забыл. Чон качает головой, одними губами выдавая «мне нужно с ним поговорить наедине». Тэхён… Тэхён — драгоценный человек, он понимающе кивает и мягко ему улыбается, громче добавляя: — Тогда жду в спальне. — Сегодня моя очередь! — заявляет Винсент, спускаясь по лестнице. Он бурчит что-то про регламент, пока идёт к дивану. Тэхён посмеивается. — Не то чтобы ты сам придерживался очереди, — говорит мужчина, хмурясь. — Ты жадный в последнее время, — цокает языком Винсент. — В отличие от тебя, который жадный всегда, я хотя бы не препираюсь сейчас. Хорошо. Раз хочешь сегодня, — Тэхён пожимает плечами, — валяй. — Так, — Чонгук поднимает руку, — ещё одно слово, выставляющее меня в свете какого-то каната, который вы просто перетягиваете в свои стороны в нужные моменты, и я сваливаю, — он вздыхает, когда братья затихают. — Спать втроём — это всё ещё не настолько печально, — предлагает в который раз Чонгук. Тэхён качает головой, уходя к себе. Винсент вздыхает, решая промолчать. Чонгук откладывает это немое разногласие на «потом», поворачивая голову к Винсенту, который выжидающе смотрит на него, поджимая губы. Чонгук встаёт с дивана, чтобы удобнее устроиться над парнем, опуская ладони на его колени, чтобы опуститься на них. Сначала Винс удивлённо смотрит на него, охает, когда Чонгук наклоняется к нему, забираясь с ногами на диван, расслабляясь в руках. Парень обнимает его за талию, завороженно наблюдая за тем, как Чонгук ему улыбается, наклоняясь за мягким, нежным поцелуем. «Чонгук» на его ключицах выделяется на загорелой коже тёмными буквами. Чону кажется, его спина и грудь изнывают временами, когда он касается собственного имени на телах братьев. — Сюда утром заходила учительница из твоей школы, — шёпотом начинает Чонгук. Винсент тут же мрачнеет, оглядывая лицо парня. Он закатывает глаза, сдуваясь, сразу понимая, почему его бойфренд решил внезапно проявить инициативу. — Нет-нет, — Чонгук расслабляется полностью, нажимая весом на Винса, чтобы тот не встал и ушёл. — Спокойно. Я же не сказал ничего такого. Куда ты собрался? — хмурится, но опускает губы на щеку парня. Винсент обнимает его за талию крепче, пробурчав: — Ты играешь с моими чувствами, — вздыхает. — Предельно ясно, что она приходила с замечанием о моём отсутствии. Ты уже обсудил всё с хёном и вы сейчас решили пойти по тактике «поговори нормально, а не ори». Я знаю, — он кивает. Чонгук качает головой в стороны. — Я не говорил Тэхёну, — он поджимает губы. — Я знаю про пропуски, но меня не это беспокоит, — касается ладонью щеки Винсента, заставляя посмотреть прямо в глаза. У парня глаза светлее, похожи на застывшую древесную смолу. — Не буду строить из себя мудрого взрослого. Ты знаешь, что я не такой, — усмехается. — Я просто хочу услышать правду. Тебя ведь что-то беспокоит. — И что ты сделаешь потом? — Винсент сглатывает, когда Чонгук медленно целует его, прикусывая лёгонько нижнюю губу. — Ладно, — он улыбается, — убедил, — возвращается к поцелую, поднимая ладонь к спине Чонгука, прижимая к себе. Он отрывается, прикладываясь макушкой к спинке дивана, вздыхая. — Недавно Элли включила какой-то всратый фильм, где были парни, устраивающие групповуху. — Боже, — цокает языком Чонгук, стараясь не смеяться. — И? — Джеральд сказал: «это неправильно, нельзя любить двоих». Сказал, что одно исключает другое, — Винсент смотрит в потолок. Его взгляд в этот момент такой другой, более зрелый (что ли). Чонгук невольно сжимает пальцы на его плечах. — Я не ставлю под сомнение твои