Глава первая. Дежавю
23 августа 2020 г., 21:47
Стайлз выпил пятую рюмку коктейля Ягер-бомб. На вкус он был отвратительным, но делал свое дело. Стайлз блаженно (и принудительно) забывал, как выглядел дом его детства, заброшенный и наполовину забитый людьми, которые были ближе к его отцу, чем Стайлз. Он забывал про затхлый воздух на своем языке. Забывал резко контрастирующий на фоне переднего двора его дома белый кол с развевающейся таблички «ПРОДАЕТСЯ».
Ему еще нужно было закончить оформление документов. Но это будет потом. Прямо сейчас он пил. Мигающие огни и громкая музыка заглушила его чувства, уже притупленные алкоголем. И Стайлз мог забыть те жалкие причины, которыми оправдывал себя, чтобы просто продолжать жить.
Горячее дыхание пощекотало его ухо. «Не танцуешь?»
Стайлз повернул голову и увидел парня (очень привлекательного, что было нередко для «Джунглей»), протискивающегося между стулом, на котором сидел Стайлз, и трансвеститом рядом с ним. Парень сделал знак бармену, но было понятно, что заказа придется подождать.
«Это предложение или просто наблюдение?» — сказал Стайлз, беря недопитый виски. Его ждала еще одна рюмка коктейля, но сначала ему нужно было избавиться от мерзкого вкуса во рту.
Парень ухмыльнулся. У него были острые скулы. Высокие. И было что-то почти серебристое в его волосах. Краска ли это или так просто падал свет, Стайлз не мог сказать. Даже не потрудился разобраться. В некотором роде этот парень выглядел хрупким, почти утонченным, но по его взгляду можно было понять, что он уверен в себе. Стайлз мог это разобрать, несмотря на выпитый алкоголь.
Не прошло и пятнадцати минут, как Стайлз оказался в переулке, прижался к кирпичной стене. Он закрыл глаза, в ответ на прикосновение горячих губ парня к его скулам.
У Стайлза было много пороков. Секс с незнакомцами занимал первое место в этом списке.
Когда Стайлз подумал, что даже не спросил, как зовут парня, как тот впился зубами в кожу. Остро, острее, чем должен быть. Совсем не так игриво, как у пьяных парней, которые собираются перепихнуться. Одного этого было достаточно, чтобы шокировать Стайлза, заставив оттолкнуться обеими руками и искрой, которая всегда покоилась внутри него, взрывая тварь так быстро, как он мог.
Стайлз был слишком пьян для всего этого.
Стилински не помнил, что случилось с этим парнем или как он ушел из переулка. Отдача от его магии в пьяном виде захлестнул его, как океан, и Стайлз позволил этим волнам омыть себя. Он был твердо уверен в том, что утопление может быть мирным.
Проснувшись, он почувствовал головную боль и головокружительное чувство дежавю. Не в первый раз Стайлз просыпался от похмелья в заповеднике. Он даже вроде как узнал, где находится. Что-то вроде того.
Стайлз похлопал по карманам в поисках бумажника и телефона. Просто хотел убедиться, что его не ограбили или, как в один из запоминающихся новогодних праздников, что он не выбросил их в озеро. Бумажник был в наличии и полном порядке, но его телефон сгорел.
— Вот, б**, — пробормотал Стилински.
Ночные события начали вспоминаться в хаотичном порядке. Всего, чего Стайлзу хотелось, это залезть в кровать, заплакать и съесть что-нибудь чертовски жирное. Конечно, в тот момент как он уговаривал себя стоять ровно и прямо, Стайлз почувствовал знакомый зуд под кожей, означающий, что поблизости находится волк. Он был уверен, что это один из членов стаи, иначе ощущение было бы более тревожным.
У Стайлза было немного времени, чтобы задуматься о том, какое существо он встретил прошлой ночью, раз оно не вызвало у него подобного паучьего чутья, как сейчас.
Он потер плечо, ожидая найти какой-нибудь след или, по крайней мере, синяк. Но кожа на плече казалась нормальной. Стайлз подумал, что, может быть, он просто поскользнулся. Стайлзу не пришлось долго предаваться размышлениям на этот счет. Дерек Хейл совершенно один выскочил на поляну, где Стайлз стоял, стряхивая листья со своей задницы.
Дерек выглядел так, как всегда, ухоженный и немного грубоватый. Хотя, когда Стайлз взглянул на него, лицо Дерека стало удивленным.
