Напиши мой портрет

      Сегодня для Вэй Ина был первый день за месяц работы в офисе «Облачных Глубин», когда он откровенно заскучал и загрустил. Утром художник еще веселился и балагурил, а после обеда как-то странно притих, спрятался за компьютером. Вежливые коллеги несколько раз подходили к нему, спрашивали, не заболел ли он часом, и, получив отрицательный ответ, снова расходились по своим местам. Причина такой смены поведения была проста: ровно в полдень, привычно зайдя отобедать в кафе на нижнем этаже издательства, Вэй Ин не встретил Лань Ванцзи. Он несколько раз обошел обеденный зал, холл, где девушки-администраторы только развели руками на его вопрос о заместителе Лань, даже вышел на улицу под предлогом размяться и проветриться, но не нашел ни на намека на стройную фигуру в светлом костюме. За короткий период пребывания в «Облачных Глубинах» Вэй Усянь успел понять, что порядок и распорядок в работе и в повседневных делах для Лань Ванцзи был превыше всего, поэтому, не обнаружив свой «порядок» в обычном «распорядке» дня издательства, художник заволновался.       Вэй Ин уже несколько недель не питал иллюзий по поводу собственного отношения к заместителю директора Лань. Этот безэмоциональный, равнодушный, но великолепный в своей холодной красоте человек с самой первой встречи вызвал такую бурю эмоций во внутреннем мире Вэй Усяня, погрязшего в унынии и депрессии, что сопротивляться магии ледяного совершенства не хотелось абсолютно. Потом эти ощущения переросли в настоящую зависимость, какую-то «ванцзиманию», судя по симптомам, не заразную, но и неизлечимую. Вэй Ину нравилось исподтишка наблюдать за Лань Ванцзи, подмечать любую мелочь в его действиях, учиться различать чувства, мелькающие, казалось бы, на безразличном ко всему лице. Придавать же словесное обличье своему внезапно возникшему влечению Вэй Ин не спешил: слишком свежи были воспоминания о последнем рабочем дне, как впоследствии оказалось, в «Вэнь Компани».       Поспрашивав у сотрудников на своем этаже о Ванцзи, которые также подтвердили, что не видели сегодня заместителя директора, Вэй Ин решил подняться на этаж выше — туда, где располагались кабинеты руководства, в надежде разузнать хотя бы у миленькой секретарши Ло Цинъян, или Мянь-Мянь, как ее называли в офисе, о причинах отсутствия начальника. Конечно, у Лань Ванцзи могли быть дела и рабочие моменты вне стен издательства, но вдруг он заболел? К сожалению, Мянь-Мянь на месте не оказалось, а личный помощник генерального директора, как раз в эту минуту проходивший мимо Вэй Усяня, пояснил, что у девушки сегодня выходной. Вэй Ин еще некоторое время растерянно топтался возле кабинета с табличкой «Заместитель директора Лань Ванцзи» и, развернувшись в сторону лифта, внезапно нос к носу столкнулся с выходящим из своего кабинета Лань Сичэнем.       Старший господин Лань очень нравился Вэй Ину. Харизматичный, похожий на Лань Ванцзи, как две капли воды, молодой мужчина с первого взгляда оставил о себе приятное впечатление. Подчеркнуто вежливый и с простыми сотрудниками, и с топ-менеджерами издательства, мягкий и общительный по своему нраву директор Лань только этим отличался от младшего брата. Но для Вэй Усяня Лань Сичэнь был словно популярная книга, которую в любое время можно открыть и прочитать, а Лань Ванцзи — древний фолиант, написанный на никому непонятном языке, загадка, требующая упорства в своем решении. Странные аналогии, но Вэй Ин же работает в издательстве, как никак. — Ааа, директор Лань, извините… — смущенно пробормотал Вэй Усянь, словно его застали за чем-то неподобающим. — Господин Вэй? — Да не называйте вы меня «господином», я не привык к такому, — как ветряная мельница, замахал руками художник. Ему и правда всегда было неловко от немного старомодного обращения. — Мгм, — согласно кивнул Сичэнь, нахватавшийся этого слова, очевидно, у родного брата. — Вэй Ин, вы кого-то ищете? Хотели что-то спросить? — Да… С Лань Ванцзи всё хорошо? — выпалил юноша и, заметив, как Лань Сичэнь удивленно поднял брови, быстро добавил: — Его нет на работе полдня, как-то не похоже на нашего заместителя. Он точно не болен?       