чувства. Конечно, нет, — он качает головой. — Я всегда препираюсь с Тэхёном, но хочу, чтобы ты знал — я готов любить тебя вместе с ним, получая даже половину того, что ты вообще можешь протянуть. Мне это нравится, — улыбается. — Так в чём же дело? — спрашивает Чонгук. — Дело в них, — сглатывает Винсент. — В ребятах. Они сказали «да, наверное, глупо быть участником тройных отношений и считать, что это любовь». Больше самих слов меня ранит то, что я не могу им признаться в том, что ты для меня… — почему-то осекается, вспыхнув, — то есть я для тебя не один. Мне страшно смотреть им в глаза после этих слов. И ладно, пусть Элли или другие валят из моей жизни, но то, что мой лучший друг это не настолько хорошо принимает, я… не могу его понять. Я запутался, — Винсент вздыхает. — Я очень сильно запутался. Чонгук гладит его по волосам, прижимая к груди, когда Винсент опускает голову и шмыгает носом. Похоже, он плачет. Это впервые, когда он проливает слёзы при нём. Чону плохо от того, что он вообще плачет и это ужасно, но то, что парень решил откровенно сказать ему обо всём, заставляет ощущать трепет. Винсент будет строить из себя сложного и грубого парня с кучей неприятных сюрпризов характера, но Чонгук-то знает, какой он внутри сейчас: сомневающийся, в отчаянии цепляющийся за всё мёртвой хваткой, ещё привыкающий к миру. Ему восемнадцать лет, это не так уж и много, если какие-то моменты совсем не ломали жизнь. Винс всё ещё мечтающий о чём-то ребёнок, который учится делиться своим с другими. Он всё ещё полагается на друзей больше положенного. Чонгук почему-то вспоминает себя и собственные слёзы перед песками каньона, когда Нил его гладил по голове, играя на гитаре под аккомпанемент его всхлипов. — Только, блять, не говори «всё хорошо», — выдаёт Винсент, позволяя Чонгуку вытереть слёзы. — Не скажу, — улыбается Чон. — Знаешь, по отношению к чужим людям можешь сказать много неприятных вещей, но это не значит, что когда дело коснётся близких, ты не поменяешь мнение. Я не знаю Джеральда настолько хорошо, но… — сглатывает, — я уверен, он не разочаруется в тебе. Отношения не делают тебя тем, кто ты есть, малыш. — Тц, — Винсент смеётся, — а говорил, что не будешь строить мудрого взрослого. Чонгук закатывает глаза. Он выпрямляется, поднимая взгляд. На лестнице Чон видит тень сидящего на ступеньках Тэхёна, который, видимо, слышал всё. Мужчина встаёт с места, уходя к себе. Чонгук поджимает губы. Чон из тех, кто не морочится с людьми, просто ставя их перед фактом того, что считает для себя нормой. К примеру, он даже не знал, как Нил относится к полиаморным отношениям, говоря прямо во время выпуска из колледжа, показывая диплом «дядь, я парень братьев Ким». И ладно, Нил понимающий, поэтому сначала шокированно посмотрел на него, но потом пожал плечами и выдал, что это отлично. Однако если бы он относился к таким вещам иначе, считал бы Чонгук себя обязанным посвящать в подобные нюансы собственной жизни? Наверное, нет. Ему и с Нейтом и Джуном даже париться не нужно. Они были первыми, кто рассуждали о тройственности связи соулмейтов. Не то чтобы Чонгук совсем не понимает, каково его младшему бойфренду, но даже если сейчас захочет понять, то вряд ли ощутит нечто похожее. — У моего друга недалеко ресторан, — говорит Тэхён. Чонгук в это время придирчиво выбирает пиво в круглосуточном супермаркете. Он кривится сначала, не собираясь проводить вечер в мыслях о том, сколько стоит блюдо на тарелке, но когда видит выражение лица Тэхёна, то передумывает