«Стайлз?» — в замешательстве спросил Дерек.
«Чувак, я знаю, что это было давно, но не удивляйся, что я застрял в лесу. На данный момент это практически традиция».
Дерек втянул воздух, принюхиваясь и недоверчиво глядя на него.
«Но ты не можешь… я просто…», — он замолчал, сделав полшага вперед, прежде чем вытащить телефон и набрать номер, не сводя глаз со Стайлза.
«Что, чувак? Ты ведешь себя странно. Пожалуйста, не говори мне, что происходит что-то странное, потому что сейчас не лучшее время для этого».
Стайлз начал чувствовать похожий сигнал под своей кожей, когда начал приближаться еще кто-то из стаи. Он действительно не хотел иметь дело со Скоттом или какой-либо из его тупых бет. Никогда. По крайней мере, Дерек был более сговорчивым.
«Привет, Дерек!» — раздался издали знакомый женский голос, но Стайлз не смог его узнать. Однако, она приблизилась: «Что ты такое, черт возьми?».
Стайлз повернулся на голос. Его сердце упало, а челюсть отвисла. Это была Эрика. Он не мог ошибиться. Ее волосы все еще были соломенного цвета с мягкими завитками. Где-то глубоко в памяти он еще хранил ее образ во время похорон и помнил, как эти волосы обрамляли лицо Эрики, лежащей в гробу.
Стайлз резко повернулся к Дереку, который, казалось, совершенно не был озадачен ее прибытием, просто ожидая, что кто-нибудь ответит на его звонок.
«Какого черта?» — спросил Стайлз, его голос стал немного скрипучим.
«Стайлз?» — спросила Эрика, нюхая воздух и глядя на него. — «Ты…»
Она сделала шаг вперед, ее глаза светились удивлением. Стайлз автоматически крутанулся назад, ударившись рукой о низко свисающую ветку.
«А! Проклятье! Держись от меня подальше».
Стайлз повернулся к Дереку, пытаясь понять, почему он не волнуется.
«Кто-то стал копаться в вуду дерьме пока меня не было? Что за хрень? Я здесь не для этого!»
Дерек проигнорировал его и Эрику. Стайлз снова посмотрел на нее. Они таращились друг на друга. Стайлз отступал каждый раз, когда Эрика делала шаг вперед, и проклинал себя за то, что у него не было с собой рябины. Он должен был подготовиться лучше, раз оказался в Бикон-Хиллз.
«Привет, где ты?» — Дерек спросил того, кто наконец-то ответил на звонок. — «Да, я так и думал».
Повисла тишина. Глаза Эрики выкатились в тот момент, когда Дерек заговорил: «Потому что я сейчас смотрю на тебя».
Стайлз так быстро повернул голову, что чуть не ударился о ветку.
«Что?» — мир немного закружился. — «Господи, черт возьми, я со слишком сильного похмелья для всей этой чуши. Никто не собирается обращать внимание на тот факт, что Эрика стоит прямо там и…»
Он прервал сам себя. Живая. Взрослая. Нет, повзрослевшая. Такая, какой Стайлз не мог ее вообразить. Это было за гранью способности любого существа воспроизвести кого-то другого в том возрасте, в котором этот кто-то никогда не жил. Это было невозможно.
И Дерек сказал человеку по телефону, что смотрит на него.
Стайлз снова посмотрел на Дерека, затем на Эрику. Затем опять на Дерека, который все еще разговаривал по телефону.
«С кем ты разговариваешь?» — спросил Стайлз, боясь ответа.
Дерек не ответил. Он повесил трубку и глубоко вздохнул. «Мы решили привести тебя в дом, чтобы выяснить, что ты такое».
«Что я такое?»
«Так ты собираешься пойти с нами добровольно или нам придется тебя заставить?»
Стайлз сдался, подняв руки вверх.
«Я не знаю, что, черт возьми, происходит», — признался Стайлз. — «Но насколько я знаю, Эрика мертва, а у меня похмелье и, возможно, галлюцинации. Поэтому все в порядке. Отведи меня к своему лидеру».
Эрика и Дерек посмотрели друг на друга с беспокойством, но, в конце концов, обошли Стайлза, не подходя слишком близко, пока все они шли через лес. Дерек продолжал смотреть на Стайлза, его брови хмурились, как у сконфуженного щенка. Такого взгляда Стайлз давно не видел у старшего оборотня. Этот взгляд говорил о неуверенности в себе и нервозности.