Черт, да прикуси ты уже свой болтливый язык, Вэй Усянь! Кто ты такой, чтобы так фамильярно расспрашивать о брате генерального директора? Давно не был безработным? Опомнившись и уже собираясь принести извинения за неуместные вопросы, Вэй Ин, в мимолетных раздумьях склонивший голову, перевел взгляд на мужчину перед собой и совершенно точно рассмотрел в прищуренных ореховых глазах Лань Сичэня искрящееся любопытство. — Нет, Ванцзи сегодня в разъездах, и на работе его не будет, — слегка улыбнулся в ответ директор. — Спасибо, что беспокоитесь о нем, я обязательно скажу об этом А-Чжаню. — Эээ… нет, не надо! — почти взвизгнул Вэй Ин и бегом бросился вниз по лестнице, игнорируя лифт и не заметив хитрого взгляда своего собеседника. Он смертоносным тайфуном пронесся мимо удивленных коллег и совсем не грациозно плюхнулся на стул, придвинув к себе стопки с бумагами, закрывшись ими от остальных. «Я обязательно скажу об этом А-Чжаню», — всплыли в голове слова Лань Сичэня. Вэй Усянь закрыл пылающее от смущения лицо руками. Боже, Лань Ванцзи и так от него не в восторге, а тут еще странные вопросы художника его брату. И правда, чего он так распереживался за чужого для него человека? Который и здоровается-то с ним через силу. Вэй Ин совсем запутался в своих мыслях, но тут голову прострелило воспоминанием о разговоре: А-Чжань… Значит, это первое имя заместителя Лань Ванцзи? «Лань Чжань, Лань Чжань», — смаковал Вэй Ин. Он придвинул чистый лист бумаги и карандашом начал выводить иероглифы имени своего начальника. Получалось красиво и необычно, потому что увлеченный художник стал пририсовывать оригинальные закорючки и изгибы, словно писал на каком-то божественном, неведомом простым людям, языке.       Пиликнул телефон. Вэй Ин нехотя оторвался от своего занятия и включил смартфон. На экране высветилось сообщение от Не Хуайсана: «Вэй-сюн, я сегодня свободен. Что насчет твоего предложения выпить?»

***

      Вэй Ин со скучающим видом сидел в дальнем углу бара и задумчиво перекатывал кубик льда в бокале с виски. Обычно он не отказывал себе в удовольствии выпить с друзьями, но сегодня настроения не было от слова «совсем». Неужели отсутствие Лань Ванцзи так на него повлияло? Живет же он как-то без заместителя в выходные… Еще и Сюэ Ян очень кстати, спустя практически месяц, напомнил о себе коротким сообщением: «Вэй Ин, ты не забыл про меня?». Забудешь, как же. И о нем, и об огромном долге, и вообще о всей ситуации, которая сложилась с «Вэнь Компани». Половину первой зарплаты, оказавшейся на удивлении больше, чем юноша предполагал, он отправил на банковский счет Вэнь Чао. Но это была капля не то, что в море, а в целом океане денежного обязательства. — Вэй-сюн, ты чего такой кислый? — раздался сверху знакомый голос. — Никак влюбился? Опять вскружишь бедной девушке голову, а мне потом отдуваться, — подыгрывал ему второй, резкий, словно хлыст. — Цзян Чэн, это было один раз в старшей школе, а ты мне до сих пор припоминаешь, — невольно улыбнулся Вэй Ин, вспоминая старую, как мир, историю. Девочка с параллельного класса по уши втрескалась в шумного юношу и написала ему целое признательное письмо, которое решила передать через его названного брата, но, в силу своего смущения, толком не объяснив, кому отдать конверт, убежала. Цзян Чэн же, подумав, что письмо предназначалось ему, целую неделю до школьной вечеринки ходил гордым ослом и кичился перед Вэй Ином тем, что именно ему первому девушка призналась в любви. Правда вскрылась на школьном празднике, и итог был очевиден: хохочущий до упада Вэй Усянь и злющий, как черт, Цзян Ваньин.       Друзья разлили из пузатой бутылки виски по бокалам и сделали по первому глотку. — Я до сих пор удивлен, что тебя все-таки приняли в «Облачные Глубины», — без прелюдий заявил Цзян Чэн, шумно отхлебывая из своего стакана. — Почему? Мой брат за него похлопотал… — лениво протянул Не Хуайсан и сморщился от обжегшего горло алкоголя. — Никакой Минцзюэ не поможет, если ты поругался с обожаемым младшим братом генерального директора. Из того, что я слышал от отца, Лань Сичэнь души не чает в своем Ванцзи.       