загоняться одним пивом. У мужчины какое-то усталое лицо, обеспокоенное. Чонгук хочет выть сейчас в небо, потому что два его бойфренда осунулись за короткий промежуток времени. Он улыбается Тэхёну, кивая. Ресторан выглядит недорогим. Тэхён выбирает место на крыше здания, где горят гирлянды, фонари на столиках вспыхивают. На деревянной поверхности много салфеток. Чонгук тут же начинает их теребить, когда друг Тэхёна присоединяется к ним, сначала долго улюлюкая с Чоном со своим «дерзкий очаровашка тэхёни», а после предлагая дорогое вино. Тэхён в другом мире, когда говорит с друзьями. С ним Ким более сдержан, нежен, спокоен, а с друзьями серьёзен, иногда слишком. Все его так называемые «друзья» — коллеги по работе или бизнесу. — Это было некрасиво с моей стороны, но я подслушал кое-что вчера, — признаётся Тэхён сходу, накручивая на вилку спагетти. Чонгук кивает, подтверждая тем самым то, что прекрасно это видел. — Чонгук, — Тэхён опускает вилку, поднимая взгляд на своего парня, — скажи честно: я хороший брат? Чон, наверное, подавился бы спагетти, если бы успел сунуть накрученную часть в рот. Он держит вилку с пастой перед собой с раскрытым ртом, внимательно смотря на грустного Тэхёна. Чонгук опускает руку, вздыхая. Один страдает, другой из-за него тоже. Из-за них обоих Чонгук тоже ощущает себя в состоянии, когда хочет просто остановить всю Землю и разрыдаться в углу. Не будем врать тем, что Чонгук «не знал, как ответить». Известно, что Чон редко церемонится с людьми и действительно всегда ставит всех перед правдой, которая не вызывает в нём ни капли удивления. — Честно, — он пожимает плечами, — нет, — качает головой. Тэхён грустно улыбается, опуская взгляд на пасту. Он выпрямляется, вздыхая, и тянется за бутылкой вина, наливая себе почти полный бокал. Его друг издалека цокает языком. Тэхён осушает бокал, отодвигая тарелку в сторону, чтобы облокотиться о поверхность стола и закрыть лицо ладонями. Чонгук всё это время наблюдает за ним, поджимая губы. — Ты не обязан быть хорошим братом, — говорит Чон тихо. Тэхён угукает. — Я сам практически не знал родителей, так что прекрасно понимаю вас, ребят. Я знаю, что тебе очень тяжело разрываться на три части, стараясь и работать, и уделять мне время, и быть Винсу братом, но я не буду врать. Ты стараешься, но брат из тебя такой себе. И Винсент недалеко от тебя ушёл, — пожимает плечами. Мужчина смотрит на него сквозь пальцы. — Не вини себя в том, что не можешь контролировать. Мир его друзей — это его мир. — Он плакал, — шёпотом добавляет Тэхён. Голос у него надломленный, хриплый. Чонгук слышит в его тоне печаль. — Я не поверил той боли, которую почувствовал, когда услышал самого себя в тот момент, — Тэхён сглатывает. — Ты прав. Есть вещи, которые мы совсем не контролируем, — смотрит на ладонь. Там имя Винсента, Чонгук знает. Тэхён туда смотрит постоянно. Чонгук пододвигается ближе к столу и накрывает руку Тэхёна своей, улыбнувшись. Мужчина закрывает глаза, опуская голову, вздыхая, прежде чем выпрямиться и потянуться к парню за поцелуем. Чонгук тоже закрывает глаза, отдаваясь ощущениям, стараясь выпить с губ всю боль, которую они приносят все друг другу, потому что совсем не знают, как разговаривать, как понимать себя, как помогать другому. И было бы легче, если бы Кимы без Чонгука существовали до этого, если бы они были закадычными братьями, понимающими и любящими друг друга, но истина совсем другая. Хотя бы причина того, что метки братьев появились только после встречи с Чонгуком, о