Эйдж, кажется, что-то пошло не по плану

Спать, конечно, Эйджиро и Денки было очень удобно. А вот просыпаться неочень. У Каминари шея затекла, челюсть болит и спина ноет (зато без кошмаров спал). Более того, его опять разбудил этот блядский будильник. Его разбудил, а Эйджиро продолжает дрыхнуть, как ни в чем не бывало. Денки даже кажется, что если бы над ухом его друга пальнула пушка, он бы даже ухом не повел, не то, что проснуться. «Ну, Киришима, пизда тебе!» — крутится у суккуба в голове. Желание преподать Киришиме урок у демона возникает практически мгновенно. Повторяться Денки не собирается, нет. Он не будет будить Эйджа. Пусть он сам лучше проснется, а карма сама настигнет его. И, кажется, у суккуба возник шикарный план мести. «Как говорили умные люди, один раз говорят умным, второй раз тем, кто не услышал, — рассуждает Денки, — А третий раз говорят дуракам. Похоже, это чучело гороховое меня не услышало. Хорошо, повторю, но отчетливее, чтоб даже волосы поняли!» Каминари присматривается к волосам Эйджиро. Почти макароны. Просто замечательно, и больше тут сказать нечего. Денки аккуратно встает и идет на кухню—перед тем, как делать великие свершения, нужно перекусить! Не «воевать» же на голодный желудок! Кружка чая и пара бутербродов—идеальный перекус. После завтрака Денки идет в ванную. М-да, тут, конечно, склад всяких бальзамов для волос, масок и целая бутылка осветлителя. То, что надо. Каминари чуть ли не по полу от смеха катается, осознавая, какой же гениальный план он придумал, и каким будет потом лицо Эйджиро, когда он увидит себя в зеркале!.. Главное, чтобы Киришима не психанул и не выставил демона с его немногочисленными пожитками за дверь. Или еще хуже, чтоб он отказался от сделки. Демон искренне надеется, что до такого не дойдет. Но устоять перед сладкой местью он не в силах. Каминари глазами находит на полке шампунь Эйджиро. Он кое-как дотягивается до этой полки и чуть ли не опрокидывает все, что там стоит. Но лишь при помощи ловкости рук (и никакого мошенничества!) ему удается предотвратить пагром, который он мог бы устроить. Не хватало ещё спалиться! Тогда безупречный план Денки накроется медным тазом с большой такой, противной ржавчиной. Теперь в руках у Каминари бутылка шампуня и коробочка с осветлителем. Каминари тихонько хихикает и старается максимально бесшумно снять с бутылки шампуня крышку с дозатором. Тут этой жижи дофига, так что можно не париться насчет того, что бутылка немножко потяжелеет, и Киришима что-то заподозрит. Единственное, по чему он может догадаться, что Каминари что-то натворил, так это по открытой коробке с осветлителем, не более. Тут Денки просто щелкнет пальцами, и возникнет иллюзия того, что ничегошеньки не произошло. Для того, чтобы смешать осветлитель с шампунем, у Денки ушло всего две минуты. Потом, как он закончил творить великие делишки, он привел полку в то состояние, в котором она была до его прихода. Теперь остается лишь ждать, пока Эйджиро проснется, и ему приспичит помыть голову. А потом, когда Кири выйдет из ванной, наслаждаться сладким вкусом победы на устах и криками друга, который своим ором перебудит всех соседей. Что ни говори, а план у Денки шикарный!

