Эйдж, кажется, что-то пошло не по плану

— Киришима! Эйджиро в испуге распахивает глаза и заезжает рукой в лицо тому, кто кричал ему прямо в ухо. Он не хотел, это вышло рефлекторно. Но Денки не особо волнует, специально или случайно ему дали в глаз. Он просто готовится сожрать Киришиму с потрахами за то, что тот ему по лицу дал.  — Чего ты мне в ухо орешь как потерпевший? — немного испуганно спрашивает Кири и удивленно хлопает глазками.  — У меня встречный вопрос: обязательно надо было меня бить по лицу? — цедит Денки и сверлит друга испепеляющим взглядом.  — Я не хотел, — говорит Эйджиро, чешет затылок и виновато смотрит на Каминари. — Так, чего ты кричишь?  — Я кричу потому что я недоволен! — восклицает демон и топает ногой.  — А чего ты уже недоволен с утра пораньше? — усмехается Эйдж и усаживается на кровати по-турецки.  — Действительно, — кивает демон, а потом начинает неистово вопеть: — Почему, блять, я недоволен тем, что почти в семь утра меня разбудил твой гребаный будильник, который ты из-за своей тупости не соизволил вырубить?!  — Все, все! — бубнит Кири и поднимает руки, прося Денки перестать орать. — Не кричи, бошка раскалывается! Виноват! Извини. Сейчас выключу.  — Я уже давно выключил. — ухмыляется Каминари.  — Постой, — тянет Эйджиро, — ьо есть, ты давным-давно вырубил будильник, а потом разбудил меня тупо для того, чтобы я извинился?  — Именно, — кивает Денки.  — Ты сейчас издеваешься?! — рычит Эйджиро. А Каминари, глубоко вздохнув, победно ухмыляетя, бросает короткое: «Да» и уходит в зал. Киришиме ничего не остается, кроме как протяжно завыть и смириться с тем, что Денки—не односторонний. С одной стороны, он забавный и веселый, и даже милый. Но с другой стороны, он та еще падла и будет мстить тебе за каждую твою провинность. И, вроде бы, это должно пугать Киришиму. Но это наоборот, разжигает в нем неподдельный интерес узнать, насколько же страшной может быть месть этого чуда в перьях. Кажется, его ждет очень интересное приключение, во время которого его дом превратится в настоящее минное поле. И Эйджиро не намерен проигрывать в этой войне. Черта с два! Кому кому, а Денки он проигрывать не хочет. И, поскольку Каминари объявил войну, самое время переходить к боевым действиям! Конечно, вероятность того, что это добром не кончится, очень велика. Но, как сказали когда-то умные люди: «Кто не рискует, тот не пьет шампанского!» Прошло часа два после «начала войны». Эйдж просыпается, протирает глаза и громко зевает. Он лениво глядит на настенные часы. Время близится к одиннадцати. В принципе, можно ещё повпляться, но… как-то неохота. Да и к тому же, у Киришимы ещё целый день есть. Когда захочет, тогда и поваляется. Надо только в поликлинику за больничным листом смотаться. А то если такового не будет, ему эти зачтут за прогулы. А за эти самые прогулы его никто по головке не погладит. Кири ещё долго потягивается, прежде, чем встать с постели. А когда потягушки заканчиваются, он, еле перебирая ногами, топает на кухню, где сидит Денки. Демон слегка улыбается, хитровато щурится и медленно потягивает чай.  — Колись, какой уже сюрприз ты мне приготовил, — на прямую спашивает Эйдж и складывает руки на груди.  — Если скажу, то, что я приготовил, перестанет быть сюрпризом, — подмечает Денки. — Сюрприз на то и сюрприз, что ты не знаешь заранее, что будет. Есть какая-то интрига, понимаешь?  — Понимаю, — кивает Эйдж. — Но мне не хочется проснуться с утра прикованным к кровати и с кляпом во рту, поэтому и спрашиваю, что ты удумал.  — Можешь быть уверенным, до таких извращений не дойдет, — заверяет Каминари.  — Это обнадеживает, — бурчит бариста.  — Но то, что тебе придется спать с открытыми глазами, я могу гарантировать со стопроцентной уверенностью, — с вызовом произносит суккуб.  — Не дом, а минное поле! — в щутку возмущается Киришима.  — Еще какое! — соглашается демон и зловеще скалится. У Эйджиро от этой стрёмной лыбы аж мурашки по телу бегут. Теперь ему реально страшно. Мало того, что у этой мелкой заразы большая фантазия, так ещё он и демон. Щелкнул пальцами и получил то, что хотел. Киришиме в эти дни на вряд ли удастся нормально поспать ночью. И ему лучше следить за руками Денки, когда этот мелкий засранец делает кофе или чай. Мало ли что он может туда подсыпать! Мало ли из-за выкрутасов этого демонёнка Эйдж целый день в туалете просидит! Лучше на всякий случай перестраховаться!