чём-то говорит. Вселенная не имела на них планов, но внутри между Кимами что-то действительно есть. И когда в их жизни они впервые приходят к какому-то компромиссу, они становятся соулмейтами, хотят этого или нет. Тэхён и Винсент не были готовы к этому. Совершенно. Нормально, что у них сейчас всё не совсем ладится из-за этого. Так и должно быть. Ничто не идеально с первого раза, ведь первый блин всегда комом. — Ты вкусный, — шепчет Чонгук, отрываясь от губ на секунду. Тэхён смеётся, выдыхая: — Это от тебя. Чонгук рассмеялся бы тихо, возвращаясь к поцелую. Позже он мог бы переместиться с противоположной стороны стола на колени Тэхёна, довольствуясь продолжением. Они бы закончили холодные спагетти ближе к десяти вечера. Но ничего из вышеперечисленного Чонгук не успевает сделать, так как от поцелуя с Тэхёном его отрывает знакомый голос, выдающий гневно и громко: — Какого чёрта? Чон и Тэхён переводят взгляд. На них смотрит парень с кудрями рыжих волос, с зелёными яркими глазами и веснушками на щеках. Позади него шокированно взирает на них Элли. Тэхён непонимающе смотрит на парочку, переводя взгляд на Чонгука, который от удивления даже рот раскрыть не успевает, потому что девушка резко делает шаг вперёд и, замахнувшись, даёт ему, Чону, пощёчину. Тэхён тут же хватает её руку, практически оттаскивая от Чонгука, бросая в руки Джеральда, хмуря брови. — Ты в порядке? — разворачивается к Чонгуку, обеспокоенно смотря на покрасневшую от удара щеку. Он даже на колени опускается, чтобы внимательнее посмотреть на лицо сидящего в ступоре парня. — Боже, — мужчина вздыхает. Он смотрит грозно на девушку. — Почему ты его ударила? — выпрямляется, смотря сверху вниз на ребят. — Что вам нужно? — Вы, — тычет пальцем в его грудь Элли, — его семья. Вы его брат, чёрт бы Вас побрал! Как Вы могли у него… прямо под носом. Чонгук же парень Винсента. Вы хотя бы думали об этом? — Почему ты его обманываешь? — в лоб спрашивает Джеральд тихо у Чонгука. Он хмурится, следя за выражением лица Чона. Глупо бы было сказать сейчас «это не то, что вы подумали». Чонгук решает промолчать, не отбирая у Винсента возможности объясниться перед друзьями, принимая осуждающий взгляд подростка. Джеральд цокает языком и чеканит холодно: — Чтобы рядом с ним я тебя больше не видел. «У него хорошие друзья», — думает Чонгук, пока провожает спину парочки взглядом, принимая от друга Тэхёна лёд в полотенце. Девушка его здорово приложила. Чон держится за щеку. Ему впервые дали пощёчину. Да и из-за чего? В реальности не бывает красивых и запутанных сцен предательства или несправедливости. В реальности вы просто жертва обстоятельств и ничего с этим поделать не можете. Тэхён гладит его щеку всю дорогу до дома, а уже там, наверное, собираясь накричать на обеспокоенного Винсента, открывает рот, выдавая грозным тоном поначалу: — Твои дружки..! — но осекается. Винсент удивлённо смотрит на него, а потом опускает взгляд к Чонгуку, который кивает ему, мол, да, не поверишь, но меня действительно ударили твои друзья. — Вышло недопонимание с Джеральдом и Элли. Думаю, ты должен им кое-что сказать сейчас, — кивает. Говорит Тэхён тихо, спокойно, стараясь сдерживать эмоции, как бы сильно ему ни хотелось осуждающе сказать «если бы ты был решительнее, всего этого бы не было». — Не спеши, — добавляет потом Тэхён, хлопая брата по плечу. — Подумай хорошенько. Чонгук заходит внутрь первым, прижимая к щеке холодную банку от желе. Тэхён и Винс о чём-то говорят на заднем дворе с вином, которое захватили