Вэй Ин невесело усмехнулся. Его брат был прав: он и сам много раз задумывался над тем, почему же директор Лань лично позвонил и пригласил на повторное собеседование ранее провалившегося кандидата, да еще и повздорившего с его замом. Художник замечал, с рабочего места наблюдая за отношениями братьев, которые случайно в течение дня пересекались недалеко от общего кабинета, как менялся взгляд Сичэня, как расцветала на его лице родительская гордость, как нежно он касался руки Лань Чжаня, как будто вот-вот и директор бросится расцеловывать младшенького. В эти минуты необъяснимые волнение и ревность вскипали в груди Вэй Ина, на которые, разумеется, он не смел претендовать. — А, Вэй-сюн, я сбросил тебе на почту фотографии с выставки, — голос Хуайсана вывел Вэй Усяня из задумчивости.       Вэй Ин незамедлительно разблокировал телефон и открыл новое письмо. Из прикрепленных во вложениях файлов он выбрал наиболее удачный ракурс, приблизил изображение и стал внимательно изучать фотографию. На ней были запечатлены две картины, находящиеся рядом и являющиеся продолжением друг друга. Слева был нарисован мужчина в белоснежном, с золотой окантовкой ханьфу. Его можно было бы принять за небожителя, если бы не веер из игральных карт, крепко стиснутый длинными изящными пальцами. На следующей картине был изображен стол для игры в покер, а фон как будто разделялся полосой: с одной стороны, ближе к небожителю, преобладали воздушные и светлые тона, с другой — темные и тяжелые краски. Теперь, увидев полотна вживую, Вэй Усянь убедился, что этот наглый Сюэ Ян и его хозяин, кем бы он ни был, не лгали: сюжету явно не хватало второго игрока, того, кто размещался на мрачной половине. — Их точно было только две? — спросил Вэй Ин, отрываясь от телефона. — Странно, что ты уже не первый, кто ими интересуется, хотя, это не самые ценные и дорогие экземпляры моей коллекции… — прищурил глаза младший Не, с подозрением глядя на друга. — Приходил тут один, грубиян такой…       «Сюэ Ян», — сразу понял художник. -…тоже уверял, что картин было три, — закончил мысль владелец галереи, залпом опрокинув в себя еще порцию крепкого алкогольного напитка. — Мой покупатель также сказал, что чего-то не хватает, — болтливость Хуайсана начала выдавать степень его опьянения. — И с чего вы это только решили…       Цзян Чэн, совершенно далекий от мира искусства, но уже и сам заинтересовавшийся загадочными картинами, на которых, судя по всему, помешался Вэй Ин, через плечо названного брата заглянул в телефон. — Очевидно, — поморщив нос, сказал Ваньин. — Этот, который на первой картине… как его, заклинатель, что ли… не сам же с собой в карты режется?       Сказано было грубо, но очень убедительно. Не Хуайсан только равнодушно пожал плечами и плеснул себе еще виски. — Так или иначе, картины были проданы сразу в день открытия, и всё остальное мне не особо интересно…       Вэй Ин убрал телефон в сторону и сменил тему беседы. Друзья обсуждали общих знакомых, свою работу, планы на выходные… При этом Вэй Усянь, вдруг назначивший сам себя ответственным за «обновление» алкоголя в бокалах, больше подливал Не Хуайсану, зная его неустойчивость к крепким напиткам, чем пил сам. Иногда, увлекшись спаиванием друга, забывал про брата, на что неизменно получал или тычок локтем под ребра. или легкий подзатыльник. Часа через два, когда язык и голова Хуайсана постепенно начали отделяться друг от друга, Вэй Ин задал главный вопрос, ради которого и была затеяна вся попойка: — Малыш Не, ты вроде говорил, что картины купили в первый день выставки. Удовлетвори мое любопытство, кто же их покупатель? — Тебе-то какое дело? Так понравились, что собираешься их выкупить? Себя-то едва начал обеспечивать, — фыркнул Цзян Чэн, но тут же замолк под холодным взглядом своего названного брата. Такое раздраженное выражение редко можно было наблюдать у обычно веселого, с ноткой умеренного легкомыслия, если так допускается говорить, Вэй Усяня. Видимо, то, что жаждет услышать художник, действительно имело для него значение. — Ну, Вээээй-сюююн, — принялся хныкать владелец галереи. — Ты же знаешь, это конфиц… кондиф… кодинфциальная информация… Тьфу, все равно не то сказал. А, ладно, только по секрету, как своему любимому другу, — заплетающимся языком еле выговорил Не Хуайсан под язвительный смешок Цзян Чэна. — Твой начальник, ик, их купил… — Лань Ванцзи? — Вэй Ин почувствовал, как от этого имени его сердце в груди затрепыхалось, словно птица в силках. — Почему он? Лань Сичэнь, друг моего брата…