***

Киришима кое-как разлепляет веки. Ему так хорошо спалось… Но что-то пошло не по плану, и он, по велению духов или потому что он уже двенадцать часов дрыхнет, проснулся. Состояние у него отвратительное. Настроение—тоже в жопу всратое. А все почему? А потому что одной вредной и пакостной заразы нет на месте. А если этой заразы нет на месте, хорошего ждать не следует. Тут ты либо как мужик принимаешь все удары судьбы, либо сидишь и несколько часов чешешь репу, что это чудо лохматое умудрилось натворить за пять часов. В принципе, со способностями Денки за пять часов можно натворить много чего и даже больше. Но о худшем думать не хочется. Хочется мыслить позитивно. Но Эйдж даже просто мыслить не в состоянии. Ему бы освежиться. И волосы в поряжок привести, а то Каминари скоро начнет, как макароны, цеплять их палочками и в шутку жевать. Он может, Киришима даже не сомневается в этом демонёнке, который меньше, чем за месяц, перевернул его жизнь с ног на голову. Эйдж ничего против приключений не имеет, но к каждодневным выкидонам суккуба он относится, не сказать, что категорично, но неочень хорошо. Ему не хочется раньше времени становиться дедушкой с расшатанными нервами и дергающимся глазом. М-да, если с Денки посидеть, может волос поседеть. И тем не менее, то, что Каминари косяченный, не так уж и плохо. Можно хотя бы не волноваться, что помрешь от скуки. Каждый день—это приключение, которое сразу так не забудешь. Кажлый день особенный, яркий, окрашен в разные краски. Денки вообще одно большое приключение, которое приключилось с Эйджиро. А если б этот маленький проказник был поразоворчивее и рассказал, что именно за воспоминание не дает ему ночью спать, и почему он скрывает это от Киришимы, было б вообще замечательно. Но, раз молчит как рыба об лед, значит, на то есть основание, и при том очень серьезное. А поскольку есть основание молчать, есть основание запретить лишние вопросы. И Кири смирился с этим запретом, хотя ему все больше и больше хочется узнать о прошлом Денки. Помятый Эйджиро, еле перебирая ногами, идет в ванную. Конечно, устраивать водную процедуру во время болезни—не самая лучшая идея. Но шутки Каминари про красные макароны ему слушать, ну, неособо хочется. Да и не настолько все плохо, чтоб отказываться от водной процедуры. Лучше б отказался. Чесное слово, лучше бы отказался. Лучше б не брал этот ебучий шампунь в свои руки и помыл голову ебаным хозяйственным мылом! С мытьем не возникло никаких проблем. Проблемы возникли после сушки, когда Эйдж заметил, что какие-то пряди волос все такие же красные, какие-то рыжие, какие-то цвета ржавчены, а какие-то вообще стали противного такого бледного желтовато-оранжевого оттенка. Киришима еще долго пялится на себя нового в зеркало, прежде чем до него доходит, чьих это рук дело. И сразу после того, как он осознал, что это его «любимый» демоненок постарался, по квартире раздается неистовый крик:  — Каминари, твою ж едрену маковку! Какого хуя ты трогал мою полку в ванной?! Эйдж, словно ураган, залетает в гостинную, где сидит Денки и что-то почитывает. Демон даже внимания как такового не обратил на его появление, просто кинул короткий взгляд изподлобья и все.  — Сука, какого хрена ты творишь, а?! — рычит Киришима. Его брови сдвинуты к переносице, глаза сверкают молниями, а ноздри раздуваются при каждом вздохе. У него есть ярое желание заехать этому маленькому паршивцу по лицу, но он вовремя себя отдергивает и убеждает в том, что этот конфликт можно уладить и без мордобоя.  — Я ж тебе сказал, будет сюрприз, — спокойно отвечает Денки, поднимает свои бесстыжие глаза на друга (хотя, то, что Эйдж—друг Каминари, сейчас стоит под большим вопросом) и улыбвется. Ну, как сказать, старается сдержать оглушительный ор и наглую лыбу. Но это у него выходит из рук вон плохо, и спустя пару мгновений он начинает гоготать как гиена. Или ржать как лошадь. Или тарахтеть как жигуль, который никак не заводится. Сравнивайте с чем угодно.  — Хуевый у тебя сюрприз вышел! — цедит Эйджиро.  — Напротив, весьма удачный! — не соглашается Денки и снова заливается смехом. А Киришима ещё больше хмурится и, кинув: «Да пошел бы ты нахуй!», уходит. Шутки шутками, а это уже реально перебор. Как ему с такими волосами на людях показаться? Че, шапочку с пампончиком в середине мая носить, че ли? А не сильно много чести, нет? Да ну нахуй такие «розыгрыши» и таких «юмористов»! Что касаемо Каминари, то он понял, что Эйдж серьёзно на него обиделся и в ближайшие пару дней на примерение идти не собирается, не-а, только ближе к вечеру, когдв отхохотался и пошел извиняться за свою выходку. Но Киришима даже не глянул на него, когда тот зашел в комнату. Просто вскинул средний палец прежде, чем Денки начал говорить. Демон лишь пожал плечами, про себя усмехнулся, что Эйджиро обижается как истеричка, и решил попытать выпроситься поспать на теплой и уютной кроватке Киришимы. Но и тут его молча послали. И Денки, оставшись с носом, пошел в гостиную на неслишком удобный диван. Ну, и, само собой разумеется, на то, что Киришимушка—не злая и голодная псина, а добрый и отходчивый человек. А надежда, как говорится, умирает последней.