Дерек был в порядке, когда Стайлз видел его в последний раз. Он был уверен в себе. Сволочь, как обычно. Чем и объяснялось домашнее счастье между оборотнем и охотницей за головами. Дерек не смущался и не беспокоился ни о чем с тех пор, как произошел инцидент с «ой, я человек». Стайлз вдруг понял, что больше думает о Дереке, задаваясь вопросом, почему он так отличается от самого себя прежнего, чем удивляется, почему Эрика, по-видимому, еще жива. Дерек был просто… более открытым. Даже с Брейден, при том, насколько она была хороша для него, Дерек никогда не опускал свой щит самообороны. Он стал увереннее, да. Он стал счастливым и был готов помочь, когда это было необходимо, но он держался отдельно от стаи Скотта и никогда не показывал, насколько ранимым он может быть на самом деле, особенно после того, как чуть не умер в самый уязвимый момент.
Однако, все эти изменения были едва различимы. Такая незначительная разница. А Стайлза много лет не было дома. Перемены могли быть вызваны чем угодно. Но, с другой стороны, на этом было гораздо легче сосредоточиться, чем на горе и отрицании.
Вскоре они наткнулись на поляну (ну, или только Стайлз наткнулся), и Стайлз был застигнут врасплох огромным поместьем в викторианском стиле, которое, как ему казалось, он где-то видел раньше. Эрика и Дерек продолжали идти к дому, как будто это место им принадлежало. Но последнее, что знал Стайлз, Дерек все еще жил в лофте (наконец-то полностью отремонтированном), а Эрика жила в гробу на глубине шести футов.
Стайлз снова посмотрел на дом. Дверь была вишнево-красного цвета. Она воскрешала старые воспоминания о начале обучения в средней школе. Это был цвет, которым Дерек закрасил символ альфы. Когда начала зарождаться тревога, Стайлз задвинул ее в глубину своего разума. Он последовал за Дереком и Эрикой по маленькому пандусу, ведущему к крыльцу, шутя про себя, что оборотни всегда были слишком круты для лестниц.
«Это…», — Стайлз замолчал. Он последовал за Дереком и Эрикой в дом, пробегая глазами по дому в поисках подсказки, которую он мог найти, чтобы объяснить, что происходит. - «Это дом Дерека».
Дерек и Эрика странно посмотрели на него.
«Ага», — сказала Эрика, указывая на диван. — «Остальные скоро будут здесь, так что сиди спокойно».
Эрика посмотрела на Дерека.
«Нужно ли нам его накормить?» — она казалась искренне сбитой с толку ситуацией. Живот Стайлза заурчал, и он надеялся, что этого достаточно.
Дерек вздохнул: «Хочешь пирожные или оставшиеся макароны с сыром?»
«Как вообще могли остаться макароны с сыром? Я их съем».
Дерек поднял брови и посмотрел на Эрику: «Он действительно похож на Стайлза».
«Да, но», — присоединился к ним новый голос. Голос, который казался знакомым, но каким-то образом искаженным. «Мы все знаем, что Стайлз это я».
Стайлз резко обернулся, его сердце забилось со скоростью миля в минуту. Искаженный звук возник из-за того, что он слышал собственный голос, который никогда не звучит также на записи. Из коридора появился другой он, чуть менее костлявый, с меньшим количеством мешков под глазами и … меньшей способностью ходить. Другой он был в инвалидной коляске.
«Что за хрень?» — прошептал Стайлз.
«Так ты не думаешь, что это оборотень?» — другой Стайлз спросил Дерека.
Дерек покачал головой: «Оборотни обычно пытаются убедить тебя, что это действительно тот человек, за которого они себя выдают. Он бы притворился, что не может ходить. Кроме того, он, кажется, все еще сбит с толку».
«Еще как сбит с толку!» — крикнул Стайлз, прежде чем заметил групповую фотографию, гордо висевшую на стене, ведущей вверх по лестнице. Фотографию стаи.
Айзека. Эрики. Бойда. Дерека. Они стояли и улыбались на пляже. Очевидно, что все уже закончили школу.
У Стайлза перехватило дыхание. Он ожидал вернуться в Бикон-Хиллз. Планировал заглушить алкоголем свои проблемы в то время, как будет продавать дом своего отца — то единственное, что требовало его возвращения. Он ожидал, что станет избегать стаи Скотта, и изо всех сил постарается не запутаться в новой заварушке, а потом сразу хотел уехать. Стайлз не ожидал совсем другого Бикон-Хиллз.