с ресторана. Чон хочет присоединиться к ним, хочет возникнуть между, слыша новое препирательство о том, кто первым кого поцелует, но сейчас почему-то появляется ощущение, что время Тэхёна пришло. Он проявляет свои братские обязанности. Чонгук чувствует себя счастливым, когда слышит тихий смех Винсента, а потом тэхёново возмущённое «не смейся, эй». Странно, но так много тепла в этой невербальной связи. Чон не верит, но он чувствует себя удовлетворённым от отношений братьев больше, чем если бы сам сейчас возникал между ними. — В любом случае, — Тэхён хлопает брата по спине, — я всегда рядом. — Жуть, — Винсент смеётся. Наверное, поэтому Винс начал быть таким хорошим в последнее время. Ощутив себя одним в дружбе, он начал нуждаться в тепле от других, невольно позволяя Тэхёну сблизиться с ним, чтобы не чувствовать себя одиноким, чтобы ощущать тепло и трепет, он хотел чувствовать себя нужным, не одним. Чонгуку нравится то, что Тэхён не обещает справиться со всем, не лезет в дружбу брата, не старается давать ненужные советы, просто говоря, что будет солидарен с любым решением и останется рядом, несмотря ни на что. Чонгуку нравится то, что эти слова Винсента, наверное, трогают до глубины души, раз он ночью устраивается под одним его боком, впервые соглашаясь на ночь втроём в одной постели. Через неделю Чонгук уже стоит перед рампами в скейт-парке, смотря в шокированные лица Джеральда и Элли, которым Винсент тихо говорит: — Я и мой брат встречаемся с Чонгуком. Он наш, а мы его. В общем, я в полиаморных отношениях со своими соулмейтами. Вот. — Что?! — переспрашивает Джеральд, держась за голову. Тяжело, наверное, говорить своему окружению нестыкующиеся с их взглядами вещи. Чонгук не понимает, сколько сил понадобилось Винсенту, чтобы это произнести, но то, как облегчённо и громко он вздыхает, когда его друзья поднимают руки, чтобы обнять его, заставляет Чона думать, что для него это было важным решением и шагом. Одним из тех вещей, которые Винсента медленно повели к более взрослым и осознанным решениям. Его малыш растёт. — Прости-и, — Элли почти плачет, смотря на Чонгука. — Всё хорошо, — Чон машет ей, мол, всё нормально. Конечно, потом Винс расслабляется и снова начинает возвращаться к тому состоянию, когда залезает под возмущённые крики к Чонгуку в ванну, раздеваясь на ходу. Конечно, потом он снова препирается с Тэхёном по поводу очереди в постели. Чонгуку сложно уделять им время порознь, но вместе заниматься сексом парни, видимо, никогда не решатся. Чон опять возвращается к режиму «терпеть нападки Винса». Но сейчас зато Чонгук знает, что когда Винсент слишком хороший, любвеобильный и нуждающийся, то с ним что-то явно стряслось. Это совсем не знак «всё нормально». — «Как там братья?» — Всё налаживается, — говорит Чонгук друзьям. Ребята опять в книжном Лейлы. На этот раз уничтожают пиццу. — Они… — Чон поднимает взгляд с экрана ноутбука, удивлённо смотря на то, как Винсент давится водой в стакане, когда слышит голос Чонгука далеко и понимает, что обнимает его сзади за талию вовсе не бойфренд. Тэхён смеётся, когда Винсент, кашляя, отталкивает его, шипя на прикосновения. — Они милые, — заканчивает Чонгук, оперев лицо руками, наблюдая за тем, как Винсент возмущённо выдаёт брату: — Даже если это, — показывает рукой в воздухе жестами круг, — когда-нибудь случится, с тобой я тоже буду доминантом, ясно? — Да, несомненно, — говорит Тэхён. Он выше его на голову. Это выглядит очень смешно со стороны. Чонгук закрывает глаза, улыбаясь.