***

Киришима уже второй день сидит на больничном и носа из дама не высовывает. А на кой ему куда-то ходить, когда Денки заявил, что в случае чего он сам будет бегать в продуктовый. Прям так Эйджиро и сказал, когда тот пришел домой из поликлинники. Кири это, конечности, удивило, но возражать он не стал. Если ему дали такую привелегию (сидеть дома и почти ничерта не делать), то он воспользуется ей в полной мере. Кто ему запретит? Да никто! Эйдж сидит на кухне перед ноутом и потягивает пиво. Как он уломал Денки купить хотя бы одну баночку, не известно. Он просто уломал и все. Каминари сейчас спит, поэтому Киришиму ничего не беспокоит. Он просто пытается найти какой-нибудь фильм для просмотра. Че ему ещё делать? Он на больничном, по работе в ноуте ему в принципе ничего делать не надо. Чем ему заняться? Правильно, посмотреть что-нибудь интересное. Только вот на горизонте ничего залипающего не видно. Тут из его комнаты доносится крик. Киришима дёргается. «Что уже опять случилось?» — думает Эйдж и еле перебирая ногами идет в комнату. А там Денки сидит, готовый прямо сейчас начать биться в истерике. Глаза широко распахнуты, губы дрожат, щеки мокрые от слез. Он сидит и не моргая, ни на секунду не отрывая взгляда, смотрит на свои трясущиеся руки. Он сам по себе трясется как осиновый лист. Трясется и плачет.  — Каминари! — зовет Эйджиро, подбегает к демону и хватает его за плечи, — Эй, очнись! Ну, давай! Но Каминари как будто не слышит. Точнее, слышит, но как сквозь вату. Оглядывается и, когда замечает Киришиму, очухивается. Демон тщательно осматривает кисти рук. Как будто что-то там пытается найти, разглядеть. Но ничего не находит. Денки облегченно выдыхает. По его щекам снова начинают скатываться слезы. Он, видимо, неосознанно, утыкается лицом в плечо Эйджиро.  — Каминари, может быть, ты мне объяснишь, почему ты каждый раз просыпаешься чуть ли не в истерике? — просит Киришима и начинает гладить плачущего демона по спине.— Что это за сон такой, что доводит тебя… до такого?  — Э-это н-н-не просто с-сон, — дрожащим голосом произносит Денки, — Э-это вос-споминание.  — Может, расскажешь? — спрашивает Эйдж.  — Не здесь и не сейчас. — говорит Каминари, отстраняется от Киришимы и начинает утирать слезы. — Я не уверен, что вообще кому-нибудь об этом расскажу. Прости за беспокойство.  — Забей, все нормально, — машет рукой Эйджиро. Они еще какое-то время сидят молча, ни слова друг другу не говорят. Киришима с неподдельным интересом рассматривает потолок, а Денки с легким беспокойством смотрит на свои руки. Кири не понимает, что именно волнует демона в его руках. Может быть, с его ладонями связано что-то нехорошее, что-то такое, что произошло с Каминари очень давно, а он всё никак не может забыть. А если так, то что это? И почему демон скрывает это? Боится? Стыдится? Опасается чего-то? Вполне возможно. Но чего?  — Может быть, что-нибудь посмотрим? — предлагает Эйдж после долгого молчания.  — Что, например? — Каминари вопросительно изгибает брови.  — Мне по барабану, — жмет плечами бариста.  — Тогда будем смотреть мультики, — заявляет демон. — Тащи свой ноут.  — А может, мы на кухню пойдем?  — Нет, я удобно устроился и вставать не собираюсь. Тащи ноут. Киришима же глубоко вздыхает, встает с постели и идёт за ноутбуком. Вот же ж, зараза! Устроился он, видите ли! Одно слово: лентяй! И больше тут сказать нечего! Эйджиро перетаскивает в комнату ноут и начатую банку пива, устраивается рядом с демоном поудобнее и открывает браузер. Он готов ввести запрос этого маленького засранца в поиск.  — Ну, чего изволит твоя душенька? — мученеческим голосом спрашивает Кири.  — Хочу посмотреть «Головоломку», — отвечает Денки и по-детски надувает губы.  — Ты сейчас издеваешься? — Эйджиро недовольно косится на суккуба.  — В этот раз точно нет! — тараторит Денки, поджимает речи и поднимает руки.  — Ладно, понял, — вздыхает Киришима и вводит в поисковую строку запрос. А что ему еще остается? Ничего. Он сам это предложил, сам согласился. Так что смысла давать заднюю нет. Тем более, что за это ему могут мантировкой так по голове настучать, что потом ни один травматолог не соберет его черепушку, которая разрелетелась в пух и прах. Однако по окончании просмотра Эйджиро прихожится отдать демону должное — так он давно не смеялся. И на паузу столько раз фильм, чтоб просмеяться, не ставил. Они ещё несколько минут смеются. А когда замолкают, понимают, что им хочется одного и того же—поспать. И они засыпают. Прямо перед светящимся экраном ноутбука. Легкий ветерок колышит листву деревьев, в небе сияют холодным светом звезды, бледным пятном висит луна. Включаются уличные фонари. А свет в домах и квартирах наоборот, гаснет, но не во всех. Некоторые люди ещё не спят. А некоторые по-просту забыли его выключить ввиду своей забывчивости.