«Стайлз, успокойся», — сказал Дерек. Сказал именно ему. Большая рука легла парню на грудь, и Стайлз слабо услышал, как Дерек велел ему дышать вместе с ним.
Стайлз рефлекторно оттолкнул его. Люди не трогали Стайлза, когда у него случались панические атаки. Не очень умно с их стороны. Дерек попытался притянуть его поближе, стараясь говорить с ним успокаивающим голосом в стабильном темпе. Рука оборотня была слишком сильной и удерживала Стайлза на месте, даже когда он бил руками. Магия зародилась под кожей. Стайлзу показалось, что он пытался их предупредить, но он был слишком захвачен напряжением в легких и ощущением, что голова стала слишком легкой и сознание отключается.
Дерек взвизгнул и отпустил Стайлза, который затем упал на пол, переводя дыхание. Он взглянул на ошеломленного Дерека и уставившуюся на него Эрику.
«Мне очень жаль», — прохрипел он. — «Я не хотел». Стайлз глубоко вздохнул, моргая раз за разом. Проклятье. Он плакал.
«Что ж, это определенно что-то новенькое», — сказал другой Стайлз, широко раскрыв глаза. — «Может, мне стоит вытащить рябину?»
Стайлз покачал головой. «Я человек. Разве ты так не умеешь?»
Другой Стайлз только таращился на него в ответ.
«Почему мы должны тебя слушать?» — зарычала Эрика.
Стайлз попытался обдумать все это с их точки зрения. Сам Стайлз знал, что он настоящий. Что он — это он. Они же этого не знали. У него не было доказательств, пока они его не осмотрят, как следует.
«Вы уже звонили Дитону?» — спросил Стайлз. Старый ветеринар был загадочным засранцем, но в подобных ситуациях он был надежен и незаменим. К тому же он мог помочь разобраться в ситуации и Стайлзу. Беспроигрышный вариант.
«Позвонил, как только Дерек повесил трубку», — сказал другой Стайлз, кружа по комнате в своей инвалидной коляске.
Это не могло быть проделкой джиннов. Стайлз ничего не желал. И даже если бы он это сделал, все должны были вести себя так, как будто все в порядке. Другого Стайлза в инвалидном кресле тоже не было бы.
Стайлз мог быть в коме. Или это были галлюцинации. Невозможно понять, какое дерьмо может придумать мозг. Но он снова посмотрел на Эрику. Она была слишком реальной. Его мозг не мог ее вообразить. Не такой, какая она была сейчас.
Его живот снова заурчал. Стайлз схватился за голову. «Ой, бл**, как же мне плохо с похмелья».
Эрика прекратила рычать и закатила глаза: «Давай, распутник, достанем тебе еды».
Эрике удалось превратить простое действие по разогреванию макарон с сыром в Мексиканское противостояние. Она глаз не спускала со Стайлза, и ее взгляд мог соперничать даже с самым суровым взглядом Хейла.
Эрика бросила перед Стайлзом горячую тарелку с едой и протянула ему вилку. Дерек и другой Стайлз шепотом обсуждали всякое дерьмо в другом конце комнаты.
«Итак, Другой Стайлз», — начала Эрика, когда Стилински откусил первый кусок.
«Ой», — простонал Стайлз, наполовину набив рот. — «не называй меня Другим Стайлзом. Так я для себя назвал его!» — Он махнул рукой в сторону Стайлза в инвалидной коляске.
Она приподняла бровь идеальной формы. «Он тот, кого мы знаем», — отметила она.
Стайлз пережевывал еду и наклонял вилку.
«Справедливо», — он задумался на мгновение, протыкая еще один кусок макарон. - «Но слишком много упоминания моего имени сбивает с толку. У меня уже голова болит, а прошло сколько? Пара минут?»
«Так как нам тебя называть?» — спросила Эрика, казалось, невольно позабавленная.
Стайлз посмотрел на другого себя. На мгновение он подумал о том, чтобы назвать свое настоящее имя. Но затем вспомнил, как сильно ненавидел, как никто не мог произнести это имя, даже он сам. Стайлз вздохнул: «Думаю, мы можем использовать мое второе имя».
Другой Стайлз вскинул голову и оглянулся: «А какое у тебя второе имя?» — с вызовом сказал он.
Стайлз закатил глаза. Средние имена были полезны для идентификации, потому что их не было во многих официальных документах. Не то чтобы у самозванца не было миллиона способов найти эту информацию, особенно в мире сверхъестественного. Лидия, вероятно, узнала бы все ваше генеалогическое древо, просто пожав вам руку, и могла бы подробно рассказать вам о первой смерти, которую вы пережили. (Это был забавный трюк на вечеринке. Большинство людей впервые переживали смерть домашних животных.)
«Зовите меня Ник», — сказал Стайлз.
«Твое второе имя Николас?» — Эрика усмехнулась, недоверчиво взглянув на Стайлза-инвалида. — «И ты стал называть себя Стайлзом?»
«Мое имя не Николас, — сказал Стайлз. — «Н-И-К. Сокращение от Никодем. Тоже польское, странное имя».
Другой Стайлз в инвалидной коляске нахмурился и скрестил руки на груди.
«Ты мог бы называть себя Ником в школе», — сказала Эрика, закатывая глаза.
«Я был маленьким», — сказал другой Стайлз. — «Имя Стайлз прилипло ко мне. И я не потрудился изменить его, когда стал старше».
Стайлз застонал от еще одного кусочка макарон с сыром. «Значит ли это, что мне придется думать о себе как о Нике, а о тебе — как о Стайлзе? Мне кажется, все было бы менее запутанно, если бы мы были нормальными людьми с таким же именем. Как Дилан. Или Тайлер».
Другой Стайлз закатил глаза. «Думаю, тот факт, что у тебя то же лицо, что и у меня, это опровергает».
Входная дверь распахнулась, и Стайлз резко поднял голову со ртом, полным еды. Это была Малия. Знакомое лицо, которого он надеялся избежать.
«Ух ты. Черт», — сказала Малия, глядя на двух Стайлзов.
Затем вошла слегка запаниковавшая и уже выросшая Эллисон. Стайлз уронил вилку, которая ударилась об пол. Он слишком быстро проглотил еду, и ему показалось, что в его горле застрял камень. Он слышал, как произносит ее имя, но вскоре в ушах звенело от ударов его сердца, и мир закружился, потому что он не дышал.
Наступил момент ясности, когда Стайлзу показалось, что он вот-вот упадет в обморок, а потом он оказался на коленях, чувствуя, что кто-то поддерживает его за руки, стараясь не прижиматься к нему слишком сильно. Его собственный искаженный голос велел кому-то дать ему ингалятор. Эта уловка сработала, даже при том, что Стайлз знал о ней. Он вдохнул лекарство от астмы и снова смог свободно дышать.
С пола, опираясь на руки Дерека Хейла, Стайлз смотрел на другого себя, Эллисон, Эрику и Малию.
«Бля», — прошептал он себе. — «Я думаю, меня вырвет».
Его быстро отвели в ванную, где он вырвал потраченные впустую макароны, и все, что осталось от выпивки прошлой ночью. Ему ненадолго стало лучше. «Давай, — мягко сказал Дерек, — я принесу тебе зубную щетку».
Десять минут спустя Стайлз присоединился к остальным в гостиной, где теперь находились Айзек и Бойд. Стайлз провел рукой по волосам.
«Он выглядит взволнованным», — пробормотала Малия, склонив голову набок. — «Но он не пахнет наркотиками».
Стайлз уставился на своего двойника в инвалидном кресле. «Что, черт возьми, с тобой случилось?» — прохрипел он.
«Автокатастрофа», — сказал другой Стайлз, почесывая подбородок. — «Что, черт возьми, с тобой случилось?»
Стайлз ущипнул себя за переносицу и попытался вспомнить события прошлой ночи.
«Не знаю, — сказал Стайлз. — «Думаю, что-то меня укусило. Я был изрядно пьян».
Стайлз взглянул на окружавшие его лица.
«Определенно отправил себя в другое измерение».
Время, проведенное в одиночестве в ванной, позволило ему абстрагироваться от ситуации. Точнее, он продолжал прикасаться к зеркалу, как будто он был под кайфом от грибов, и старался не плакать, потому что у оборотней был сверхслух.
Стая уставилась на Стайлза в напряженном молчании.
«Кто-нибудь уже звонил Дитону?» — прошептала Эллисон, не в силах повысить голос.
Стайлз не винил ее. Единственное, что поддерживало его, было представление о том, что его жизнь достаточно странная, и что все это вполне могло с ним произойти. Не то чтобы это имело значение. Это место было настоящим, да, но не его реальностью.
«Он скоро должен быть здесь», — успокаивал всех другой Стайлз.
Стайлз уставился на другого себя, сидящего в инвалидном кресле.
«Автокатастрофа», — подумал Стайлз. «Сколько?» — спросил он, вспоминая все свои автомобильные аварии. Он предположил, что почти не промахнется.
«Около полутора лет назад», — сказал другой Стайлз.
Полтора года назад Стайлз задыхался, проходя специальную программу «Классика» в Калифорнийском университете в Лос-Анджелесе, позволяя огню старой магии оторвать его разум от воспоминаний о смерти отца.
Полтора года назад он был один. Ни отца, ни друзей, ни дома. Стайлз оглядел рюкзак, устроившийся в гостиной. Этот Стайлз не мог ходить, но он имел поддержку. Это было очевидно.
Стайлз сел и попытался не обращать внимания на странные взгляды, которые он то и дело получал в свой адрес. Стилински был уверен, что члены стаи хотели задать ему много вопросов, но все ждали Дитона. У Стайлза в голове плавали свои миллионы вопросов. Была ли эта вселенная просто случайным беспорядком событий? Или была точка, от которой происходили все их отличия? Почему здесь? Если эта вселенная существовала, сколько их было еще? Была ли причина, почему он оказался именно тут? Все ли члены стаи присутствуют здесь? Как Эрика, Бойд и Эллисон еще живы?
Однако единственное, что он сказал, было: «Где Скотт?»
Стайлз из этой вселенной, который ехал в кресле на кухню, остановился, как вкопанный, и вскинул голову. «Что?» — он прошептал.
Стайлз нахмурился. Между этими вселенными было что-то серьезно неправильное: «Скотт МакКолл?»
«Он…», — другой Стайлз несколько раз моргнул. — «Я буду в библиотеке».
Стайлз смотрел, как его клон повернулся и покатил по коридору.
«В какие игры ты играешь?» — рявкнула Эрика. — «Приходишь сюда, чтобы запутать нас, заставляя вспомнить всякое дерьмо?»
Эллисон покачала головой: «Я не могу вспомнить ни одного существа, которое могло бы им оказаться».
«Я не гребаное существо», — отрезал Стайлз.
«Тогда что, черт возьми, за электричество было раньше?» — зарычала Эрика, подходя ближе.
Стайлз огляделся в поисках Дерека, но тот исчез.
«Это моя гребаная магия. У твоего Стайлза она тоже есть, иначе он бы не говорил о том, чтобы использовать против меня рябину. Только искра может обуздать это дерьмо».
Люди без искры могли бы использовать пепел, если бы пространство было приспособлено для этого. Например, у Мелиссы был сосуд, который, если его бросить на землю, разобьется, а пепел прилипнет к дверным коробкам и окнам. Но это было только потому, что Дитон намагнитил пепел на эти места. Только искра могла сделать круг из простого старого ясеня и заставить его работать.
«Стайлз не умеет делать это дерьмо».
«Хорошо, а Стайлз изучал магию три года?» — подсказал он, скрестив руки. — «Мы явно не гребанно одинаковые личности, Эрика. Но в то же время, мы один и тот же человек».
«Что, черт возьми, это вообще значит!» — огрызнулась она.
Бойд встал и открыл входную дверь. Через несколько секунд появился Дитон. Так называемый ветеринар стоял в дверном проеме и смотрел на Стайлза, стоящего в гостиной.
«Привет, Дитс. Как думаешь, что происходит?» — Стайлз печально усмехнулся.
«Не знаю», — сказал Дитон тем же мягким тоном, прежде чем шагнуть вперед и положить свой набор на кофейный столик. — «Полагаю, наш Стайлз поблизости?»
«В логове с Дереком», — предположил Айзек, внимательно наблюдая, как Дитон вытаскивает несколько предметов, камней и порошков.
«Может ли кто-нибудь его позвать? Я собираюсь провести несколько тестов на этом», — сказал Дитон, глядя на Стайлза, который мог только пожать плечами, принимая ситуацию, — «но мне, возможно, придется проверить некоторые вещи с ними обоими».
Айзек перепрыгнул через спинку дивана и направился в холл. Стайлз смотрел ему вслед, пока Дитону не потребовалось посветить Стайлзу в глаза. Ветеринар внимательно осмотрел Стайлза: глаза, родинки, ногти, зубы. Дитон вернулся к своей сумке и достал несколько порошков и растворов.
«Что это такое?» — спросил другой Стайлз, вкатываясь в комнату, когда Дитон нанес зеленую мазь на предплечье Стайлза.
«Фенхель и падуб», — одновременно сказали Стайлз и Дитон. Дитон странно посмотрел на Стайлза.
«Что?» — рявкнул Стайлз.
Дитон молчал, продолжая свои испытания, но, оглянувшись, было очевидно, что стая не знала, что это за мази и порошки. Айзек попытался понюхать ингредиенты, но отбросил руки Малии, когда она потянулась к одной из вещей Дитона. Эрика постоянно морщила лоб и открывала рот, чтобы что-то сказать. Но слова умирали на ее губах невысказанными.
Стайлз в инвалидном кресле скрестил руки и поджал губы таким образом, какой Стайлз узнал. Двойник был расстроен тем, что не знал того, что знал новый Стайлз. Стайлз еще не знал, чем отличаются их временные рамки, но у этого другого Стайлза определенно не было той подготовки, которую он прошел.
Дитон наконец поманил другого Стайлза.
«Анамфуил?» — спросил Стайлз, закатывая рукав.
Дитон задумчиво оглядел его с головы до ног: «Где ты учился?»
«Только что закончил классическую программу в Калифорнийском университете в Лос-Анджелесе», — сказал Стайлз, протягивая руку.
Дитон вытащил из сумки церемониальный нож и передал его.
«Вы даете ему нож?» — спросила Эллисон, сузив глаза.
Дитон пожал плечами. «Это лишь последний тест, подтверждающий то, в чем я почти уверен. Он никому не причинит вреда. Стайлз?» — сказал он, обращаясь к человеку в инвалидном кресле. — «Пожалуйста, руку».
Стайлз смотрел, как другой он закатал рукав и протянул руку. Он переложил нож в левую руку, а затем протянул руку и схватил другого Стайлза за предплечье, а тот инстинктивно схватил его в ответ.
«Это не повредит», — сказал он другому себе, прежде чем провести острым ножом по прямой линии через их руки. Он даже не повредил кожу, но, тем не менее, кровь хлынула. Доказательство. С этим ножом ты можешь повредить только себе. А нож порезал одновременно обоих Стайлзов. Стайлз отпустил и отступил, возвращая нож Дитону. «Достаточно?»
Дитон кивнул. «Ты путешествовал по лей линиям», — сообщил ветеринар. — «И, я уверен, ты знаешь, если тебе следует следовать лей-линиям…» — он замолчал, пристально глядя на Стайлза.
Стайлз усмехнулся. «Эта пословица здесь не применима, Дитс». Он помахал между собой и другим «я».
«Это просто история, объясняющая другое явление, связанное с лей-линиями», — сказал Дитон, пакуя свои вещи и игнорируя нетерпеливые взгляды стаи.
«Чушь собачья. Это цитата фей. Пророчество. И мое место не пустует».
Он посмотрел на другого Стайлза.
«Во всяком случае, мое присутствие…», — его сердце сбилось с ритма, и перехватило горло.
«Удвоилось», — прошептал он, глядя на себя в новом свете. — «Дерьмо».
Стайлз попятился назад, чуть не споткнувшись о книжный шкаф.
«Я должен убираться отсюда. Не могу поверить, что я настолько чертовски глуп», — Стайлз ткнул Дитона пальцем. — «Как ты можешь быть таким чертовски глупым?»
«О чем ты?» — спросил Дерек в полной боевой готовности.
Стайлз уставился на него, затем на всех в комнате. Он уже начал чувствовать себя нормально, что это были люди, которых он знал. Но это не так. Это были незнакомцы с приветливыми лицами. Но они все еще были людьми, и он не хотел разрушать их жизни, как он испортил все остальное.
«Двойник не может выжить там, где живет Двойник», — сказал он им.
«Двойник?» — спросил другой Стайлз.
«Doppelgänger, Стайлз. Предвестник смерти».
Он снова посмотрел на них всех. Тех, кого он видел раньше мертвыми. Тех, кому уже дали второй шанс на жизнь. Тех, у кого уже слишком много отобрали. «Чем дольше я останусь здесь, тем больше вероятность, что мы оба или один из нас умрет».
